В плену альфы
- -
- 100%
- +
– А-а-ай, – прохрипела, почувствовав укол в плечо. – Нет… Не надо!
Вколол ей наркотик! Подсадит на иглу и будет делать, что хочет. Оборотень вдруг раздраженно зарычал:
– Это антидот. Вместе с витаминами, чтобы выгнать из тебя всю дрянь!
Ну конечно! Ему же нужна здоровая самка!
– Я не хочу от тебя детей, – всхлипнула, заранее понимая, к чему все ведет.
Альфе плевать на ее чувства! Его интересует только первоклассный секс и наследники. Так много и часто, как она сможет, ведь у омег они получались высшего сорта.
– Замолкни, – обрубил ее блеяние альфа.
Схватив с полки полотенце, потрясающе ловко и быстро промокнул ей волосы и толкнул в спальню.
Ноги заплетались, но Аллена шла, а метка на плече наливалась пульсирующей тяжестью. Как будто на нее давили. И озноб пропал. Зубы перестали клацать друг о друга, но поджилки все равно тряслись.
Деверь комнаты оказалась заперта, а тяжелые портьеры приспущены, обрубая доступ солнечным лучам.
Захват вдруг исчез, и Алена рванула в сторону кровати. Сдернула покрывало и укрутилась в кремовую ткань так плотно, как могла.
Не удержавшись, взглянула на альфу, и тут же пожалела, что это сделала.
Перед ней стоял дьявол! Безупречно красивый и пугающий одновременно. Оранжевые глаза полыхали, а тонкие губы кривились в усмешке, обнажая кончики клыков.
Мужчина прищурился. Осмотрел с ног до головы и двинулся к ней. Алена мигом очутилась на противоположной стороне постели и в стенку влипла.
Альфа хмыкнул. Пробежался пальцами по рубашке, и та распахнулась, обнажая мускулистое тело хищника. Сильного, опасного, но настолько красивого, что с губ против воли сорвался вздох восхищения… Белоснежная ткань с тихим шорохом стекла вниз, лаская мощные плечи и жилистые руки, украшенные выпуклыми венами. Взгляд метался в этом темном лабиринте, то и дело натыкаясь на длинные полосы шрамов. Откуда они? Кто вообще мог оставить такие отметины?
Но Алена молчала, стискивая ненадежную броню из покрывала.
***
– Иди сюда.
Приказ короткий и отрывистый, как щелчок кнута. Он наслушался их вволю. Они будили по утрам и пели колыбельную перед глухим беспамятством.
Варг повел плечами, отгоняя прилипчивые воспоминания.
Девочка тихонько икнула и еще сильнее к стене прижалась, а глазенки огромные, как два блюдца. А в них испуг напополам с откровенным интересом. Да, он знал, как выглядит. И сейчас это чертовски на руку.
Варг глубоко вдохнул, пробуя уловить первые нотки ее запаха. Когда это хренов антидот сработает? Тварь так и рвется на волю, требует взять свое.
Еще в бараке можно было, но не стал. Ни к чему пугать, да и связь должна окрепнуть, настраивая их друг на друга и гарантируя взрывной секс.
– Иди. Сюда, – повторил по слогам. – Или мне поговорить с твоим тупым братишкой?
Девчонка с лица спала. Чуть опять в обморок не грохнулась.
– Ч-ч-что с ним? – прозаикалась едва слышно. – Отпустите, я все… – и осеклась.
Варг мысленно глаза закатил. Глупенькая маленькая омега. На кой хер ему еще и этого щенка в клетке держать? Корми идиота, охрану на него трать. Как только добыча оказалась в особняке, мальчишку вышвырнули на улицу вместе с его дружком.
Щенок пытался тявкать, требовал отпустить сестру и лез на охрану с кулаками, но Варг запретил трогать – лишней крови не любил.
– Сюда иди, – позвал омегу, – и покрывало оставь.
