Мой (не)ласковый зверь

Глава 5

Щекотные струйки воды бежали по коже. Ласкали каждый дюйм тела, смывали тяжесть прошедшего дня. И остатки моего самообладания тоже.

Когда-то до попадания в Черный Сектор, я обожала принимать ванну. Но после всего случившегося возненавидела. И все равно не могла отказаться.

Именно тут я почти физически ощущала прикосновения мужских пальцев. Напористые поглаживания и хлёсткие шлепки. Только здесь могла достичь разрядки, раз за разом вспоминая сладкие мгновения близости с моим первым и единственным мужчиной.

Это странно, ведь Берг не умел нежничать. Зато очень любил спонтанность. Я могла просто проходить мимо, а в следующее мгновение очутится вдруг под мощным телом – обнаженная и полностью подчиненная. Берг безумно любил завоевывать…

Правда, иногда делал исключения. Например, в первый наш раз…

В ушах завибрировало густое рычание

«Такая узкая… Моя!»

Между шеей и плечом кольнуло фантомное ощущение боли. В тот день Берг не только лишил меня девственности, но и поставил метку.

А потом оттрахал до изнеможения. Взял сначала у стены в душе, потом перетащил на лежанку и повторил там. Два раза. Измотал почти до обморока. Облапал, зацеловал… Наставил засосов, словно его идеей-фикс было пометить меня с ног до головы.

Еще неделю кожа на груди пестрела синяками, на бедрах тоже остались метки, а ходила я мелким шагом…

Но о случившемся не жалела ни секунды.

Мне, черт возьми, понравилось!

Берг умудрился сделать так, что больно было лишь в самом начале. Крохотная плата за несколько потрясающих оргазмов. Ну и утро в обнимку с великолепным мужчиной, который оказался к тому же защитником и другом.

Разве не из этого вырастает любовь?

Я слизнула с губ капельки воды. Соленые… Нет, так не пойдет! С Берговски мне работать еще долго. Надо собраться!

Но ни энергичные растирания мочалкой, ни ледяная вода не помогли избавиться от воспоминаний. Тяжелая ноша! Зачем я вообще решилась на близость с Бергом?

Наверное, была слишком испугана… А тут такой роскошный образец. И мне подумалось, что лучше пусть все произойдет с ним, чем с каким-нибудь уродом. Тем более я не питала предубеждений насчет невинности. Просто так получилось – сохранить себя до полных двадцати лет. Приют сделал из меня задерганную нелюдимку, которая во всех окружающих видела врагов.

Но Берг мастерски разрушил этот образ за каких-то полторы недели.

Первые дни я была уверена, что мужчина не выдержит и воспользуется правом сильнейшего. Тем более мы спали в одной постели – одна я нещадно мерзла.

Но время шло – и ничего не происходило. Хотя интерес Берга ко мне был более чем очевиден.

Джэнис однажды сказала, что у меня не было шансов.

Но есть ли они сейчас? Надо бы позвонить подруге… И заодно проверить баланс – деньги уже должны поступить.

Я выбралась из душа и закуталась в широкое банное полотенце.

Номер, в который меня привезли – оказался совсем неплох. Но гораздо лучше то, что Берговски отчалил на своем аэромобиле в одиночестве, а не заставил терпеть его присутствие лишние полчаса.

Это оказалось очень кстати. У меня было время собраться и прийти в себя. Получилось, правда, не очень, но попытка засчитана…

Шумно выдохнув, я толкнула дверь.

И замерла на пороге.

Какого черта?! Мерещится мне, что ли?

Но усиленное моргание не помогло избавиться от сидевшего на стуле парня.

Того самого, который лидировал в тесте на профпригодность.

– Привет! – как ни в чем не бывало помахал он рукой. – Я Артур.

– Помню, – выдавила из себя. – А что ты здесь забыл?

Но мой прохладный тон совершенно не смутил Артура. Наоборот, его улыбка стала шире и радостней.

– Познакомиться хотел. Мы теперь вроде как работаем вместе. Ну и живем по соседству.

Я скептически выгнула бровь. Все это ничего не значило. У всех помощников есть график, видеться мы практически не будем, контакты идут через планшет. В конце смены один передает другому подробный список, где начальство было, чего желало и так далее. Кстати, почему он не познакомился по видеосвязи? Религия не позволяла?

Очевидно, прочитав мои мысли, Артур развел руками.

– Связь барахлит. На верхнем этаже ремонтные работы, так что изображение глючит.

– У «Бионики»? – хмыкнула я недоверчиво. – Плохо у них с коммуникациями…

Первый шок испарился, и вид молодого мужчины уже не вызывал паники.

