- -
- 100%
- +
– Король не слишком жалует утомительные танцы, госпожа. Вам не придется много двигаться.
Ах, если бы причина была в этом! Да лучше плясать всю неделю без продыха, чем играть перед публикой роль счастливой герцогини де Грейстор. Бекки не хотела врать и находиться рядом с герцогом тоже!
Мысли бестолково метались из стороны в сторону. Бала не избежать – ее заставят туда пойти, не добром так силой. Проклятые приличия… Лучше бы дракон уволок на танцы свою любовницу!
– А завтра обязательно придет модистка, – беззаботно щебетала Лора, – надеюсь, это будет миссис Джорджина… Ах , Вы не представляете, какую красоту она шьёт!
Глава 7
Спину нещадно ломило, а шея, кажется, вовсе окаменела – Бекки ее не чувствовала. Как не ощущала и всю себя. Мелкими глотками впихивала в лёгкие воздух и отчаянно мечтала исчезнуть, только чтобы избавиться от давления пристального взгляда.
Вопреки ее надежде, де Грейстор пренебрёг верховой ездой. Уселся в карету, лишая желанного одиночества.
Молчание жгло язык полынной горечью. Но Бекки упрямо смотрела в окно, делая вид, что ей интересен лес. Тот самый заказник, который облюбовал король.
Только от красоты природы не зудело в кончиках пальцев желание схватиться за кисть, а густо растущий белый дуб вызывал смутное беспокойство. Его даже больше, чем в роще отца. Бледно-зеленые кроны мелькали чаще, чем листья других деревьев, а какие толстые стволы! Бекки готова была биться об заклад – под темной корой прячется ослепительной белизны древесина. Так зачем герцогу часть рощи, где половина дубов не достигла столетней зрелости? Да в сравнении с этим богатством ее приданое – пыль!
– У кого вы учились?
Бекки вжало в спинку сидения. Взгляд метнулся к герцогу и тут же в сторону – в глазах дракона полыхал черный огонь, а хищные черты еще больше окаменели, будто это она рискнула открыть рот.
Герцог нахмурился.
– Ваше… увлечение. У какого мастера вы брали уроки? – повторил нетерпеливо. В густом баритоне зазвенели острые нотки.
– У книг, – с трудом отлепила язык от нёба.
Сердце натужно ворочалось где-то под горлом, сминая голос в едва слышный шелест.
– У книг? – к острым ноткам добавилась ледяная стужа.
Бекки так и передернуло.
– Да, у книг, – и, подумав, добавила, – герцог.
Он ей не муж.
Де Грейстор едва слышно фыркнул, а может, выругался. Но в карете воцарилась тишина. На всякий случай Бекки плотнее придвинулась к окну и постаралась изобразить сосредоточенный вид. Скверно вышло!
О, Создатель, зачем герцогу интересоваться, кто и чему ее учил? Хочет заставить ее писать на заказ? Да нет, глупость… Но не любопытство же.
На плечах лежала теплая шаль, но мелкий озноб ударил вдоль позвоночника. Ей не нужен интерес мужчины! Так же, как и его внимание! Ох, почему герцог не предпочел взять на бал свою любовницу? Бекки тихонько вздохнула и осторожно покосилась на браслет.
Кажется, она знает, кому он будет принадлежать после счастливого вдовства де Грейстора. Ну и Создатель с ним.
***
Фон Арнет пялилась в окно так, словно среди плотного лесного покрова узрела лик Создателя. А Вильгельм мысленно костерил себя за ненужное любопытство. Какого демона сунулся? Рисует девчонка отлично, эка невидаль!
Но простенький портрет служанки стоял перед глазами как живой.
Идеальное сочетание красок. Безупречные линии… Даже он, связанный Даром с драгоценными камнями и металлами, не смог бы подобрать лучше.
Неожиданное открытие цепким репьем сидело где-то под ребрами, не давая забыть, что в одной из башен притаилась талантливая и такая же безразличная ко всему мышка.