Девушка прикусила губу и сделала крохотное движение вперед. С трудом, но разжала пальцы, позволяя ткани скользнуть вниз.
Мучительный жар толкнул в пах с такой силой, что член чуть штаны не порвал. Варг даже ругнулся вполголоса. Не первый раз ведь женщину видит! Сколько через его постель прошло – не сосчитать. Но нежная, почти кукольная хрупкость малышки вызывала желание распластать омегу в самой откровенной позе и уйти в отрыв. Наполнять собой снова и снова, пока яйца не опустеют, а потом полюбоваться укусами и синяками на молочно-белой коже.
– Ближе, – в горле клокотало нетерпеливое рычание твари.
Чудище точило когти о прутья самоконтроля и пробовало их на зуб, подначивая отбросить сдержанность, но Варг терпел. Смаковал краткие секунды ожидания, оттеняя ими предвкушение будущего удовольствия.
Омега шевельнулась. Путаясь в покрывале, медленно подползла ближе.
Блядь, она его нарочно провоцирует, что ли?! Дразнит милой неловкостью и вкусным запахом смущения напополам с паникой.
Варг протянул руку, и девочка крупно вздрогнула, ощутив первое прикосновение. Попыталась оттолкнуть, но, напоровшись на предостерегающий взгляд, сникла.
А он перехватил омегу за талию и впечатал в себя. Накрыл грудь ладонью и сжал бледно-розовый сосок, мягко покручивая его между пальцев.
Дыхание девочки тут же сбилось. Чувствительная значит… Сейчас проверим, насколько.
– Ай, – захныкала, когда ущипнул до легкой боли.
А личико моментально вспыхнуло! И в воздухе дрожит тоненькая, практически незаметная нотка желания. Прекрасно! Отзывчивость малышки ему только на руку – очень скоро девочка будет сходить с ума от предвкушения отличного секса, а пока надо бы завести омегу как следует.
Собрав упругие холмики уже двумя ладонями, склонился и попробовал на зуб тугие соски. Облизал, вобрал глубоко в рот и опять прикусил, приправив ласку острой перчинкой боли. Запах возбуждения стал ярче, полнее. Малышка испуганно охнула и попыталась отпрянуть, но Варг сжал клыки, обрубая робкую попытку на корню.
– Не-надо, – залепетала, стоило пощекотать языком плотные горошины. Такие сладкие! – Нет! – но протест оборвался тихим вздохом после очередного нежного укуса.
Проклятье! Да он даже без запаха готов ее в койку уложить! А тварь бесится до алого марева перед глазами. Чувствует, что еще немного, еще буквально пару минут… Нет. Не пару минут, и даже не секунда.
От первого вдоха повело голову с такой силой, что думал – выключится на хрен. Аромат омеги раскаленным ножом вошел в легкие, под корень обрубая цепи самоконтроля. Утробно зарычав тварь бросилась на волю, подминая человеческое «я».
Глава 5
-Н-не т-трогай, – язык заплетался от страха. – Ф-фу…
Мужчина – или уже нет? – обнажил клыки. Зарычал низким вибрирующим голосом, и вдруг уткнулся ей в шею, делая жадный вдох.
Алена лежала ни жива ни мертва. Ее сейчас сожрут! Или надругаются, а потом сожрут!
Антидот сработал – и она вдруг оказалась на спине. А сверху навис альфа, изменившийся до нервной икоты.
Нет, его черты были все еще человеческими. И все равно другими! Переносица почти пропала, скулы стали выше, челюсть тяжелее, а вся фигура больше и шире!
– Ой, – прошептала, почувствовав язык на метке.
Чудовище медленно облизало шею. Тихонько – как самый настоящий кот! – мурлыкнуло и облизало снова.
Страх кружил голову до тошноты. От оборотня тянуло жаром, как от печки, но в крови толкались острые льдинки. И воздуха не хватало. Альфа навалился на нее всем весом.