Артур был улыбчив, хорош собой и вообще – его блондинистая шевелюра в сочетании с наивным несколько рассеянным взглядом вызывали симпатию.

– У всех бывают проблемы, – пожал плечами Артур. – Поэтому нам тем более надо держаться вместе. Мистер Берговски сейчас на конференции. Но потом велел зайти.

Я круто развернулась и направилась к шкафчику.

– Ты вломился в мой блок, только чтобы сообщить это? Можешь идти. Потом сбрось на планшет вашу…

– Он звал тебя, – прилетело в спину.

Я сжала полотенце до побелевших костяшек.

Меня? Но… но я ведь весь день на ногах, и вообще… Помощникам нужен отдых!

– Сегодня благотворительный вечер, – добил меня Артур. – Мистеру Берговски требуется спутница.

***

– Я не могу! Нет! В смысле… Не должна! Почему я, Джэнис? Да любое агентство пришлет ему сотню обученных девственниц!

– Ник…

– А у меня ни кожи ни рожи! И вести себя я не умею! И вообще – не выдержу…

– Ник!

– Или он узнал меня? Узнал, да? И хочет… – я запнулась и до боли прикусила костяшку указательного пальца.

Что если Берговски решил развлечься? Тряхнуть стариной, так скажем…

А почему нет? Однажды Берг признался, что сходит с ума от моего запаха. Объяснял, что у мужчин иногда появляется такая «фишка» – очень острая реакции на женское амбре определенного типа.

Это похоже на зависимость. Но при этом на следующем этапе перехода от человека к альфе оборотень мог ее потерять.

Я всегда думала, что с завершением второго этапа Берг утратил тягу ко мне, в том числе из-за усилившегося обоняния. Перестал воспринимать мой аромат вкусным.

Когда-то мне было обидно, что интерес мужчины зависел лишь от этого.

Я дулась на Берга три дня и не подпускала к себе. А он терпеливо пытался убедить меня, что аромат хоть и важен, но не так как я себе представляла.

А теперь? Что если я ошиблась, и Берговски совсем ко мне не охладел? Как это проверить?

– Переспи с ним, – брякнула Джэнис

А я чуть не села там, где стояла. Подруга одной фразой отправила меня в моральный нокаут.

– Ты… ты… – голос хрипел и булькал. Я просто не могла выдавить из себя ничего больше!

– Ну да, – продолжила философствовать Джэнис. – Удовлетворишь себя и закроешь гештальт.

– Гештальт?! – я заорала так, что стены дрогнули.

Но не Джэс.

– Именно, дорогая. Как бы тебе объяснить… Разрыв был слишком резкий. Ты не успела этого принять и до сих пор не можешь…

– Могу!

– Ой ладно тебе… Помнишь Дерека? Конечно, помнишь. Симпатяжка из менеджеров, с отличными перспективами быть нанятым на работу в Средний Сектор. Как он тебя обхаживал…

Я нервно облизнула губы. Обхаживал – это точно. И Джэнис солгала, назвав его симпатяжкой – Дерек был очень красив. Орлиный профиль, иссиня-черные волосы и белозубая улыбка. Но она не могла сравниться с кривой ухмылкой Берга, от которой у меня моментально слабели ноги, а внизу живота становилось пусто и горячо.

– Мы с Дереком не сошлись характерами, – промямлила я, отчаянно пытаясь врать убедительно.

Джэнис фыркнула:

– Ну да, конечно. Девочка моя, по сути, ты ничего не теряешь. Хороший секс, ноль обязательств и как следствие – внутренняя гармония и порядок в голове. Ты сможешь отпустить прошлое. Точно тебе говорю…

Речь Джэс прервал щелчок дверного замка.

– Потом перезвоню, – шепнул я, и скинула вызов.

Вовремя!

В комнату вошли двое незнакомых людей в серых костюмах помощников. Один держал вешалки с платьями, другой ворох коробок. Потом явился третий – катил перед собой какую-то установку… Ох, не нравилась мне эта «капсула»

Процессию замыкал стилист – это я поняла по эпатажному виду и яркой шевелюре. Типичный служитель моды.

– Так-так-так… – зацокал мужчина языком, едва лишь меня увидел. – Ну что за безвкусица… Давай-ка, милая, – крутанул пальцем в воздухе, – продемонстрируй себя дядюшке Мо.

Дядюшка Мо! Меня чуть не перекосило от сиропно-сахарного воркования. Но, повинуясь движению мужчины, я медленно развернулась на триста шестьдесят.