Деревья расступились, и солнце коснулось бледного личика фон Арнет. Тонкая кожа все еще казалась прозрачной, но жухлость пропала, забрав с собой истощенный вид. И негармоничные черты теперь смотрелись по-другому. Широкая переносица выделялась не так уж сильно, глаза приобрели живой блеск, а белесые брови и ресницы будто потемнели… Или ему кажется?
Попытка оторвать взгляд не увенчалась успехом. Демон разбери, это перестает быть смешным! Дурнушка никогда не станет красавицей, но в сравнении с тем, что ковыляло к алтарю… Да, пожалуй, его заинтересовал контраст. Вместе с необычайной даровитостью. По книгам училась, ха! И анатомии тоже?
На ум вдруг пришло, что на картинах он видел только девушек.
Теперь все ясно. Юных леди, решивших побаловаться кистью, не обучали строению мужского тела – не для женских глаз. Да девица наверняка упала бы в обморок, увидев, что скрывает ткань штанов.
Лидия в этом плане куда проще. Не скрывала, за кем охотится, и не стеснялась демонстрировать все свои таланты. Соперницы устранялись без всякой жалости, но настолько аккуратно, что вместе с недовольством по поводу явной надоедливости Вильгельм не мог не отдать должное изобретательности. А когда их встречи приобрели постоянный характер, Лидия попыталась превратиться в безгрешного ангела, только хвост все норовил выскользнуть из вороха юбок. Это придавало пикантности отношениям, но Вильгельм не забывал душить ростки своеволия в зародыше.
Не так жестоко, как это делал его пращур, да и другие родственнички, не брезговавшие поддержать слово кулаком, но и без лишних нежностей. В конце концов женщина покорилась. Или сделала вид.
Взгляд сполз по тонкой девичей шее к напряженно сжатым пальчикам. Эта бы не выдержала не то что удара – громкого окрика. Пращур довел бы ее в первый же день, вернее – ночь…
Резкая встряска чуть не выкинула его с сиденья. Ударившись плечом о стенку, Вильгельм по инерции выкинул вперед руку, и вовремя – две узкие ладошки ткнулись в плечи, и девичьи глаза оказались совсем рядом. Испуганные, огромные и… необыкновенно прекрасные. Муть исчезла, раскрывая безумно редкий цвет солнечного сапфира.
А спустя мгновение обоняния коснулся нежный запах цветущей яблони.
***
– Ты молодец, – пальцы ласково взъерошили короткую шерсть между рогов.
Олень подставлял голову под ласку и мягко прихватывал губами рукав. Намекал, что за прыжки перед каретой неплохо бы погладить еще немного – ведь он так старался!
– Ну-ну, будет, – рассмеялась женщина. И тут же озабочено нахмурилась. – Ох, только бы в этот раз получилось…
Карета давно укатилась далеко вперед, но даже если бы захотел, герцог не нашел бы виновника заминки – поляну на опушке леса скрывали мощные чары.
Женщина перебросила косы за спину, и разноцветные бусины тихо стукнули друг о друга. Силе давно уже тесно в груди, но даже сейчас ведьма не смогла бы предречь исход задуманного. Сколько раз обманчивая удача была буквально на расстоянии вытянутой руки, но каждый раз таяла, словно дым от костра.
Женщина чуть прикрыла глаза, отгоняя гнетущие воспоминания. Как же она устала… Никто из живущих не смог бы вынести и малой толики того, что выпало ей, но и оставить свою ношу нет возможности… Не сейчас.
– Молодец, – повторила задумчиво. – Довезешь меня до стоянки?
Животное грациозно подогнуло передние ноги, предлагая устроиться на спине. Крепче ухватив рога, ведьма легко оседлала своего помощника. Хорошо, что на Зов откликнулся олень, а не какой-нибудь хищник. Пришлось бы и назад идти ногами.