Пытаясь хоть немного освободиться, Алена дернулась. За что тут же поплатилась – запястья крепко зафиксировали над головой.
Ее вскрик и рычание оборотня прозвучали одновременно. Альфа опять уткнулся в шею, втягивая ее запах, как в последний раз.
– Мойа-ар-р-р, – прорычал, обдавая раскаленным дыханием, и толкнулся бедрами, давая почувствовать эрекцию.
Алена подавилась воздухом. Сейчас это чудовище с ней…
– Нет! – взвизгнула, пытаясь увернуться от облизывания груди. – Нет! Верни… Верни его!
Сама не поняла, что ляпнула, а чудовище так и вскинулось. Прожгло багряно-оранжевым взглядом, и вдруг отступило. Клыки уменьшились, а переносица стала четче, возвращая мужчине полностью человеческий вид.
Альфа моргнул, словно осознавал, где он и что. Вздохнул глубоко и жадно, а в следующий миг на ее губы обрушился поцелуй.
Это было дико и быстро. Без капли осторожности, которая была до, но едва Алена это осознала, как прикосновения сменили тональность. Стали мягче, терпеливее… Ее язык увлекли в уверенный, полный чувственного напора танец. Такой развратный и откровенный, до мучительного жара на щеках.
Альфа не торопился. Отпустил ее руки, прижал к себе и опять гладил, прикасаясь настойчиво, но аккуратно. Как в самом начале. Рисовал на коже огненные узоры, купал в нежности и внимании, давая передышку и возможность осознать, что сейчас произойдет.
И паника отступила. Ушла куда-то на задний план, тускнея под осторожным напором. Внизу живота дрогнула приятная тяжесть. Растеклась по венам, обостряя ощущения до предела, а от метки потянуло теплом, прогоняя нервный озноб.
Оборотень сдавленно зарычал. Вдруг оторвался от ее губ, но только чтобы в следующее мгновение переключиться на грудь.
Пряно-жгучая ласка выбила из легких остатки воздуха. Интуитивно Алена вцепилась пальцами в смоляные пряди, пытаясь оттолкнуть или прижать ближе.
Альфа удовлетворенно заворчал. Нырнул рукой между раскрытых бедер и уверенно прошелся по нежным, лишенным волосков складкам.
Алена вскрикнула. Нет, она не выдержит! Слишком ярко! Слишком мучительно приятно и стыдно. А внутри уже скользил мужской палец, подготавливая ее к большему. Давил, растягивал, трогал, и с каждым толчком внизу живота вспыхивал новые и новые искры удовольствия. Они собирались вместе, разгорались от чуткой ласки, обретали вес, яркость, и уже готовы были родиться взрывом, как прикосновения исчезли!
С губ сорвался униженный стон. Бедра раскрылись шире, и Алена выгнулась, пытаясь вернуть все как было, но вместо пальцев между ног уперлось твердое.
Страх и предвкушение схлестнулись в дикий микс. Вскружили голову и напоили допьяна, на максимум обнажая ощущение беззащитности перед происходящим.
Плавный толчок – и Алена вскрикнула, но не от боли. Она прошла как-то фоном, оттеняя невозможную тесноту внутри и яркую вспышку осознания, что теперь точно все, и ее тело принадлежит альфе.
– Тесная девочка, – прорычал оборотень. – Моя! – и толкнулся снова.
Жгучая волна удовольствия смела остатки дискомфорта. Вскрикнув, Алена вцепилась в мужские плечи. Запустила в них ногти и тут же была наказана укусом за грудь.
– Ой, – всхлипнула, разжимая пальцы.
В награду чувствительную вершинку медленно обласкали языком. А потом вновь перехватили запястье и зафиксировали над головой.
С губ сорвался тихий стон. Распятая, придавленная оборотнем и насаженная на него, как бабочка на иголку, Алена дышала тяжело и часто. Захлебывалась каскадом новых ощущений, где страх, стыд, удовольствие и осознание собственной уязвимости кружили голову крепким вином. Багрово-темным и пряным, с ноткой элитной горечи.