Мужчина опять зацокал:

– Давай-ка в кресло, милашка. Время сделать из чудовища подобие человека…

***

Я всегда ненавидела каблуки. И юбки. Практически все жители Нижнего Сектора стараются меньше выделяться. Балахоны, удобные берцы и капюшон до самых глаз – для нас это часть повседневной жизни.

Меньше привлекаешь внимания, меньше шанс нарваться на неприятности. Если при этом умеешь сливаться с окружающей обстановкой – двойной плюс.

Прятаться меня научили в приюте. Хотя мне еще повезло – он оказался не слишком паршивым. Наша директриса была повернута на религии.

И это было прекрасно. По мне так лучше поститься через день, чем роль бесправной давалки. В общем, культура поведения была строже, чем в тюрьме. Что не мешало подросткам иногда срывать злость и устраивать коллективные побоища. Или тихую травлю…

К ней я приноровилась

Научилась терпеть боль. Не реагировать на словесные тычки… На самом деле это все не так страшно.

Гораздо хуже ожидание.

И сейчас я была в шаге от нервного срыва, ведь Берговски не торопился забирать приготовленный товар.

Я тяжело сглотнула и оглянулась по сторонам.

Меня привели в какой-то кабинет.

Подозреваю, что владельцем являлся сам альфа.

Все из натуральных пород дерева, массивное, широкое. Огромные стеллажи с книгами. И окна тоже огромные. Можно подойти и полюбоваться городской панорамой. Что я и сделала.

Ночное небо прекрасно… Год назад я часто пробиралась к границам Среднего Сектора, чтобы насладится видом звезд. В одну из таких вылазок меня и схватили…

По коже продрал озноб от вереницы кошмарных воспоминаний.

Как меня гнали, словно дичь, а потом… потом скрутили и чуть не изнасиловали прямо на замызганном асфальте.

Остановил ублюдков их старший… Велел не портить товар.

Я осторожно коснулась шеи. Ошейника больше нет… Вместо него изящная платиновая подвеска с прозрачно-голубым сапфиром.

Думать не хотела, сколько стоит настоящий камень.

И ультрамодное платье с вырезом по бедру и смелым декольте. Моя средненькая грудь-двойка выглядела теперь гораздо больше обычного, а ткань облепила фигуру так плотно, что казалось – сквозь нее проступает ажур крохотных трусиков.

И от этого было стыдно, а еще немного волнительно. Я не привыкла чувствовать себя сексуальной.

Интересно, что бы сказал Берг? Но точно знаю – ему бы понравилось. И, возможно, после его комплимента я бы заснула сном удовлетворенной по самое немогу женщины…

– Ты готова? – громыхнуло сверху.

Рефлексы сработали автоматически – я ударила локтем в говорившего.

– Ой, – захныкала, обездвиженная и прижатая к огромному окну.

Берговски скрутил меня, словно куклу. Навалился всем телом, и от этого, вопреки здравому смыслу, повело голову, а ноги подкосились.

Я до крови прикусила щеку, пытаясь вернуть самообладание.

Напрасно!

Меня всю трясло, выкручивало, ломало… Берг вновь касался меня! Каждая клеточка реагировала и впитывала эти восхитительные ощущение, но рассудок орал, что передо мной стоит обыкновенный богатый подонок.

Который буквально жрет меня взглядом…

Я чувствовала это нутром! Хищный интерес, от которого хотелось спрятаться и вжать голову в плечи.

Но вместо этого я заставила себя вздернуть подбородок. Чтобы тут же захлебнуться холодным равнодушием, с которым взирал на меня Берговски.

– Твоя задача на сегодняшнем вечере наблюдать за Алексом Урсуловым. Поняла?

Я тяжело сглотнула и опустила голову.

– Да… господин.

О, чего мне стоило произнести это слово! Как будто сердце себе ампутировала!

А Берговски хмыкнул.

Бесшумно отступил в сторону и молча направился к выходу. Мне же ничего не оставалось, как следовать за ним.

Ох, надеюсь, вечер пройдет спокойно.

Глава 6

Музыка шелестела над ухом. Слышались негромкие разговоры, смех, восклицания, звон бокалов и… стоны. Приглушенные, но вполне характерные.

И если глаза я еще могла опустить в пол, то разучиться слышать невозможно. Господи, если бы я только знала, куда меня притащит Берговски – сломала бы себе ногу! Или придумала сотню способов избежать предстоящего вечера.

Встреча проходила в «Логове»!

Даже мы – жители Нижнего Сектора – были наслышаны об этом месте.

Кто-то называл его раем свобод, другие – царством порока. И каждый был прав.

Огромный ночной клуб предлагал развлечения на любой вкус. Хочешь – безобидные танцы, а нет – добро пожаловать на чувственный пир.

