Оборотни. Медвежья услада
- -
- 100%
- +
И женщина покинула комнату.
А Эви поплелась к кровати.
– Госпожа? – пискнул из угла крысиный голосок.
– Исчезни, Присцилла.
Спорить служанка не осмелилась и вновь скрылась в своей коморке.
А Эви что есть сил стискивала подушку, пытаясь осознать случившееся и понять – что ей делать.
Бросаться из окна глупо – только покалечится: высота приличная, но не смертельная. Да и вообще умирать в расцвете сил Эви как-то не планировала. Несмотря на тягость своего положения, жизнь она любила. И мечтала, что, выйдя замуж, найдет общий язык с мужем, пусть брак был бы и договорной.
Но ублюдок Бэккит… Нет, этот не станет слушать. Эви хватило случившегося в оранжерее, чтобы понять: ее жизнь у родителей не ад, а всего лишь Чистилище.
А вот когда она попадет к герцогу – можно смело глотать яд. Даже самая мучительная смерть милосерднее, чем долгие годы во власти больного извращенца, помешанного на деторождении.
В мятущиеся мысли вклинился зычный крик.
Эви соскочила с кровати и прилипла к окну, пытаясь разглядеть происходившее во внутреннем дворе.
– Ох, – шепнула, прижимая руки к груди.
Пусть окна ее комнаты были далеко, но Густава она узнала сразу.
Могучая фигура, грива светлых волос… Коленки разом ослабли, но на этот раз от приятного тянущего чувства.
Какой мужчина!
Ну и пусть конюх… Все равно в нем больше благородства, чем в ублюдке Бэкките. Густав никогда не врал своим женщинам, не обещал на них жениться, предлагая всего лишь ночь на двоих, но ни разу Эви не слышала от служанок худого слова.
Наоборот!
Счастливицы хором вздыхали, вспоминая учтивую внимательность молодого жеребца. Он не был груб, а расставшись с очередной милашкой, продолжал оказывать помощь, если она требовалась.
Эви прижала пальцы к пылавшим щекам.
А в голове уже мелькали греховные, но спасительные мысли.
Герцог не потерпит рядом с собой порченной невесты! То есть Эви хотелось на это надеяться. А, плевать! Ее невинность достанется тому, кого она выберет сама! И это будет Густав.
Осталось придумать, как покинуть комнату незамеченной.
***
Пятый день!
Эви нервно расхаживала из угла в угол, поглядывая в окно.
Пятый!
А она ни на волос не продвинулась к достижению своей цели.
Леди Винтер словно взбесилась. Стерегла ее хуже цепной суки, проверяя несколько раз на дню, и ночью тоже. Ах, как бы непокорная дщерь чего не выдумала! Ведь на кону золото и земли.
О да, Эви уже знала, за сколько ее продали.
Пряча блестевшие от восторга глаза, стерва Присцилла поведала, что «у лорда новые луга к северу от замка и вексель на пять тысяч золотых монет». Как стервятница, служанка ждала ее реакции, но Эви продолжила тыкать иголкой в вышивку, будто ничего не случилось.
Хотя, видит Пречистая, в этот момент ей хотелось пинком опрокинуть стол, а потом разнести комнату вдребезги.
А лучше – затолкать вексель отцу в глотку. И пусть он сдохнет!
Эви шумно выдохнула и вновь посмотрела в окно.
Будто в издевку, Густав появлялся во внутреннем дворе каждый вечер. Тренировался вместе со стражей – готовился к вольной жизни. Варвары не любили слабых, проверяя новичков на выносливость и смекалку.
Эви тяжко вздохнула: ах, если бы у нее получилось сбежать в лес…
Но обольщаться не стоило. Варвары женщин не убивали, но и в селения не приглашали, оставляя бродить по чаще до тех пор, пока те или не сгинут, или не вернутся домой. Иногда с приплодом – от близости дикари не отказывались.
И все же!
