- -
- 100%
- +
Парень отложил в сторону планшет с карандашом и, встав с места, подошел к кровати. Он тепло улыбнулся. Улыбка не была располагающей, скорее фальшивой. Итер почувствовал себя кроликом перед удавом.
– Уже очнулся? Извини за это неудобство, – алхимик неопределенно показал рукой на его оковы. – Мне пришлось связать тебя, чтобы ты не наделал глупостей. – Он вернул планшет в руки и добавил пару штрихов.
– Но почему? Что происходит? Я думал, что возьму у тебя интервью взамен испорченной книги и…
Альбедо приложил палец к его губам, заставляя умолкнуть.
– Это неважно. У нас наконец-то появился шанс на более близкие отношения, – тихо произнес он и повел его вниз, оттягивая губу Итера. – Можно укусить? – Не получив ответа, он приблизился к парню почти вплотную и зашептал на ухо. – Ты такой милый и беззащитный, когда спишь. Я нарисовал пару картин с тобой, но мне кажется, что роль обнаженной натуры тебе пойдет куда больше.
– Не надо! – Итер совсем растерялся. Он не понимал изменившегося поведения своего друга. Путешественник предполагал, что алхимик может сильно расстроиться из-за отказа, но чтобы настолько? Хотя больше всего пугала неизвестность. Альбедо сказал, что попытается получить взаимность на свои чувства. Итер отчаянно старался не думать, каким способом.
– Тебе не о чем переживать, – кривовато усмехнулся парень и, больше не спрашивая разрешения, потянулся к Итеру за поцелуем. Чувствуя прилив нежности к родному существу, которое принадлежало теперь только ему, Альбедо дал обещание самому себе, что будет с ним нежен. Конечно, если Путешественник будет его слушаться и не станет сопротивляться.
Его губы коснулись подбородка Итера, и он почувствовал, как тот дрожит. Он продолжил осыпать его поцелуями, цепочкой по скуле, шеи, под ухом. Пришлось аккуратно удерживать ладонью его на месте, чтобы не вырывался.
– Зачем ты это делаешь? – жалобно спросил Итер. Этот вопрос мог бы поставить в тупик кого угодно, но не ученого.
– Чтобы доставить тебе удовольствие, – ответил он. – Чтобы ты осознал, что мы созданы друг для друга.
Алхимик опустил ладонь и коснулся холодной рукой обнаженного живота. По телу путешественника пробежали мурашки.
– Это неправильно. Мы не должны этого делать. Я уже сказал тебе, что твои чувства не взаимны. Ты для меня просто друг, и не больше. Прости, если я задел тебя этим, но я не смогу полюбить тебя в ответ.
Итер посмотрел Альбедо в глаза, надеясь найти там понимание, но наткнулся на все ту же теплую улыбку. Ему стало жутко. В голубых глазах алхимика заплясали недобрые огоньки.
– Понимаешь, Итер, любовь редко приходит после первого взгляда, первого поцелуя, первого полового акта. Для нее нужно время. Сначала появляется дружба, затем симпатия, страсть, привычка, и только потом из них рождается то чувство, которое можно назвать любовью. Даже тот, кто вначале говорил «не люблю», через какое-то время не сможет без тебя жить. Так что это нормально. Я готов ждать столько, сколько потребуется.
– Я никогда не полюблю тебя! – Итер обрел голос и заодно смелость. Скажи он такое не в порыве эмоций, ему бы стало стыдно, но сейчас сама ситуация этого требовала.
Альбедо провел рукой по шелковистым волосам Итера и намотал его косу на свой кулак, заставляя открыть шею. Сдавленный писк лишь подогрел желание, и белоснежные зубы тут же вонзились в мягкое место путешественника. Долгое ожидание привело к тому, что сдерживаться сейчас было просто невозможно.
«Моё, никому не отдам», – крутилась в голове Альбедо ревностная мысль, выходящая наружу лишь грозным рычанием, и вслед за первым на коже Итера расцвел еще один укус.
– Что… что ты… а-амх… – возмущение еще в зародыше задушил громкий стон, а после парня заткнули жёстким, требовательным поцелуем. Альбедо властно вторгался языком в его упорно сопротивляющийся рот и хотел большего. Ему нравилось осознание того, что он совсем скоро заполучит желаемое, власть над чужим существом кружила ему голову, но сейчас он еще сохранял остатки самообладания. Однако Итер с каждой секундой разрушал их все больше и больше своим отчаянным сопротивлением. Он не отвечал на поцелуй, дергался и даже пытался прикусить его язык. Поначалу Мелу это даже нравилось, все-таки была ответная реакция, хоть и не та, которую он ожидал, но в итоге ему это надоело.
