Гафур. Роман. Книга 2. Фантастика

– Да нет же! Но нам ничего иного уже не оставалось! И ради всего святого, Дитя, не нужно так шуметь! Мы же не в казарме! —

Конечно, это Нити! Она ковыляет к нам, прихрамывая и шаркая ногами. Все в тех же вчерашних шлепанцах. Во что они меня втягивают?! … А ведь вчера так хорошо все начиналось!

– Что? Нити, как это понимать? – Говорю я, забирая свою курительную трубку из руки Эльми.

– Мы переадресовали… э-э… перенаправили всю мощь и злобу Нижних Миров на Империю Теодора. – Говорит Ниэтель. – Он, как ты помнишь, мечтал о внешних врагах! Меня эта идея занять его любимым развлечением сильных мужчин посетила еще тогда, у него в дирижабле… Теперь какое-то время, пока он их не истребит под ноль, ему будет не до нас! А там … – Она делает многозначительную паузу и разводит руками. – Мы конкретно с ним не воюем! Но наших врагов натравили на него. Точнее, даже и не натравили, а… просто открыли Нижним то, что есть некая дивная страна, где все возможно. Как говорится, «слили инфу!» Ну и как туда попасть… И по прежнему делаем вид, что мы его друзья! Вот так! —

Я стою, тупо глядя сквозь людей на линии моего зрения и никак не могу поверить в то, что уже проснулась!

– А ничего, что я в той дивной стране теперь Верховный Канцлер? – Мямлю я тихо и обреченно. Но тут Нити говорит.

– Это ничего! Тео с ними либо разберется, либо… поладит. В любом случае он выпустит пар и временно забудет о том, что ломать собственное прошлое – это… как бы сказать, даже не самоубийство, а самоубийство с отягчающими… Стол накрыт на веранде, в саду. – Говорит она. – Так что собирайтесь все, и пойдем обсудим… это все там. Там прохладнее! —

Алессандро остается в моей комнате навести порядок. Быстренько убирает засохший стакан с мухой, крошки, пустую бутылку и исчезает в недрах усадьбы. А мы неспеша движемся вслед за Нити туда, куда она нас ведет. Однако, впереди всех почему-то идет не она, а Тали.

В самом конце коридора, рядом с дверями в туалет, стоит молодой слуга, который со мной вчера разговаривал во дворе, когда я нечаянно туда вышла. Он ожидает нас. И когда мы все подходим к нему, Ниэтель обращается к нему на итальянском.

– Ignoceo, ci porta nel giardino! (Игносио, выводи нас в сад!) —

Игносио прислоняет руки к ажурному гобелену, закрепленному прямо на стене, и… гобелен исчезает. Вместо него появляется почти квадратный проход, радужный, переливающийся, со скругленными углами, и Тали входит в него первой. Ниэтель стоит рядом со мной и Эльмуальдом и говорит.

– Яна, дорогая, поспеши. Потому что проводник тратит очень много сил на поддержание портала. Эльми, … давай, не ссы! – Добавляет она абсолютно ровным тоном. И толкает внезапно вспотевшего Эльмуальда в этот, не знаю даже как это назвать? … В портал. Эльми исчезает, а вслед за ним туда шагает и Нити, крепко сжимая мою руку. Я делаю шаг вслед за ней и мгновенно оказываюсь в… заснеженном саду. Я ступаю в шлепанцах по снегу, которого сантиметров пять, и не могу поверить своим глазам. И тут же вспоминаю сцену из какого-то древнего фильма, в котором две бабы дрались на мечах в японском саду, и одна другой снесла начисто макушку со скальпом. «Все же мне определенно нравится ее Безвозвратный Период!» – Думаю про Ниэтель, наблюдая за тем, как на снегу бежево-коричневого оттенка сидят две огромные бабочки.

– Мы в… параллельном … – Начинаю я, но Нити меня прерывает.

