Родная Кровь

Затем Гэвиус подошел к чайнику, налил воду в кружку и кинул туда чайный пакетик. Наверное, он хочет успокоить ее, подумала я. Но вдруг ангел достал из кармана белый пакетик и высыпал содержимое в кружку Вивьен. Затем он принес чай ей.

Мое сердце забилось так быстро, что, казалось, сейчас остановится. К горлу подступила тошнота. Нет, только не паническая атака, пожалуйста, только не сейчас. Я около десяти минут пыталась прийти в себя, повторяя мантру стабильного состояния. Периодически я поглядывала на шар и видела, как Вивьен глоток за глотком пьет отравленный чай. Отравленный! А с чего я взяла, что Гэвиус хочет ее отравить? Может это успокоительное или вроде того. В любом случае мне надо поговорить с девчонками. Но для начала я должна успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох…

Сознание прояснилось. Я завернула шар в первую тряпку, которая попалась на глаза, и бросилась к друзьям. Я распахнула дверь с бешенным взглядом и учащенным дыханием. Только я собралась сказать хоть что-то, но вдруг увидела опрокинутый стол, рыдающую на груди Альфа Анастасию и испуганных Агату и Свена. Аккэлия же сидела, положив ногу на ногу и скрестив руки, ее взгляд сосредоточился на мне.

– Что тут произошло? – спросила я.

– Петушиные бои, – ответила Аккэлия. – Просто обиженный мальчик решил отомстить.

Видимо наш план не сработал.

– Нам… – я запнулась и глянула на Альфа и Свена. – Нам надо поговорить, – сказала я и добавила, – срочно.

Анастасиа тут же отпрянула от Альфа.

– Все хорошо, – сказала она. – Нам с девочками надо поговорить, не могли бы вы…

– Да-да, я понял, – сказал Альф и махнул Свену рукой. – Спишемся позже, надо обсудить произошедшее.

Анастасиа кивнула. Братья попрощались и вышли из комнаты. Агата тут же закрыла дверь на замок.

– Почему у тебя в руках моя ночнушка? – спросила Аккэлия.

Я промычала что-то невнятное, развернула ее и положила шар на свою кровать. Гэвиуса не было, а Вивьен крепко спала, закутавшись в одеяло.

– Там был Гэвиус. Он что-то подмешал ей в чай, – взволнованно протараторила я.

– Может это было снотворное или успокоительное? – предположила Анастасиа.

– Я тоже так подумала… – ответила я. – Но мое предчувствие кричит что Гэвиус заставляет ее пить какую-то отраву.

– Анастасиа, а что ты увидела в разуме Уиллиса? – спросила Агата.

Значит у них все-таки получилось. Как обычно.

– Это не он, – коротко сказала вампирша. – Он подсунул ей зелья, которые запрещены в школе, но большего в его памяти не было, – она опустила голову и вздохнула. – К тому же, когда он увидел, что Элисон мертва, ему по-настоящему стало ее жаль и потом он долго не мог оправиться и сокрушался что поссорился с ней.

– Значит Уилисс тут не при чем. Тогда надо проверять теорию с Гэвиусом, – сказала Аккэлия.

– Есть идеи? – спросила Анастасиа.

– Никаких, – ответила Агата.

Все смотрели в фиолетовую глубину шара и молчали.

5

Ровно три дня назад Сальватор Блэквелл проснулся у себя в комнате позже обычного. Нарушение распорядка, несвойственное директору, не сулило ничего хорошего. Сальватор сел в постели и почувствовал страшную головную боль, которая окутывала весь его разум. Несмотря на ужасное самочувствие, он по привычке сунул руку под подушку и растерянно пошарил под ней. Голова еще больше закружилась, – ключа не было.

