- -
- 100%
- +
Потянув за корешок, Энджел схватила добычу. Да, картинки были! Такие красочные и непонятные! Девушка-дерево и рядом печальный златокудрый мужчина, силач, что боролся с огромным львом, страдалец, прикованный к скале*… А какие буквы! Каждая – творение самого Создателя. Такие завитушки и росчерки… Восхитительно!
Энджел во все глаза разглядывала чудесную книгу. Пальцы подрагивали от восторга и дыхание сбивалось. Но было немного обидно. Среди букв прятались волшебные истории, а у нее нет знаний, чтобы их прочесть… Вот если бы родной язык – тогда бы она сумела.
Вдруг сердце тревожно стукнуло. Вниманием еще владели нежные краски, но пальцы замерли, так и не перевернув страницу. И по спине пробежал холодок…
– Не отвлекайся, будь любезна. Представь, что меня здесь нет.
Вскрикнув, Энджел дернулась. С громким стуком книга приземлилась на пол, и она сама чуть не упала следом. Но опора под ногами так же резко стала устойчивой.
Стремянку держал герцог.
***
«На первый взгляд – аккуратна и сдержана, мой герцог»
У Саммерса глаз наметан, Дэвид поклясться мог – за завтраком мужчина следил за каждым вздохом девчонки. Но, черт возьми, о какой аккуратности может идти речь, если у новой горничной дырявые руки?! Уронить одну из его любимых книг! Его первую работу!
Вцепившись в поручень стремянки, девчонка смотрела на него круглыми от шока глазищами. Вся побледнела, губы прикушены до крови…
Густая волна жара толкнулась в пах, и линии татуировок кольнуло крохотными молниями.
– Подними книгу.
Моментально исполнила. Соскользнула вниз с изящной неловкостью и почти упала на колени… так близко от его ног.
Тонкие пальцы подхватили книгу.
– Посмотри на меня.
Робкий взгляд вверх, и последние иллюзии рассыпались прахом, освобождая жадное «Хочу». Черт возьми, это слишком роскошно – испуганная белокурая малышка, так послушно выполняющая его приказы. Без упрямого взгляда и раздражающих возражений. А руки помнят, какая она лёгкая… Ничего не стоит схватить девчонку и бросить на ближайший диван. Разодрать в лоскуты платье, оставляя юную мисс обнаженную и беззащитную. Скрутить так, чтобы шевельнуться не могла, и вклиниться в девственную плоть, клеймя Ангела собой.
Вспыхнувшая перед глазами картинка обожгла сознание. Пришлось сжать кулаки, отгоняя настырное желание. Больше никаких связей с прислугой! Пусть этим балуются в других домах, ему же за глаза хватило и одного «развлечения».
– Простите, господин…
Девушка поднялась на ноги, с поклоном отдавая ему книгу. А кисти как у аристократки! Да, с обломанными под корень ногтями и загрубевшими от работы пальцами, но сама форма! Несколько процедур у мастериц из «Алой ночи» – и к ногам ангелочка швырнут мешки золота, выкупая девичью невинность. Он бы поучаствовал в торгах… Проклятье, что за идиотские мысли?! Эта хилячка не выдержит и двух ударов тростью.
Дэвид хмуро оглядел склонившуюся перед ним девушку. По всем правилам надо бы выставить неумеху за дверь. Каждая горничная выбиралась из двух десятков претенденток. Но магия колючими толчками бесилась в венах, протестуя доводам разума. Возможно, он слишком строг? Если смотреть объективно – ничего дурного не случилось. Книга цела и не помята, да и экономка расщедрилась на скупую похвалу…
– Пока мне нечем упрекнуть Энджел, господин де Сармунд. Слегка пуглива разве что, но ведь и освоиться нужно время.
Пуглива – не то слово. Не такого он ждал от трущобной девчонки. Там нервным барышням не место.
