Гонщик Монако

Глава 16

«Это как увидеть кого-то в первый раз.

И вы смотрите друг на друга несколько секунд,

и это чувство, как будто вы оба знаете что-то.

Х/ф «Вне поля зрения» (1998 г.)

Я возвращаюсь домой уже за полночь, уставшая после долгого дня. Такси, кажется, едет целую вечность по пустым улицам, и когда я, наконец, добираюсь до дома, в голове остается лишь шум и усталость. Кика уже спит, свернувшись калачиком на своем любимом месте у подушки. Я плюхаюсь на кровать, не раздеваясь, и мгновенно проваливаюсь в сон.

Я снова на сцене большого театра, темный, пустой и зловещий зал без зрителей. Занавес опущен, а воздух пропитан могильной сыростью, сдавливая горло. Выдыхаю, а изо рта клубится пар, оседая на кожу липким страхом. Начинаю танцевать, но движения неуклюжие и медленные, как будто кто-то невидимый тянет меня назад. Пытаюсь танцевать, но вместо музыки слышу только глухой и осуждающий шепот толпы. Тело становится тяжёлым, как будто оно покрыто слоем льда. На сцену выходят фигуры, а точнее тени, лиц я разобрать не могу, они смеются.

– Что я сделала? – кричу, но не слышу собственного голоса. Пытаюсь пошевелить онемевшими губами, приближаясь к краю сцены, а паркет под ногами начинает трескаться…

Утро встречает меня легкой головной болью и ощущением разбитости. Ночные кошмары всё еще неизменно спят со мной в одной постели, пронизывая тревогой каждый мускул. Я решаю пропустить свою репетицию, и это добавляет ещё одну каплю в чашу моего недовольства.

Мы договорились поехать вместе, чтобы показать Монстра ветеринару, поэтому Лекс заезжает за мной около двух часов дня, как всегда энергичный и наполненный оптимизмом, что действует на меня словно бальзам. Сажусь в машину, пытаясь сосредоточиться на пустой болтовне о том, как прошла его тренировка, но мысли о странных снах не покидают меня.

Ветеринарная клиника оказывается очень милой, такой я себе ее и представляла. Над входом висит деревянная вывеска с нарисованным милым щенком и котенком. Зал ожидания оформлен в спокойных тонах, с мягкими креслами и диванами, где владельцы могут удобно расположиться со своими питомцами. Стены украшены фотографиями счастливых животных, которые были успешно вылечены, а также детскими рисунками. В углу есть небольшой аквариум с яркими рыбками, который видимо, предназначен для успокоения нервных хозяев.

Лекс выглядит строго и уверенно: его серая спортивная форма подчеркивает мускулистую фигуру, а темные очки скрывают глаза. Однако, как только он снимает их и улыбается, становится, очевидно, что за жестким образом скрывается совсем другой человек. В этом его образе есть такая трогательность, мягкость и искренняя забота, заставляющая меня чувствовать себя рядом с ним очень легко и спокойно. Я готова прижаться к нему тоже, не думая о том кто он. Сейчас я вижу не гонщика Формулы-1, а обычного парня.

Щенок нервно шевелится, но, чувствуя тепло своего хозяина, успокаивается. Он нежно гладит ее по голове, шепча ободряющие слова, пока та играет с его пальцами, пытаясь укусить их.

Другие посетители с интересом наблюдают за этой сценой.

Когда подходит наша очередь на прием, он аккуратно ставит щенка на пол и бережно следит за каждым движением.

Монстр ведет себя довольно смело. Ветеринар осматривает ее не дольше двадцати минут, проводит вакцинацию, а затем дает нам несколько рекомендаций по уходу и список необходимых покупок.

Вернувшись в квартиру Лекса, полные энтузиазма, мы решаем прогуляться у моря. Свежий воздух и шум волн обещают немного отвлечь от мыслей.

Частный пляж, находящийся у подножия величественной скалы, сейчас почти пустой, лишь редкие рабочие наслаждаются вечерней прохладой. Ветер мягко шепчет, принося с собой запах вечерней свежести.

Я иду рядом с ним, а щенок весело скачет по песку, исследуя каждый сантиметр своего нового мира.

– Ты готова к пробежке? − спрашивает он, улыбаясь и поправляя свои спортивные кроссовки. Его глаза светятся азартом – гонщик Формулы-1 всегда стремится к скорости, даже когда речь идет о беге по пляжу.

– Конечно! Но не забудь, что мы с Монстром не сможем тебя догнать! − смеюсь, наблюдая за тем, как щенок пытается поймать свой собственный хвост. Впервые радуюсь, что на мне темный спортивный топ и лосины, не стесняющие движений.