Как потом выяснилось, не было его и в нагрудном кармане, и в ящиках стола и даже на книжной полке, куда Сальватор в принципе не мог его убрать, но посмотрел на всякий случай. «Надо собирать Совет», – тут же подумал он. Но для начала он выполнил все свои ритуалы: послушал песню группы The Beatles – «Good Morning Good Morning», почистил зубы и отпарил и без того безупречный темно-фиолетовый костюм.

Зал Совета очень быстро наполнился людьми. Каждый из здесь присутствующих обязан был являться по первому зову, поэтому долго ждать не пришлось. Пруденс уже знал, что ключ утерян, и обдумывал то, как он сообщит об этом остальным. Но ничего оригинального не лезло в его голову, в конце концов о плохих новостях всегда приходиться говорить прямо в лоб. Алес – верный слуга и названный сын Пруденса как обычно стоял по правую руку от него.

– Третий ключ украден, – сказал Пруденс в самом начале собрания. Продолжить ему не удалось, ведь члены Совета закричали друг на друга, заглушая голос пожилого ангела. Споры являлись неотъемлемой частью каждой встречи. Как говорится – какая свадьба без драки и какое собрание Совета без ссоры.

Пруденс захлопал в ладоши, и гул разъяренных голосов стих.

– Мы можем обвинять друг друга сколько угодно, но пока мы спорим, вор, возможно, уже продумывает план, – Пруденс обвел взглядом зал. – Может и нам стоит заняться чем – то полезным?

– Я так и знала, – сказала Авейра. – Я знала, что нельзя доверять ключ колдуну. Любой ангел и демон сильнее.

Сальватор смутился, но не стал отвечать. Он знал, Авейра была права.

– А ты уверена, что говоришь обо всех колдунах? – Маркус резво встал со своего места. – Может попробуешь меня на зубок?

– Не время для разногласий.

Бас Пруденса отражался от стен круглого зала.

– Сейчас нам нужно охранять дверь. Кое – кто предположил, что похититель воспользуется силой кометы Кронос. Она будет здесь ночью вторника, а именно через четыре дня.

– Нам просто надо поставить охрану и переждать эту ночь, а затем вновь заняться поисками убийцы, – сказала Авейра.

Все одобрительно закивали.

– Тогда я думаю, что мы все можем находиться в школе и охранять ее.

Сальватор встал.

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, – сказал он. – Вечером, перед тем, как у меня украли ключ, ко мне заходил Оден. Он несколько раз спрашивал меня о ключе. А на утро у меня раскалывалась голова… Я думаю, он мог что-то со мной сделать.

Среди членов Совета началось бурное обсуждение, которое привело к тому, что все согласились, что Оден мог быть тем, кто убил Хранителей и украл ключ. Одену позволено не являться на собрания, ведь большинство ангелов и колдунов не были ему рады.

– Мы должны взять его под стражу, – заключил Пруденс.

Все согласно закивали.

Внезапно по залу поползла голубая дымка. Члены Совета один за другим падали на холодный мраморный пол. Как только Алес увидел дым, он задержал дыхание, а затем схватил Пруденса и исчез.

6

Мы так и не придумали, как проверить – что же Гэвиус подсыпал Вивьен в кружку. У нас было множество вопросов и ни одного ответа. Делает ли он это в первый раз? Знает ли об этом Вивьен? Анастасиа и Аккэлия ушли, и мы с Агатой остались наедине. Мы, как и прежде, не разговаривали, и я не выдержала и первой нарушила молчание.

– Агата, – мой голос дрогнул, – прости меня, пожалуйста…

Агата посмотрела на меня, ее глаза расширились от удивления, и она скрестила руки между собой.

– Вот так просто? – спросила она. – После того, как ты бросила меня в мой праздник, не приготовила подарок и три дня меня игнорировала?

Я не знала, что ответить и потому просто молчала.

– Ты думаешь только о себе и своих чувствах, не замечая никого вокруг – сказала она. – Тебе нравится, что я хорошо отношусь к тебе. А может быть после неудачи с Драго ты заполняла пустоту в сердце моим присутствием.