Программа разнообразна. От обыкновенного стриптиза до публичных оргий с извращениями.

Вот и сейчас я наблюдала, как в полутемных закутках парочки предавались разврату.

До полномасштабной групповушки далеко, но любой посетитель мог увести в кулуары симпатичную официантку или официанта.

Которые вряд ли были против. Тут платили достаточно, чтобы к «Логову» выстраивалась очередь из желающих примерить бархатный чокер со сверкающим вензелем «Л».

Этот знак мог менять цвет в зависимости от того, на что соглашался работник.

Точных обозначений я не знала, но предполагала, что серебряный – это без интима, а вот красный – позволено все.

Именно таких работников брали в оборот заскучавшие леди и джентльмены.

А я бесполезно пыталась уговорить себя, что это нормально – трахаться практически на виду.

Но мои страдания не волновали Берговски. Альфа уверенно шествовал через зал и не особо заморачивался творившимися вокруг делами.

Еще бы! В Черном Секторе он и не такое видел… Хотя, может, об этом уже и не помнит. Зато вспомнил свою прошлую жизнь. Вон как нагло себя ведет, словно он тут хозяин.

Но нет.

Настоящий владелец логова – Александр Урсулов – находился в зале, примыкавшем к центральному. Два охранника застыли у матовой двери. При виде нас они синхронно кивнули и отступили в стороны.

Створки разъехались, являя мне небольшое уютное помещение, оформленное в винных и черных тонах. Панорамное окно во всю стену демонстрировало роскошные виды «внутреннего дворика» клуба с огромным бассейном, а рядом со стеклом находилось несколько кресел.

Одно из которых оказалось занято…

Едва приглядевшись, я поспешила сжать губы, чтобы не выдать эмоции восклицанием или вздохом.

Урсулов был не один.

Я его не видела – широкая спинка кресла закрывала мужчину, зато не могла спрятать две аккуратные женские ножки, фривольно переброшенные через подлокотник. На одной из лодыжек красовался браслет, а сами ступни были миниатюрные и босые. Я даже успела разглядеть, как девушка поджимала пальчики.

Очевидно, владелец «Логова» не скучал. Он даже не среагировал на наше появление.

А мне оставалось надеяться, что на его спутнице все еще было платье.

– Я не помешал? – лениво осведомился Берговски.

Ножки тут же пропали.

Послышалась возня, приглушенное «пусти» и недовольный… рык? Урсулов тоже альфа?!

Да, так оно и оказалось.

Я поняла это с первого взгляда, как только кресло развернулось на сто восемьдесят. Как и то, что Александр Урсулов выбрал своим зверем волка.

Только у них бывают настолько необычные золотисто-янтарные глаза и хищные, по-особенному резкие черты.

Но если у Берга обаяние было скорее «звериное» и грубое, то Урсулов мог похватать аристократично-модельной внешностью.

С небрежно растрёпанной причёской и ухмылкой на красиво очерченных губах он напоминал грех во плоти.

А в его цепких лапах трепыхался смущенный ангелочек.

Я осторожно покосилась на девушку.

На ее шее тоже красовался чокер.

Только полоска была шире и массивнее, чем у простых работников. А вместо витиеватой «Л» сверкало золотое «А».

Личная игрушка?

Судя по пунцовым щекам девушки, так и было.

– Не заметил, как вы вошли, – сверкнул клыками Урсулов. – Был занят.

И нагло сжал девичье бедро. Бедняжка покраснела еще больше, даже шея пятнами пошла. Попыталась вырваться, но безуспешно – альфа держал крепко.

– Какое… необычное занятие, – протянул Берговски.

– У тебя тоже, – парировал Урсулов.

О чем это они? Но мой обеспокоенный взгляд разбился о мужчину, как капля воды о гранит. Берговски прошел к свободному креслу и сел. Не глядя на меня, кивнул на противоположную стену, там стояли маленькие пуфики.

Ясно, значит мне туда… Ну и хорошо. Выстаивать рядом с альфами не было ни малейшего желания.

– Отпусти девушку, – раздался за спиной низкий голос мужчины. – Отвлекает.

Урсулов ответил хмыканьем. А спустя мгновение из-за моего плеча выпорхнула краснощекая и встрепанная милашка. Подбежала к пуфикам и забилась в самый уголок.

Однако, какая скромница. Теперь это редко встретишь…

Я присела рядом.

– Ника, – шепнула едва слышно, протягивая руку.

Девушка чуть нахмурила аккуратные брови, но жест знакомства приняла.

– Есения, – ответила так же тихонько. – Можно просто Яся.