Но передышка была недолгой – альфа задвигался. Одной рукой сжимая ее запястье, второй перехватил под колено и толкался снова и снова так, как хотелось уже ему.
Поцелуи перемежались с укусами, тягучая ласка с горячей резкостью, а пошлые шлепки бедер со стонами и звериным рычанием, от которого по нервам искрили крохотные разряды.
Задыхаясь, Алена ловила губами раскаленный воздух, но никак не могла надышаться. Едва успевала сделать глоток, как тонула в изматывающе-долгом поцелуе или давилась стонами от обжигающей ласки груди. Оборотень кусался и мял ее тело, оставляя отпечатки на бедрах и шее. Уверенными движениями подталкивал к краю, и первая судорога удовольствия не заставила себя ждать. Пронеслась опаляющей волной и сдавила горло, переводя крик в хрип.
– Смотри на меня!
Жесткий приказ заставил распахнуть глаза, только чтобы в память раскаленным клеймом врезался дьявольский взгляд. Обжог душу и оставил на ней свою метку, от которой не избавиться никогда! И от этого понимания вторая судорога чуть не лишила сознания. А потом ее настригла третья, четвертая, пятая…
Казалось, сердце разорвется на куски и упадет прямо в когти победителя. Между ног пульсировало быстро и часто, было ужасно мокро, тесно, сладко… Не выдержав, Алена застонала, и альфа вдруг содрогнулся. Выпустил ее запястья и перехватил за волосы, заставляя откинуть голову. Впился жалящим поцелуем в метку и кончил, клеймя ее изнутри горячими струями семени.
Воздух загустел до состояния сладкого киселя. Алена слизывала его с искусанных губ, вбирала маленькими порциями, но это все, на что хватало сил.
Альфа шевельнулся. Освободил ее от себя, но только чтобы рывком перевернуть на живот и опять навалиться сверху. Слегка потянул растрепанные пряди и лизнул метку, одновременно ныряя ладонью под живот.
– Мы еще не закончили, девочка, – зарычал нетерпеливо. – Ты такая вкусная…
***
Алена выключилась. Рухнула на развороченную постель, стоило разжать пальцы, и так и осталась лежать, обессиленная долгой ночью.
И надо бы уйти – он взял свое сполна, но Варг смотрел на затихшую перед ним девочку. Вся в метках, бедра мокрые, а из припухших складок медленно сочатся белесые капли. Роскошное зрелище! А у него в голове одна нецензурщина.
Мать твою, что это было?! И какого хрена омега пахнет именно так?!
Голову кружил сочный запах луговых цветов и земляники, согретой жарким летним солнцем. Аромат свежего лесного ветра и чистого неба, полного бесконечной свободы. Стоило сделать один чертов вдох, как его накрыло. Вырвало из глубин памяти мучительно-сладкие воспоминания, давая волю взбесившейся твари.
Варг медленно провел рукой по лицу, стирая капли пота. Попытался привести мозги в порядок, только не вышло ни хрена.
Впервые за долгие годы зверь вырвался из-под контроля! Но вместо того, чтобы взять свое силой, вдруг послушался девчонку, возвращая частичный контроль над телом! Дал закончить так, как хотелось омеге – и даже не пикнул, когда Варг все-таки схватил звериное «я» за шкирку и пинком загнал обратно в клетку.
Глубоко внутри раздался ленивый и довольный рык. А Варг уже в голос ругнулся.
Чертов аромат! Это все он – других объяснений быть не может! Зверя просто накрыло воспоминаниями о прошлом. О единственном сладком глотке свободы за долгие десять лет пыток, вот он и повел себя… иначе. Проклятье, нет! Это не оправдание!
Варг слез с кровати и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. На одежду плевать – все равно одни лохмотья. Сейчас ему надо в душ, а потом бокал крепкого виски и хорошенько обдумать ситуацию.