Она говорила точно, как Вивьен.

– Это не так.

Я посмотрела на Агату, которая в один миг стала такой чужой.

– Мне так не кажется! – она повысила голос. – Я заметила твой взгляд, когда Драго принес мне подарок. Ты ревновала. Вот только меня или его?

– Ну конечно же тебя, – мои губы задрожали, а из глаз полились слезы. Но, казалось, Агату они совершенно не тронули. Она столько раз видела меня плачущей, что уже устала от этого.

– Знаешь, я не хочу быть причиной ваших размолвок, – сказала она. – Возможно, я тоже хотела заменить тобой Элисон.

Я не верила в услышанное. Значит вот так мы и поссоримся? Я не могла этого допустить. Я подошла к Агате и протянула руки, чтобы обнять ее. Но Агата перехватила их.

– Мне надо подумать, – сказала она и вышла за дверь.

Я осталась одна в ее комнате черной, как и мое настроение. Не помню, сколько я тогда проплакала, но из транса меня вывел стук в дверь. Я наспех вытерла слезы и закричала «Войдите». В комнату зашла Аккэлия, она держала в руках шар.

– Что случилось? – дежурно спросила она, заметив мое зареванное лицо.

– Ничего… не важно… У тебя что? – спросила я.

Аккэлия села на диван и поставила шар на стол, не отводя от него взгляд. Вивьен спала.

– Анастасиа пошла поговорить с Альфом о случившемся и до сих пор не вернулась. Время ночь – она должна следить за шаром. Она не берет трубку и не отвечает на смс. Я сходила к Альфу, а он сказал, что не видел ее.

– Странно. Как думаешь, что могло случиться?

– Не знаю. А где Агата?

– Тоже не знаю, – я вздохнула.

– Слушай. Давай так. Ты последи за Вивьен, а я поищу Анастасию.

– Хорошо, – я кивнула. – Если по пути встретишь Агату, попроси ее вернуться в комнату, – сказала я и добавила, – пожалуйста.

Аккэлия согласно кивнула и ушла.

Я осталась следить за шаром. Анастасии досталась самая скучная работа – ведь ночью Вивьен просто спит. Я забылась в своих мыслях о ссоре с Агатой. Может, она была права, не могу отрицать, что периодически мысли о Драго Хеллсоне всплывают в моей голове. Но думать о том, что я его ревную, как минимум глупо. Драго с детства помолвлен с неизвестной мне демоницей, так что у наших отношений не было бы и шанса.

Поток мыслей прервала смена хода событий в шаре. В комнату Вивьен пришел Гэвиус. Но что он забыл там ночью? Вивьен встала и оделась, а затем они оба вышли из комнаты. Я видела, что они спустились на первый этаж, и тихонько вышла в коридор, на цыпочках следуя за ними.

Свернув за угол, я в кого-то врезалась. Шар чуть было не выпал из моих рук.

– Агата, – шепотом сказала я. – Только тсс.

– Что случилось? – также шепотом спросила она, и я молча показала ей шар.

– Это же тот коридор… – сказала она. – Где та странная дверь. Иди за мной.

Агата взяла меня за руку и повела вниз, а затем по коридорам. В одном из них мы свернули в тайный закоулок и спрятались за хозяйственным шкафом.

– Тут я стояла, когда Оден прошел мимо с тем человеком в плаще.

Мы взглянули на шар и увидели странную картину: дверь в которой было три замочных скважины, перед ней стояли Гэвиус, Вивьен, неизвестный в голубом плаще и Медеа.

– А она что тут делает? – чуть громче дозволенного спросила я. Агата приложила указательный палец к губам и пожала плечами.

– Не нравится мне все это… – сказала Агата.

Человек в голубом достал связку ключей и по очереди провернул каждым из них в замке, дверь растворилась в воздухе. Все собравшиеся вошли внутрь.

