Только не уходи

2

Шел уже одиннадцатый час, когда они вошли в небольшой ресторанчик, располагавшийся почти на окраине города. Наметанный глаз Юджина, подобно носу хорошей охотничьей собаки, обнюхивающей воздух на предмет возможной добычи, обшарил каждый дюйм комнаты, не упуская никаких мелочей, – приобретенная привычка, которая стала для него второй натурой.

Пока они шли к столику, Юджин изучал посетителей ресторанчика – старика, сидевшего в углу с газетой, молодого человека и девушку лет двадцати за одним из столиков, всецело поглощенных друг другом.

Ему было интересно, что подумала Роберта об этом месте.

А она думала, что это не самое роскошное место из тех, где ей приходилось бывать, но и не самое плохое – эта сомнительная честь по праву принадлежала харчевне «У Педро».

Роберта критически оглядела зеленую виниловую кабинку с телефоном. Кто-то пытался заклеить прорехи черной изолентой. Приподняв бровь, она взглянула на Юджина. Интересно, а куда он приглашает своих дам? Или свою жену? Она бросила взгляд на его левую руку – кольца нет.

– Хорошенькое местечко, – пробормотала она.

– Не многолюдное. – В его взгляде она прочла иронию. – И кофе не такой уж плохой. Но если вы закажете что-нибудь еще, я к вам присоединюсь. – Его глаза заискрились весельем.

Роберта подивилась, какие у него орлиные черты лица. Эти черты, а также высокие скулы и смуглая кожа явно говорили о том, что в нем есть какая-то доля индейской крови. Нижняя губа, более полная, чем верхняя, делала его рот чувственным. Это были губы человека, способного на страсть и умеющего смеяться.

– Я не голодна. – Она уселась за стол.

Рамирес сел напротив нее. Роберта ожидала, что они оба сядут напротив, и удивилась, когда Юджин опустился на стул рядом с ней, заставляя ее подвинуться. Рядом с его могучей фигурой она чувствовала себя всего-навсего слабой маленькой женщиной. Их бедра соприкоснулись, и Роберту окатила горячая чувственная волна. Она выпрямилась, словно старый английский клерк, и почти вжалась в стену. Но минуту спустя ее спина заболела от такого усилия, и она заставила себя расслабиться. Если он не возражает против столь тесного соседства, то и она не будет обращать на это внимания.

Плохо было лишь то, что ее чувства никак не хотели согласиться с доводами разума. Жар, исходящий от его тела, проникал в нее, разжигая кровь. Ей казалось, что от ее тела должен подниматься пар. Знает ли он об этом? Догадывается, какую реакцию вызывает? Она взглянула на Юджина. Его бесподобные бирюзовые глаза внимательно изучали ее.

Она отвела взгляд, делая вид, что заинтересовалась молодой парочкой. Девушка что-то сказала молодому человеку, и они горячо заспорили на испанском. А еще говорят о каких-то особенных латиноамериканских любовниках, подумала Роберта. Эти двое определенно не могли служить образцовой влюбленной парой. Но, с другой стороны, что она знает о любви? Разве она крупный эксперт в этой области?

Однажды, когда она переживала страшнейшую в своей жизни трагедию – смерть родителей и старшего брата, Роберта пожалела, что у нее нет ни мужа, ни друга, на чьем плече она могла бы найти утешение, мужчины, чье заботливое внимание могло бы хоть немного облегчить ее горе. Но у нее никого не было. Только Конрад, которому в то лето было двенадцать. Единственным сильным плечом в семье осталось ее плечо, и она должна была помочь брату пройти через то страшное испытание.

У Роберты не было иллюзий на свой счет. Она считала себя в меру хорошенькой, но не настолько, чтобы заставить мужчин бегать за ней с высунутыми языками. Что ее вполне устраивало. Ее незамужний статус давал ей право делать все, что ей хочется, не спрашивая ничьего разрешения.

Она попыталась незаметно подавить зевок.

Юджин изучал ее лицо, оказавшееся сейчас так близко от него. Роберта его заинтриговала. То она представала перед ним тигрицей, когда бесстрашно шла по залу, полному пьяниц; а то вдруг, как сейчас, покраснела, будто школьница, заметив его изучающий взгляд.