– Не переживай, я буду рядом. Просто постараюсь немного ускориться, чтобы размять ноги, − он уверенно кивает и начинает разминаться.

Его жизнь подчинена строгому расписанию, по которому он живет каждый день. Бесконечные тренировки в спортзале и на улице, отработка на трассе и симуляторе, собрания с командой и анализ данных с гонок, работа с медиа, сон и здоровое питание. Мы с ним очень похожи в этом, разница лишь в том, что это целиком и полностью его собственный выбор.

Щенок, почувствовав его настрой, тоже начинает прыгать и тянуть поводок, словно предвкушая забаву.

–Я могу бежать медленно, а ты – быстро. А щенок будет следовать за нами!

– Мы можем устроить гонку. Кто быстрее доберется до того большого камня там впереди? − он кивает, повторяя разминочные упражнения.

– Согласна! Но не забывай, что я главный судья! − шутливо подмигиваю ему.

Сигналом к старту служит наш дружный смех и щелчок пальцев. Лекс рвется вперед, а я следую за ним, стараясь не отставать, но мои ноги, привыкшие к гладкому паркету танцевального зала, предательски утопают в песке. Собака с радостью мчится между нами, словно маленький ветерок, подгоняя нас своим энтузиазмом.

Лекс время от времени останавливается, чтобы подождать меня и щенка, а затем снова мчится вперед, словно на трассе Формулы-1.

Мои волосы развивает ветер, даря ощущение свободы.

Когда мы, наконец, достигаем большого камня, он останавливается и оборачивается ко мне, смеясь:

– Ну что, кто выиграл? – подходит ко мне и протягивает руку.

– Я думаю, мы все победили! − дышу тяжело, но безумно довольна. С облегчением сбрасываю кеды, наслаждаясь тем, как волны щекочут мои ноги. Щенок с радостью прыгает вокруг нас, словно празднуя маленькую победу.

На фоне шумного прибоя и легкого бриза, который принес с собой соленый запах моря, мы садимся на песок, чтобы немного отдохнуть и насладиться видом. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь легкий свет.

– Знаешь, – начинаю я, улыбаясь, – я всегда мечтала о собаке. Теперь у меня есть маленький друг!

– Да, она выглядит счастливой, ведь я предоставил ей свой дом на растерзание, − отвечает он, бросив взгляд на собаку, которая весело виляет хвостом.

– Но знаешь, у меня есть еще одна мечта – чтобы моя семья тоже была рядом.

– О, расскажи о своей семье! Как они? – он с интересом смотрит на меня.

– Я не знаю… – отвожу взгляд. – Я…, я просто устала. Устала от требований, от постоянного давления и бездействия мамы, которая полностью переложила ответственность за свою и мою жизнь на бабушку. Она не справлялась с этой ролью, даже не пыталась. Я − универсальный солдат, успешный проект, дорогой выставочный экземпляр, не более чем предмет семейной гордости. Показать любовь, значит признаться в слабости, − медленно пропускаю песок сквозь пальцы.

– Но они твоя семья. Ты должна попытаться поговорить с ними.

– Попробовать? − усмехаюсь. – Я пыталась. Каждый раз, когда я открывала рот, она заставляла меня замолчать. Бабушка всегда говорила: «Ты должна делать то, что правильно». А что для меня правильно? Никогда не спрашивала меня о том, чего я хочу. Никто не интересовался.

– А родители… − осторожно продолжает он. – Они могли бы тебя поддержать.

– Отца я никогда не видела, а мама… − вздыхаю. – Она сама как будто потерялась. Всегда под давлением бабушки. Я не могу на нее обижаться, но и не могу понять. Она никогда не защищала меня, − содрогнувшись от нахлынувших воспоминаний

– Но ты же уехала. Это важно!

– Да, но я не попрощалась. Просто написала пару смс и все. Они остались без ответа. Я чувствую себя предательницей, − шмыгаю носом и утираю глаза, притворяясь, что в них попал песок.

– Эй, это не предательство. Ты просто выбрала себя, − проводит большим пальцем по моей щеке, делая кожу сухой там, где она намокла от слез.

– Может быть… − смотрю на воду, где волны все еще бушуют без усталости. – Но мне грустно. Я хотела бы, чтобы все было иначе.

– Если бы у тебя была возможность сказать им что-то сейчас, что бы ты сказала?

– Я бы сказала… что я люблю их, но мне нужно быть свободной. Я хочу жить своей жизнью, а не той, которую они для меня построили.

– А белый лебедь то оказался черным! – подмигивает в своей сексуальной манере, а затем пристально смотрит мне в глаза, потому что сейчас видит меня насквозь. Никто и никогда не называл меня раньше черным лебедем, но это самое точное сравнение, которым только можно описать мою душу.