Лучше лишиться чести с варварами или быть разорванной диким зверем, чем терпеть ублюдка Бэккита.
Душная волна ярости ударила в голову, и Эви не сразу услышала, как в замочной скважине проворачивается ключ.
Опять слуги или леди Винтер?
Но нет. Крадучись, словно кошка, в покои проскользнула сестра.
– Бэлла?!
Но ее удивленный вскрик разбился о сердитое «Тш-ш-ш». Девочка обвела комнату внимательным взглядом и пошла к стоявшим у столика креслам.
– Решила навестить тебя перед свадьбой, – улыбнулась, но только губами.
В ее водянистых, как у матери, глазах, не отражалось радости.
– Очень, э-э-э, приятно. Чаю? – и пошла к сервизу, стоявшему в комоде.
Не будет звать служанку. И без нее тошно.
– Только половину чашки, – донеслось вслед.
Бэлла явно не собиралась задерживаться. Эви лишь мысленно пожала плечами.
Их отношения с сестрой далеко от родственных, но и жить друг другу они не мешали. Может, из-за разницы в возрасте. В самом конце лета Эви исполнялось девятнадцать, а Бэлла зимой отпраздновала двенадцатилетние. Какие уж тут общие интересы? Хотя Эви иногда очень жалела, что Бэлла так и не стала ей подругой.
– Пожалуйста, твой чай. И сахарные орешки, – поставила поднос на стол.
Сестра любила сладости, а Эви их не жалко.
Девочка тут же схватила парочку кругляшей и закинула в рот. Очень неэлегантно обтерла ладошки о пышную юбку. Поморщилась. Она тоже не любила дубовую ткань подъюбников. Но мать старательно рядила младшую, словно куклу. Хотя мода допускала для подростков совсем легкие наряды.
– Спасибо, – сунула нос в чашку. – Я слышала, ты покинешь нас раньше, чем пройдет десять дней.
У Эви руки опустились.
Ее палачу надоело ждать? Но как же так?
– … Можно мне будет забрать твои черепаховые гребни? – как ни в чем не бывало продолжила Бэлла. – Они такие красивые.
На негнущихся ногах Эви подошла к своему шкафу и выдвинула один из ящиков.
Там лежали все ее немногочисленные украшения. Одним из них были гребни, инкрустированные драгоценными камням. Подарок отца на совершеннолетие. Раскошелился…
Эви скривилась от отвращения и вытащила деревянную шкатулку.
– Забирай, – сунула в руки сестре.
Пусть хоть один человек порадуется в этом проклятом замке.
На этот раз улыбка Бэллы выглядела искренне. Ее взгляд оживился, а на пухлых щеках расцвел румянец.
– Спасибо!
Сестра соскочила с кресла и побежала к выходу.
А Эви осталась стоять посреди комнаты, отчаянно боясь поверить в то, что разум не играет с ней злую шутку. Среди подушечек где сидела сестра, теперь лежал моток веревки. Очень длинной и прочной.
***
Ночь медленно клонилась к своему завершению. Но за все это время Эви не сомкнула глаз. Ей надо дождаться смены караула. А потом придумать, как прокрасться в конюшню.
Да еще сделать так, чтобы Густаву в голову не пришло зажигать свечу и тем более просить снять платок, которым она собиралась закрыть лицо.
А иначе мужчина откажется. Не станет рисковать своей будущей вольной.
Эви мысленно вздохнула и тихонько отбросила одеяло.
Присцилла утром спит очень крепко. Тем более вернулась поздно – занималась «уборкой» у лорда Винтера.
Проблем быть не должно.
Накинув заранее приготовленный плащ и замотав лицо, Эви подкралась к окну. Так… Нужно как следует закрепить веревку.
От страха тряслись руки.
Но жажда сделать по-своему была сильнее. Лучше попробовать, чем всю жизнь жалеть об упущенной возможности! Туже затянув узел под подоконником, Эви бросила веревку вниз.