Но ни ледяные струи, ни ополовиненная бутылка не внесли ясности.
Он крутил пустой бокал перед глазами, разглядывая пляску пламени в стеклянных гранях, и впервые за долгое время не знал, как поступить.
Избавиться от омеги – самый разумный вариант. Найти другую – с приемлемым ароматом. Поставить метку, заставляя зверя переключиться на запасной вариант, а эту… отпустить. Обеспечить средствами и домиком где-нибудь в глуши, подальше от оборотней. Брата ей под бок сунуть – пусть с ним нянчится, и забыть все с чистой совестью.
Варг сжал стакан, и по стеклу поползли трещины. Нихрена подобного! С ним останется! А что касается интереса твари – то пусть закроет пасть. Он не позволит взять над собой верх снова! Разрешить облизывать маленькую ладошку, чтобы однажды и самому этим заняться? Перетопчется!
А вся эта реакция – обыкновенная притирка, и плевать, что аромат девчонки подозрительно похож на запах, однажды ставший спасительной нитью в водовороте безумия.
Стакан хрустнул и осыпался сверкающими осколками. Варг протер их между пальцами, и остатки стекла вошли под кожу, болью возвращая способность мыслить здраво.
Он – хозяин собственной жизни. А с девочкой его будет связывать лишь отличный секс и общие дети. Что же касается запаха … Справится и с этим ошейником!
Глава 6
Алена не хотела просыпаться. В глухой темноте было спокойно и хорошо, но телу плевать на ее желания. Полный мочевой пузырь требовал нестись в туалет, вот только ноги не слушались, и состояние – как будто ее переехал танк. Точнее, не переехал, а…
Тихонько застонав в подушку, Алена все-таки попробовала перевернуться на бок. Со второго раза получилось. Так, теперь надо бы доползти до туалета. И помыться – между бедер саднило и до сих пор липко.
В памяти мелькнули картинки вчерашнего вечера, и Алена опять застонала. Не от боли – стыд и злость на саму себя жгли изнутри хуже кислоты.
Потому что так нельзя! Неправильно получать удовольствие с мужиком, которого знаешь едва ли день, и все равно ей понравилось!
Оборотень вырывал у нее один оргазм за другим, не оставляя шанса на сопротивление! Чередовал ласку с жесткостью, и довел до полного бессилия, когда она уже физически не могла сопротивляться. Ее проводили по всем граням порока снова и снова, пока, наконец, сил не осталось вовсе.
– Дьявол, – зашипела сквозь стиснутые зубы.
Да к черту! Это вообще ничего не значит! Она все равно сбежит, любой ценой!
Собрав ноги и нервы в кучу, Алена буквально заставила себя сесть. Охнула, морщась от боли в каждой мышце, и рывком поднялась с постели. Колени дрожали. Пришлось ухватиться за прикроватную тумбочку, а потом ползти вдоль по стенке, но цель была достигнута – ванная комната встретила ее блеском и следами вчерашней помывки.
Проигнорировав душевую кабину, Алена дотащилась до огромной ванны. Через бортик практически переползала. Еще несколько усилий – и теплая вода хлынула в чашу, заглушая вздох облегчения.
Вот так… Сейчас она немного прейдет в себя, а потом… Потом Алена даже приблизительно не знала, что делать. Осмотреть территорию? Да, пожалуй, главное при этом – не нарваться на хозяина, потому что второго такого марафона она не выдержит чисто физически. Казалось, что внутри один большой мозоль. Наверняка, когда она выключилась после очередного оргазма, ублюдок трахнул ее еще несколько раз.
И вполне возможно, что она испытала удовольствие…
Алена зло сморщилась, но стыд и злость на саму себя грызли без жалости. Как она могла вообще завестись? Нет, конечно, мужчины ей нравились, и понятие удовольствия было знакомо после нескольких неловких попыток самоудовлетворения, но чтобы так?