– Не нужно меня провоцировать, лучше расслабься, – попросил он, отстранившись от путешественника.
Руки Альбедо скользнули под тонкую ткань топа. Итер рвано выдохнул, почувствовав короткое прикосновение к своим соскам. Чужие подушечки пальцев нежно огладили чувствительную кожу.
– Пожалуйста, прекрати! – взмолился он, но его совершенно не собирались слушать.
Альбедо зацепил подол топа и потянул его наверх. Итер отчаянно сопротивлялся, не желая терять защиту этой ткани. Алхимик нахмурился в раздражении. Ему абсолютно не нравилось такое поведение возлюбленного. Негативные эмоции взяли верх, и он просто дернул несчастную ткань, разрывая ее на две части и стаскивая их с желанного тела. Итер вскрикнул от неожиданности и неприятных ощущений, но еще больше от страха. Альбедо оглядел открывшийся ему вид. Изящные впадинки ключиц, судорожно поднимающаяся и опускающаяся грудь, плавные линии выделяющихся ребер, розовые бусинки сосков. Все бледное и нежное. Только для него.
– Мы же друзья! – не сдавался Итер. – Друзья так не поступают! Альбедо, хватит! – он все еще надеялся урезонить алхимика и попытаться выбраться из этой неприятной ситуации.
– Не нужно так бояться, Итер, – Альбедо огладил его живот рукой в попытке успокоить и медленно заскользил к резинке штанов.
Путешественник в панике дернулся, попытался пнуть нависшего над ним в живот, но не мог даже немного приподнять ногу. Альбедо издал смешок, словно такие попытки вырваться лишь забавляли его. Он подцепил край темных штанов и медленно стянул их с отчаянно напрягающихся ног. Итер поджимал пальцы и тяжело дышал. Воздуха не хватало, хотелось сорваться в истерику, заплакать и кричать что есть силы, чтобы ему пришли на помощь. Но рядом не было никого, кто мог бы ему помочь. Приходилось рассчитывать только на себя и беречь энергию, ждать подходящего момента. Надеяться, что этот подходящий момент вообще наступит.
Альбедо откинул мешающийся предмет одежды подальше. Каким-то неведомым образом он смог его убрать, не снимая ремни с щиколоток. Теперь он задумчиво рассматривал белоснежное нижнее белье – единственную вещь, которая отделяла его от долгожданного наслаждения.
– Альбедо, если ты сделаешь это, я буду ненавидеть тебя до конца жизни, – обреченно сказал Итер, уже начиная смиряться с тем, что с ним вскоре произойдет. По его щекам заструились слезы.
– От любви до ненависти один шаг, – ответил алхимик.
Через секунду Итер был уже полностью обнаженным. Плачущим, сжавшимся от напряжения, судорожно глотающим рвущий легкие воздух. Еще более прекрасным, красивым и желанным, чем представлял его Альбедо в своих самых диких мечтах.
Итер тихо всхлипнул, чувствуя влажное прикосновение чужих губ к своей шее. Альбедо будто осторожно пробовал его кожу на вкус. Горячее дыхание опаляло и оседало в этом месте ожогом. Мягкий язык провел мокрую дорожку до его уха, закончившуюся поцелуем. Альбедо не торопился, медленно оставляя засосы, словно рисовал ими картину на бледном холсте его кожи.
Чужая рука накрыла его промежность. Итер дернулся от неожиданности, чувствуя прикосновения к своей самой интимной части. Альбедо обхватил рукой его член и стал медленно водить вверх-вниз, заставляя нежеланные, но все равно приятные ощущения проходить волной по его телу. Итер попытался закрыться, свести ноги, отползти от этих навязчивых прикосновений, но не мог.
– Вижу, тебе очень нравится, – прошелестел тихий голос прямо ему на ухо, и Альбедо вдавился своим телом в его. Итеру в ногу уперлась чужая каменная эрекция.
– Я не хочу этого, – выдавил путешественник сквозь слезы. – Пожалуйста, прекрати.