Это была широкая комната, больше напоминавшая пещеру. Серые стены, свисающие с потолка камни, неровный каменный пол. В каждом углу зала стояли темные колоны, достигающие самого потолка. Человек в плаще подошел к черному возвышению в центре зала и позвал остальных.

– Жаль, что нельзя услышать, о чем они говорят, – прошептала я на ухо Агате.

– Есть одна идейка, – сказала она. – Но будет больно.

Я кивнула. Агата приложила указательный палец к моей голове и прошептала: «Intus».

– Теперь мы сможем слышать мысли друг–друга, – не открывая губ сказала она.

Каждое слово отдалось острой болью в голове. «Как же больно» – подумала я и увидела, что Агата поморщилась.

– Не трать слова, – сказала она уже полушепотом.

Затем Агата отключилась. Хорошо, что шар показывает картину в целом, иначе я бы не поняла в чем дело. Но теперь я увидела, что Агата отправила астральную проекцию за одну из колон зала. Рискованно. Очень. И больно. Ведь теперь я могла слышать всех благодаря мыслям Агаты.

7

«Наконец то я это сделал», – в голове Алеса раздался победный крик. Он повернул в замке последний ключ. «Эти глупцы даже подумать не могли, что тот, кого они ищут – правая рука Пруденса», – Алес издал смешок как раз, когда дверь растворилась в воздухе. Четверо вошли в зал.

Гэвиус вел Вивьен под руку, она была податлива и совсем не выказывала сопротивления. Еще бы, Гэвиус так долго подсыпал ей в чай подавляющее зелье. Удивительно, что она вообще еще жива. Но умирать ей было нельзя. Она была нужна для великого дела. А потом… потом он несомненно убьет ее, пусть она и носит его ребенка. Этот выродок был совершенно не нужен Гэвиусу.

– Дождемся Виолу и начнем, – сказал Алес, и Гэвиус кивнул.

– Нам точно никто не помешает?

– Точно. Эти глупцы наглотались дыма и проспят еще очень долго, – Алес засмеялся.

Они прошли в центр комнаты к черному старинному колодцу из облупленных кирпичей. Гэвиус на секунду заглянул внутрь и на самом дне увидел густую черноту с сияющими точками. Внутри был космос.

Вдруг в зале из ниоткуда возникла женщина с длинными рыжими волосами. На ней был зеленый плащ и кожаные штаны, плотно обтягивающие широкие бедра. У нее были карие глаза миндальной формы и острый подбородок. Ее хитрое личико напоминало мордочку лисы. Она привела с собой двух брыкающихся и связанных пленников, в которых и Агата, и Оливия узнали Анастасию и Драго.

– Какого хрена? – крикнул Драго. – Отпусти меня!

По щекам Анастасии текли слезы, она то и дело всхлипывала.

– Ты узнал меня, Драго? – спросила женщина.

– Да. Ты сумасшедшая, которая похитила меня прямо из кровати, – яростно крикнул он. – А тебя не смущает, что я в пижаме?

На Драго действительно были лишь черные пижамные штаны и рубашка. Он стоял босиком на холодном полу, покрытом мелкими камешками, которые неприятно впивались в ступни.

– Посмотри в мои глаза, Драго. У нас они одинаковые, – сказала женщина ласковым голосом.

Драго взглянул на нее, и его выражение лица моментально изменилось. Драго открыл рот и выпучил глаза.

– Мама? – спросил он. – Я думал, отец убил тебя.

– Нет, сынок, – сказала Виола. – Твой папа дал мне уйти. Он никогда, ты слышишь, никогда бы не поступил бы так ни со мной, ни с тобой.

– Но зачем ты меня связала и что все это значит? – спросил Драго.

– Мне нужна твоя помощь, сын. Я отдала большую часть демонических сил, чтобы никто не смог отследить меня по энергии. Поэтому мне нужны твои, – сказала она и развязала руки сыну.

