Зверь. Контракт на послушание

Глава 5

Нет ничего хуже ожидания.

Обхватив себя за плечи, как будто на теле до сих пор нет одежды, я сидела в роскошной приемной и ждала приговора.

То есть результатов.

Урсулов не стал медлить. Конечно, нет.

Не дал мне отдохнуть или приготовиться – сразу отправил в соседний кабинет, куда и был доставлен планшет для тестирования.

Но как можно хорошо себя показать после того, что случилось? Эти мерзкие мужчины, потом альфа, от которого шли такие волны холода и превосходства… Как я выдержала и не упала перед ним на колени? Зато сейчас готова была умолять о скорейших результатах. Это же пытка!

Двери опять распахнулись, и передо мной возник Урсулов.

На идеально красивом лице ни одной эмоции, сколько ни вглядывайся. Диванчик подо мной превратился в раскаленную сковородку, а строгая роскошь поблекла и отошла на второй план, оставляя перед глазами широкоплечую фигуру.

Почему он молчит? Все так плохо? Но я очень старалась! А времени было совсем мало, и никак не получалось сосредоточиться. Ну кто же проходит тестирование вот так – почти без одежды и с заходящимся в панике сердцем?

Я стиснула ворот рубашки. Ноги начинали подмерзать, а голова слегка кружилась. Ох, за что мне все это?! Сначала Община, потом «Логово» и его пугающий, будто демон, хозяин…

А Урсулов продолжал мучить меня взглядом. Как будто решал, стою я внимания или можно дать хорошего пинка под зад.

– Ты собралась поступать, – выдал, когда с меня семь потов сошло.

Собрав остатки сил, я кивнула. Да, собралась. И меня не интересовало, откуда об этом узнал альфа.

А мужчина еще раз оглядел меня с головы до ног и выдал снисходительное:

– Перспективы так себе.

О, Всевышний!

Улегшаяся было паника взметнулась душной волной и перехватила горло.

Выгонит… Он точно меня выгонит. С такими долгами, что мне придется на коленях ползти в Общину и умолять о защите… Нет! Лучше смерть!

– Ты принята, – пробилось сквозь безумный грохот крови в ушах.

На мгновение мне показалось, что это галлюцинация. Но мой ошалелый взгляд разбился об ироничный излом губ и то выражение, с которым смотрел на меня альфа. Так разглядывают уморительную зверушку, что своими ужимками вызывает у хозяина мимолетное веселье.

И тут должна была взбунтоваться женская гордость, только вот у меня ее не было. Община душила «грех» в зародыше, и самое большее, на что меня хватило – побег из-за страха.

Но Урсулов не пугал меня так, как пугала возможность вернуться к прошлой жизни.

– Я… я… – голос сорвался и от накатившей слабости перед глазами заплясали разноцветные искры.

– Ты слишком нервная, – флегматично заметил Урсулов. – Имей в виду, я не терплю бабских истерик, это понятно?

– Да…

Никаких истерик. Это я могу. Этому меня учили. Просто навалилось вдруг все, и размеренная жизнь разбилась на сотню осколков.

– Отлично, – хмыкнул альфа. – Вот, распишись здесь.

Перед носом упал планшет. В глаза сразу бросился логотип – витиеватая буква «А». И вроде ничего особенного, но каждая линия смотрелась идеально. Наверное, над такой красотой мудрила сотня дизайнеров, а мне надо как-то собраться и прочитать текст.

Несмотря на то, что страх перед мужчиной слегка отступил, я по-прежнему чувствовала себя ужасно и предпочла бы исчезнуть, если бы у меня было хоть сколько-нибудь денег и перспективы работы.

Но пути назад отрезаны. Глубоко вздохнув, я вчиталась в первый пункт.

«Терминология».

Так, тут вроде бы все понятно. Работодатель, работник, сторонние лица…

Ничего особенного. Но на этом легкая часть и закончилась.

Второй пункт – «обязанности» – включал в себя столько… Голова кругом пошла!

Мне нельзя было отлучаться без разрешения Урсулова, разговаривать с посторонними, грубить, повышать голос, шпионить, разглашать разговоры сторонним лицам, отдыхать, выбирать одежду, принимать пищу… Нельзя все! А то, что не имело приставки «не» сводилось к одному лишь слову: подчинение. Полное, со всеми потрохами и сутки напролет.