– Без разрешения вещи не трогать, – поставил книгу обратно на полку.
Девушка проследила за его движением, и бледные скулы слегка порозовели, добавляя и без того очаровательному личику совершенной прелести.
– Что такое?
Девушка вспыхнула ещё сильнее.
– Ничего, господин…
– Отвечай!
– Вы… Вы так легко… Без стремянки…книгу поставили… Простите, господин! – выпалила и совсем сникла, комкая в руках серенький передник.
Напряжение, довлевшее над ним после чашечки чая, приправленного королевскими наставлениями, резко пошло на убыль.
Дэвид давно привык к женскому восхищению, искреннему или нет – всего было в достатке, но обращать внимание на такую безделицу… И двух суток не прошло, а маленькая горничная удивила его по крайней мере трижды.
– От кого ты убегала?
Румянец резко схлынул.
– От моего брата, Джейкоба Нилла. Сводного брата, – поправилась тут же, словно предугадывая уточняющий вопрос.
– Почему?
– Он хотел меня… ммм… выдать замуж. В уплату долгов.
Не редкость в трущобах. Только девушек не держали до девятнадцати лет. Отдавали ещё девочками, и часто за мужчин втрое старше.
– Почему не отдал раньше?
Энджел опять прикусила губу. Облегчение, что герцог не стал злиться, растаяло весенним снегом. Ответ был прост, и безумно труден. И она точно знала, что стоит начать говорить, как из глаз хлынут слезы, а расплакаться перед мужчиной казалось ужасно стыдным. Она и так выставила себя дурой. В который раз. Но объяснять про траур из-за смерти мамы и дяди Ральфа… Может, Джейкоб и продал бы ее раньше, но был слишком занят грызней за наследство и образом «любящего» родственника. Да и его мамаша сдерживала притязания сына. До поры до времени.
– Не знаю, господин…
– Я не терплю лжи!
В бархатной глубине звякнула сталь. О, Создатель… Герцог мог бы вести за собой армию, его приказов невозможно ослушаться!
– Пожалуйста, мой герцог… Был траур… Нет, мне… Слишком трудно.
От давящего взгляда слабели коленки и сохло в горле. А стоило робко взглянуть в черные омуты… В это же мгновение Энджел готова была рассказать все, вплоть до самых потаённых секретов. Но герцог вдруг развернулся и пошел к выходу.
– Заканчивай свою работу, – бросил напоследок. – И помни про вещи.
***
*Эмма – популярное имя для прислуги женского пола (для мужчин – Джеймс или Джон). Им пользовались аристократы, поскольку не считали значимым запоминать настоящие имена работников.
* – за основу иллюстраций книги взяты сюжеты мифов Древней Греции.
Глава 5
Пушистая перьевая метёлка бодро гуляла по лакированным полочкам и другим поверхностям. Энджел тщательно наводила чистоту в одной из многочисленных комнат особняка.
Мисс Пэри пока давала ей лёгкую работу – избавиться от пыли, аккуратно сложить белье – все в таком духе.
– Доктор велел не нагружать первые десять дней, – обмолвилась экономка, – для нормальной работы ты ещё не годишься.
Энджел не спорила – учёному человеку лучше знать. И все же ее самочувствие было куда бодрее, чем пять дней назад.
Хорошая еда и здоровый сон – ему не могла помешать даже кухарка Лотти со своим храпом – быстро сделали свое дело.
Соскочив с небольшой подставочки, Энджел легко ее подхватила, и перенесла к следующим полкам. С ее ростом не очень-то достанешь до верхних… А вот герцог справился бы без усилий…
Жгучая краска бросилась в лицо при одном лишь воспоминании, как легко мужчина поставил книгу на место. Такой высокий! Она ему в грудь смотрит… Энджел сердито тряхнула головой, от чего белокурый локон упал на глаза – пришлось поправлять.