Я определенно Одиллия, а не Одетта…

– Надеюсь, они когда-нибудь поймут это, − тихо произношу, кивая в ответ и чувствуя облегчение от того, что открылась ему.

– А ты? Как насчет твоей семьи? – искренне интересуюсь я.

– Ну, моя мама – настоящая фанатка автомобилей. Она всегда поддерживает меня в гонках. Даже когда я был маленьким, она сама учила меня водить. Мы часто катались на старом семейном автомобиле по загородным дорогам, – он сияет при воспоминании об этом. – А папа… он больше увлекается спортом. Футболом, если быть точным. Мы с ним всегда играли во дворе.

– Здорово!

– В детстве Артур тоже хотел стать гонщиком. Я даже всегда шутил, что он мой главный конкурент, пока не случилось… − осекается на полуслове, опуская голову и выводя на песке слово «вина», − закрывает глаза, словно прокручивая в голове страшный момент из своей жизни.

Мне хочется забрать его боль.

Я тоже так делаю, когда вспоминаю, как впервые застряла в лифте перед отбором в Большой Театр. Глубоко вздыхаю, чтобы успокоить участившийся пульс. Он не хочет рассказывать о том, почему его брат стал хромым. Трудно не заметить это, как профессиональная балерина, я вижу любое отклонение в теле за версту.

– Нашей младшей сестре Адель восемнадцать и она учится на врача, − мягко продолжает он. – Мне приходится часто спрашивать ее совета по поводу здоровья, чтобы порадовать – она та еще заноза в заднице.

– Семья − это важно. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу собрать всех вместе и устроить большой пикник на пляже, − печально произношу я, глядя вдаль на горизонт.

Он тянется ко мне, подавая руку и поднимая меня с песка, молча предлагая продолжить наш путь вдоль пляжа и вернуться домой.

– Франкенштейн за мной! − строго отдает приказ.

– И как я раньше не додумалась, − вскидываю руки к небу. Франкенштейн…Монстр?

– Ты говоришь загадками Тиль, − вопросительно смотрит на меня.

– Мери-Шелли ко мне девочка! − командую я, и щенок сразу прыгает ко мне на руки – Вот так милая, тебе нравится имя Шелли.

– Это как автор книги да?

– Именно, я в шутку зову ее монстром, так что это будет оригинально.

– И иронично. Отличное имя для маленькой «монстряшки»! – Знаешь, − неожиданно произносит Лекс, глядя на закат, – иногда нужно просто остановиться и насладиться моментом.

Я соглашаюсь. В такие моменты понимаешь: жизнь полна мелочей, которые делают нас счастливыми. Ночные кошмары останутся позади, а впереди – новые дни, новые возможности и верные друзья.

Глава 17

«Секс намного лучше, когда у тебя его нет.

Потому что его у тебя нет, он кажется всем.

Это предел твоих мечтаний. Весь твой мир вертится вокруг этого…»

Х/ф «В первый раз» (2012 г.)

Вернувшись с пляжа, ощущаю, как усталость накрывает меня с головой. Солнце, жаркий песок и откровенные разговоры делают свое дело – я вымотан. Тиль наотрез отказывается принять душ целиком, но все же идет в ванную сполоснуть ноги и вытряхнуть одежду от песка, оставив меня одного на диване.

Ну и правильно делает…

Сколько бы я выдержал?

Да минуты три, прежде чем без приглашения вломиться к ней, чтобы смыть песочек с наших тел вместе. При мысли о том, как по ее телу сбегают горячие струи воды, а я щедро намыливаю ее грудь гелем для душа, мой пах простреливает так, что темнеет в глазах.

Снимаю мокрую от пота футболку и бросаю ее на пол, занимая горизонтальное положение. Закрываю глаза, чтобы расслабиться, пока мой член в штанах бьется в предсмертных судорогах.

Сквозь легкий сон я чувствую нежные прикосновения к своему животу. Приоткрываю глаза, но не двигаюсь – просто наблюдаю. Она сидит рядом, склонившись ко мне, исследует каждый изгиб, нежно рисуя пальчиками на моем животе, вероятно, какие-то любовные руны, иначе как еще можно объяснить всю эту розовую дурь в моей голове насчет нее. Не могу сдержать улыбку – мне нравится этот момент близости.

Она продолжает терзать меня ласками, не замечая, что я на самом деле не сплю. Ее теплые и влажные ладони скользят по моему прессу, вызывая мурашки. Внутри меня разгорается желание. Черт, я хочу большего, но не хочу спугнуть ее и прервать этот сладкий момент.