– Зачем? Что случилось? – недоуменно повторил Драго.

– Мы должны вернуть Люцифера. Если я спасу его, он наверняка дарует мне прощение и защиту. Тогда наша семья вновь будет вместе…

– Но разве мы можем? – испуганно спросил Драго.

– Ну конечно можем, – ответила Виола и нежно обняла сына. – Но нужно, чтобы ты согласился мне помочь. Тогда я, ты и отец всегда будем вместе.

– Для чего освобождать Люцифера? Разве ты не можешь просто вернуться? – не унимался Драго.

Казалось, из сильного и уверенного парня он вновь стал лишь маленьким мальчиком, жаждущим материнской любви.

– Нет… за помощь Люциферу меня могут казнить ангелы. А за его предательство… Демоны. Единственный способ – это освободить Люцифера и заслужить его прощение и покровительство, тогда никто не посмеет тронуть меня. Ты веришь?

– Я так долго ждал тебя, мама. Я тебе верю… – сказал Драго. – У меня в школе появились друзья. Я не хочу, чтобы они пострадали.

– Обещаю. Я сделаю все возможное, – сказала она, мягко улыбнулась и потрепала сына по голове.

Виола достала из кармана лист и протянула его Драго.

– Вы должны хором прочитать заклинание три раза, дальше дело за мной, – сказал Алес, обратившись к Вивьен, Драго и Гэвиусу.

Трое подошли к колодцу и прочитали:

Там, где не видан солнца свет,

И кровью залиты мечты,

В параде тысячи планет,

И смерти адской красоты.

Откройся космос сотней дыр,

И пусть разделится на два.

Мы – твой волшебный ориентир.

Зовем. Иди скорей сюда.

Внезапно в зале вспыхнула яркая вспышка, и Виола одной рукой перехватила огненный шар, летящий в Гэвиуса. Хоть она и лишилась практически всех сил, она была демоном, так что такой фокус был для нее – раз плюнуть. Виола взглянула на нападавшего и улыбнулась.

– Виола? – спросил Оден. – Что ты делаешь?

Виола подошла к Одену, обхватила ладонями его лицо и посмотрела ему прямо в глаза. Он обнял жену за талию и впился в ее губы. Он страстно целовал ее, а его руки блуждали по ее спине. Внезапно он прервал поцелуй.

– Я должен им помешать, – сказал Оден.

– Я не позволю. Ты приблизишься к ним, только убив меня, – яростно прокричала Виола, схватив Одена за руки. – Слишком долго я пряталась и скиталась по самым темным уголкам земли.

– Я не меньше тебя ненавижу эти ангельские задницы, называющие себя Советом. Но освобождать Люцифера – не выход. Я всеми силами старался этому помешать, – сказал Оден – Это грозит новой войной и смертями. Подумай о нашем сыне.

– Только о нем и думаю. Неужели тебя устраивает быть пешкой Клетуса? – Виола явно надавила на больное, потому что Оден нахмурил брови и сжал кулаки. – Ты был правой рукой самого Люцифера. И мы можем вернуть наш статус, вернуть нашу семью.

– Он держал Драго в плену и угрожал его смертью, – бросил Оден.

В зале поднялся сильный ветер. Ритуал подходил к концу.

– Он будет нам должен, когда мы спасем его. Ты знаешь, Люцифер всегда отдает долги.

Оден взглянул на сына, а затем на свою жену, которую он не видел уже почти тринадцать лет. Сейчас ему надо было сделать выбор. Либо сохранить мир ценой семьи, либо… нет. Оден уже решил. К черту этих ангелов и Клетуса! Оден взял жену за руку. Она улыбнулась и, прижавшись к нему, положила голову ему на плечо.

Когда заклинание было дочитано в третий раз, Алес подошел к чтецам, попросил их протянуть руки и сделал надрез на ладонях. Затем он сказал им капнуть несколько капель крови в Колодец.

