Прованс и другие истории

Глава 3

У Сезанна не было

PR-менеджера

Статья Лизы о Провансе

Прованс – это невероятные и разнообразные ландшафты. Море, реки, озера, хвойные и дубовые леса, цветочные поля, горные массивы. В окрестностях Экс-ан-Прованса величественно возвышается гора Сент-Виктуар – муза художника-постимпрессиониста Поля Сезанна. Этот известный провансалец не уставал восхищаться природным богатством своего родного края, и особенно видами на гору Сент-Виктуар, оставив более восьми десятков картин с ее изображением.

Современным жителям Прованса посчастливилось любоваться видами на эту гору в том же виде, в каком они открывались когда-то Полю Сезанну – никакие следы нынешней цивилизации не нарушают обзор. Для многих провансальцев вид на Сент-Виктуар является одним из важных критериев в выборе дома, критерий этот во много раз увеличивает цену на жилье, например, цены на некоторые прелестные виллы в частном секторе недалеко от смотровой площадки «Terrain des Peintres», где трудился Сезанн, превышают миллион евро.

Жители Прованса обожают горные прогулки, ведь это не только захватывающие виды, но и возможность вдохнуть целебный аромат хвои и собрать провансальские травы, чтобы потом добавлять их к разным блюдам или заваривать целебные чаи. Например, прогулки в районе Карьеров Бибемус. Когда-то здесь добывали камень, из которого созданы многочисленные монументы в Экс-ан-Провансе. Во времена Сезанна карьеры были заброшены, художник арендовал там маленькую постройку, где он отдыхал после работы над картинами и хранил свои полотна.

Гуляя по горным тропинкам, невольно представляешь себя на месте художника, почти всю свою жизнь обреченного на безвестность и одиночество, каждое утро совершающего свое паломничество по давно протоптанной тропе между хвойных деревьев и скал в сторону смотровой площадки, чтобы разложить свой мольберт и краски и начать создавать прекрасное. Страдал ли он от своего уединения или, наоборот, находил в этом счастье и успокоение и не променял бы ни на какие мирские блага возможность вот так творить в гармонии с природой?

«Живопись с натуры, – говорил Сезанн, – это не копирование предмета, а наглядное изображение собственных ощущений». Хочется верить, что его картины свидетельствуют именно о гармонии в его душе.

Художник, картины которого входят в список самых дорогих в мире, при жизни не заработал своим творчеством ни сантима, и от нищеты его спасло только наследство отца. Что это, несправедливость, несносный характер, который отмечали современники, или может быть, он просто не умел «продавать» себя, в отличие, например, от своего лучшего друга Эмиля Золя, который, будучи человеком из очень бедной семьи, но чрезвычайно общительным и умеющим завязывать нужные связи, довольно быстро разбогател на книгах?

Как бы Сезанну, наверное, не помешал тогда хороший PR-менеджер или агент…

Сезанн и Золя – две такие разные судьбы. Трогательная история жизни и отношений двух гениев, выросших в Экс-ан-Провансе (Золя родился в Париже, но его отец получил контракт на строительство канала в Эксе и перевез туда свою семью), и их драматический разрыв прекрасно показаны в фильме «Сезанн и я» (2016), режиссера Даниэль Томпсон.

После кончины матери Сезанн был вынужден продать семейное поместье в Жас-де-Буффан, чтобы выплатить долги, а сам перебрался в квартиру на улице Бульгон в Экс-ан-Провансе. В 1901 году он купил небольшой участок земли на холме Лов на окраине города и обустроил там студию, где работал вплоть до самой смерти.

Говорят, именно его «муза» и убила художника. Осенним днем 1906 года, когда Сезанн по привычке расположил свой мольберт с видом на Сент-Виктуар, разразился сильный ураган и ливень. Упрямый художник, тем не менее, продолжил работу. Позже вернувшись в мастерскую, вымокший до нитки и дрожащий от лихорадки, он слег с воспалением легких и умер неделю спустя. Прикованный к постели, он время от времени еще кое-как вставал, чтобы закончить картину…

В Экс-ан-Провансе в честь своего самого знаменитого жителя названо все, что только можно, а мастерская художника, где теперь расположен его музей, привлекает туристов со всего мира. В этом идиллическом месте, сидя на лавочке в саду перед мастерской, в которой сохранилась рабочая обстановка художника, и наблюдая преломление света сквозь кроны деревьев, еще раз проникаешься всем сердцем историей этого человека, который, несмотря на критику и постоянные сомнения в своем таланте, продолжал творить – до последнего дня.