– Нет, дорогая, в смежном миру. Если проводить геометрическую аналогию, то все смежные миры скорее перпендикулярны друг другу, а не параллельны! Собственно, этот мир просто продолжение моей усадьбы в Ницце. Здесь все такое же, как и у нас на родине, даже топография местности практически такая же, но точка замерзания воды смещена на двадцать пять градусов в плюс. И поэтому снег, конечно, не тает в то время как ты можешь гулять тут нагишом! —

Я оглядываюсь и вижу как Игносио захлопывает за собой портал, присоединяясь к нам с нашей стороны. Нити мне говорит.

– Игносио – Проводник. Это очень редкий дар! Среди людей. —

Но я это понимаю уже и сама. И тут же вспоминаю, что знала таких же людей раньше!

– Расскажи о том как это происходит! – Говорю я Нити, пока мы неспешно шагаем по теплому снегу. Нити кивает куда-то вперед и говорит мне.

– Тебе расскажет физику процесса вон тот молодой мальчишка! – Сказала мне Нити и мило улыбнулась.

Я смотрю в направлении ее кивка и замечаю, что метрах в двухстах от нас, рядом с добротным бревенчатым срубом, отдаленно напоминающим мне раскольничий скит, сделан навес, и там две фигуры. Но кто они я пока не могу определить.

– Очень талантливый мальчишка! – Добавляет Нити.

– Нити, это все … – Я жестом показываю на окружающий нас мир в ярких бежево-голубых тонах.

– Красиво? – Спрашивает она.

– Да. Я никогда не сомневалась в изысканности твоих вкусов, но – говорю я ей, – я не об этом! —

Нити все понимает и говорит.

– А! Нет, это – не магия. Это физика. Просто есть масса вещей, очень похожих друг с другом по внешним признакам! Помнишь, в четырнадцатом веке за что сжигали на кострах? – И продолжает еще через несколько шагов. – Магия начинается там, где… э-э… Ты не забыла, о чем мы говорили вчера днем? —

– Конечно нет. – Отвечаю я. – О пространствах с нестационарными законами. —

– Да. Так вот. Когда законы видоизменяются под действием, точнее в связи с влиянием Кардинали, которая так сказать «держит» весь этот мир, то это, очевидно только физика. Никакая не магия. А вот гораздо ниже, там, где кардинали можно создавать и, стало быть, миры, с помощью лингвистических потенций, называемых заклинаниями, либо же с помощью определенных технологий, которые еще называются обрядами, вот там уже магия! То есть магия начинается там, где в физику вмешивается сознание. Причем, вмешивается напрямую и совершенно осознанно. Но это… отсюда функционально, не в пространственном понимании, а именно функционально очень далеко! Те миры отвратительны и жестоки! Я там бывала. – Она на секунду замерла, проваливаясь в собственные воспоминания, как в омут, и сказала. – Женское любопытство! … Вкупе с любознательностью исследователя! Мы сейчас примерно рядом с миром самайнов. Хоть и намного ближе к дому. Ты мне лучше вот что скажи. Тебе вчера Алессандро много поведал? —

Я понимаю, о чем речь, и говорю.

– Не много. Но достаточно, чтобы понимать проблему! И… Нити, как давно ты не выходила в Ортовремя? – Говорю я, припомнив свои странные ощущения этой ночью на пляже Ниццы. – Это не ты случайно работала надо мной вчера, когда я купалась в море? —

– Боже мой! Конечно же нет! – Восклицает Нити, и я замечаю в ее голосе неподдельную искренность. – Я по ночам только э-э… борюсь с бессонницей! С чего ты взяла? —

– Очень яркие, статичные образы. – Говорю я. – Это совершенно… хм-м? … Это же мой стиль работы! Очень похоже. Поэтому я и заметила! —

– Но… Значит это ты и есть. Навеяла сама себе. – Говорит Ниэтель. – И, кстати, что? —

Я от удивления даже останавливаюсь на секунду. Такое в самом деле возможно! Почему бы и нет? Выходишь к себе самой и… работаешь. Это если ты не хочешь, чтобы ты сама себя видела воочию! А я именно очень не люблю видеть себя саму вживую со стороны. Почему-то мне это всегда неприятно. Следует, однако, признать, что эффективность такой работы по внедрению весьма высока, поскольку, очевидно, дзета-совместимость максимальна! Психика-то одна и та же! … Либо есть еще вариант…

– Но есть еще вариант, – внезапно говорит Ниэтель, как будто прочитав мои мысли, – когда ты саму себя должна срочно предупредить… в какой-то момент своей истории… и при этом не хочешь, чтобы это… видели… слышали … —

И тут мы обе останавливаемся, смотрим друг на друга и синхронно шепчем.