– А девочка-то милая, – пробормотала сама себе, – интересно, как быстро малыш Вильгельм поймет, что он такой же ублюдок, как все его предки? Только бы все получилось…
И, словно подхватив ее давнюю мольбу, ветер тихо зашелестел в кронах.
Глава 8
Она пила уже третью чашку, но никак не могла напиться. И успокоиться тоже не могла! Бекки сжала гладкий фарфор, но ладони все равно чувствовали жесткую ткань камзола. И твердых, будто каменных плеч герцога.
– Госпожа, вы сейчас чашку раздавите, – жалобно пискнула Лора.
Бекки постаралась улыбнуться, но вышло криво. Глупый олень прыгнул перед каретой, а ей кошмаров теперь на несколько ночей! О, чего стоил один лишь взгляд черных глаз! Обжег кипящей смолой, да так, что Бекки рванулась прочь, едва не вывалившись из кареты.
Де Грейстор бросился следом, видно, опасаясь стать вдовцом раньше времени, но она успела забиться в противоположный угол, готовая дать отпор, если понадобится. Теперь у нее есть силы и способность двигаться…
Дура! Как будто у нее был шанс против этого… этого куска гранита! Пусть касание было мимолетным, но она успела ощутить скрытые под камзолом бугры мышц. Герцог мог бы сломать ей шею двумя пальцами.
Во рту опять пересохло, и Бекки залпом осушила травяной напиток.
– Может, прогулялись бы? – опять подала голос Лора. – Королевский дворец как-никак… Или боитесь?
– Что?!
Удивление и негодование не оставили от прежних терзаний камня на камне. Не много ли Лориана себе позволяет? Упрекнуть в трусости!
Служанка виновато отвела глаза, и даже голову вжала.
– Простите, госпожа, но вижу ясно – не по себе вам. Что в замке господина, что тут. Уж не знаю, чем хозяин насолить успел…
И лучше не знать ей вовсе! Не насолить – душу и тело в грязи выпачкать!
– … но на балу всяко придется рядом быть. Ваше дело, конечно, но давать повод для слухов…
– Герцогу ли их бояться! И без этого найдут, о чем поговорить.
Хотя бы о любовнице де Грейстора, которая наверняка будет тут присутствовать. Если уж она сидела в первом ряду в церкви, то ее род достаточно знатен для приглашения на королевский бал.
– Верно, госпожа, найдут… Но лучше одна сплетня, чем ворох. Простите, Создателя ради. Пойду еще напитка вам принесу.
Лора тоскливо вздохнула, и Бекки вдруг стало стыдно. На самом деле, к чему в затворницу играть? Будто мало ей почти месяца добровольного плена в замке де Грейстора! А на свежем воздухе и дурные мысли меньше терзают. От отца Бекки слышала, что у короля дивный сад… И на картинную галерею хоть одним бы глазком взглянуть!
– Давай прогуляемся, – решительно встала из-за стола. – Посмотрим сад и картины.
Служанка так и бросилась к шкафу скорее выбирать одежду для прогулки.
За две недели модистка нашила целый сундук. От отороченного мехом плаща до бального платья.
– Не подойдет вам пышное, душечка, нет, не подойдет, – ворковала женщина, обмеряя ее со всех сторон. – Нечего тут прятать, показать следует…
Что там показывать Бекки не знала. Разве что талия была тонка. Но никакой, так любимой мужчинами, мягкости форм. Грудь едва заметна, да и бедра не широки. Ну а про лицо говорить нечего – глаза лупатые, брови светлые, скулы широкие, как у крестьянки. Бекки с детства знала, что она не красавица – в книгах восхвалялись совсем другие черты, а болезнь так и вовсе из нее последние соки выпила. Забрала приятную густоту локонов и мягкость кожи. Иссушила тело…
Пальцы против воли коснулись щеки. Вернее, так было до того, как Хельга дала ей этой чудесной настойки. Неужели хворь отступила? Бекки боялась об этом думать. И очень хотела… Вопреки всему, внутри проснулась жажда жизни. Как чудесно вновь почувствовать себя сильной и бодрой! Легко взбежать по крутой лестнице, или рисовать сколь угодно долго! Раньше целый день у мольберта простаивала… И лишь одно чернильным пятном сидело на сердце – ненужный и нежеланный брак.