Несколько дней, что она обживалась тут, были занятыми новыми впечатлениями и… воспоминаниями. Стоило отвлечься, как перед глазами возникало строгое лицо ее хозяина, и сердце начинало ворочаться тяжело и тревожно. А сегодня мужчина снился ей! Просто стоял и смотрел, постукивая тростью по паркету, а она сидела у его ног и никак не могла поднять книгу, ставшую вдруг невероятно тяжёлой. От волнения вся взмокла, а в груди теснилось неясное предвкушение. Казалось вот-вот мужчина схватит ее, отдирая от пола, а потом…
– Привет, хмм… Энджел, кажется?
Чуть не смахнув с пылью и несколько статуэток, Энджел обернулась. Вильям, тот самый молодой парень с ясными глазами и открытым лицом, стоял в дверях.
– Вы верно запомнили, – отозвалась, разглядывая неожиданного собеседника. Хорош собой! Статный и тоже высокий. Но герцог…Энджел чуть прикусила губы, отгоняя ненужные мысли. А в груди опять трепыхался неугомонный барабанщик, и щекам стало немного жарко.
– Я – Вильям Джонс, – представился молодой человек.
– Очень приятно.
– А ты миленькая…
Энджел растерялась, не совсем понимая, как реагировать на подобные слова. Ее награждали комплиментами куда жёстче и грубее, но и говорившие не блистали манерами.
Вильям вдруг задорно улыбнулся.
– … Эй, не смотри такой букой! Просто я удивлен. Герцог де Сармунд не любит посторонних в своем доме. И прислугу редко меняет, особенно на молодых девушек.
– Почему? – не смогла удержаться от вопроса. Такой красивый мужчина, да служанки бы… Тут пришлось опять кусать губы. Подобное поведение лишь делает герцогу честь. Наверняка он не из тех негодяев аристократов, что не дают прохода бедным служанкам.
– Не знаю, – беспечно отозвался Вильям. – Наверное, не хочет обидеть своих невест.
Пальцы дрогнули, стискивая ручку метёлки. Энджел облизнула пересохшие губы, с трудом проглатывая горькую слюну. Невесты… Да, конечно. У него есть… должны быть…
– Невесты? – прошептала, силясь сделать новый вдох.
– Ну да. У герцога их три. Ты что, не знаешь? Он не может выбрать первую приглянувшуюся аристократку. Каждая девица проходит проверку Артефактрумом, чтобы определить способность выносить дитя с темным Даром. Создатель и король оказались благосклонны к герцогу – целых три претендентки! У остальных девушек скромные или средние результаты. Шансов, что одаренный ребенок будет рожден, куда меньше. Вот как в случае с отцом герцога. Но, говорят, тот не слишком расстроился. Свою жену уважал… – произнес задумчиво. – А я зачем пришел-то… Помоги с одним делом. Пять минут, не больше. Надо пару тряпок и ведро найти. Думал, у тебя тут есть, а оказалось – нет.
– Они в кладовой…
– Принеси, пожалуйста! У тебя, верно, ключ имеется, а мне мисс Пэри не выдала. Не по моей это части.
Энджел казалось, что она движется сквозь толщу воды. Колючей и холодной.
Одно единственное слово – и она вновь будто умирает от больной слабости. Конечно, у герцога есть невесты! Ему же… А сколько ему? Не меньше тридцати пяти, но неважно. Она просто обслуга, которой оказали милость, вот и все. Нельзя забывать! И думать лишнего нельзя. Но почему-то в груди болит и колется.
Отчаянно пытаясь оправдать себя, Энджел спустилась на первый этаж, к кладовой. Ведра и тряпки… Вот ее удел. И нужно благодарить Создателя, что герцог вообще обратил на нее внимание, а не швырнул в руки негодяя Джейкоба.
Подхватив нужное, она отправилась обратно. Только вместо Вильяма ее встречала мисс Пэри.