Теперь дело за малым.
Голова шла кругом, когда она ухватилась за колючую пеньку и уперлась ногой во внешнюю стену. Но медлить нельзя! И, вздохнув поглубже, Эви как следует оттолкнулась.
Ладони обожгло болью.
Проклятье! Следовало бы надеть перчатки! Не подумала… А, неважно! Ей нужно еще чуть-чуть, еще немного и… Есть!
Ноги мягко коснулись плит внутреннего двора.
Стараясь не шипеть, Эви подула на слегка содранную кожу ладоней и, запахнувшись в плащ, рванула в конюшни.
Густав должен быть там! Он спит рядом с лошадьми даже зимой. Эви это помнила. Как и то, что в помещении должно быть темно. Она тихонько прокрадется внутрь и…
– Госпожа!
Эви споткнулась и рухнула на пол, сбивая колени в кровь. От визгливого крика проснулись даже птицы, а где-то вдалеке послышался топот.
Присцилла! Ах, она… сука. Все поняла!
Эви вскочила на ноги и, затравленно оглянувшись, поспешила к оранжерее. Но и тут не успела: дорогу перегородили два рослых стражника.
– Госпожа, пожалуйте за нами, – пробасили, хищно оглядывая ее с головы до ног.
Эви шарахнулась назад, но ее перехватили под руки. Плащ распахнулся, являя взору стражников лишь тонкую ночную рубашку.
– Отпустите! – взвизгнула Эви, пытаясь вырваться.
Но тут взгляд зацепился за еще одного свидетеля.
Густав?!
Мужчина стоял на другом конце двора с ведром воды и наблюдал за происходившим.
А стража, воспользовавшись ее замешательством, поволокла обратно в замок.
Глава 4
В комнате царила суета. Служанки носились, как ужаленные, собирая ее вещи, а Эви сидела у окна и с затаенной яростью наблюдала за тем, как леди Винтер командует подготовкой к ее похоронам. То есть замужеству.
– Приведи себя в порядок, – скомандовала ей. – Твой жених любит опрятность.
– Он уже женат, – огрызнулась, отчаянно мечтая, чтобы женщина, звавшаяся ее матерью, исчезла.
Леди Винтер медленно обернулась.
Их взгляды встретились, будто наточенные мечи. Только искры полетели.
– Голос прорезался? – обнажила клыки змея.
– Должна же я суметь прокричать «нет» перед алтарем… Ай!
Эви ругнулась, пытаясь выдрать цепкие когти леди Винтер из своих волос, но гадина сжала так, что из глаз брызнули слезы.
– Заткнись, – прошипела яростно. – Ты, маленькая охамевшая дрянь, которая не понимает своего счастья! И на твоем месте, я бы благодарила Пречистую за такого мужа.
Внезапная догадка взбудоражила в груди волну отвращения и гадливого презрения. Да леди Винтер без ума от герцога! Фу!
– Кто ж тебя возьмет на мое место. Кому ты нужна…
Хлоп!
Щеку опалило звонкой пощечиной.
А потом леди Винтер как ни в чем не бывало вернулась к сбору вещей.
– Эй, дармоедки! – крикнула сбежавших служанок.
Те быстренько явились на зов хозяйки. За дверью подслушивали…
Эви слизнула кровь с разбитой губы.
Теперь ясно, почему мать бесится… И после неудавшегося побега леди Винтер собственноручно наказала дочь, отхаживая обернутой тряпками палкой – ведь синяков оставлять нельзя! Было очень больно… Но Эви так и не сказала, откуда у нее веревка, и уж тем более об истинной цели дерзкой утренней прогулки. Густав не виноват, что одна невезучая дурочка так глупо попалась.
Но шанс сбежать все-таки оставался… Во время поездки! До столицы несколько дней пути. И часть путешествия пройдет через лес…
Пока Эви напряженно размышляла, как поступить лучше, служанки закончили сборы.