Алена со стоном откинула голову на удобную выемку. Плевать. Так даже лучше – будет проще забыть. Если ей вообще удастся найти выход… И вытащить Тимоху.
Конечно, его держат взаперти! Чтобы омега была послушной девочкой и раздвигала ноги по первому щелчку. Надо вызнать, где спрятали брата. Непонятно пока, каким образом, но она обязана его спасти!
Мытье прошло скомкано и бестолково. На красные отпечатки и засосы старалась не смотреть. Унизительно! Даже волосы на ощупь расчесывала – к зеркалу не подошла, в глаза себе посмотреть совестно.
Сняв с крючка пушистый белый халат, запахнулась по самое горло. Но только к двери подошла, как услышала тихое звяканье посуды – в комнате кто-то был.
Алена замерла, никак не решаясь открыть дверь. Оборотень? Нет, этот вряд ли бы стал сервировать для нее стол. Наверное, прислуга. Но выходить все равно не хотелось, ведь на нее будут смотреть, как на дешевку. Очередную потаскушку, которую оборотень притащил ради забавы, но, в отличие от легкомысленных девиц, ее стоимость гораздо больше.
– Выходи, не съем, – прозвучал из-за двери мужской голос.
Алена так и вздрогнула. Мужчина! Наверняка оборотень! А что если альфа решил ею поделиться? От такого всего можно ждать…
– Быстрее, Алена Тимофеевна, – ехидно отметил голос. – Завтрак стынет, а время не резиновое. Мне тебя еще по магазинам таскать.
Вот черт. Не выйдет сама, так силой выведут. Набрав в грудь побольше воздуха, она толкнула дверь. И тут же напоролась на лучезарную американскую улыбку.
– Привет, Алена, – подмигнул улыбчивый… мужчина? Юноша? Но, определенно, человек. Самый обычный. По моложавому лицу так сразу и не сказать – сколько ему лет. – Я Михей. Но для тебя – Мих. Охранник, нянька и жилетка в одном флаконе. Налетай, пока не остыло. Проверял – не отравлено.
Алена поежилась. Этот Михей выглядел подозрительно добродушно. Светлые волосы в хвостике, на лице застывшая ухмылка, карие глаза совершенно равнодушные, а сам – бугай бугаем.
– Спасибо, – выдавила из себя, поглядывая то на мужчину, то на столик.
– Алена, давай так, – еще шире улыбнулся Михей. – Понимаю, ты привыкла к ресторанам , но у босса кухня не хуже поверь. Господин Лемман ерунды своим гостям не предлагает.
Алена так на стул и упала. Лемман! Тот самый альфа, купивший завод! И плевать, что она всю ночь прокувыркалась с оборотнем, даже не зная его имени. Лучше бы и дальше не знала! Шанс сбежать резко устремился к нулю.
– Нет, я… спасибо… Сейчас, – схватившись за стакан сока, осушила залпом, а вкуса и не разобрала.
Варг Лемман! Господи, как же это случиться могло? И почему оборотень словно знал, где искать? Сдал кто-то?
Но нет, кроме матери и брата, некому… Мама уже не скажет – умерла, а брат – он тем более не сдаст. Или отчим все же прознал? Он ведь до последнего с мамой был, в больницу ездил. А она уже совсем не в себе была после инсульта! Тимоха говорил, что и его не узнала. Мало ли, выдала секрет юности. И как дома рожала, и как сама ребенку анализ сделала, умудрившись достать все нужные реагенты.
Незаконно это, штрафы за домашние роды и тогда были огромными, а теперь и вовсе до небес, но страх матери родить омегу был сильнее, а если чего-то сильно боишься, то оно как магнитом притягивается. Вот Алена боялась напороться на оборотня. А в итоге встряла по самое не могу.
Схватившись за кувшин, она чуть не расплескала сок на белоснежную скатерть.
Михей молчал. Изображал или действительно был равнодушен. Поглядывал в окно, выстукивал пальцами какой-то свой ритм, а на лице безмятежность, будто он каждый день омег видит и обхаживать их для него – рутина.