Знал бы только он тогда о своей будущей славе…

Глава 4

Искусство еды

Статья Лизы о Провансе

Сколько уже советов по правильному питанию (как у французов!) мы получили. Но, описывая Прованс, тему еды обойти просто невозможно…

До недавних пор посетители города Экс-ан-Прованс могли почувствовать себя на месте Поля Сезанна и выпить кофе в одном из самых старинных ресторанов, основанном в 1792 году, в том самом, где когда-то бывал художник и многие другие известные личности (Стендаль, Андре Моруа, Эдит Пиаф…). Это «Les deux garçons» («Два парня»). Теперь же это легендарное место заколочено досками. Одним холодным утром 2019 года, в самый разгар рождественской ярмарки, стены ресторана охватило пламя. В тот день, когда синие лампы сирен слились с огнями детских каруселей, свидетели пожара не только оплакивали окончание целой эпохи, но и поговаривали о причинах пожара, далеких от простой случайности. Дело в том, что перед пожаром ресторан не работал уже несколько месяцев: Арбитражный суд принял решение о его закрытии, и несколько организаций боролись за правообладание.

Вообще в Провансе смена одних заведений другими – довольно частое явление. Иногда гуляя по Эксу после долгого перерыва, можно заметить совершенно новые магазинчики и кафе, или просто опустевшие помещения, в которых ведутся ремонтные работы. Мелкие коммерсанты здесь живут по большей части за счет туризма, и вне сезона часто можно наблюдать продавцов, тоскующих в пустых магазинах.

Зато всегда бурлят жизнью провансальские рынки. Красочные ряды овощей и фруктов, сыров, мясных изделий и изделий из оливок, бережно выращенных или приготовленных местными фермерами, перемежаются с лотками с блюдами на вынос, где представлены всевозможные мировые кухни – азиатская лапша, марокканский кус-кус, испанская паэлья. Все это непрерывно подогревается на огромных сковородах и раскладывается в коробочки порциями. Здесь всегда чудесно пахнет свежими травами и курочкой гриль, любимым блюдом выходного дня. Французы обожают блюда для всей семьи, которые каждый может класть в свою тарелку из общего, так сказать, котла. Для французов делиться друг с другом едой – это как делиться любовью.

Больше всего ценятся провансальцами сезонные продукты, которыми так богат Прованс. Осенью – это всевозможные разновидности тыквы и шпинат. Зимой – яблоки и мандарины. Весной – клубника, спаржа, дыни и артишоки. Летом – черешня, персики и кабачки. Особая гордость Прованса – желтые кабачки, легкие и сладковатые на вкус, которые, словно маленькие солнышки, разложены в деревянных ящиках вместе с круглыми и продолговатыми цукини.

Самый большой деликатес осеннего рынка – это грибы. Цена за кило лисичек может шокировать человека, привыкшего собирать их в лесу на даче в Подмосковье – 35 евро за кило. В Провансе тоже можно собирать грибы, но все не так просто. Нужно не только знать места, но и уметь разбираться в грибах. К тому же, грибной ассортимент Прованса может отличаться от грибов центральной полосы России, и иногда действительно сложно понять, какие из них являются съедобными. Судя по табличкам на грибных стендах на рынке, грибы часто привозят из других концов Франции, чем, скорее всего, и объясняется высокая цена. Скажем, белые грибы могут приехать из центральной части Франции – департамента Коррез, который благодаря популярной песне стал символом малой родины, которую так ценит и гордится каждый француз, даже уехав в большой город. «J’ai la Corrèze en cathéter»6 —поется в песне, и любой француз может сказать то же и о своем родном городе или регионе.

Рынок – это не только поход за продуктами. Это ритуал. Это одно из главных местных развлечений. Субботним утром жители Прованса вооружаются соломенными корзинами и спускаются в центр города, где их ждет не только продуктовый рынок, но еще и цветочный, вещевой, сувенирный, выставка и продажа картин. Гуляя между стендами, они вдыхают витающие в воздухе ароматы, общаются и, конечно же, дегустируют. Козий сыр из Альп Верхнего Прованса, знаменитые кавайонские дыни и яблоки, клубника из Карпентра, сочные помидоры «Сердце буйвола», конфитюр из провансальской Венеции – Иль-сюр-ля-Сорг. Многочисленные тапенады (пасты из зеленых или черных оливок), пасты из анчоусов, чеснока, вяленых помидоров, артишоков и баклажанов, которые жители Прованса намазывают на хрустящие кусочки багета во время аперитива.