– Я велела тебе аккуратно сложить белье! – серые глаза сверкали яростью. – Неблагодарная девчонка! Бездельничать вздумала?!
Энджел испуганно глянула в сторону шкафа. На полках, где ещё недавно все лежало ровно, сейчас царил ужасный беспорядок.
– Герцог узнает о твоей лени и вышвырнет на улицу, где тебе самое место!
– Но я…
– Молчи! – обрубила мисс Пэри. – И принимайся за работу. А уж я позабочусь, чтобы она была последней в этом доме.
Наградив ее ещё одним яростным взглядом, женщина ушла, а Энджел без сил упала на ближайший стул, до крови кусая губы. Вот и закончилась милость Создателя. По глупости доверчивой идиотки…
***
Крохотная магическая искорка тлела в лампе, разгоняя ночной полумрак. Под храп кухарки Лотти Энджел ворочалась с боку на бок, бесполезно пытаясь успокоиться и заснуть.
Но ни теплые стенки, ни плотное одеяло не могли унять холодную дрожь, вязавшую внутренности в ледяные узлы. Невозможно ни есть, ни пить, и тягостное ожидание свивало нервы в натянутые до звона струны, дрожавшие от каждого вздоха.
Ее выгонят! Обязательно выгонят вот прямо завтра утром! Герцог посмотрит на нее с презрением и укажет на дверь…
Живот крутило от голода. За обедом и ужином она не могла заставить себя съесть и кусочка хлеба. Только пила, мучимая невыносимой жаждой. Мисс Пэри все так же хмурилась, а подлец Вильям делал вид, что ничего не понимает. Но Энджел была уверена – это он испортил работу! Ведь никого больше не было рядом. Но за что? Она же ничем ему не вредила, и даже слова грубого не сказала! Хотелось вскочить на ноги и криком заявить о своей невиновности, но экономку не интересовали «дрязги» – Энджел помнила.
Не выдержав, девушка села, кутаясь в теплую ткань. Из окон сочилась глухая тьма ночи, пробираясь в саму душу. И палец опять болел… Кольцо давило так, что кровь толчками стучала под ногтем.
Надо попытаться его снять! Дурной кусок железа! Или это у нее опухли руки? Но попытки, как и прежде, закончились провалом. Надо найти мыло! И заодно посетить уборную – в особняке герцога не пользовались горшками.
Накинув платье, Энджел кое-как собрала волосы и, ещё раз оглянувшись на спящую Лотти, выскользнула за дверь.
В коридоре было пустынно и тихо. Ровно тлели магические лампы, едва разгоняя густой сумрак. Собственные шаги и шорох платья казались невыносимым грохотом, но Энджел упрямо шла вперёд. Хуже уже не будет! Ее все равно ждет улица – мисс Пэри наверняка уже сообщила герцогу.
Уборная находилась на первом этаже. Немного подумав, девушка решила воспользоваться главной лестницей, чтобы добраться быстрее. В доме сейчас все спят. И делать лишний крюк у не было ни сил, ни желания.
Но стоило коридору закончиться, Энджел горько пожалела о своем решении. Внизу в холле сидел герцог. Затаив дыхание, она отшатнулась.
– Стоять.
Короткий приказ стрелой пригвоздил к полу.
– Иди сюда.
И ноги послушно сделали шаг вперед.
***
Опять она. Стоит в двух шагах, комкая платье, и старательно разглядывает пол.
В несколько глотков расправившись с виски, Дэвид поставил хрустальный бокал на столик.
Младшей прислуге запрещено пользоваться главными лестницами. Возможно в исключительных случаях – во время пожара или ограбления, но не в повседневной жизни. Девчонка это знает. И знает, что напортачила. А он секунда за секундой оттягивает момент наказания, потому что виноватая мордашка Ангела… Черт возьми, это нечто! И еще одна безрезультатная ночь уже не кажется такой паршивой. Сегодня утром, скорее всего, обнаружат труп очередной женщины*. Изувеченный до неузнаваемости и брошенный где-нибудь на видном месте. В насмешку над всеми усилиями короля и его – герцога де Сармунда, который же две недели таскается по трущобам Лонтора. Но желание убивать сгорело синим пламенем, стоило легким ножкам пересчитать все ступени.