Может, и хорошо. По крайней мере, Алена не ощущала дискомфорта рядом с этим огромным и безразличным к ее судьбе мужчиной.
Он честно выполнял свою работу и не пытался проявить ни фальшивого участия, ни заинтересованности.
Вздохнув, Алена отставила стакан и посмотрела на прикрытое блестящим баранчиком блюдо. Запах умопомрачительный, а к горлу тошнота подкатывает. Зверушку решили побаловать деликатесами – заслужила.
– Спасибо, я… я не голодная.
– Уверена? – лениво осведомился Михей.
Алена кивнула. Если кусок съест – стошнит тут же.
– Как знаешь, – легко согласился Михей, – но предупреждаю, у врача бутерброд тебе никто не предложит.
– У врача? – икнула, опять хватаясь за стакан. Во рту стало сухо и горько.
– Ну да. Или ты думала сюда аппарат УЗИ притащат, заодно с лабораторией? Не бледней так – спецы первоклассные. И по магазинам лучше сразу пройтись. Ну все, если есть не будешь – поехали. Господин Лемман вернется к вечеру и лучше бы нам все успеть.
***
– Пожалуйста, я все верну… У меня есть деньги!
Ублюдок ползал на коленях, пытаясь выторговать право на никчемную жизнь. Отшлифованная стилистами морда кривилась в гримасе страха и понимания неизбежности наказания.
Давно Варг охотился за этой мразью. Проверял снова и снова, чтобы убедится – нет никакой ошибки. Две приманки чуть не потерял, но в итоге вывел, как ему надо.
И можно было бы устроить развлечение, но тварь внутри еле шевелилась. Практически ноль реакции! На хрен тогда вся эта возня с ублюдком?!
Сухой щелчок спускового крючка – и мужик рухнул на бетон. Варг опустил пистолет. Одной паскудой на земле меньше, но удовлетворения от этого никакого!
Обойдя тело по кругу, схватил за шиворот и поволок к ближайшей шахте. И как ни старался, не мог избавиться от гадливого ощущения быстрее закончить и рвануть в особняк.
Девочка должна была вот-вот вернуться. Мих скинул на мобилу отчет о результатах УЗИ и первичного осмотра. Все в норме. У омеги оказалось отменное здоровье, за исключением расшатанных гормонов из-за приема препарата-дешевки.
Зверь недовольно рявкнул – уже сейчас требовал выводок щенков. Пять – не меньше. Варг недовольно стиснул зубы. Тварь не будет диктовать ему условия! Хватит двоих. А если учесть Яну – и этого много.
Подтащив тело к разъеденной временем площадке, Варг легко перебросил его через ограждение. Так-то лучше. Собаке – собачья смерть, а родственнички ублюдка тем более не станут плакать – займутся дележкой капиталов.
Варг осмотрел пустынный цех. Разруха, пыль, разбитые человеком и временем помещения. Заброшенная литейка идеально подходила для его кровавого хобби. Огромные площади, карьеры и даже озеро на территории. Когда-то этот завод кормил полгорода, но с развалом Союза пришел в упадок, а потом и вовсе загнулся. Иногда тут появлялись любители пощекотать нервы и бомжи, но теперь это частная собственность. Несколько оборотней патрулируют территорию, а для отвода глаз Варг открыл пункт приема металлолома. Впрочем, мог и не стараться. За двадцать лет свободы он успел обзавестись ворохом нужных знакомств.
– Приберитесь там, – кивнул оборотням на входе.
Волки тут же исчезли в темном проеме, а Варг пошел к машине. И ведь старался шаг сдержать, но тварь так и подзуживала сорваться на бег, ведь дома ждет сладкая добыча, и ее аромат пьянит до трясучки. Варг нарочно замедлился, и удар мигрени не заставил себя ждать. Пробил виски и пульсирующей волной перетек в затылок.