Очерки по психологии бессознательного. Карл Юнг. Кратко

Предисловие

Огромный интерес к проблемам человеческой психики во многом обусловлен глубоким потрясением, которое сознание испытало в результате мировой катастрофы Первой Мировой Войны. Это зрелище отбросило человека к самому себе, заставив остро почувствовать экзистенциальную беспомощность. Многие люди до сих пор ищут спасение вовне, слепо веря в силу договоров или в насильственное свержение порядка. Но подлинные цели общества достигаются лишь тогда, когда каждый человек пытается упразднить старый порядок прежде всего в себе. Индивид нуждается во внутренней революции и духовном обновлении, а не в навязывании этих процессов соседям под лицемерным прикрытием христианской любви. Эти слова часто служат лишь эвфемизмами для бессознательной жажды личной власти. Индивидуальная саморефлексия – единственное начало исцеления от духовной слепоты.

Великие психологические проблемы, порожденные войной, продолжают занимать умы. Многие описываемые процессы неизвестны большинству людей, что может пробуждать предрассудки и казаться проявлением научного произвола. Главная цель работы – дать общее представление о предмете и спровоцировать самостоятельные размышления.

Психология бессознательного остается бескрайним пространством, где смелые прозрения соседствуют с ошибками. В популярном изложении представлены лишь самые существенные аспекты медицинской психологии. Твердые знания приобретаются исключительно через изучение литературы и клинический опыт. Жалобы Фрейда на непопулярность психоанализа и чувство пребывания на изолированном аванпосте имеют под собой основания: взгляды медицинской психологии недостаточно проникли в академическую науку. Новым идеям требуется как минимум поколение, чтобы пустить прочные корни.

Глава I

Психоанализ

Нервные расстройства имеют исключительно психическое происхождение и требуют психического лечения. Традиционные физические методы дают в лучшем случае лишь преходящий эффект. Болен сам разум в его высших функциях, поэтому врач обязан обладать знанием человеческой психики. Ранее психиатрическое образование ограничивалось клиническими описаниями, а психология сводилась к философии. Первые шаги к психотерапии были сделаны школами Шарко, Жане и Бернгейма. Однако именно Зигмунду Фрейду принадлежит заслуга создания фундамента психологии неврозов, основанного на его методе практического лечения – психоанализе.

Первоначально работы Фрейда встретили лишь глухое молчание. Когда в 1900 году он опубликовал психологию сновидений, люди смеялись, а публикация исследований сексуальности спровоцировала бурю негодования. Скандальная известность парадоксально принесла психоанализу широчайшую популярность. Еще во времена Шарко было известно, что истерические симптомы психогенны. Жане исследовал механизмы амнезии и параличей, но внутренние каузальные связи оставались загадкой.

Решающее открытие сделал Брейер в работе с пациенткой, страдавшей истерией. Ее симптоматика включала спастический паралич, сумеречные состояния и систематическую афазию. Анатомические теории были бессильны объяснить эти феномены: при истерической слепоте человек может видеть тела людей, но совершенно не видеть их голов. Функция органов чувств остается исправной, не видит лишь сознательный разум. Брейер обнаружил, что симптомы значительно облегчаются, если пациентка в сумеречном состоянии проговаривает свои навязчивые фантазии. Болезнь развилась, когда девушка ухаживала за умирающим отцом. Однажды ночью она испытала галлюцинацию: черная змея ползла из стены к кровати. Ее рука парализовалась, а пальцы превратились в маленьких змей. В этой сцене зародились паралич и расстройство речи. Детальный рассказ об инциденте навсегда снял симптомы. Так возникла теория травмы: истерические симптомы происходят от психических травм, чей след бессознательно сохраняется.

Фрейд подтвердил эти открытия, но доказал, что интенсивность самого шока не имеет решающего патогенного значения; важна индивидуальная психическая предрасположенность. Примером служит история женщины, без паники пережившей кровавый расстрел в Санкт-Петербурге, но позже впавшей в безумный ужас при звуке копыт безобидной лошади. В детстве она пережила страшную травму: лошади понесли экипаж к обрыву. Но даже этот шок не объяснял ее преувеличенную реакцию на безопасную ситуацию.

Оказалось, что помимо травмы, корень невроза почти всегда кроется в глубоком эротическом конфликте. Причиной панического бегства от лошадей стало бессознательное стремление вернуться в дом мужчины, который неожиданно признался ей в любви на вечеринке. Паника перед лошадьми стала идеальной аранжировкой для удовлетворения этого скрытого влечения. Бессознательное стремление оказалось сильнее сознательного. Травма лишается своего каузального значения; истинным агентом является эротический конфликт.

Глава II

Теория эроса

В неврозе всегда существуют две строго противоположные тенденции, одна из которых скрыта в бессознательном. Невротик – это обостренный случай расколотого цивилизованного человека, который безуспешно пытается гармонизировать природу и культуру. Рост культуры связан с подчинением животного начала. Эта доместикация не может происходить без яростного бунта инстинктов. Вечная борьба проявлялась в экстатических оргиях античности и Возрождения, а в новейшее время – в сексуальном вопросе. Невроз – это безуспешная попытка индивида решить общую проблему эпохи внутри собственной личности. Сознание цепляется за моральный идеал, тогда как бессознательное стремится к отвергаемому, неморальному идеалу. Бывает и наоборот: человек носит показную маску порока, подавляя внутреннюю мораль.

Главным методом проникновения в бессознательное стал анализ сновидений. Явное сновидение представляет собой лишь обманчивый фасад, тщательно скрывающий истинный смысл. Элементы сна группируются вокруг личных комплексов и часто выражают исполнение желания. Бессознательные, несовместимые с моралью желания являются подлинными архитекторами снов.

В качестве примера рассматривается случай, когда девушка с ужасом видит во сне смерть матери. С точки зрения фрейдизма, это выражает инфантильное желание избавиться от матери, чтобы обладать отцом. Однако это инфантильное стремление лишь подменяет собой реальную пугающую задачу – необходимость принять серьезное решение о браке. Девушка страшится неизвестности брака. Столкнувшись с этим препятствием, ее психика регрессирует к инфантильным формам. Симптоматика инцеста является сугубо вторичной; первичным же выступает трусливое бегство от трудных жизненных задач.