Пять дней он не видел девчонку. И пять ночей навещал «Алые Ночи», пытаясь обуздать взбесившиеся фантазии. Но умелые ласки любовниц и даже самые жесткие игры с Роззи не снимали напряжение. Маленькая белокурая горничная в ногах и без одежды – вот чего хотелось до стиснутых зубов.
Магия кипела под кожей разогретая алкоголем и бестолковой ночью, требовала новую жертву. Чистую, неопытную, неиспробованную никем. А он очень любил быть первым… и ничего не мешает взять желаемое прямо сейчас. Отыметь в самой разнузданной позе, но Дэвид продолжал мучить девчонку лишь взглядом…
Ангел тихо вздыхал. Белые перышки поникли, и личико самое жалобное. Милая, очень милая девочка. Засевшая у него под черепом, да так, что не вытянешь!
– Тебе не объяснили правила этого дома?
Девчонка вздрогнула.
– Объяснили, господин.
– Так в чем проблема?
– В том, что я Вас обманула, господин…
Однако! Дэвид сел удобнее. Пальцы привычно приласкали серебряный набалдашник трости, оглаживая литые узоры из листьев и лоз. Ангел опять вздохнула, верно толкуя его молчание.
– … Я вас обманула, что старательная. Это совсем не так. Потому что иначе не допускала бы ошибок…
Черт, это уже слишком! Ее тихое «господин» и абсолютная покорность заводили хлеще ласк опытных куртизанок. В штанах все твердо, и татуировки горят ледяным огнем, простреливая вспышками взбесившейся силы.
– Простите меня, господин, – добавила совсем тихо. – Умоляю, дайте мне шанс…
Кроткий взгляд из-под черных ресниц обжег ударом огненного хлыста, ломая последние запреты, что еще держались после отвратительной ночи и графина крепкого виски. Какого черта?! Эта девчонка должна ему! Да любая другая уже давно стаскивала бы с себя платье, спеша отблагодарить всеми способами. Так почему бы и нет?
Пальцы стискивали трость, а во рту стоял горьковатый привкус алкоголя.
– За обман полагается наказание.
– Уволите? – шепнула едва слышно.
– Выпорю.
***
* – отсылка к серийному убийце по прозвищу «Джеку Потрошитель». Его жертвами были проститутки из трущоб. Но в данной истории жертвы – любые девушки, а не только легкого поведения.
Глава 6
На дрожащих ногах Энджел следовала за герцогом. Де Сармунд шагал твердо и уверенно, а ее вело, словно виски пила она, а не мужчина.
«Выпорю… Выпорю…» – стучало в голове.
Ее никогда не наказывали! Ни мама, ни дядя Ральф! Бил только Джейкоб, и Энджел на всю жизнь запомнила то ощущение бессильной ярости, когда ты просто не в состоянии защититься, сколько бы ни пыталась. Только новые оплеухи и брань – вот все, что она получила за попытку ответить.
И теперь герцог хочет бить ее! Ну конечно, в домах наказывали прислугу, она знала. И мисс Пэри говорила. Наверняка ударит тростью. Энджел почти слышала свист и чувствовала разъедавшую кожу боль.
А ведь он и совсем убить может… Забить до смерти! Герцог пил – Энджел видела пустой графин на столике. И пусть мужчину не шатало, это ничего не значило! От ужаса потемнело в глазах, но она переставляла ноги, повинуясь короткому «Идем».