Он вбирал в себя запах ее духов и думал, что она сказала бы, если бы знала, что из-за ее близости он с трудом заставляет себя сосредоточиться на деле. Конечно, это была не самая удачная мысль – сесть рядом с ней, но он всегда садился лицом к двери. Если быть правдивым с самим собой, его странным образом тянуло к ней, а в данных обстоятельствах это было совсем некстати.

Такое притяжение влекло за собой многое другое, к чему он еще не был готов и, возможно, не будет готов никогда. Он давно уже вышел из сосункового возраста, чтобы верить в вечную любовь и мечтать найти свое счастье. Да, она умнее и утонченнее всех женщин, каких он знал, но все равно это неважно. Важно лишь то, что с ней надо держать ухо востро.

Откинувшись назад, он вытянул длинные ноги, и его бедро снова коснулось бедра Роберты.

Увидев приближающуюся официантку, Роберта вздохнула с облегчением. У женщины были соломенного цвета крашеные волосы, развязная самодовольная походка. Жвачка во рту при каждом шаге надувалась влажным пузырем.

– Чего желаете? – спросила она, широко улыбаясь.

Было очевидно, что в их компании ее интересует только Юджин. Роберта невольно задалась вопросом, не стало ли подобное внимание от представительниц слабого пола для него давно привычным. Она украдкой бросила взгляд на Рамиреса, но он только пожал плечами, словно давно привык к этому.

– Мне кофе без молока, – сказала она.

Мужчины заказали то же самое.

Официантка сунула блокнотик в карман фартука и, заткнув карандаш за ухо, удалилась, раскачивая бедрами.

Юджин повернулся к Роберте.

– Ну, расскажите нам о себе.

Ей захотелось стереть улыбку с его лица.

– Расскажу, но, думаю, это не то, что вы хотели бы услышать.

Мужчины переглянулись.

– Хорошо, тогда расскажите нам о Конраде.

Она почувствовала толчок в сердце.

– Что именно вы хотите узнать?

– Когда вы последний раз видели его, не считая сегодня?

– Около полутора месяцев назад. Двадцать пятого августа, если быть точной.

– Вы абсолютно уверены в дате?

– Абсолютно. Это день моего рождения.

В тот день ей исполнилось тридцать. И что принесла ей эта круглая дата? Лишь дополнительные морщинки у глаз да несколько лишних фунтов веса, в основном на бедрах.

– Как вы думаете, где он был все это время?

По тому взгляду, каким он окинул ее, Роберта поняла, что от его внимания ускользает немногое.

– И с тех пор он не давал о себе знать? То есть до сегодняшнего дня?

– Вот именно.

– Почему, как вы думаете? – настаивал Юджин.

– Извините?

– Ну, он навестил вас в день рождения, именно к вам он обратился за помощью. Очевидно, вы близки. Почему же он так долго не виделся с вами?

Тон его голоса был абсолютно нормальным, но она уловила в нем недоверие и, несмотря на все старания, не смогла скрыть раздражения.

– Мой брат взрослый человек, мистер Эронсон. Он не обязан отчитываться передо мной каждый вечер.

– Мисс Стаут, – вступил в разговор Рамирес, – мы совсем не хотели рассердить вас. Мы понимаем ваше беспокойство за брата. Но нам нужно узнать, где был он в ночь убийства. Если вы нам поможете, мы быстро закончим с этим и вы поедете домой отдыхать.

– Я понимаю вас, лейтенант. Но дело в том, что я не могу много рассказать вам. Мой брат навещает меня, когда может. Несколько месяцев назад он перебрался на новую квартиру, около университета, и записался там на курсы. С тех пор мы не часто виделись.

Официантка принесла кофе. Роберта отпила глоток и поставила чашку на стол.

– В чьем же убийстве подозревается мой брат?

Юджин тоже поставил свою чашку и посмотрел на нее.

– Говарда Болдуина.

Роберта напряженно застыла. Смерть Болдуина не была для нее новостью. В офисе окружного прокурора ждали официального полицейского рапорта, чтобы принять дело к производству. Но думать, что Конни замешан в этом деле, просто смешно. Болдуин был большой шишкой. Где ее брат мог встретиться с ним?

– Вы знали его? – спросил Юджин.