– Глупости, – ответил ему Альбедо. – Твое тело положительно реагирует на мои стимуляции. – С этими словами он особенно сильно надавил на чувствительное место под головкой его члена и вырвал из груди путешественника судорожный вздох. – Сейчас мы сменим позу, чтобы тебе было легче, – предупредил его Альбедо и развязал руки.
Почувствовав свободу, Итер не думал дважды. Тело реагировало будто само. Сжав руку в кулак, путешественник собрал всю силу, что была у него, и выбросил вперед. Удар пришелся по бледной щеке и задел губу. Голова алхимика дернулась в сторону.
– Я сказал тебе прекратить, – угрожающе произнес Итер, игнорируя боль в костяшках пальцев. Уверенность в собственных силах возвращалась к нему.
Глаза Альбедо опасно сузились. Уголки губ опустились вниз, искривляя лопнувшую нежную плоть.
– Я правда хотел быть нежным, – медленно сказал он. Итер не собирался слушать его и попытался ударить еще раз, но его руки перехватили. – Я правда хотел доставить тебе удовольствие. – Изящные ладони обхватили запястья Итера и сжали так сильно, что он пискнул от боли, не ожидая такой силы от алхимика. – Хотел показать тебе, как сильно тебя люблю. – Его грубо перевернули на живот и вдавили в мягкую кровать. Итер дернулся, пытаясь высвободиться, но его руки снова связали, забирая только что подаренную ему свободу. – Хотел сделать наш первый интимный опыт как можно более приятным. – На секунду Итера отпустили, и он стал судорожно хватать ртом воздух. Альбедо что-то делал позади него, но он не видел, и от этого становилось только страшнее. – Но ты так стараешься все испортить. – Путешественник почувствовал прикосновение к копчику. Оно было странно холодным и скользким. Смазанные чем-то пальцы проскользили вниз и раздвинули его ягодицы. – Я хотел по-хорошему. Правда, хотел. – В него вошел один палец. Итер вымученно простонал от неприятного ощущения. Альбедо не церемонился и очень скоро добавил второй и третий, грубо подготавливая его к большему. – Но ты просто не оставляешь мне выбора.
С этими словами алхимик вошел в него. Итер вскрикнул, чувствуя острую боль. Подготовки было катастрофически недостаточно. Хотя он сомневался, что к этому вообще можно было подготовить.
Альбедо не дал ему времени привыкнуть, словно наказывая за сопротивление. Он начал двигаться почти сразу, входя и выходя на всю длину, до конца, в ровном темпе. Через несколько минут алхимик слегка поменял угол проникновения и прижался обнаженным животом к спине путешественника. Теперь Итер чувствовал его спокойное дыхание прямо у шеи – своеобразная извращенная пытка.
Слегка изменившаяся поза принесла ему новые ощущения. Тело успело привыкнуть и подстроиться под такое обращение, и теперь он чувствовал небольшое удовольствие от стимуляции простаты.
Унизительное удовольствие.
Итер уткнулся носом в изгиб локтя, уже не замечая горячих слез. Мысли о том, чтобы вырваться, исчезли, заменяя их другими – чтобы это все поскорее закончилось.
Альбедо будто издевался над ним. Вместо того, чтобы ускориться и поскорее кончить, он замедлился, оттягивая свое удовольствие.
– Ты меня расстроил, – сказал он нарочито грустно, и Итер сейчас больше всего на свете возжелал, чтобы это надругательство над его телом прошло в тишине. Чтобы Альбедо просто молчал и ничего не говорил. – Но я тебя прощаю. – И дорожка нежных поцелуев в макушку, в висок, в шею, по всей спине. Итер хотел закричать, что видеть это прощение хотел у чертовой матери, что ему совершенно наплевать на чувства своего насильника, что Альбедо совсем свихнулся.
Но его поток мыслей прервали прикосновения к его члену. Алхимик снова ласкал его спереди, возвращая возбуждение с новой силой.
Ощущения накладывались друг на друга. Смесь боли и удовольствия кружила голову. Отчаяние и ненависть к себе и к Альбедо не давали Итеру окончательно потеряться в пространстве и раствориться в небытии, отравляя сознание ядовитым облаком.
– Я тебя… ненавижу, – смог выдавить Итер, но его голос звучал устало.
Альбедо издал смешок и поцеловал его в щеку.
– А я тебя люблю.
И все. Все, что ему отвечал Альбедо. Он не издевался над ним, но слова все равно звучали как издевка.
Удовольствие постепенно скручивалось внизу живота. Итер старался сохранить остатки гордости и рассудка, не позволить себе кончить от этого изнасилования, но алхимик не дал ему и шанса.