– А теперь – жертва, – сказал он и, схватив Анастасию, подвел ее к колодцу.

– Пожалуйста… – взмолилась Анастасиа.

– Мама, нет, только не ее, ты обещала! – крикнул Драго и схватил Алеса за рукав.

Алес с легкостью отшвырнул Драго в сторону за что получил неодобрительный взгляд Одена. Анастасиа кричала и вырывалась, напоминая пантеру, попавшую в капкан, но Алес все ближе подводил ее к краю колодца.

– Давай, милая, всего шаг, ты ничего не почувствуешь, – ласково, словно псих, говорил Алес. – Всего лишь адскую обжигающую боль, – из его груди вырвался дикий, нечеловеческий хохот.

– Стойте! – неожиданный крик заставил присутствующих остановиться. – Возьмите меня вместо нее.

Все обернулись ко входу. В дверях стояла светловолосая, несуразная, напуганная девочка, которая то и дело давила пальцами себе на виски.

– Оливия, беги, – крикнул Драго. Он телепортировался, чтобы забрать ее, но его перехватила Виола. Они оба упали на землю в паре метров от девушки.

Оливия бросила нерешительный взгляд на Драго и немного помедлила. Затем она посмотрела на Анастасию, и ее губы сжались, а брови нахмурились. «Если хочешь заплакать, направляй свои слезы в злость», – вспомнила она слова Аккэлии. Оливия быстрым шагом подошла к колодцу. Она перелезла через стенку, оттолкнулась руками и полетела вниз под пронзительный крик Драго Хеллсона.

8

Агата не верила своим глазам. Запыхавшаяся, дрожащая как осиновый лист Оливия ворвалась в зал будто какой – то супермен! И как она справится со сворой волшебных существ?

Агата тут же вернулась в тело и стала приходить в себя. Голова гудела от недавнего сеанса телепатии. Опершись на стену, она заставила себя встать. В глазах Агата летали черные точки и расплывались разноцветные круги, ноги не слушались, а сознание проваливалось в небытие – последствия использования астральной проекции. Так надолго она еще ни разу не выходила из тела.

Агата кое как доползла до зала и застала последний миг жизни Оливии. Она сиганула в Колодец, не раздумывая, оставив Агату на произвол судьбы. И о чем она думала? Она должна была сидеть в укрытии и дожидаться ее, а не бежать жертвовать собой.

Но сделанного не вернешь. Сознание Агаты постепенно пробуждалось, осознавая произошедшее. Агата задыхалась и плакала, повторяя имя подруги.

Внезапно Алес исчез и возник за спиной Гэвиуса. Блеск стали. Громкий вздох. Из раны на шее ангела, пульсируя, вытекала темно-алая струя. Он схватился за горло и вопросительно посмотрел на Алеса. Гэвиус пытался остановить кровь, но она просачивалась сквозь пальцы и стекала на белоснежную футболку. Хищно улыбаясь, Алес облизал кинжал. Тело Гэвиуса рухнуло на пол.

В этой суматохе Агата подбежала к Вивьен. Та безмятежным опустошенным взглядом смотрела прямо перед собой. Ее зрачки не двигались и не реагировали на свет, а на губах была тень легкой улыбки.

Внезапно в колодце послышалось гудение. «Оливия?», – с надеждой подумала Агата. Но гудение становилось громче и со временем заполнило весь зал. Все присутствующие закрыли уши ладонями, лишь связанная Анастасиа не могла защитить свои барабанные перепонки. Она завопила и упала на землю, а из ее ушей потекла кровь. Тело Анастасии дергалось, будто в эпилептическом припадке. Лицо обезобразила гримаса ужаса.

Из колодца показалась черная густая слизь. Она капала на землю и тут же стекалась в одну лужу. Затем слизь окутала Анастасию, впитываясь в ее кожу и заползая в нос, уши и даже глаза. Анастасиа надрывно кричала до тех пор, пока слизь не заполнила ее горло.