Интересное имя! И оно весьма подходило ангелочку. Такое же теплое и светлое.

– Ты тоже помощница? – брякнула я прежде, чем успела прикусить язык.

Девушка вновь густо покраснела. Опустила голову, отчего белокурые локоны упали на лицо.

– Д-д-да, наверное, – прозаикалась бедняжка. – У нас с Ал… м-м-м, с господином Урсуловым контракт.

– Контракт?

Яся кивнула. А сама пальцами в подол юбочки вцепилась до побелевших костяшек.

Под сердце кольнуло нехорошим предчувствием.

– Ты… тебя заставили? – спросила, едва ворочая языком.

Но девушка покачала головой.

– Нет, я сама. Просто… все сложно.

И вновь посмотрела на меня.

Напряжение, сковавшее мышцы, слегка ослабло. В дымчато-серых глазах Яси не было отвращения или страха. Она смущалась, да. Чувствовала себя неловко и наверняка хотела бы, чтобы мини-платье стало более закрытым, но затравленной точно не выглядела.

Значит, происходившее между ней и Урсуловым как минимум приемлемо.

Это главное.

Я коротко кивнула и перенаправила внимание на мужчин.

Вовремя.

Берговски и Урсулов завели разговор о медицинском оборудовании и поставках комплектующих. Владелец «Логова» был связан с каким-то торгашом, который должен был вот-вот появиться… Очевидно, для него и стояло третье кресло.

Сбоку раздался тихий шелест открывающейся двери, и следом за ним короткое:

– Приветствую, господа.

А меня словно хлыстом обожгло. В ушах набатом застучала кровь, и мир смазался в одно черно-красное пятно, оставляя четким лишь одну фигуру.

Мразь, которую я не забуду даже после смерти! Ведь именно этот мудак купил меня. Избил, унизил, а потом вместе с другими несчастными спихнул в Черный Сектор, чтобы кучка богатых извращенцев полюбовалась на наши мучения.

И я бы, наверное, вцепилась в гнусную рожу ногтями, но не могла пошевелиться. Ярость выжигала изнутри и оседала на языке мерзкой горечью. Хотелось орать, но горло сжали фантомные тиски ошейника. Не давали вздохнуть…

Берговски резко обернулся и взглянул прямо на меня.

– Я сейчас вернусь, – обронил сухо. – Ни-ка, за мной.

Тон, которым он произнес мое имя, заставил вскочить на ноги.

Так называл меня только Берг! Но… но это ведь невозможно!

– За мной, я сказал! – рявкнул альфа.

И тело послушалось. Оно всегда слушалось Берга…

***

Я толком не помнила, как оказалась в этом зале. Все смазалось в одно пестрое месиво, музыка и стоны хлестали по ушам, в нос били пряные ароматы, а перед глазами, как якорь, маячила широкая спина Берга.

Казалось, я двигаюсь только благодаря ему.

Следую за мужчиной, который всегда был мне опорой. И сейчас он спасал меня от прошлого, ударившего слишком внезапно.

Перед глазами мелькнула до боли мерзкая рожа Малькома Грэя – именно так звали ублюдка.

Он выкупил на рабском аукционе сразу десять девушек. Каждую осмотрел лично. Меня и еще нескольких избил. Чтобы другие боялись.

А потом отправил нас в логово ублюдков.

До сих пор в кошмарах мне слышатся женские крики и мольбы остановиться. Отчаянные, полные такой боли…

– Держи, – в руки попал стакан.

Я уставилась на прозрачную жидкость, но заставить себя пить не могла – зубы стучали друг так, что наверняка искрошили бы стекло.

– Надо пить… – обласкал слух знакомый до сердечной судороги голос.

И моя ладонь попала в плен другой – большой и теплой.

Берг мягко подтолкнул стакан, и мои губы послушно раскрылись. В рот хлынула обжигающая жидкость.

Я рефлекторно сделала глоток и закашлялась.

Алкоголь!

– Вот так, – удовлетворенно констатировал Берг. – Ты умница, Ни-ка.

Голова моментально закружилась. Может, из-за воспоминаний… или капли выпивки на голодный желудок… Да плевать! Внутри еще колотился мерзкий холод, но я точно знала, что может его прогнать.

Стакан упал на толстый ковролин, расплескивая остатки джина.

Не давая себе на размышления ни секунды, я привстала на цыпочки, вцепилась в идеально отглаженные лацканы пиджака и потянула альфу к себе.

Успела уловить в его взгляде удивление и, кажется, сомнение, но оно быстро исчезло, уступая место желанию.

Такому знакомому. Дикому и яростному.