Палач вел ее на третий этаж. Туда, где располагались хозяйские и гостевые комнаты. Куда однажды привела ее мисс Пэри, а теперь и сам хозяин. Ну зачем она высунулась из комнаты! Дурацкое кольцо! В прошлый раз оно спасло ей жизнь, даровав возможность узнать о скоропостижной женитьбе, о которой ее не спросили, а в этот раз решило требовать плату…
У дверей Энджел замешкалась. Бросало то в жар то в холод, но один взгляд черных глаз – и она безропотно переступила порог клетки. Щелкнул замок, и пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.
Острая боль билась в груди, раскачивая мир вокруг. Наполняла его ало-черными вспышками и выстуживала кровь. Наверное, это темная магия. Проклятый Дар, разрушающий саму душу…
Длинные пальцы обхватили подбородок. А у смерти горячие руки…
– Успокойся.
Одно слово – и слабость исчезла, прихватив с собой дрожь.
– Убьете? – выдохнула, не отводя взгляда.
В глубине черных глаз мелькнуло и пропало что-то очень странное. Не опасное, но ужасно пугающее… Или манящее? Энджел не успела разобраться. Потому что в следующий миг герцог склонился, и прижался к ее рту своим.
***
И давить не пришлось. Сама ротик открыла, без сопротивления отдавая свой первый поцелуй.
Прижать бы ее, беспомощную, к стене. Коленом раздвинуть ноги и взять то, что может взять по праву. Татуировки превратились в ледяных жалящих змей, под завязку заполненных силой. Сладкая девочка! Запах чайной розы дразнил обоняние, а страх и покорность – Дар.
Вдоволь наигравшись, оторвался от мягких губ, обводя истерзанный укусами рот большим пальцем. Ангел больше не дрожала. Смотрела на него, широко распахнув глаза, а на щеках алели пятна румянца.
Резко шагнув прочь, прошел к софе, и сел, даже не пытаясь прятать напрягшуюся плоть.
– Иди сюда.
Поколебавшись, девушка осторожно приблизилась, то и дело поглядывая на трость. Нет, не сегодня. Возможно, вообще никогда. Если его, наконец-то, отпустит после небольшой игры.
Перехватив взвизгнувшую служанку за талию, швырнул к себе на колени, задирая подол.
– Господин!
– Молчать!
И девчонка послушно заткнулась.
Проклятье, а под юбкой она очень даже неплоха! Стройные ноги, стиснутые так трогательно и бесполезно, нет лишних волос. Чудно! Но эти ужасные панталоны… Впрочем, плевать!
Девчонка вздрогнула, тихо поскуливая, когда Дэвид медленно огладил торчащую вверх попку. Подцепив краешек, одним движением сдернул белье, едва успев перехватить заюлившую жертву.
– Еще одно движение, получишь не ладонью, а тростью.
Замерла. Ушки все красные, и даже шея в румянце, а у него между ног пожар.
Серая ткань прятала сокровище! Две задорные упругие дольки, нежная кожа которых так и просила оставить на ней красный отпечаток.
– Считай до … – Десяти? – До пятнадцати.
– Отпустите… Ай!
Звонкий шлепок – и в венах всколыхнулась лава. Маленькая упрямица! Придется учить!
– Повторяй – один.
– Нет!…
Шлеп.
– …Одииин!
Наградой стало нежное поглаживание. Девочка тихонько всхлипывала, а на бархатной коже розовели едва заметные следы. Только успокоилась – новый удар не заставил себя ждать.
Через десять минут ягодицы пылали. А его наизнанку выворачивало от возбуждения, и мрак клубился по углам комнаты, чувствуя кипевшие в венах силы. Проклятье! Он просто не выдержит! Сбросит девчонку с колен и трахнет прямо на полу. Но ладонь медленно ласкала пострадавшие округлости, оставляя за собой прохладную дымку магии.
Громкие всхлипы быстро затихли. Сквозь грохот крови в ушах пробился звук порывистого вздоха. И пусть его сожрет Тьма, но в нем не звучало боли! Да неужели?!