– Кто его не знал? – Она вздохнула. – Это был один из богатейших людей в Сан-Диего. Он владеет, вернее владел, всем в городе. Верфи, строительство высотных зданий. – Ее глаза сверкнули. – Скажите, лейтенант, а что заставляет вас думать, что его убил Конрад? Говард Болдуин наверняка был знаком с великим множеством людей, и наверняка у него хватило врагов.

Рамирес наклонился вперед.

– Ваш брат был замечен около места преступления в ту ночь, когда Болдуина убили. И именно в то время, когда было совершено убийство.

Роберта холодно взглянула на него.

– Был замечен, лейтенант? Конраду двадцать один, он среднего роста, обыкновенного телосложения, шатен с зелеными глазами. Это описание подойдет к изрядному числу молодых людей, живущих в нашем городе, чей возраст колеблется от двадцати до тридцати. У вас есть какие-нибудь конкретные доказательства?

– Нет, – ответил Рамирес.

– В таком случае, – проговорила она с осуждением в голосе, – я предложила бы вам поискать настоящего убийцу, так как это не Конрад.

– Вы очень верите в своего брата, мисс Стаут, это достойно уважения.

– Я знаю своего брата, – сказала она ровно. – Он никогда не смог бы никого убить. Кроме того, какой у него мог быть мотив?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, мисс Стаут.

Роберта искоса взглянула на Юджина.

– А почему вас пригласили заняться этим делом?

Прежде чем он смог ответить, Рамирес снова вмешался:

– При расследовании дел такого масштаба в приглашении калифорнийских рейнджеров нет ничего удивительного. Как вы знаете, одна из их функций – оказывать содействие местным отделениям полиции, когда это требуется. У них превосходные криминалистические лаборатории…

– К тому же он может пересечь мексиканскую границу и доставить подозреваемого обратно под вашу юрисдикцию, не так ли, лейтенант? – прервала его Роберта. – Такая величина, как Говард Болдуин, заслуживает только самого лучшего, да? Другое дело – мы, бедные пеоны, не дай бог, убьют нас…

– Мисс Стаут, не слишком ли вы мелодраматичны? – Рамирес уже начал нервничать.

– Я так не думаю. – Роберта отодвинула чашку.

Юджин медленно пил кофе, наблюдая за ней. Он восхищался тем, как она держится. Даже со встрепанными волосами, в помятой и порванной одежде она вызывала уважение. Когда дело касалось ее брата, для нее не существовало сомнений и страха. Столь сильная привязанность к близкому человеку интриговала его. Кроме матери и сестры Силлы, ни в одной женщине больше он не встречал такой привязанности к близким. Даже наоборот.

Он поставил чашку на стол.

– Роберта, в этом нет ничего личного. Мы только стараемся выполнить свою работу.

– Понимаю, – ответила она. – Но я рассказала вам все, что знаю.

– Хорошо, но если вы вспомните еще что-то, допустим место, куда ваш брат мог поехать, вы сообщите мне? – Рамирес достал из кармана рубашки маленькую визитную карточку и вручил ей.

– Да. Конечно.

Юджин пытался понять, насколько она искренна. Небрежным жестом он положил руку на спинку дивана.

– Если Конрад невиновен, ему нечего опасаться, – заверил он.

– Мой брат невиновен.

– Тогда почему он убежал? – Юджин увидел блеснувшую в ее глазах мгновенную боль, которая, однако, тут же сменилась гневом и непокорством. На кого было направлено это чувство – на него, на нее саму или на Конрада – понять было трудно.

Роберта слегка отодвинулась в сторону и посмотрела на него. Ее колено уперлось в его бедро, но она не обратила на это внимания.

– Не знаю, – сказала она, – но собираюсь узнать. Последние два дня я провела в суде. Завтра я загляну в бумаги по делу Болдуина. Когда можно ждать отчета вашего полицейского управления?

Юджин безошибочно уловил в ее тоне вызов.

– Отчет скоро будет в вашем офисе, – ответил за него Рамирес.

– Тогда завтра утром я буду в вашем управлении. Вы хотите что-нибудь еще спросить, прежде чем я уйду? – обратилась она к Юджину.

Она перевела игру на их поле! В его глазах мелькнуло восхищение. Он поднялся на ноги.

– Нет, на сегодня все.

Роберта тоже встала.

– Тогда, пожалуйста, мои ключи. – Она протянула руку.