Закрываю глаза и позволяю себе насладиться лишь прикосновениями. Знаю, что она улыбается, когда понимает, что мне приятно. Каждый ее жест наполнен трепетом.

Она останавливается и наклоняется к моему лицу, щекоча длинными волосами мою грудь. Медлит, порывисто дышит в мои губы, так и не решаясь перейти черту. Если она меня сейчас не поцелует, то мои губы наверно отвалятся, но от осознания того, что я жду от нее именно этого, медленно открываю глаза и вижу, как в ее глазах плещется сучья похоть.

– Ты не спишь? – спрашивает она тихо, наклонившись ближе так, что дыхание становится одним на двоих.

– Нет, – шепчу я, слегка касаясь кончиком языка ее верхней губы. – Просто наслаждаюсь моментом, – низким поплывшим голосом.

Она тяжело выдыхает и снова касается моего живота, но теперь уже с большей уверенностью. Напряжение моего тела начинает достигать пика, и я решаюсь сделать шаг навстречу.

– Знаешь, мне нравится проводить время с тобой, – продолжаю прожигать ее раздевающим взглядом.

Она прикусывает губу и слегка краснеет. Это так мило и так естественно. Мы оба понимаем, что между нами существует нечто большее.

– Может быть, нам стоит попробовать что-то новое? – привстаю на локтях, зарываясь носом ей в шею и невесомо целую. Продолжаю кружить губами, прокладывая влажную дорожку к ее груди, которая покрылась бисеринками пота.

Она на пару секунд подается вперед, обхватывает мой затылок, зарывая свои пальцы и оттягивая волосы, теряет контроль, сама подставляет себя под мои поцелуи, замирая на мгновение, а затем вскакивает с дивана.

Падаю лицом в диван, понимая, что мне обломилось. Провожу правой рукой по волосам, а левой поправляю оттопырившуюся ширинку, садясь и прикрывая ее подушкой. Химия между нами продолжает будоражить, пока я продолжаю трогать ее глазами даже на расстоянии.

– Эй, подожди! Все в порядке? – жестом приглашаю ее сесть рядом, но она продолжает стоять и растерянно смотреть на входную дверь.

– Ой, прости! Я просто…я не могу просто так. Ты выглядел так спокойно, − задыхаясь, тараторит, то и дело, поднося руку ко лбу.

– Теперь я не могу сказать, что спал спокойно, − расслаблено смотрю на нее, все еще находясь в легкой агонии.

– Ну, я не хотела тебя будить. Мне стоит поехать домой и немного отдохнуть, − уговаривает себя.

– Кстати послезавтра будет мастер-класс для юных гонщиков в картинг клубе. Поедем вместе? – непринужденно меняю тему, словно мои посиневшие яйца сейчас не отвалятся.

Ничего не отвечая, просто кивает головой и пулей вылетает из моей квартиры.

А я…

Я иду в душ целиком…

Запрокинув голову, стою под тугими струями теплой воды, а перед глазами пляшет ее лицо, ее длинные загорелые ноги в коротких шортах, а вид ее вздыбленной груди с острыми сосками, когда я тискал их, заставляет кровь в моих жилах воспламениться. Сжимаю свой напряженный член, выталкивая сквозь зубы сжатый воздух. Принимаюсь скользить по своей длине вверх-вниз, смыкая пальцы в тугое кольцо. Быстрее. Жестче. Резче.

Улавливаю поблизости посторонний шум и открываю глаза, обнаруживая сквозь запотевшие стекла кабины мою беглянку…

Наши глаза цепляются друг за друга, но Тиль не двигается с места, комкая в руках сумку, за которой, видимо, она и вернулась обратно, не ожидая увидеть мой соло-секс.

Это заставляет мои ладони ускориться: рука так быстро перемещается по стояку, сжимая и разжимая его, что долго такой темп выдержать невозможно. Я вот-вот…

Она густо краснеет, открыв рот, пока моя ладонь в бешеном ритме наяривает по стоячему колом члену.

Блять…

Хочу, чтобы на месте руки оказались ее губы и язык.

Хочется, всего хочется с ней.

Не сдерживая стон, из горла вырывается хрип. Ударяю по стеклу рукой, бурно кончая, словно проживаю этот оргазм вместе с ней, вынуждая ее пугливо ретироваться из душевой.

***

В солнечное утро в Монако, когда воздух наполнен ароматами круассанов и морского бриза, я шагаю по знакомой мне до мелочей территории картинг клуба, где я начинал свою карьеру автогонщика. Я взволнован так сильно, что каждый уголок этого места заставляет мое сердце колотиться от предвкушения гонки. Я адреналиновый наркоман, который тащится от состояния на грани жизни и смерти.