Скажет сделать кофе – бегу делать, потребует принести тапочки в зубах, виляя задом, как собака – и я должна исполнить. Но самое главное…

– Я… я не могу исполнять все приказы, – прошептала, облизывая вмиг пересохшие губы. – То есть… Вы же знаете…

И я взглянула на стоявшего передо мной альфу.

Его желтые глаза тускло мерцали, а на идеальном лице застыла каменная маска безразличия. А мне вдруг стало стыдно за свою настойчивость. Он же говорил, что у него полно любовниц, так что… Нет! Мне нужны гарантии!

– … Никакого интима, – закончила чуть слышно.

А щеки вновь обожгло жаром. Да что же это такое?!

Альфа хмыкнул. Но планшет взял и пробежался по нему пальцами.

– Интим по обоюдному согласию, – вернул мне гаджет. – И, если это произойдет, с полным последующим подчинением. Изменению не подлежит.

Наверное, мне надо было оспорить это, но наглости хватило на дополнение:

– В трезвом уме.

Урсулов чуть склонил голову, словно я вдруг стала ему интересна.

– Считаешь, для того, чтобы тебя трахнуть, мужик должен выпить?

Мучительная краснота расползлась со щек на шею. Это же надо было так извратить смысл!

– Нет… То есть… Я имею ввиду – мое согласие. Оно должно быть в трезвом уме. Или так, или никак.

***

А Мотылек не такая уж бесхребетная, как он решил вначале. Алекс задумчиво потер подбородок, решая, плюс это в данной ситуации или минус.

По-хорошему, помощница ему нужна – статус обязывал. Но ни одна не задерживалась дольше, чем на неделю, максимум – две. Причины были разными: от набившего оскомину запаха до попыток накинуть на его шею ярмо или, хуже того, начать лгать.

Терпеть не мог ложь. И зверь бесился до чертиков, заменяя холодный расчет на слепую ярость. Ее невозможно было контролировать. И когда Алекс приходил в себя, последствия ужасали…

Горечь сожаления вновь дала о себе знать.

Проклятье! За этот вечер слишком много воспоминаний! И все из-за одной девчонки, которой вздумалось сплясать в красном чокере.

Но вышвырнуть ее тоже не вариант. Как бы ни были плохи результаты теста – попробовать стоило. А что касается пункта про интим… Он не вписал его нарочно. Хотел проверить, насколько это важно для будущей работницы, и оказалось – очень. Тем лучше. Меньше будет проблем.

Алекс быстро внес правки и вернул планшет Мотыльку. Девушка старательно хмурила брови, явно пыталась читать каждую строчку, но получалось паршиво – слишком устала. В ином случае она непременно бы задала вопрос о сроках окончания контракта, а не ограничилась размытыми формулировками «испытательного периода».

Он может быть несколько месяцев. Или один час, если девчонка будет слишком тупить.

– Подписывай, – скомандовал Мотыльку, и девушка послушно чиркнула стилусом.

Отлично! Он уже не мог дождаться завтрашнего дня, чтобы проверить девчонку на прочность.

***

– Свободна, – скомандовал мне альфа и ушел к себе.

А я продолжила сидеть, вся такая дура дурой.

Не успела дочитать! Урсулову стоило открыть рот – и в мозгах замыкало! Только один человек мог так мною командовать… По телу пробежала дрожь отвращения.

Прошел уже год, а меня до сих пор иногда мучили кошмары с его участием. Большинство женщин Общины готовы были на все ради его внимания, а я бежала как от огня. Потому что хорошо знала, какая гниль и грех прячутся внутри этого… У меня даже язык не поворачивался назвать его мужчиной.

Гадость!

– Следуйте за мной, – раздалось вдруг сверху.

Я чуть с дивана не скатилась!

Но андроиду было все рано на мои метания. Человекоподобная металлическая фигура стояла неподвижно. В самом начале я приняла ее за статую, украшавшую кабинет. Но это оказалась дорогая игрушка, ведь на каждого робота покупалась специальная лицензия. Это правило ввели после того, как цивилизация чуть себя не уничтожила, воюя руками железных солдат. В том страшном двадцать втором веке людей отшвырнуло на многие столетия назад и лишь совместными усилиями через кровь и боль человечеству удалось встать и двинуться в развитии дальше.