– Я провожу вас до машины, – сказал он, протягивая ей ключи.

Рамирес сделал знак официантке.

– Вы идите. Мне еще нужно позвонить.

Юджин рассеянно кивнул. Все его внимание было сосредоточено на соблазнительной походке Роберты, которая уже шла к выходу. Легкий прохладный ветерок заставил Роберту ненадолго остановиться, чтобы накинуть на плечи жакет. Юджин взял ее за руку.

– Я хочу сказать вам кое-что перед тем, как вы уедете.

Роберта взглянула на его руку.

– Знаете, у вас довольно неприятная привычка. Отпустите меня, пожалуйста.

Юджин отпустил ее руку.

– Послушайте. – Он сжал в карманах кулаки. – Вы поможете вашему брату, если посоветуете ему сдаться.

Она сердито посмотрела на него.

– С чего вы решили, что я увижу Конрада? Он сейчас, возможно, уже пересек границу Мексики. – При этой мысли ее охватила тревога.

– Что ж, это было бы весьма неудачно.

Ее глаза вспыхнули.

– Для него или для вас?

– Для нас обоих.

Она отвернулась.

– Я же обещала дать вам знать, если что-нибудь услышу от него. А теперь извините…

Он обезоруживающе улыбнулся.

– Почему у меня такое чувство, что вы все время пытаетесь от меня избавиться?

– Мне показалось, вы закончили с вопросами.

– Да. Только еще вот что.

– Ну что теперь? – простонала Роберта.

– Я был бы вам благодарен, если бы вы не покидали город.

– Не тратьте время. Я знаю правила. Я и не могла бы никуда уехать, пока мой брат в беде. И не трудитесь провожать меня до машины. Я прекрасно дойду сама. – Она прошла мимо Юджина, словно его здесь и не было.

Он больше ничего не мог сказать, чтобы задержать ее. Но сам факт, что ему хотелось это сделать, явился неожиданностью для него самого. Он хотел видеть ее снова и снова. Забудь это, приказал он себе. За свою жизнь Юджин твердо уяснил: никогда нельзя верить, что все именно так, как кажется с виду. Он был простым человеком и любил простые вещи – острые блюда калифорнийско-мексиканской кухни, музыку кантри, прямоту и порядочность. А что он не любил в людях, так это лицемерия и несправедливости. И еще он очень не любил, когда из него пытались сделать дурака. А Роберта Стаут была женщиной именно того типа, который бередил его душу. Поэтому хорошо, что она для него за пределами досягаемости.

– Как хотите. – Он пожал плечами. – Только не забудьте мне позвонить, если услышите что-нибудь.

Юджин сделал несколько шагов в сторону ресторана, когда услышал какой-то звук. Он замер, прислушиваясь, почти не дыша. Откуда-то слева мягкий ночной бриз донес звук, который начался как низкий, приглушенный и перешел в высокие ноты. Смех.

Юджин повернулся и направился в сторону развилки, где через квартал от ресторанчика стояли несколько подростков рядом с темным автомобилем одной из последних моделей. Их смех звучал в тишине ночи неестественно громко.

Он расслабился. Скорее всего, подростки вышли прокатиться от скуки. Он уже развернулся, собираясь уйти, как вдруг у него возникло ощущение, что кто-то за ним следит. Его мускулы снова напряглись, по коже пробежали мурашки. Он быстро огляделся, затем снова перевел взгляд на мальчишек. Один за другим они залезли в автомобиль. Мгновение спустя мотор с рычанием ожил, и, скрипнув по асфальту шинами, машина рванула по дороге в его сторону.

Юджин никак не мог избавиться от ощущения, что за ним следили. Подобно своим индейским предкам он научился жить, доверяя инстинкту. И это не один раз спасало его.

Машина, набирая скорость, перескочила на противоположную полосу движения. Юджин не был уверен в том, что мальчишки представляют какую-нибудь угрозу, но он был чертовски уверен в том, что не собирается рисковать. Он обернулся, желая убедиться, что Роберта в безопасности добралась до своей машины. Но она все еще медленно шла к ней, о чем-то глубоко задумавшись.

– Сукины дети! – пробормотал он, бросаясь к ней.