В этой приверженности своему региону и своему производителю, в этом традиционном времяпровождении выходного дня живет какое-то типично провансальское спокойствие и стабильность. Умение наслаждаться жизнью и каждым ее мгновением. В этом и есть французский art de vivre и art de manger7.

На этом празднике живота не хватает разве что бокала местного вина. Но за этим удовольствием уже нужно отправиться в одно из кафе, которые окружают рыночную площадь и уже манят своими круглыми начищенными до блеска столиками, а местные жители спешат занять первую линию, чтобы насладиться газетой и утренним кофе, макая в него хрустящий круассан. Пожалуй, перед этими стойко укоренившимися привычками французов меркнут все территориальные различия.

Суббота в центре города – это настоящее Вавилонское столпотворение. Свадьбы, туристы, рынки, церковные службы… На узких улочках машины, туристические поезда и электрокары образовывают настоящую пробку, ожидая, пока толпа немного рассеется и даст проехать. Водители бесшумных электрокаров вынуждены неустанно напоминать о себе сигналами. Чашки кофе на террасах плавно «перетекают» в бокал вина. После полудня, когда все стенды пустеют, рыночная площадь заполняется столиками и плетеными стульчиками, которые стоят так плотно друг к другу, что отличить их принадлежность к тому или иному кафе можно только по цвету.

При этом если вернуться в город в это же время в воскресенье, можно поразиться контрасту. Город как будто вымирает. Воскресенье во Франции, а особенно в провинции – семейный день, когда люди наслаждаются сытным семейным обедом, долгой сиестой, тихой семейной прогулкой на природе и хорошим вечерним фильмом. На этот день редко планируются какие-то встречи и вечеринки. В воскресенье люди даже забывают про телефон – кому-то звонить или проявлять активность в соцсетях в этот день считается моветоном. И уж, боже упаси, во время трапезы. Франция превращается в страну-автоответчик. Большинство заведений в этот день закрыто. Так же, впрочем, как и в понедельник.

Жители Прованса очень гордятся своим регионом и местными продуктами. Поэтому провансальские блюда – это овощи, мясо, оливки и дары Средиземного моря. Главный секрет местной кухни не в знании каких-то особых рецептов, а в самих продуктах. Ну и, конечно, в умении сохранить и подчеркнуть их качество и свежесть. Только чистый вкус. Только brut.

Поэтому для провансальцев очень важно придерживаться основных принципов приготовления продуктов, а также использования «assaisonnement»8. Овощи, мясо, рыбу, грибы они готовят буквально несколько минут, чтобы не переварить и не пережарить, и именно так сохранить натуральный вкус продукта. Блюда из овощей в основном называются «сотэ» – по технике приготовления (дословно от слова «sauter», что переводится как «прыгать»). Это обжарка маленьких кусочков на сковородке в масле на сильном огне с подбрасыванием («подпрыгиванием»), в результате чего на продукте образовывается золотистая корочка. Или «поэле» – томление овощей в глубокой сковородке под крышкой на медленном огне, для более мягкой консистенции. Часто они вообще едят овощи сырыми (шампиньоны, кабачки, морковь). В качестве гарнира картошке, рису и макаронам они предпочитают овощи – зеленый горошек, брокколи, кабачок, зеленую фасоль с чесноком, салат, авокадо в лимонном соке. Ну и, конечно же, «рататуй». В качестве закуски для аперитива гостям часто предлагается порезанная на длинные ломтики свежая морковь, огурцы и порей, которые можно макать в различные соусы. В ресторанах вообще салат предлагают в качестве полноценного гарнира, наравне с картошкой фри. Возможно, в этом и кроется секрет стройных фигур француженок.