Путешественник излился в заботливо подставленную руку. В теле появилась необычайная легкость. Из головы вылетели все мысли, словно кто-то нажал на его личную кнопку выключения.
Альбедо остановился и потянулся за салфетками, не выходя из его измученного тела. Тщательно вытер его сперму с ладони и снова задвигался, постепенно увеличивая темп. Ни одного признака, что он хоть сколько-нибудь близок к оргазму.
Итер прижался щекой к мягкой кровати и смотрел прямо перед собой, на одну из кислотных ламп, горевших неслепящим светом. Он отказывался отводить от нее взгляд и запрещал себе думать.
Если бы судьба была к нему чуть более милосердной, Альбедо бы уже кончил и перестал его терзать. Но, видимо, свое милосердие она потратила где-то в другом месте.
5. В кругу свечи
Неожиданно пробравшиеся в комнату лучи теплого, но именно в данный момент раздражающего солнца опустились на закрытые веки, плавно переходя на оголенные плечи, продолжая прогуливаться до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя жертву тут же занырнуть с макушкой под ранее отброшенное в сторону одеяло в поисках укрытия.
Второй раз за сутки Итер проснулся в незнакомом месте. Или теперь можно сказать, что уже в знакомом? Как бы то ни было, кое-что все же изменилось. Он понял это, как только открыл глаза. Конечности больше не были скованы и теперь свободно двигались.
Путешественник пошевелил одной рукой, затем второй, разминая затекшие мышцы и убеждаясь в том, что это не сон. Непроизвольно резкое движение в сторону тазом – и низ пронзила острая вспышка боли, будто напоминая о страстной ночи с «возлюбленным», обо всех тех издевательствах над его телом. Парень прорычал сквозь зубы оскорбления в адрес алхимика и стал двигаться медленнее. Это не особо спасало положение: анус болел практически нестерпимо. Альбедо явно знал свое дело, причиняя ему столько страданий. Он все рассчитал заранее.
Итер попытался призвать свои элементальные силы, но их будто что-то блокировало. Вместо привычного легкого покалывания он ощущал лишь пустоту. Когда Альбедо насиловал его, Путешественник сначала растерялся, но когда собрался с силами и попытался призвать Анемо, у него ничего не получилось. Хотелось верить, что ситуация была настолько критической, что он просто не смог сосредоточиться. Но и теперь, в спокойной, насколько это вообще возможно, обстановке у него ничего не получалось.
Проклиная себя за бессилие, Итер достиг края кровати и аккуратно приподнял филейную часть над простынями, почувствовав новый приступ пульсирующей боли, он поморщился, но сделал усилие над собой и поднялся. Первым делом он стал искать взглядом одежду. Насколько он мог помнить, Альбедо скинул ее на пол. Немного побродив по комнате, он так ничего и не смог отыскать. Каждый шаг давался с огромным трудом. Тело, над которым зверски надругались, отказывалось функционировать так, как следует, то и дело, занося его из стороны в сторону. Кроме всего этого Итер чувствовал небольшое головокружение и слабость. За все время сна ему так и не удалось восстановить силы. Да и возможно ли это после подобного? Как факт, ему было в принципе плевать в данный момент на то, что он обнажен. Голова была забита совершенно другим – как отсюда выбраться, и возможно ли это. Но здравый ум все же взял верх. Пришлось импровизировать. Итер стянул с кровати простынь и обмотался ей – временная альтернатива все же лучше, чем ничего. Несмотря на ткань, он по-прежнему чувствовал себя голым, беззащитным и… грязным. Последнее было осознавать противнее всего. Он помнил сквозь сон, что Альбедо понес его в ванную, помыл, привел в порядок. Но вода и шампунь не могли смыть это незримое чувство грязи и надругательства. Память тут же учтиво подкинула кадры из прошлого. Сперва его полностью освободили от одежды, вернее, попросту разорвали ее в клочья, потом убеждали в какой-то безответной любви, за сопротивление жестоко наказывали, а потом он распрощался со своей девственностью. В итоге его жестко отымели без нормальной подготовки, ни о каких чувствах не шло и речи. Но Альбедо говорил искренне, словно и сам верил в эту чушь.