– Вот, это как раз будет! – Лора бережно расправила нежно-зеленое платье с кружевным лифом и широким поясом под грудью. – Денек-то какой чудный, солнышко так и припекает.
Да уж, король легко мог разогнать любые тучи. Сильный погодник – он спасал страну от неурожаев год за годом. Соседи мечтали породниться с Австарией. У них то дела шли совсем плохо.
Платье легло точно по фигуре. Бекки даже залюбовалась – до чего ловко сшито, и всего за две недели! Воистину, у модистки волшебные пальцы, даже грудь кажется полнее. Выше, что ли…
– Ах, вам бы еще прическу сделать, – восхищенно цокнула Лора, но Бекки покачала головой.
– Не будем терять времени.
Портить прогулку встречей с герцогом совсем не хотелось. Пусть мужчина сразу же ушел к королю, но могло статься так, что их беседа не окажется долгой, и де Грейстор вернется в свои покои, которые находятся совсем рядом.
Подхватив плащ, Бекки направилась к выходу. Пыталась выглядеть уверенно, но все равно замерла у двери на несколько ударов сердца и только потом решилась.
К счастью, в коридоре никого не было.
– Недолго тут пусто будет, – рассеяно пробормотал Лора, – ох, хорошо, что для герцога тут всегда готовы комнаты. Нет нужды убирать особняк. Такое хлопотное дело…
Бекки слушала в пол-уха. Особняк тут у де Грейстора или лачуга – нет никакой разницы. Богатство мужчины не вызывало восторгов. Она никогда не тряслась над новыми платьями или украшениями – отец в шутку говаривал, что гарнитуру дочь предпочтет новую кисть. И его слова были недалеки от истины.
Взгляд блуждал по пустынному и богато украшенному коридору. Изнутри королевский дворец был не хуже, чем снаружи. Та же удивительная лёгкость и воздушность. Огромные окна от пола до потолка, белый дуб и мрамор, изящная мебель, зелень в кадках.
Внимание привлекла одна из картин.
Цветущий сад, насквозь пронизанный солнцем. До того живой и яркий, что если бы не витая рама – казался бы окном в королевскую оранжерею.
Забыв обо всем, Бекки очутилась около картины. Какая тонкая работа! Мастер трудился над каждым лепестком и травинкой. Взгляд махнул по правому нижнему углу, где обычно находилась подпись творца. Лорд Энтони фон Виллис. Конечно он! Благословенные Создателем пальцы – так о нем говорили современники. Он жил чуть меньше века назад, и совсем недолго, но успел прославиться как воистину искусный художник.
– Все так же не можешь отвести взгляда от холста, Бекки?
Сердце мучительно сжалось. Этот голос… такой незнакомый и знакомый одновременно. Картина разом потеряла ценность. И все остальное тоже пропало.
– Альберт… – прошептала, не веря сама себе.
За спиной послышался лёгкий смех. Совсем, как в далёком и таком счастливом детстве.
– А ты все такая же хорошенькая.
Лора возмущённо ахала и шипела что-то о приличиях, но Бекки не слышала. Не хотела и не могла. Альберт! Невозможная, немыслимая встреча!
– А ты все так же не умеешь врать, – шепнула, утопая в светлой зелени глаз.
Худощавый подросток превратился в подтянутого мужчину с лукавой улыбкой и золотистыми кудрями, заплетенными в низкий хвост. Светлый камзол подчёркивал силу и гибкость фигуры, искушая рассматривать владельца снова и снова. А вот бы нарисовать!