Роберта тоже остановилась, прислушиваясь. Краем глаза она увидела бегущего к ней и что-то кричащего Юджина. Откуда-то сбоку возникли слепящие огни несущегося прямо на нее автомобиля. Тяжелый холодный ком сдавил ее желудок. Она заставляла себя двигаться, но ноги не слушались ее.

В тот самый момент, когда машина вильнула с дороги, Юджин подбежал к Роберте и сбил ее с ног. Вместе они перекатились два раза по асфальту. Юджин вскочил на колено и выхватил из кобуры девятимиллиметровый полуавтоматический револьвер. Он прицелился в машину, ожидая, что она развернется и снова помчится на них. Но она не вернулась, хвостовые огни скоро исчезли из виду в полутемной аллее.

– Не вставайте, – приказал он.

Роберта лежала, распластавшись, позади него. В ее глазах стояли слезы. Благодаря Бога за то, что осталась жива, она старалась не думать об испытаниях, которые сегодня обрушились на нее. Тут сзади раздался крик, и, обернувшись, она увидела бегущего к ним Рамиреса.

– Как вы? Что случилось? – В руке он держал револьвер.

– У некоторых парней извращенное чувство юмора, – пробормотал Юджин, поднимаясь и отряхивая одежду. Он помог подняться Роберте, потом пошел за своей валявшейся в стороне шляпой.

Роберта дрожала так сильно, что ее зубы стучали, как кастаньеты, кожа горела в тех местах, где коленки соприкоснулись с гравием мостовой.

Неожиданно она ощутила пронзительную боль в руке и подняла ее, чтобы потереть, как ей подумалось, синяк. Но, когда она отняла ладонь, та была мокрой и липкой. Роберта воззрилась на нее с ужасом. Слегка покачнувшись, она прикрыла глаза и неожиданно почувствовала подступающую тошноту.

– Я… Меня ранили, – проговорила она, уставившись на стекающую из пулевого отверстия кровь.

Глаза обоих мужчин расширились от удивления. Юджин почувствовал, как все в нем заледенело: он не слышал никакого выстрела.

Его руки подхватили Роберту прежде, чем она упала. Он нежно поднял ее и понес к машине. Рамирес поторопился открыть заднюю дверцу и кинулся к машине Юджина – вызвать по рации «скорую помощь».

Эронсон осторожно опустил Роберту на сиденье. В голове у него крутилась сотня разных вопросов.

– О, я испачкаю кровью ваш пиджак, – прошептала она, плохо понимая, что происходит.

– Не беспокойтесь об этом. – Он вынул из заднего кармана платок и туго обвязал его вокруг ее кисти. – Только держитесь, хорошо? Все будет в порядке.

Дыхание Роберты стало коротким и неровным. Юджин обнял ее одной рукой, прижимая к себе. Другой рукой он отвел ей за ухо упавшую на лоб золотистую прядь. Его пальцы нежно скользнули по ее щеке. Какое-то мгновение он просто смотрел на нее. Он обнял девушку и крепче прижал к себе, пытаясь согреть.

Вскоре ночную тишину прорезали звуки сирены «скорой помощи».

3

– Думаешь, это кто-то из тех парней? – спросил Рамирес.

– Не исключено. Хотя я сомневаюсь в этом, – ответил Юджин, оглядывая улицу.

Сейчас, при ярком свете дня, все казалось совсем другим: улица – шире, ресторанчик – больше, стоявшие в ряд дома походили на готовых к сражению полковых ветеранов. Внимание Юджина было приковано к одному из них, он прикидывал расстояние между собой и домом.

– Думаешь, он мог стрелять оттуда? – спросил Хосе.

– Возможно. Мы не слышали выстрела. Кто бы ни стрелял, он использовал глушитель. Ей повезло, что пуля не задела кисть… аккуратная чистенькая дырочка.

– А что те ребята? Я не верю в совпадения. – Рамирес развернулся на каблуках, что-то разглядывая на земле. Солнечный свет отразился от предмета, он подобрал его. – Думаешь, они в этом как-то замешаны?

Юджин пожал плечами.

– Кто знает? Возможно, им заплатили, чтобы они отвлекли внимание от снайпера. А может, он хотел, чтобы мы заподозрили в этом одного из мальчишек.

– Хорошо, что он оказался не слишком метким. – Рамирес протянул Юджину связку ключей, которую он поднял с земли. – Вот. Мне кажется, они принадлежат мисс Стаут.