– Алессандро! —

Все же, что ни говори, а организаторский талант – великое дело! Тут главное правильно определить приоритеты выполнения задач. И у талантливого руководителя это вообще не занимает ни времени, ни творческих ресурсов. Нити поворачивается в сторону Тали и говорит.

– Тали, бегом сюда! – Эмпат оборачивается к нам лицом и быстрым шагом идет в нашу сторону. Сразу же вслед за этим Нити смотрит на Игносио, который уже совсем рядом с нами и теперь уже говорит ему.

– Игносио, дорогой, возвращайся в дом и под любым благовидным предлогом пригласи Алессандро к нам. Он нам нужен здесь и сейчас! И это срочно! —

– Мне пробить портал прямо здесь? – Спрашивает Игносио.

– Да! – Говорит Нити. – Не нужно возвращаться в исходную точку и тратить время на… на прогулки по этому дивному, заснеженному, летнему саду! —

И пока Игносио занимается порталом Нити говорит нашему эмпату.

– Тали, дорогая, ты не замечаешь ничего странного в сегодняшнем поведении Савелии? —

– Конечно! – Отвечает Тали. – Но я ее не видела слишком долго. Я не знаю что теперь является для нее… э-э… странным? —

– Сколько по… То есть сколько времени в твоем потоке прошло с того момента как вы расстались? —

– Сложно сказать. – Говорит Тали. – Я пребывала в разных рукавах Великой Реки и даже в разных октантах! Но приблизительно лет около тридцати. Я ведь была у себя и в Обители. В той, которая в Юрском. На Земле время течет с другой скоростью. И еще много где. —

Нити молчит. А у меня с мыслями сегодня совсем как-то скудно! Потом Нити говорит, обращаясь ко мне.

– Яна, что ты ела и пила вчера и сегодня? —

– Только вино. – Говорю я. – А еды вообще никакой со вчерашнего ужина. —

– Да. Но ужинали мы вместе. – Говорит Нити. – Так что ужин не в счет. —

Потом она обращается к эмпату.

– Ты можешь снаружи определить, что находится у нее в крови? —

– Конечно! Я не буду ее вскрывать! – Отвечает Тали с улыбкой. – Это… Не сложно. Я еще там, в комнате определила состав. Но я полагала, что это в вине или в еде было намеренно, легально. —

– Что «это»? – Спрашивает Ниэтель.

– Полынь, чистотел и совсем чуток беладонны. – Говорит Тали. – А так же микродоза сложного органического вещества, которое в этом времени еще не синтезируется. Очень ядовитого. —

– Что?! —

– Дифторат 4-полифенола натрия. – Моментально произносит Тали. – Но это могло быть и в табаке, который она курит. Это абсолютный синтетик. В природе это вещество технологически появиться не может. Действует угнетающе на ЦНС… Почки, печень, зрение… Я подумала… раз она курит, то возможно, … это ее… кхм, … потребность? Дело в том, что этот полифенол – легкий наркотик. Наподобие некоторых зепамов. И он вызывает устойчивое, хоть и излечимое привыкание. Как и все зепамы! —

– Откуда ты это знаешь? – Спрашиваю я у Тали. А она смотрит на меня так, как мать на маленького ребенка. С какой-то любовью и жалостью, и говорит.