– Прости, – тут же нахмурился Альберт. – Отец говорил, ты заболела…
Прошлое с трудом шевельнулось в памяти. Заболела? Да, кажется… Слабость по утрам, тошнота, плохой сон. Но теперь ей лучше!
– Заболела… – повторила эхом. – Но это… это же ерунда! О, Создатель! Ты тоже приехал на бал? Расскажи о себе, ведь мы так давно не виделись! Почти шесть лет.
Отец постепенно рассорился со всеми друзьями. Их замок стали обходить стороной…
От накатившей злости Бекки чуть не зашипела. Это все из-за мачехи! Из-за ее ядовитого жала и вечного нытья о «шумных кампаниях» и «грубых забавах». И ведь получилось же окрутить отца!
– Эй, Бекки, – ее запястье попало в плен мужских ладоней, и ярость лопнула мыльным пузырем.
Где-то сбоку ахнула Лора, но Бекки даже не попыталась выдернуть руку. А на губах против воли задрожала глупая улыбка.
– Прогуляемся? – предложил Альберт. – Помнится, ты любила качели в саду… Тут есть такие.
А она онемела от счастья. Конечно, прогуляется! Как в детстве – только вдвоем! Сердце стучало легко и быстро, а на щеках горел жар. Альберт здесь! И смотрит на нее как раньше – тепло и нежно.
Послав подальше приличия, она чуть не схватилась за предложенный локоть, но за спиной громыхнул каменный обвал.
– И куда ты собрался прогуляться с моей женой?!
***
Проклятье! В замке от девчонки было куда меньше хлопот, чем теперь! Фон Арнет вдруг вздумалось преподносить сюрпризы! Сначала исключительное мастерство с кистями, затем неприлично оживший вид, и вот теперь молодой хлыщ, за которого – подумать только – девчонка спряталась! От мужа!
Вильгельм медленно выдохнул. Демонов запах, это все он. Духи или мыло фон Арнет попали точно в цель. От вкуса и до аромата Вильгельм обожал яблоки, и все, что с ними связано. Идиотская слабость сыграла с ним злую шутку. А девчонка, словно нарочно, благоухала так, что на мгновение Вильгельму до судорог захотелось уткнуться в изгиб тонкой шеи и глубоко вдохнуть.
Демоново искушение!
У Лидии тоже имелись притирки с запахом любимого фрукта, но слабый, будто призрачный аромат совершенно не подходил фигуристой красотке, да и пах не так… Вильгельм мог поклясться!
Весь день случившееся крутилось в голове, мешая сосредоточиться на по-настоящему важных вещах. Беседа с королем прошла из рук вон плохо! Мысли крючком тащило к случившемуся в карете, когда девчонка неожиданно оказалась в его объятьях. Тоненькая и легкая, почти прозрачная, но уже живая… И эти глаза! Назвать их обычными не поворачивался язык. Такой оттенок он видел только у солнечного сапфира – безумно дорогого и редкого камня, в котором темная до черноты синь мешалась с солнечным золотом.
Рассмотреть как следует фон Арнет не дала – шарахнулась в сторону. Едва дверь кареты не вынесла! Вильгельм бросился следом, чтобы схватить нервную дуру за шкирку, но та юркнула в другую сторону и чуть ли не с ногами забилась в самый дальний угол.
И сейчас прячется за плечом какого-то смазливого мальчишки! Вильгельм отлично знал такой типаж – холеная мордашка и костюм по последней моде. Без них не обходился ни один бал. Но внимание молодые щеголи предпочитали уделять богатым одиноким дамочкам, истосковавшимся по мужской ласке. Так какого демона ряженый павлин забыл тут?
–Так куда ты собрался прогуляться? – повторил с нажимом, нарочно опуская упоминание о жене. Случайно вырвалось.
Ответом стала наглая и напряженная ухмылка:
– Проводить Бекки в королевский сад… Так ты замужем! – а это уже девчонке.