На сайтах школ можно найти не только дневное детское меню в школьной столовой, но и идеи для мамы, что приготовить вечером для сбалансированного питания ее малыша. Маме предлагается давать ребенку мясо и рыбу на обед и овощи на ужин. В этом разделе часто можно встретить всевозможные блюда из овощей: поэле из киноа с шампиньонами, сотэ из тыквы, фондю из лука-порея, клафути с кабачками. Очень популярны супы-пюре из овощей, «киши» (на готовое тесто выкладываются всевозможные ингредиенты и заливаются взбитыми яйцами) и макаронные изделия, приготовленные по принципу «ризотто» (макароны не варятся в воде, а тушатся в бульоне в глубокой сковородке с овощами, сыром и сливками).

Для провансальцев, как и для всех французов, очень важна правильная заправка продуктов. Специям из пакетиков они предпочитают свежие травы. Они покупают на рынке горшочки с базиликом или мятой, которые потом высаживают на балконе, или перевязанные в букетики лавровые листы с веточками тимьяна и розмарина (так называемый «букет гарни») или собирают травы сами на природе. Травы наполняют кухню чарующими ароматами и делают самое обычное блюдо провансальским. Например, картофель местная хозяйка порежет на четыре части, разложит на противне, обильно польет оливковым маслом, обязательно добавит веточку розмарина и поставит запекать в духовку. Травы не только добавляют пикантную ноту блюдам, но и обладают целебными свойствами. Тимьян издавна используется при кашле и в качестве успокоительного. Вместо банальных бульонных кубиков провансальские хозяйки готовят настоящий куриный бульон с овощами и травами, а потом замораживают его в формах для льда и используют для приготовления риса или макарон. Для салата они любят знаменитую заправку «винегрет» – в одной ложке яблочного уксуса растворяется щепотка соли и перца, добавляются две ложки оливкового масла и иногда – горчица и мелко нарезанный лук-шалот.

Когда провансальская хозяйка приглашает на трапезу, вежливый гость будет совершенно искренне интересоваться, как приготовлено блюдо, а довольный хозяин – раскрывать свой арсенал секретных ингредиентов и методик. Например, если в меню излюбленное французами зимнее блюдо «Пот-о-Фё» (так называется одно из самых популярных горячих блюд традиционной французской кухни, которое представляет собой практически два блюда в одном: мясной бульон и сваренную в нем говядину с овощами и приправами), первая часть трапезы будет посвящена рассказу хозяйки о том, как с утра она ездила к мяснику и тщательным образом выбирала мясо, ведь именно от его выбора и качества зависит вкус блюда.

Нужно как минимум три типа мяса разной жирности и текстуры, к примеру, ребрышки или мясо на косточке для придания жирности бульону, мясо средней жирности (рулька) и маложирное мясо (вырезка) для тушения. Потом она будет рассказывать, как несколько часов тушила мясо в большой кастрюле с добавлением гвоздики, провансальских трав и овощей (морковь, репа, картофель, лук, сельдерей, лук-порей). После этого вступления, после которого у гостей уже начинают течь слюнки, хозяйка с гордостью воодружает кастрюлю на стол, гости будут вдыхать божественные ароматы, дегустировать и расхваливать кулинарку, которая вложила всю душу в это блюдо. Описание процесса готовки, выбора продуктов, рецепта, обсуждение и одобрение блюда – это целая традиция, целое таинство. На это никому не жалко ни времени, ни слов, ни эмоций…

Принять еду у хозяина, вне зависимости от своих вкусовых предпочтений, важная часть французской вежливости и поведения в обществе. Философия, на которой растут французские дети. Лучше взять предложенный кусочек и не доесть его, чем отказаться вообще, или, не дай бог, сказать, что вы такое не едите.

И если кому-то кажется нелепым обсуждать съеденное за обедом, то после жизни во Франции это станет для него действительно интересным и важным. Вот уж верно сказано почти два века назад французским филисофом и кулинаром Жаном-Антельмом Брийя-Савареном: «Получать удовольствие от еды можно в любом возрасте, при любых обстоятельствах, в любой стране и каждый день» («Физиология вкуса, или трансцендентная кулинария…», 1825)

Глава 5

Он

Если бы Поль мог обладать какой-то суперспособностью, то он бы выбрал возможность отключать окружающий шум. «Щелк» по кнопке «mute» невидимого пульта. Мир в движении, но звук отключен. Как в немом кино.