Границы были смыты кровью, вместо стран появились округа, каждый из которых возглавлял Совет. Он и выдавал разрешение на использование андроидов. Судя по количеству «манекенов» в кабинете альфы, господин Урсулов числился приближенным и имел доступ ко всем благам.

Но меня это не касалось. Больше всего на свете хотелось упасть носом в подушку и просто выключиться. Шок от пережитого навалился на плечи неподъемной тяжестью, и я без возражений следовала за роботом, уже не заботясь о том, куда меня ведут. Лишь бы там был диван…

Глава 6

Диван в моей комнате был. А еще кровать, рабочий стол и шикарный крытый балкон, на котором стоял столик для завтрака. Именно за ним я сейчас и сидела, наслаждаясь прекраснейшим рассветом.

Лучи солнца раскрасили облака розовым и золотым, серебряные шпили небоскребов стремились ввысь, а воздух… Стерильный до безобразия. Это портило всю картину. Не давало расслабиться, каждую секунду напоминая, где я нахожусь.

А еще этот ужасный андроид рядом…

Почему такой богатый человек не пользуется услугами горничных? Эта машина выглядела жутко! Как принесла мне тарелку с едой, так и застыла истуканом, но от чего-то казалось, что андроид наблюдает за мной.

Я подцепила на вилку кусочек молочного суфле. Очень вкусное, хоть тоже почти не пахнет… Как и травяной чай, и булочка к нему… Кажется, господин Урсулов не любит посторонних запахов.

Я знала, что у альф очень тонкое обоняние, но меня же увели чуть ли не в противоположное крыло «Логова»!

– Встреча с господином Урсуловым состоится через двадцать минут, – ожил андроид.

Я чуть не поперхнулась.

– П-помню… Я сейчас.

С едой пришлось поторопиться. Да и с одеждой тоже. Надо как-нибудь попросить разрешения, съездить в квартиру. Там остались мои вещи! И с хозяйкой договориться, чтобы не заселяла других… Вдруг я не пройду испытательный срок, и альфа меня вышвырнет?

Внутри гаденько екнуло.

Нет, я не боялась увольнения. А вот дата испытательного срока… Сколько я не напрягалась, не могла припомнить точной формулировки. Может, из-за усталости?

Надо будет перечитать на свежую голову. Или нет?  Ведь уже все подписала…

Помотав головой, я принялась собираться.

В шкафу меня ждала стандартная форма помощницы – серое платье самого простого кроя и черные туфли.

Макияжа, как я поняла, делать не надо – косметика отсутствовала. Духи мой новоявленный босс тоже не жаловал. Да что там говорить – обыкновенный гель для душа не имел запаха. Я будто мылась… ничем. И зубы чистила самой отвратительной безвкусной пастой. Но старалась это сделать тщательно.

Если альфу так тревожили посторонние ароматы, то не стоит провоцировать. Но почему тогда он присутствовал на «Рэд Пати»? Уж там-то хватало всяких ароматов…

Я быстренько застегнула глухой ворот и поправила манжеты. А юбка очень даже приемлемой длины! Но я предпочла бы брюки. В них надежнее. Хотя Урсулов вроде бы и не собирался волочь меня в постель.

Да, я все еще опасалась этого, несмотря на подписанный контракт. Видимо, я никогда не научусь доверять мужчинам. Только не после того, с чем пришлось столкнуться.

– Поторопитесь, мисс, – опять поторопил андроид.

У робота был мелодичный женский голос. Точно такой, как у ИИ.

Торопливо подвязав волосы в хвост, я развернулась. И мой железный провожатый тут же пришел в движение.

Вывел в роскошный светлый коридор и повел к лифту.

Вчера мне не довелось насладиться красотами верхних этажей «Логова», но сегодня я не упустила этой возможности.

Да, у владельца клуба есть вкус!

Все вокруг наполнено светом и воздухом, стильная мебель шоколадных тонов, на стенах картины, и не какие-нибудь современные, а написанные еще красками. Это такая редкость! Ужасно хотелось рассмотреть ближе.