Бекки? Не слишком много ли ублюдок себе позволяет?! Вильгельм сделал шаг вперед, но неожиданно фон Арнет выпорхнула из-за плеча своего «спасителя». Гордо вздернула подбородок и расправила плечи.
– Да… замужем, – сказала – как пощечиной наградила. – Герцог, позвольте представить Вам моего друга детства. Альберт Джонатан…
Друг детства… ну-ну. Под его пристальным взглядом мальчишка все же опустил глаза и сделал едва заметный шаг назад.
Не дождавшись продолжения разговора, фон Арнет едва слышно вздохнула.
– Мне пора, Альберт. Рада была тебя видеть.
– Я тоже, Ребекка. Увидимся.
Девичью руку отметил поцелуй вежливости, а Вильгельм едва осадил вспыхнувшее с новой силой раздражение. Юнец откровенно нарывался на грубость, видимо, решив, что бессмертен.
К счастью, у фон Арнет было больше мозгов. Девушка чуть склонила голову, а затем молча удалилась. За ней семенила притихшая служанка.
Вильгельм проводил стройную фигуру долгим взглядом. Правильно, лучше ей сидеть в комнате и не доставлять хлопот. Девчонка отлично с этим справлялась. А Лориана получит хороший выговор за то, что не увела фон Арнет прочь, едва только на горизонте нарисовался этот… друг.
– Мое почтение, герцог, – мальчишка поклонился и направился в противоположную сторону.
А ему бы выкинуть случившиеся из головы, если бы не одно «но» – нежная улыбка Ребекки фон Арнет адресованная другому.
Глава 9
Жемчужно-серое платье струилось между пальцев светлым туманом. Такое простенькое на вид… без корсета и драгоценных камней, но Бекки не могла отвести взгляд. Легкие искры вспыхивали и гасли в складках шлейфа и на кружевном лифе. Казалось, что материя живая. Глубокие переливы завораживали, умело подчеркивая скоромные достоинства фигуры. Тонкая талия, нежная грудь, гибкие руки…
– Госпожа, да вы ангел просто! – ворковала Лора, вплетая в волосы тонкую веточку заколки. – Того гляди засияете. Ох, Джорджина, ну мастерица-искусница… Тут без красок никак нельзя, уж поверьте.
– Значит, будут краски, – без промедления согласилась Бекки.
Впервые за много лет она по-настоящему готовилась к балу. Не ради себя и уж точно не для герцога, пропади он пропадом!
Тщательно подавляемая злость заскреблась между ребер, пробуя нервы на зуб. Опять он все испортил! Появился так не вовремя! Уж лучше бы сидел со своей обожаемой любовницей! Ох, Бекки отчаянно надеялась, что хотя бы на этот вечер де Грейстор оставит ее в покое, ведь на балу обязательно будет Альберт.
– А у меня есть краски? – обеспокоилась вдруг.
– Есть, как не быть? Я сама все собирала, от одежды до украшений. Заказала в городе, – прошептала доверительно. – Ведь всякой девушке на королевском балу блистать охота. Да и статус ваш… – но под пристальным взглядом тут же осеклась, – простите.
– Тебе не за что извиняться, – вздохнула Бекки. – Давай краски.
Статус… Из последних сил подползая к алтарю она и не думала, что за какой-то месяц все повернется с ног на голову. Проклятая болезнь отступит, обнажая ужас от собственного замужества и отчаянное желание сорвать демонов браслет. Особенно сейчас, когда внутри разгорался прежний огонь.
На столик легла светлая коробочка с румянами, белилами и прочими женскими уловками. Бекки решительно откинула крышку и замерла. Она совсем не умела этим пользоваться, а выглядеть перед Альбертом размалеванным пугалом… Нет, лучше как обычно – дурнушкой.
– Лора, а ты бы не могла помочь? Я никогда этим не пользовалась.
Ответить девушка не успела. Дверь хлопнула, и в комнате стало на одного человека больше.
– Простите за внезапный визит, леди, – обворожительно улыбнулась незнакомка. – Я отчаянно нуждаюсь в убежище и намерена его получить.