– Вставай! – гаркнула леди Винтер. – Герцог заждался.
– Так приехал бы лично!
– Еще одно слово – и отправишься к нему связанной.
Пришлось прикусить язык. Выжившая из ума баба не шутила. Да и отец пребывал в дурном расположении духа, так что она могла поехать не только в кандалах, но и с переломанными пальцами.
Эви последний раз окинула взглядом комнату. Ох, Пречистая, как тяжко! Камень вместо сердца, тяжелый и ледяной.
Но не из-за тоски по стенам, в которых прошло ее детство. Ульрих остается в замке! Больше никто не принесет ей новые книги и не расскажет занимательную историю. Они даже не попрощались толком – мать запретила. Вся ее радость – книжка про лесные народы, которую добыл Ульрих…
Да еще крохотное зеркальце в старинной оправе – прощальный бабушкин подарок. Ну десертный нож, припрятанный в рукаве. Им нельзя убить, но в лесу все пригодится.
– Пошевеливайся! – злобно рыкнула фурия, и Эви вынуждена была подчиниться.
Герцог не приехал, как обещал. Вместо этого выслал за ней карету и стражу. Видно, ублюдку было лень тащиться в замок лорда еще раз.
Но это к лучшему.
– Ах, какая карета! – пропищала за ее спиной Присцилла.
Пышногрудая стерва ехала с ней. Леди Винтер настояла. От этого отец и злился.
Эви молча забралась внутрь. Как в петлю голову сунула! А следом ввалилась служанка.
– Мы скоро увидим столицу! Невероятно! – скулила, изображая радость.
А может, и в самом деле была рада.
– Трогай!
О, вот и папаша соизволил высунуть рыло. Эви узнала его голос, но смотреть в окно не стала. Хотя, может, и следовало бы плюнуть в рожи двух бездушных сволочей, продавших родную дочь.
Колеса застучали по каменным плитам двора.
Лошади бежали резво, и очень скоро замок остался позади.
Эви с тоской смотрела в окно, игнорируя треп Присциллы. Через некоторое время той надоело впустую молоть языком, и девка задремала.
Воспользоваться бы моментом и сбежать, но рядом ехал стражник. Да и поле кругом… С такими юбками не побегаешь среди колосьев.
Селяне, завидев кортеж, гнули спины. Но на их лицах не было радости или хотя бы почтения. Лорд Винтер слыл не слишком рачительным хозяином. И пусть он не был чрезмерно строг со своими подданными, но и толку от его правления оказалось мало. Некогда богатые земли медленно хирели. И отнюдь не из-за расточительства хозяина – азартным играм лорд предпочитал женщин.
А вот конкуренты не дремали. Одни строили новые дороги, по которым шли торговые караваны, другие расширяли пашни. Их сосед – лорд Грэй, за несколько лет превратил кусок болота в отличный надел и теперь имел солидный дополнительный доход. А ведь раньше мужчина был куда беднее, чем род Винтер!
Эви тяжко вздохнула. Вот если бы у нее появилась возможность самой распоряжаться деньгами и землями! Да хотя бы имуществом замка… О, сколько полезного можно было бы сделать… А ее, как мясо, продали титулованному ублюдку.
Сжав в кулаке оборку дорожного платья, Эви часто-часто заморгала, пытаясь унять слезы.
Толку от них? Нужно думать о побеге. Но как же погано на сердце, сил нет! Отдала бы и платье это дурацкое, и украшения, только бы родиться в нормальной семье, и неважно – знатной или нет.
– Сто-о-ой! – донесся до нее взволнованный окрик.
Карета остановилась.
– Ах, ах… Я заснула? – вскинулась Присцилла.
Эви не обратила на нее внимания.
Что там такое?!
– Дорога… завал…
Завал? Неужели опять оползень? Но холмы укрепляли прошлой весной – отец отдавал приказ.