Итер огляделся, обшаривая комнату взглядом, стараясь отыскать выход. Это была довольно большая просторная комната, в которой царил мягкий полумрак из-за маленького окна где-то сверху. В той части, куда свет падал больше всего, стоял стол, на котором были разбросаны пара книг, листы и чернила. Напротив расположилась кровать с резными выемками, с помощью которых Альбедо связывал его. А между кроватью и столом находилось кресло с подушками. Высокий стеллаж у стены делил комнату пополам. Его полки были наполовину пусты, но те книги, что стояли там, выглядели довольно пыльными. Рядом на стене висело большое зеркало, напротив которого он остановился.
Итер взглянул на свое отражение. Светлые распущенные волосы ниже пояса, которые он чаще всего для удобства собирал в косу и закреплял в конце заколкой, стройное телосложение, золотые глаза, светлая молочная кожа. Следы прошедшей ночи особенно ярко расцвели на бледном теле. Засосы создавали переплетенный узор из линий. Начало у шеи состояло из тёмных идеально круглых пятен, постепенно переходящих в более светлые и широкие. Альбедо отлично контролировал силу, с которой их делал, чтобы создать плавный цветовой переход. Как истинный художник. Путешественника передернуло, когда он вспомнил, кто все это с ним сделал. Инстинктивно Итер закрыл тело руками, будто отгораживаясь от ужаса произошедшего. Но время не повернуть вспять. Он это знал лучше кого бы то ни было. После пропажи самого родного человека в мире – своей сестры, время для него будто замерло. Годы поисков тянулись бесконечно долго. И вот сейчас, когда он ее отыскал, Альбедо хочет забрать у него эти светлые моменты, оставив здесь? Эти единственные моменты радости, когда он по-настоящему счастлив?!
– Ненавижу! – Взмах – и со стола упало несколько предметов, один из которых оказался запиской. Видимо, он ее не заметил среди книг. Первым порывом Итера было разорвать ее в клочья, потому что он знал, кто ее написал, но спустя минуту эмоции сменились на благоразумие, и он все-таки развернул ее. Прикинув, что в ней могла содержаться и какая-то важная информация для побега, он начал читать.
«Доброго утра, Итер. Надеюсь, ты хорошо отдохнул. С нетерпением жду нашей следующей ночи. Поешь и наберись сил – они тебе пригодятся.
Не передать словами, каким счастливым меня сделало твое присутствие.
С любовью, Альбедо».
После прочтения эмоции парня снова взяли над ним вверх, и он со всей злостью скомкал и выбросил в дальний угол комнаты злосчастную бумажку. Его замутило от этих слов. Завтрак, который состоял из яичницы и тостов, оказался на полу следом за запиской. Но Итер не сожалел об этом. Он еще не потерял голову настолько, чтобы есть в этом месте. Альбедо наверняка мог подсыпать в еду отраву или даже возбудитель.
Побродив по комнате еще немного, Путешественник к своему удивлению обнаружил, что дверь не была заперта.
«Что? Вот так просто?»
Двигаясь, как ему казалось, в направлении выхода из этого чертового места, он чувствовал за собой слежку.
«Ну вот, еще и паранойя. За мной никто не может наблюдать, только если этот псих не соврал, что ушел, или не натыкал камер слежения. С него станется».
Последнее было под вопросом, а вот первый вариант Итер все же отмел. Если бы Альбедо был здесь, он бы почувствовал его присутствие. Когда он находился рядом с алхимиком, у него начинало бешено биться сердце, отстукивая одному ему известный ритм, учащался пульс, дыхание становилось прерывистым, заканчивался воздух в легких, потели руки – в общем, все признаки панической атаки. От его гипнотизирующего взгляда хотелось найти десятый угол и спрятаться. Безумный и холодный – Альбедо явно не владел собой и своими действиями. В его голове происходил какой-то неизвестный процесс, которому Итер не мог дать названия. Тот самый, когда у здорового с виду человека резко сносит крышу, и он превращается в хладнокровного насильника и садиста, которому неведомо сострадание. Итер не сомневался, что алхимик просто притворяется добрым – это все до поры до времени. Он видел самолично, как тот теряет контроль над собой, как безумием наливаются его глаза. Значит, как только Итер оступится, надоест ему, или угаснет страсть, которую безумец питает к нему, он избавится от забавной игрушки так же быстро, как и приобрел ее.
Путешественнику требовалось успокоиться, но монолог с самим собой, то и дело, сбивал его с истинного пути. Тяжелые мысли противными липкими щупальцами окутывали разум и сознание, заставляя приступ паники становиться сильнее с каждой секундой. Покинув единственный освещенный в пещере участок, Итер очутился в кромешной темноте.