Интроверт, погруженный в свой внутренний мир, он всегда любил тишину. Наверное, неслучайно его любимым хобби стало подводное плавание. Лишь там он мог оказаться в полной тишине, наедине с самим собой. Или, например, поездка на машине была для него одним из самых медитативных моментов, когда монотонный шум мотора и бегущий впереди серый асфальт, помогали ему уходить в свои мысли. Многие принимали его отстраненность за умение слушать, а его умение контролировать эмоции – за спокойствие. Но он лишь пытался оградить себя от ненужных выбросов адреналина в кровь – такова первобытная способность мужчины, помогавшая древним людям спасаться от хищников. Но эмоции никуда не уходили, а лишь собирались в плотный клубок где-то в районе желудка.

Вместе с Лизой и детьми ему редко удавалось побыть в тишине. Когда они ехали в машине, в противоположность ему, Лиза как будто наоборот всячески старалась от этой тишины избавиться. Вот опять она завела какой-то разговор.

«Щелк».

– К тебе прямо надо записываться на прием заранее, да еще и предоставить список тем, которые тебе интересны. Правда, учитывая, что это только мотоцикл и футбол, то получается, что у меня вообще нет шансов…

«Щелк», «щелк», «щелк».

Иногда он ненавидел Лизу за производимый ею шум. Когда Поль слышал ее громкий голос, усиленный криками детей, которые с задних кресел машины то норовили дернуть его за волосы, то вылезти в окно, он снова начинал ощущать этот комок.

– Ты знаешь, что дети лучше реагируют на спокойный и уверенный тон родителя? – частенько напоминал он Лизе.

– Я уже заметила, когда ты занимаешься с детьми, насколько хватает твоего спокойного уверенного тона.

Его жизнь как будто поделилась надвое. До рождения детей и после. Родительство оказалось одним из самых счастливых состояний, но и самым серьезным испытанием. Прежде всего, для их пары. Если раньше у них была полная свобода, то теперь нужно было думать постоянно о ком-то, кроме себя. Планировать заранее. Это словосочетание вообще вгоняло его в легкое состояние паники.

Если раньше она смотрела на мужа с обожанием, восхищалась его достижениями, дарила ему постоянную заботу и тепло, то теперь он отступил на второй план. Он старался, как мог, помогать ей с детьми и по хозяйству в надежде снова увидеть этот взгляд. Или хотя бы, чтобы она расправила нахмуренный лоб и улыбнулась. Но, казалось, что она даже не замечает его усилий.

Раньше доказательством любви была ее страсть, а теперь, ложась в кровать, она сразу возводила между ними стену, беря в руки книгу.

Любила ли она его вообще? Ему казалось, что отсутствие былого желания с ее стороны – это верный признак того, что любви нет.

– Может быть, если бы ты больше проявляла инициативу, все бы было нормально, – иногда пытался он донести до нее свои тревоги.

– А может быть, если бы ты хоть немного мне показывал свои чувства и говорил комплименты, то у меня и желание бы возникало чаще? Все мужчины мира этим успешно пользуются.

– То есть главное проявление любви для тебя – это комплименты?

– А, по-твоему, меня должна возбуждать твоя постоянная критика?

И почему женщинам так важны слова? Для него красота Лизы была очевидным фактом, не требующем регулярного подтверждения. То ли дело поступки. Например, приготовить что-то оригинальное, устроить маленький праздник желудка, посвященный ей одной.

Она готовила с любовью к еде, а он готовил с любовью к ней.

Как любой француз, он был очень чувствителен в вопросах еды, а накормить свою женщину – это было для него одним из самых главных способов проявления чувств. Подобно Жаку, герою милой романтической комедии «Париж подождет» (2016), неподражаемому в своем умении получать удовольствие от настоящего момента и относиться ко всему с юмором и легкостью, соблазняющему свою даму, предлагая ей отведать всевозможные местные блюда с его сакраментальным «Пойдем поедим? Ужин полезен для души»… И для Поля совместная трапеза была своеобразным языком любви.

«Главный секретный ингредиент любого блюда – это любовь!» – говорил он.

Как и для многих французов, предпочтения в еде и, так сказать, поведение за столом, были для него показателем характера его дамы. Женщине, которой сложно угодить в еде, сложно угодить и в других сферах. С той, которая капризна в еде, вполне может быть сложно и по жизни. Он ценил Лизу за ее умение понимать этот кулинарный язык любви. Поэтому, когда они ссорились, Поль, будучи человеком немногословным, часто готовил что-то особенное, как будто в знак примирения.