– В чем дело? – крикнула проскакавшему мимо стражнику, но тот даже головы не повернул.
Вот хам!
Эви дернула за ручку, распахивая дверь.
– Я задала вопрос! – повысила голос. – Что произошло?!
Один из мужчин смерил ее тяжелым взглядом и, поправив меч, все же ответил:
– Оползень, госпожа. Возможно, нам придется ехать в объезд через Волчье ущелье.
Несмотря на полуденную жару, по спине протянуло холодком. Гиблое место… То и дело там находили разграбленные торговые караваны. Разбойники любили устроить засаду среди отвесных скал и густых лесов.
Наверное, выглядела она достаточно испуганно, раз мужчина расщедрился на кривоватую ухмылку:
– Будьте спокойны. Недавно там поставили дозоры. И мы успеем проехать через ущелье до темноты.
Ладно… Эви вновь устроилась на сиденье, не обращая внимания на причитания служанки.
Оползень, значит… Но уже дней пятнадцать как стоит сушь. С чего бы земле осыпаться? Хотя… Возможно, почва уже была подмыта и, растрескавшись из-за жары, совсем осыпалась.
– Ой, ну и валуны, – скулила Присцилла, когда они проезжали мимо.
Эви мысленно согласилась – булыжники внушительные. Люди не смогли бы их сдвинуть. Придется вести сюда лошадей, чтобы расчистили дорогу.
– Сейчас мы свернем на нужный путь и сделаем привал, – сообщил стражник. – Только быстро.
И впрямь, Эви удалось размяться всего ничего. Но хотя бы получилось сходить в туалет, а с таким количеством юбок да еще в жестком корсаже – то еще испытание. Эви в который раз прокляла леди Винтер, которая наверняка назло дочери выбрала самое тяжелое дорожное платье.
После небольшого отдыха снова двинулись в путь.
Карета мерно покачивалась. Присцилла очень быстро начала клевать носом. Отъезд состоялся на рассвете, а служанка любила поспать.
Эви же не могла сомкнуть глаз, внимательно наблюдая за дорогой. Холмы и поля закончились, карета въехала в лес. Из окна повеяло сыростью.
Если удастся сбежать, первое время придется туго. Ночевать в лесу – совсем не то, что в теплом и безопасном замке. Впрочем, Эви в последнюю очередь волновала ночная прохлада или дикие звери. Главное – сбежать. А с остальным разберется.
Словно в ответ на ее мысли из глубины чащи послышалось глухое рычание.
Волки? А может, медведи?
Ох, нет… Они не могут сейчас напасть. Летом вдоволь легкой и привычной добычи. Но суета стражи Эви не нравилась.
Мужчины сгрудились около кареты, тревожно оглядываясь по сторонам.
Да и лошади начали беспокоиться.
– Прибавь ходу, – крикнул капитан кучеру Морису. И тот щелкнул вожжами.
Карету затрясло сильнее. Эви подхватила валявшийся на соседнем сиденье молитвенник – леди Винтер расстаралась, а как же! – и сделала вид, что читает. Но при этом продолжила внимательно следить за происходящим.
Рычания больше не было слышно, да и стража вроде расслабилась. Скорее всего, рядом проходило животное с детенышем, вот и подало голос, предостерегая шумных людишек.
Через час или около того карета вновь замедлилась.
И Присцилла проснулась.
– Мне нужно в отхожее место, – скривилась жалобно. – И перекусить не мешало бы…
Это верно.
– Когда привал? – крикнула страже.
– Как только проедем мост. Пока слишком опасно.
И, будто в подтверждение его слов, опять раздался рык. А затем пронзительный свист.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
Засада!
– К оружию! К оружию! – зазвучало со всех сторон.
И лошади перешли в галоп.
– Госпожа, держитесь! Ох, мне… Держитесь крепче! Что вы делаете?!
Громкий визг служанки резанул по ушам, но Эви не обернулась. Прилипнув к окну, до боли в глазах вглядывалась в коричнево-зеленую массу.