– У меня это в природе. А… А то, чего у меня нет в природе, я восполняла образованием. – Потом подумала и сказала. – В Ивановском Химтехе… Митресс меня туда отправляла в приказном порядке… в командировку! —

Я понимаю, что очень многое пропустила за миллион лет собственного потока. Пока жила в Ортовремени и была на службе в Конторе. А Нити все это знала. И никак не проговорилась ни разу за нашу долгую с ней… долгие отношения начальника и подчиненного.

– То есть, – говорит Ниэтель, – этот состав из трав и наркотика не был призван Яну отравить? —

– Кого? Саврика? – Спрашивает Тали.

– Саве… да, ее. —

– Да нет, конечно! – Восклицает эмпат. – Этот состав должен был по идее заставить ее проспать пару суток. Не меньше. И только! —

– Пару суток? – Переспрашиваю я.

– Ну, учитывая твои нынешние габариты … – Говорит Тали и улыбается. – Учитывая вес и привычку пить на ночь … —

– Тали, можно без намеков? —

– А, да! Конечно. Можно. Пару суток. Как я и сказала. И выпитый тобой на ночь алкоголь учетверил действие этого зепама и трав. – Сказала она. – Так что, да. Пару суток! —

– Нити, – говорю я, – какую подготовку – организаторскую или военную может провести Алессандро именно за пару суток? —

– Все, что угодно. – Спокойно ответила Ниэтель. – Если он нас предал, во что я категорически не хочу верить, то все, что угодно. И даже не за пару суток, а за гораздо меньший п… меньшее время. —

– Тогда я поставлю вопрос по другому. – Говорю я. – Что… Точнее, на что, на какую работу Алессандро может потребоваться такое время? —

Нити только качает головой. Понятно, что любой ответ или прогноз сейчас является просто гаданием на кофейной гуще. У нас слишком мало информации.

– Только на нечто глобальное! Но… Я не могу поверить, что он слинял! – Скрипит Нити и вздыхает.

В этот момент возвращается Игносио. В двух шагах от нас. Портал возникает резко и с хлопком, напоминающим хлопок от вскрытой бутылки Шампанского. «Разница атмосферных давлений, вероятно.» – Думаю я. Игносио протягивает Ниэтель какую-то бумагу и говорит.

– Его нигде нет. Это… эту записку мы нашли в его кабинете. Она – для вас! —

Нити берет у него бумагу, разворачивает и хочет прочесть, но, вероятно, очков для чтения у нее с собой нет. Поэтому она протягивает бумагу Тали и говорит.

– Прочти, милая! —

Тали разворачивает пергамент серого цвета и мы слышим высокий, нежный ее голос, читающий от имени Алессандро.

– «Дорогая, моя любимая Митресс!

Спасать мир людей, их цивилизацию, принося в жертву все остальные смежные миры, включая и мой родной дом, это то, чему я не могу дать определения! У вас, в вашем мире так поступали те, кто потом был объявлен вне закона, вне морали и даже вне времени. Это – фашизм.

Ты для меня все, все, что я имею, знаю и люблю! Ты заменила мне моих родителей и любила как родного сына, и мне этого не забыть. Но в настоящее время я не могу преступить те внутренние заповеди, которым ты же меня и учила!

Поэтому я ухожу. Я не уйду к врагу и не выдам секреты. Просто я больше не могу принимать участия в грядущем разрушении того, что я люблю. И видеть, наблюдать гибель существ, которые мне не менее дороги, чем и люди!

Я очень тебя люблю. И в такой же высокой мере проклинаю и ненавижу все то, что ты вознамерилась сделать! Слышишь? Ненавижу!

Твой Алессандро.

P.S. Передайте Савелии, что она мне глубоко противна в ее плохо

скрываемом стремлении к власти. И совершенно не оправдывает тех легенд о ней, на которых выросло не одно поколение самайнов! Пусть проспится!»

Число. Подпись. – Сказала Тали и умолкла.

Полагаю, и я, и Ниэтель, мы обе чувствовали себя совершенно одинаково. Как люди, только что выловленные дуршлагом из нужника. Алессандро искупал нас в таком отборнейшем дерьме, что… А самое поганое… самое обидное было в том, что он был стопроцентно прав!