– Не отставайте, – обронил андроид, когда я засмотрелась на очередной шедевр.

Пришлось оставить «Девушку с жемчужной сережкой» – интересно, это подлинник? – и догонять робота.

Андроид привел меня к вчерашнему кабинету.

Но как только двери распахнулись, я попятилась – альфа расхаживал вдоль стола без одежды! То есть… в одних брюках. Но не застегнутых! О, Всевышний…

Меня бросило в такой жар, что дыхание перехватило. Щеки опять запылали, и больше всего хотелось сию же секунду развидеть рельефный, совершенный во всех смыслах торс, а еще широкую черную дорожку, убегавшую от пупка мужчины вниз.

Это так красиво… И ужасно смущающее.

– Подойди.

Жесткий, лишенный всякой теплоты голос был словно стакан ледяной воды в лицо.

Я очутилась рядом быстрее пули, но как-то умудрилась не оторвать взгляда от пола.

– Посмотри на меня.

О нет! Только не это! Я не хочу смотреть на альфу без одежды! То есть… я видела мужчин совсем голыми, но теперь это казалось слишком неловко. И я не понимала почему!

– Посмотри на меня, – еще строже повторил мужчина, и мне пришлось выполнить.

Альфа рассматривал меня совершенно спокойно. Только в глубине его глаз вспыхивали и гасли странные искры.

– Если тебя смущает обнаженное тело, то мы не сработаемся, – объявил абсолютно серьезно. – А теперь сними верх платья.

Я отшатнулась в сторону.

«Сними платье, дитя. Будь послушной девочкой…» – зазвучал в ушах красивый, но отвратительный до тошноты голос.

Господин Урсулов нахмурился и вдруг, резко выбросив руку вперед, схватил меня за подбородок. Прикосновение горячих пальцев отрезвило лучше любого приказа. Помогло вздохнуть спокойней.

У Адама были холодные и влажные руки. Всегда. А сейчас абсолютно другие ощущения.

– Что за истерики, Есения? – строго произнес Урсулов. – Объяснись.

– Я, эм… просто… Не люблю мужчин.

Почти правда. Одного конкретного мужчину, но уточнять я не стала. А Урсулов еще больше помрачнел.  Строгие черты лица окаменели, а излом красивых губ стал жестче.

– Запомни раз и навсегда, Есения Росин. Я ненавижу ложь. Настолько, что могу вдруг немного разозлиться и сломать тебе шею. Ясно?

Внутри противно екнуло.  Но я попыталась кивнуть.

– А теперь еще раз. Что за истерики на пустом месте, м? Я слушаю.

Тон альфы не предполагал возражений. И я не в том положении, чтобы строить из себя каменную леди. Да и не смогла бы! Но рассказывать о прошлом я не могла тоже!

Сердце заходилось как сумасшедшее, в голове звенело, но, собравшись с духом, я отлепила язык от неба.

– Мое прошлое… не самое радужное, господин Урсулов…

Альфа чуть приподнял брови. Кажется, ему понравилось обращение. Адаму тоже нравилось, я помнила.

– … я не хочу говорить о нем. И вспоминать тоже. Могу лишь сказать, что не желаю вам зла или чего-то подобного. Не стану шпионить, лгать и… и все то, что написано в контракте. Я просто хочу работать, чтобы пойти учиться.

Урсулов слушал меня с совершенно непроницаемым видом. Только черты лица самую малость заострились, выдавая звериную суть. Хищник решал, стоит мне верить или нет. А я, как могла, пыталась выглядеть храбрее, чем есть на самом деле.

– От тебя пахнет биокожей, – выдал вдруг.

От удивления я распахнула глаза. Учуял?! Но наклейка совсем новая! И она не должна пахнуть.

– Э-это на спине, – прозаикалась, отчаянно надеясь, что мое объяснение удовлетворит альфу. – Там…

– Покажи.

Во рту почудилась противная горечь.

Я не любила показывать шрамы. Как не любила вспоминать о них и о том, с чьего молчаливого согласия их получила. Наверное, тогда, на Скамье Благости, и началось мое прозрение. Но совсем не то, которого добивалась Община.

И сейчас мне больше всего на свете хотелось отказаться, но я ведь подписала контракт. А еще не хотела злить альфу.