Толстые стволы елей мелькали с ужасающей скоростью. Хрип лошадей, стук копыт и звериное рычание смешались в один непонятный гул, разбавленный пронзительными криками и лязгом мечей.
Разбойники!
Это они устроили засаду, но вместо ужаса Эви затрясло от нетерпения. Какая удача!
Внезапная атака – это отличный шанс, чтобы…
– Госпожа-а-а! – взвыла служанка, хватая ее за платье.
Эви раздраженно зашипела:
– Мне нужно видеть! Не трогай!
– Нечего смотреть, нечего! Морис сейчас выправит, скоро мост!
О да! Эви надеялась именно на это!
Карету подкинуло на ухабе, и девка с визгом отлетела в сторону. Упав на пол, забарахталась в сотне юбок и подъюбников.
– Помогите…ох! Помогите мне…
Как бы не так! Эта падаль только и делала что шпионила и докладывала отцу. Послала сигнал страже, когда Эви попыталась избежать ненавистного замужества! Так что пусть хоть сдохнет – ей все равно.
– … Ваш батюшка…
– Заткнись! – зарычала не хуже медведицы, с неприязнью разглядывая приторно-смазливое лицо отцовской любовницы. Одной из.
Как еще кобелиная сущность лорда Винтера не стала притчей во языцех? Ах нет, о чем это она! Очень скоро чернь будет мусолить слухи о том, что его старшая дочь выйдет замуж за мерзавца герцога Бэккита.
Станет второй женой!
Хоть двоеженство напрямую запрещено Церковью.
Эви снова взглянула на дорогу.
Стражники давно отстали. Наверное, отгоняли разбойников. Или просто сбежали. А впереди мост.
И, видит Пречистая, лучше утопиться в реке, чем безропотно принять роль породистой кобылы на случку.
– Госпожа!
Надрывный вой Присциллы хлестнул по ушам, смешиваясь с грохотом колес и свистом ветра. Распахнув дверь кареты, Эви выскочила на подножку.
Страх кружил голову, но отступать поздно! Стоило вспомнить слюнявые поцелуи герцога, его отвратительно-толстые губы и липкие от пота ладони, шарившие у нее в корсаже…
Под колесами застучали бревна моста. Взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону, выискивая удобное место. Вот! Пора!
– Нет!
Дикий крик ударил в спину, и мир перед глазами завертелся. Эви било швыряло, кидало, и в какой-то момент затылок взорвался испепеляющей болью.
А перед глазами, будто в издевку, мелькнули последние, самые безрадостные дни.
Глава 5
Пытка.
Это первое, что Эви почувствовала, едва пришла в сознание.
Казалось, на ее теле нет ни одного живого места. Все избито, вывихнуто, переломано. Эви пальцем не могла шевельнуть.
Но хуже всего беспокоила шея у изгиба плеча. Огненные сгустки пульсировали с двух сторон, отдавая в затылок и вдоль позвоночника.
Эви тихонько застонала.
– Уже очнулась? – прогудел над головой чей-то голос. – Хорошо…
Мужчина!
Испуг вспыхнул и погас, смытый очередным приступом боли. Вместо страха появилась робкая надежда – может, добьёт?
Но незнакомец не торопился исполнять ее желание.
– Пей, – губ коснулось твердое.
Невероятным усилием воли Эви заставила себя приоткрыть глаза.
Лучше бы поберегла силы! Вокруг одни темные пятна вперемешку с бликами. Кажется, на дворе ночь. А рядом пылает костер.
– Это отвар из лечебных трав, – мужчина слегка надавил на ее губы, заставляя их приоткрыться. – Давай-ка пей… Уж коли с моста в речку сиганула, так и тут не струсь.
И почему ей кажется, что незнакомец улыбается? В густом, как патока, голосе, слышалось ехидство.