***
– Надоедливый, как простудная хворь, и такой же скользкий. Слово «нет» не понимает. Осторожней с поклонниками, милая. Достаточно одного полунамека, чтобы потом не знать, в какую щель забиться…
Баронесса Олфорд – так звали неожиданную посетительницу – возмущенно поджимала ярко-алые губы и качала короной русых волос. Драгоценные камни заколок цокали в такт возмущенной речи. Женщину преследовал некий лорд с труднопроизносимой фамилией, поэтому-то Юлиана Олфорд решилась на весьма эпатажный шаг – скрыться в чужих покоях.
– …Но, хвала Создателю, я наткнулась на вас, – продолжила женщина, и обмакнула пушистую метелочку в румяна. – Был бы скандал, если бы комнаты принадлежали мужчине… Не вертитесь, милая, брови и ресницы надо подкрасить чуть сильнее. На вашем месте я бы использовала выжимку из коры Болотного дерева. Она затемнит волос, и нужда в краске отпадет. Готово, любуйтесь…
Бекки с опаской повернулась к зеркалу и замерла.
– Это… это не я! – ахнула, разглядывая незнакомку.
Девушка по ту сторону рамы удивленно округлила и без того огромные глаза. Черная подводка превратила их в сиявшие золотом и синью драгоценные камни, слегка подкрашенные губы казались особенно пухлыми, а скулы и переносица, так досаждавшие Бекки, будто уменьшились.
– О, нет, это ты, милая, – усмехнулась баронесса. – Запомни: излишняя скромность такой же грех, как тщеславие. Глупо прятаться от всего света – так и жизнь мимо пройдет. Смотри, какая ты хорошенькая… Как нежный бутончик яблони.
Женщина подхватила ее ладонь и вложила в руки метелочку.
– Встретимся на балу, милая. Думаю, твой избранник будет очарован.
И, придерживая подол темно-синего платья, баронесса удалилась.
– Спасибо.
Запоздалая благодарность разбилась о закрытую дверь.
– Богаты Вы на встречи, госпожа, – подала голос молчавшая до этого Лора. – Баронесса Олфорд – не последняя дама в столице, хоть и купила себе титул.
– Купила? – рассеяно пробормотала Бекки, не в силах оторвать взгляд от зеркала.
– Истинно так. До этого их семья мелкой сошкой слыла, пока Создателю не было угодно наградить Род золотой жилой на новом земельном участке. Чудо просто. А ко двору она пришлась, ничего не скажешь. Остра на язык и богата … До сей поры головы мужчинам кружит, – и, понизив голос, доверительно сообщила: – а самой пятый десяток. Вот это женщина!
Пусть так. Сейчас мысли занимал лишь Альберт. И возможность увидеться с ним хотя бы один раз. Брачный браслет превратился в проклятую удавку, и тем сильнее было желание от него избавиться.
Зря она отказалась от посещения библиотеки замка. Наверняка там есть книги, которые прячут секрет магии рода де Грейсторов. Надо бы исправить эту досадную оплошность. Но прежде пережить бал.
***
– Виг, от тебя не было весточки целый день! Ты мог порадовать меня хотя бы строчкой!
Лидия капризно надула губы, но не забыла при этом чуть повести плечами, привлекая внимание к роскошному декольте. Зря старалась! Ответом ей стал хмурый и, как обычно, непроницаемый, взгляд.
Женщина тихонько выдохнула, борясь с искушением выругаться, а лучше впиться ногтями в смуглое и бездушное лицо. Демонов кусок железа! Сколько можно его обхаживать?! Четвертый год стелиться под ноги мягким ковриком, чтобы вместо ручной зверушки получить по-прежнему непокорного хищника, который видит в ней просто удобство и выгоду! Безотказную девицу, готовую на любую прихоть! Но и любовник он такой горячий… Вся холодность пропадала, стоило им лишится одежды. Проклятье!