Глубоко вздохнув, я подалась назад, и господин Урсулов наконец-то отпустил мой подбородок.

Молча развернувшись, я принялась воевать с кнопками на горловине платья.

Чем быстрее это закончится, тем лучше.

Неловко стащив ткань с плеч, я застыла, давая альфе возможность разглядеть.

Мужчина ступил на шаг ближе. Я всей кожей чувствовала, как его взгляд скользит по обнаженным печам и позвоночнику.

– До пояса, – скомандовал альфа.

О, Всевышний! Как же это неловко. Но нужно исполнить. Все равно альфа видел меня почти без одежды.

Негнущимися пальцами я потянула ткань ниже.

Но как только остановилась, спину обожгло чужим прикосновением!

Наверное, я перестала дышать. И вообще воспринимать реальность. Не люблю, когда касаются шрамов! Терпеть этого не могу! Но пальцы альфы скользнули вниз, и… ничего не произошло.

Никакой тошноты или мерзкого озноба.

По коже словно водили нагретыми камешками. Приятно-горячими и слегка шершавыми.

Я замерла, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

Такого не может быть! Даже в ванной я с трудом использовала мочалку, чтобы обтереть спину. Лишний раз не прислонялась к стене, спала на боку и вообще избегала всего, что может напомнить мне о шрамах. А Урсулов так просто сломал это табу, словно его и не было!

Невозможно!

За бесполезными попытками понять реакцию тела я не заметила, как мужчина остановился.

По коже чиркнули острые когти, и альфа с легкостью подцепил краешек искусственной кожи и потянул вниз.

У меня внутри все так и оборвалось.

– Господин…

– Молчать, – цыкнул Урсулов.

Голос пропал, словно его вообще не существовало.

Накладка отслаивалась дюйм за дюймом, являя взгляду мужчины рваное «великолепие».

– Плетка? – так же равнодушно осведомился альфа, а мне достало сил лишь кивнуть.

Да, плетка. До сих пор слышу в кошмарах этот противный свист, а еще ненавистный голос, читающий молитвы.

Но хуже всего было даже не это, а огромные, полные искренней веры глаза человека, которого я теперь ни за что не назову родным…

Широкий светло-бежевый лоскут полетел на пол.

– Теперь можешь одеваться, – смилостивился альфа. – И запомни, никаких посторонних вещей на тебе быть не должно.

– Понятно, – шепнула пересохшими губами.

– Понятно, господин, – поправил альфа, и я послушно повторила.

Пусть будет господин. Мне все равно, лишь бы работать.

Мое пожелание сбылось очень быстро – альфа действительно решил поработать…

Глава 7

– Кофе остыл – сделай новое… Встреча с Алиевыми в полдень – перенести. Договоришься с ними сама… Что за помои?! Переделывай!

Чашка полетела на пол.

– … И уберись тут. Где документы на продукцию «Бионики»? Распечатать, быстро!

Алекс гонял девчонку без передышки уже пятый час и собирался продолжить. Не потому что ему очень нравилась вспотевшая от напряжения мордашка. Совсем нет.

Мотылек что-то скрывала! У нее должен быть предел, как у любого нормального человека, но ни через день, ни через три он не смог уловить то, что так настойчиво искал – жгуче-острый аромат злости.

Его просто не существовало! Девчонка пугалась, смущалась, тупила или, очень редко, радовалась, но с удивительным терпением исполняла все его самые дурацкие требования.

Почистить ковер вместо робота-уборщика? Пожалуйста! Обежать все «Логово» в поисках Жанны, у которой –  Алекс прекрасно об этом знал – выходной? Без проблем. Мыться по пять раз на день, потому что требовательному боссу не понравились посторонние запахи? Легко!

Впрочем, с последним он поторопился.

Вместе с вонью других людей Мотылек смывала и собственный аромат. Ненадолго, но к собственному удивлению Алекс понял, что это его не слишком устраивает. Как и чрезмерно длинная юбка, которая прятала весьма симпатичную задницу.

Внизу живота опять потянуло напряжением.

Алекс откровенно разглядывал две упругие дольки, обтянутые тонкой тканью.