В рот полилось горькое. Эви несколько раз торопливо глотнула и закашлялась. Мужчина тут же убрал питьё.
– Помаленьку, глупая, – хмыкнул добродушно.
И поправил одеяло. Или то, что служило им.
Эви вздрогнула, пытаясь ощупать себя руками. Где ее платье?! Она лежала под чем-то тяжелым и пушистым абсолютно голая!
Мужчине ее беспокойство пришлось не по нраву.
– Эй-эй! Ты еще спляши тут! Чуть не убилась девка, так теперь чего уж. Лежи спокойно!
Эви затихла.
Но исключительно для того, чтобы понять: сохранили ей невинность или забрали вместе с платьем?
Однако между ног вроде не болело. Она могла спокойно сжать бедра, при этом не чувствуя ничего особенного.
Над головой раздался шумный вздох.
– Хватит ерзать. Не брал я тебя, как жОнку ( прим. автора – женщина ). Нечего мне больше делать – над едва живой девкой стараться. Никакого удовольствия.
О, Эви бы с этим поспорила! Но мысленно, про себя.
Судя по голосу, мужчина был достаточно зрел, но не стар. От его тягучего слегка рычащего говора вибрировали кости – так гулко и басовито он выводил каждое слово. И это было… приятно. Она ни разу не слышала столь необычно-глубокого тона.
В голове сразу рисовался образ этакого статного красавца. Широкоплечего и высокого как… варвар?!
– Кх-х-х… – засипела не то от удивления, не то от страха.
– Пить хочешь? Сейчас…
И басовитая заботушка вновь сунул ей этот дурацкий отвар.
Пришлось пить.
И на этот раз горечи Эви не ощутила – не до того!
Вполне возможно, что перед ней сидел никакой не разбойник или охотник, а дикий лесной мужик!
Но как же так? Варвары обычно никому не помогали, даже женщинам.
– Вот и молодцом, – похвалил, когда она все выпила. – А жонка ты бесшабашная, ей-ей… Кто ж из кареты в реку валится? Этак и шею свернуть недолго… Я тебя насилу выловил, уже без памяти, всю побитую. Как кости целы остались… Диво, не иначе? Гремянка чужаков не любит. Лодки о камни бьет, людей топит. Злая речка, одним словом. Своевольная. А тебя пожалела. Видно, приглянулась ты ей…
Эви тихонько вздохнула. Добродушно-ворчливый, даже немного нежный говор успокаивал и унимал боль лучше всякого отвара. Ее словно гладили большие теплые ладони. Вот уже и кости не так крепко ноют, и сил прибавилось… Эви даже смогла удобнее устроить руки на животе.
Подумаешь, варвар. Какая разница, если не бьет и под юбку не лезет? Лучше ей воспользоваться моментом и как следует отдохнуть.
Эви зевнула. Сладко и совершенно бесстыдно.
– Поспи, – мужчина осторожно коснулся ее лба и провел вдоль волос. – Умаялась, бедняжка… Ну ничего, теперь уж страшиться не надо. Все ладно будет…
И под нежное бурчание Эви провалилась в сон.
***
Бьёрг
Бьёрг поворошил палкой угли, чтобы вышел последний жар. Костер давно погас, но внутри бушевало пламя, разрастаясь с каждым ударом сердца. Пах ломило от желания, хрен – что твоя дубинка, хоть сейчас из штанов выпрыгивай да к девке под бочок ныряй.
Она же там совсем голенькая… Беззащитная.
Он своими руками рвал намокшее платье, а после заворачивал истинную в накидку из шкуры медведя. А уж когда принес к лежбищу, то…
Клыки заныли, а рот наполнился слюной. Зверь утробно зарычал, требуя сей же момент покрыть избранную, отметить ее слюной и семенем, но Бьёрг не шевельнулся.
Эви слишком плохо. Глазам своим не поверил, когда услышал крики и увидел мелькавшее в реке светлое платье. Ну и девка! Отчаянная, смелая…