Непривычные к этому глаза тут же подвели его. Не заметив какую-то коробку, парень со всей силы налетел на препятствие, рассыпав содержимое по полу. Идти в незнакомое место без каких-либо подручных средств было высшей стадией глупости, но Путешественнику выбирать не приходилось. Однако была и хорошая новость. Пока он наощупь пытался угадать, что за предмет находится на полу, пальцы смогли отыскать свечку. Итер сомневался в своей удаче и поднес ее к лицу. Пахло воском. Он не ошибся. Отставив ее в сторону, но не очень далеко, чтобы не потерять, он принялся за дальнейшее изучение содержимого коробки. Удача не оставила парня и на этот раз. Поводив рукой по дну, он наткнулся на коробок спичек.
– Бинго! – парень выдохнул с облегчением, поставил свечку на пол, чиркнул спичкой о коробок и зажег источник света. Горячий воск капнул на руку, обжигая.
– Черт! – Итер выругался. Ему ничего не оставалось, кроме как снять с себя простынку и обмотать ею руку. Если ему удастся выбраться отсюда живым, последнее, о чем он станет переживать, так это о своем внешнем виде.
Лишившись хоть какого-то материального прикрытия для тела, Итеру стало жутко и, кроме того, холодно. Огарок в руке светил, но не согревал, однако его хватало для освещения расстояния на несколько шагов вперед. Теперь Итер мог как следует рассмотреть это место. Там, откуда он пришел, было оборудовано что-то вроде жилой комнаты. Цветовая гамма не оставляла сомнений, что Альбедо сделал эту комнату специально для Путешественника. Он действительно продумал все заранее. Кроме нее, Итеру на пути попались еще две. По-видимому, одна из них являлась рабочим кабинетом алхимика, а вторая библиотекой. Парень не стал заходить внутрь, чтобы не терять драгоценного времени. Альбедо мог вернуться в любую секунду, а он еще ни на шаг не приблизился к свободе.
Потолок не поднимался и не опускался, стены не сужались, коридоры не петляли. Все выглядело как очень правдоподобная иллюзия, разве что камни, покрывающие импровизированный пол, все же были холодными и острыми, что Путешественник определил босыми ногами. Он прекрасно понимал, что далеко в таком виде не пройдет.
Он искал выход, но вдруг его тут попросту нет? Да нет, быть такого не может. Альбедо же как-то покинул это место, значит, и он сможет.
Бесконечный коридор, туннель, своды пещеры – Путешественник не знал, как их еще назвать – водили его кругами.
Внезапно его взгляд уперся в полую стену без единого камня. Итеру показалось это странным. Данное место чертовски сильно отличалось от той пещеры, по которой он шел добрых полчаса. Парень осветил стену и заметил два выпуклых места. Недолго думая, он коснулся одного из них, вдавив внутрь. Раздался какой-то непонятный треск, и больше ничего. Вспоминая хоть какие-то базовые знания о головоломках и шифрах, Итер принял решение нажать на обе кнопки одновременно. С первой попытки у него это не вышло. Расстояние было довольно внушительным.
Спустя несколько попыток стена все же сдвинулась с места и поползла в сторону, однако открылась лишь на четверть. Итер со злости надавил ладонью на один из камней, оставляя глубокий порез. К его удивлению, алая кровь моментально впиталась в стену, и та продолжила свое движение, сопровождаемое громким стуком. Спустя несколько секунд парню открылась еще одна комната, никак не похожая на предыдущие. Скрытая от посторонних глаз, она не могла привлечь к себе внимание. Итер осветил помещение свечкой, прогоняя тьму, и вскрикнул от ужаса. Свеча выпала из его руки и потухла.
Везде, куда доставал взгляд, находились банки. В каждой из них в непонятной зеленоватой жидкости, похожей на формалин, плавали разнообразные внутренние органы. Легкие, сердце, печень и даже пара мозгов. Желудок Итера взбунтовался, и он осел на четвереньки, обхватив себя руками. Его глаза закрылись и заслезились. Он издал гортанные звуки, которые должны были помочь вызвать рвотный рефлекс. Желудок горел, глотку саднило, но все, что покидало его рот – мокрые хрипы и порции мутной слюны. Кишки будто бы натянуло что-то изнутри, насильственные рвотные позывы не давали результата. Рвать было нечем.