Пальцы нырнули в тесную ложбинку.
– Нет! – взвилась малышка, но крепкая хватка за талию лишила ее возможности бегства.
Мягкий шелк волосков сменился нежностью девственной плоти. Бесцеремонно и уверенно раздвинув складочки, Дэвид надавил на плотный комочек, в котором таилось женское наслаждение.
Девочка что-то забормотала, но он даже не пытался вслушаться. Несколько четких движений – и Дэвид сам давился стоном, ощущая первую каплю влаги. Да! То, что ему нужно! Чувственная! Настоящий Ангел, распластанный на его коленях.
Служанка задышала тяжелее и чаще. Стиснутые бедра слегка расслабились, потом еще, и еще. Движения становились резче и нетерпеливее. Давай же девочка. Он и сам уже на пределе, но просто обязан услышать самый сладкий звук – стон поражения в борьбе с удовольствием.
Еще несколько движений – и девушка содрогнулась, шире разводя ноги. Плоть вокруг его пальцев сжалась, и сока стало больше, а потом Дэвид услышал то, чего так безумно хотел.
– А-а-ах!
Крупная судорога выгнула стройное тело, и бедра сами дернулись навстречу его пальцам. Нет, хватит! Терпение разлетелось вдребезги, как хрустальный бокал.
Перехватив девчонку, усадил себе на колени и в два счета расправился с пуговицами на штанах, просто срывая их к черту, и выпуская нывшую от желания плоть. Поймал девичью ладонь и накрыл ею член, заставляя сжать.
– Работай, – прохрипел, задавая нужный темп.
Все еще вздрагивая, малышка послушно повторила движение, и его накрыло. Тьма рванула со всех углов, просачиваясь под кожу и наполняя концентрированным удовольствием. Долгая и острая разрядка вышибла воздух из легких, заменяя его на головокружительный аромат чайной розы.
Кончик языка покалывало от фантомной сладости, перед глазами плыло, а семя толчками выплескивалось на девичьи руки и платье.
Магия урчала и ластилась сытым хищником, разгоняя по татуировкам блаженное тепло. Черт, как же хорошо! Нет, не просто хорошо – идеально!
Девушка дернулась, и Дэвид не стал ее удерживать. Служанка стрелой кинулась к дверям, но, натолкнувшись на плотную завесу тьмы, вскрикнула и отшатнулась.
– Уходить без разрешения господина – запрещено.
Заправившись, Дэвид поднялся. Куда собралась, малышка? Шанс закончить это маленькое приключение ангелочек потеряла ровно в тот момент, когда так сладко кончила.
Девчонка хотела было убрать взлохмаченные волосы с лица, но, ойкнув, тут же опустила руки – почувствовала капли семени.
– М-м-можно идти, гос… господин? Пожалуйста…
Голосок ломался и дрожал.
– Ты уйдешь. Но вернешься завтра.
– Но… но… Не надо! Ваши невесты…
Черт, уже знает об этих пустышках! Не важно.
– Это тебя не касается! Впрочем… – приблизился почти вплотную, разглядывая румяную и растрепанную девчонку. – Даю неделю. У меня нет привычки силой держать слуг. Захочешь обратно в свои трущобы – проваливай. А нет… – перехватив узкое плечо, развернул спиной и ткнул пальцем между напряженных лопаток, посылая легкий импульс, – вот мой знак. И когда почувствуешь холод – чтобы через пять минут была здесь, и меня не интересует, чем ты занимаешься в данный момент. Ясно?
Опять развернул к себе, прихватывая узкий подбородок и заставляя смотреть в глаза.
– Тебе. Ясно?
– Да, господин…
– Чудно. Спокойной ночи.
Тьма рассеялась, и горничная исчезла в дверях. А ему неплохо бы и поработать. Усталость и дурное настроение растаяли, оставляя кипящую жажду деятельности.