Агата смотрела на это, замерев. Алес схватил Медею и исчез.

– Убей девчонку, – бешено закричала Виола, обращаясь к Одену. Она указывала пальцем на Агату.

Драго глянул на мать и не узнал в ней ту милую женщину, которой она притворялась всего десять минут назад, когда упрашивала сына помочь. Перед ним стоял монстр с россыпью морщинок вокруг глаз, длинными острыми клыками и яростным, почти неистовым взглядом. Рот Виолы скривился, верхняя губа поднялась, выражая презрение.

Оден колебался.

– Ну же, – сказала Виола. – Или я задушу ее своими руками.

В руках Одена возник пылающий шар. Он помедлил. Агата прижалась к Вивьен, обняла ее и посмотрела на Одена широко раскрытыми глазами. В ней уже не было страха. Он пропал после смерти Оливии.

– Я не могу, они же дети! – закричал Оден. Тогда Виола зажгла шар в своей ладони.

Драго исчез, появился прямо перед девочками и закрыл их собой. Он посмотрел на мать с вызовом. Драго сплюнул кровь. Видимо падение было чуть сильнее, чем он себе представлял.

– Если ты выберешь неправильную сторону, я не смогу тебя защитить, глупый мальчишка, – прокричала Виола.

Анастасиа с легкостью разорвала веревки. Она поднялась. Ее рост стал выше сантиметров на пятьдесят минимум. Она улыбнулась, обнажив два ряда тонких, острых, торчащих в разные стороны зубов.

– Повелитель? – Оден посмотрел на Анастасию.

– Оден, подойди ко мне, – сказала она грубым раскатистым голосом.

Оден замешкался, но все же подошел. Анастасиа, а точнее уже Люцифер, прикоснулся губами ко лбу Одена, и зал ослепила яркая фиолетовая вспышка. Оден закричал, а его тело обмякло. Его лоб будто приклеился к губам Люцифера. Все это заняло лишь долю секунды. Затем в руке Люцифера возник огненный шар, и он мгновенно бросил его в сторону Драго.

Оден успел. Он телепортировался и перехватил шар. Воспользовавшись заминкой, Драго повернулся к девочкам и обнял их. Все трое учеников растворились в воздухе.

9

Сальватор Блэквелл постепенно приходил в себя на мраморной плитке белоснежного зала. Пошатываясь, он неторопливо встал и тут же достал носовой платок из нагрудного кармана пиджака. Он принялся очищать одежду, несмотря на то, что вокруг лежали без сознания члены Совета. В любой ситуации Сальватора прежде всего беспокоила чистота костюма.

Тщательно очистив одежду от видимых лишь ему пылинок, Сальватор встревоженно огляделся. Что здесь произошло? Последним воспоминанием, проклевывающимся сквозь мрачную пелену, была густая дымка тумана, пожирающего все на своем пути и чувство… Что это было? Кислородное голодание? Сальватор не знал точных симптомов гипоксии, но, кажется, это была именно она. Он вспомнил, как растерянно оглядывался вокруг, как его легкие пытались вместить побольше воздуха, но им это не удавалось. А потом напало непреодолимое желание уснуть, мир стал вращаться, а все окружающее слилось в один разноцветный калейдоскоп.

Сальватор оглядел присутствующих, Пруденса нигде не было. Слабый пульс чувствовался сквозь тонкую бледную кожу членов Совета. Сальватор знал, какое заклинание использовал враг. Он откопал его в дебрях спутанного сознания. Однажды им воспользовалась его жена, чтобы спасти плененных ангелов. Дымовая шашка. Если это так, то они могут спать несколько дней, лет или веков. Все зависело от того, что именно задумал тот, кто наложил это проклятие. Но почему проснулся он? Ответа не было.