Мотылек старательно выбирала из ковра осколки. Но ни одно ее движение не несло скрытой сексуальности, которую обычно пытались продемонстрировать другие женщины. Прогнуть поясницу, вильнуть бедрами или выпятить грудь… Нет. Его маленькая помощница не собиралась играть в соблазнение.

Она просто работала.

Носилась туда-сюда сереньким вихрем, чтобы вечером упасть на кровать и уснуть, иногда даже не раздеваясь.

Алекс задумчиво побарабанил пальцами по столу. Слишком все гладко! Он давно не верил в подарки судьбы, ведь обычно они оборачивались первосортным дерьмом.

Но волк захлебывался слюной, когда это чудо появлялось на пороге офиса, благоухая как райский цветок. Подначивал схватить в охапку и завалить на диван, попутно задирая юбку и срывая кружевные трусики.

Наверняка оргазм этой малышки – просто крышесносная феерия ароматов, и сама она вся такая светленькая и сладкая… Манящая.

Алекс стиснул зубы, обрывая расшалившуюся фантазию.

Хватит!

Он никогда не велся на требования зверя и сейчас не собирался. Но черт возьми, девчонка оказалась большим искушением, чем он рассчитывал. Это напрягало так же сильно, как практически идеальное досье.

Слишком оно не сходилось с характером Мотылька и теми шрамами, что он увидел между узеньких лопаток.

Волк моментально вскинулся. Зарычал, требуя вскочить с места и сломя голову нестись наказывать обидчиков. Но Алекс только чуть стиснул зубы.

Полный бред. Обычная звериная блажь, которая скоро пройдет, а вот досье надо бы перепроверить. И со дня на день должен быть результат.

А он в ожидании новостей гонял свою новоявленную помощницу не жалея фантазии.

Девушка проворно вскочила на ноги и понесла собранные осколки к мусорному ведру. Шаг плавный, без лишней резкости. Задницей не крутит, волосы собраны строгим пучком, спина прямая, но это выглядит привычкой, а не контролем над своей осанкой.

– Ты долго будешь копаться? – подстегнул помощницу. – Через минуту жду документы.

– Да, господин, – покорно кивнула Мотылек.

И опять – никакой злости. Только флер растерянности и затаенного испуга. Девчонка понимала, что не успеет.

Это давало ему повод придумать «наказание». Все они безобидные и завязаны на лишней работе, но если бы в их договоре не было пункта про интим…

– Алекс, тебе голосовое сообщение от Алиевых, – негромко проворковала ИИ.

Ее мягкий голос вернул в реальность. Алекс досадливо поморщился, недовольный ходом мыслей.

– Зачитаешь позже. Как там Жанна?

От Есении тут же потянуло напряженным любопытством.

– Все еще отдыхает. Но хочет выйти раньше.

Мотылек обиженно засопела. Вспомнила, как он ее отправлял на «поиски». Алекс мысленно усмехнулся. Почему-то это позабавило. Девочка выглядела чертовски мило, когда поджимала губы и хмурила тонкие темные брови.

– Можешь передать ей, чтобы не торопилась. И вызови ко мне Элизабет и Кэйт.

Щечки Есении моментально пошли красными пятнами. Схватив документы в охапку, девушка пробормотала что-то насчет распечатки и выскочила за дверь.

Алекс проводил помощницу долгим взглядом, а обоняние щекотал сладковато-нежный запах смущения. Подначивал вздохнуть глубже, чтобы как следует распробовать все до последней молекулы.

Интересно, а Мотылек в курсе, что ей придется присутствовать на тематических вечеринках? И ближайшая будет как раз в эту пятницу. Да, определенно, надо протестировать помощницу в реальной работе…

***

Передо мной опять лежали тряпочки.

То есть, наверное, это было платье… И еще чокер рядом. Только вместо витиеватой "Л" красовалась "А".

Видимо, это личный отличительный знак.

Но сейчас это интересовало меня в последнюю очередь, а вот наряд, лежавший на кровати – очень даже.

Двумя пальцами я бережно взяла газовый лоскут за «плечики» и подняла. О, Всевышний… Зачем вообще мне одежда? Можно сразу идти голой, ведь белья не предполагалось вовсе – то, что было вместо трусиков, едва скрывало плоть.