Героизм для начинающих

К несчастью, имелся еще и Меркреди, который был профессором алхимии. То есть не одним из прогрессивных, либеральных, богемных профессоров. Он точно знал, как должна вести себя принцесса сказочного королевства, и к тому же оказался из тех взрослых, которые считают своей обязанностью помогать молодым людям уберечься от соблазна. Более того, он являлся отцом девочки-подростка. А значит, имел склонность обращаться со всеми молодыми людьми с той же благожелательной теплотой, какую пастух проявляет к прожорливому волку.

Короче, Кевин сидел на порядочном удалении от Бекки и ждал, тогда как Бекки посылала ему знойные взоры. Меркреди обстреливал его пылающими взглядами. Они слышали, как часы пробили час. Они рассказывали друг другу анекдоты. Они рассказывали друг другу байки. Часы пробили еще час. Они сидели, привалившись к стене. Они встали и заходили по камере. Они сели, привалившись к прутьям решетки. Они вытянулись на полу. Вскоре часы пробили еще час.

– Наверное, сломаны, – решила Бекки. – С последнего удара прошло явно больше часа.

– Хотел бы я знать, что он с ней делает, – вздохнул Меркреди.

– Поспите, – предложил Кевин. – Я посторожу. – Он снял со стены факел и несколько раз на пробу взмахнул им, отбрасывая на стены стремительный узор мерцающих теней. – Разбужу вас, когда услышу шаги.

– Думаю, нет, – не согласился Меркреди. – У меня, знаете ли, тоже есть обязанности. Я не могу позволить вам воспользоваться слабостью этой юной леди.

– Кевину можно доверять.

– Верно. Я порядочный человек. И мы с Бекки раньше встречались.

– Не сомневаюсь. И не могу не заметить, что ее блузка разорвана.

– Эй! Это не я!

– Разумеется, нет. А теперь возвращайтесь в свой угол.

– Я не могу спать на этом каменном полу, – надулась принцесса. Она положила голову на руки. – Откуда вообще берутся такие люди, как Вольтметр?

– Он еще не худший, – заметил Кевин. – Помните старого короля Омнии Краватта? Который был перед королем Бруно?

– Конечно, – кивнул Меркреди. – У меня был друг оттуда. Он рассказывал мне об этом.

– О чем?

– Краватт по какой-то причине увлекся демонологией и прочими вещами подобного рода, – пояснил принц. – Он объявил, что собирается принести в жертву Темным Богам прекрасную девственницу.

– И что произошло?

– Величайшая вакханалия в обозримой истории, – ответил Меркреди.

– Ну да. В смысле, а чего он еще ожидал? Говорят, это была грандиозная вечеринка. В ночь перед жертвоприношением каждая красотка в Омнии постаралась потерять девственность.

– И каждая женщина, которая уже ее потеряла, решила потерять ее снова, – добавил профессор. Мне говорили, некоторые из них теряли ее четыре или пять раз за ночь, просто на всякий пожарный.

– Вы двое все выдумываете, да?

– Нет, это есть в хрониках. Можешь сама посмотреть.

– И что сделал король?

– Ничего. Король Бруно не упустил шанс, и на следующий день Краватт проснулся мертвым.

Понимаете, все его телохранители развлекались в городе с девушками, и Бруно правильно рассчитал, что ни один мужчина не сможет пропустить подобный дебош.

– К тому же, – добавил Меркреди, – он распорядился бесплатно раздавать девушкам вино и пиво.

– Почему-то мои преподаватели истории не упоминали об этом. Вот он, недостаток обучения в закрытой женской школе. – Бекки высмотрела себе местечко на полу. – Я знаю, некоторые способны спать где угодно, но мне никогда не бывало уютно на жесткой поверхности, – заявила она и мгновенно заснула.

А проснулась от звуков битвы.

Сначала ничего разглядеть не удавалось. В комнате сделалось темнее, да и со сна принцесса несколько потеряла ориентацию. Факел лежал на полу. Тонкая ниточка горящего масла текла по камням. Тени освещенных снизу дерущихся мужчин метались по потолку и стенам. Меркреди скорчился в углу. Лаура с разинутым ртом застыла в открытых дверях. Здоровенный стражник прижал Кевина спиной к стене, одной ручищей держа его за горло, а другой нанося удары. Кевин, со своей стороны, запустил пальцы ему в трахею и отвечал ударом на удар. Стражник был профессиональным солдатом, повидавшим немало схваток, и давно научился не обращать внимания на боль. Его удары жестоко и методично обрушивались на принца, тогда как Кевинова кулака он, похоже, вообще не замечал.

Бекки в одно мгновение оценила обстановку. Чтобы среагировать, ей потребовалось еще меньше времени. Она вскочила на ноги, схватила факел и с громким треском опустила на шлем стражника.

Это обстоятельство его ничуть не обеспокоило. Он раздраженно отмахнулся от нее и продолжил лупцевать Кевина. Бекки ударила снова. На третий раз ей хватило ума долбануть стражника по шее. Здоровяк осел на пол, то ли оглушенный принцессой, то ли наконец-таки задушенный принцем, а возможно, от того и другого одновременно. Трудно сказать. Кевин, держась за горло, прислонился к стене и попытался заговорить.

– Спасибо, – выдохнул он далеко не с первой попытки.

Бекки обняла его.

– Тебе спасибо. Ты очень храбрый. Принцесса слегка коснулась его распухших и посиневших губ.

– Вот почему это было так храбро. Любой бросится в драку, если уверен в победе. Чтобы схватиться с превосходящим тебя по весу противником, требуется больше мужества.

– Она принцесса, – пояснил Кевин Меркреди и Лауре. – Их учат произносить подобные ободряющие речи.

Профессор был уже у двери.

– В любом случае, проблема с выходом у нас решена. – Они с Лаурой нерешительно высунулись и окинули взглядом коридор. – Я впервые оказался так далеко внизу. По-моему, меня привели оттуда.

– Нет, – возразила Отважная Дочь Похищенного Профессора. – Уверена, лестница в другой стороне.

Принцесса тоже выглянула за дверь.

– Я не знаю. Меня окружали стражники, когда вели сюда. Я не видела, куда иду.

– Я, на самом деле, тоже не видел.

– Следуйте за мной, – велел Кевин. – Я обследовал все этажи, пока искал Бекки. Лестница прямо там.

Он повел их: налево от двери, повернул направо и дошел до конца коридора, где в нише обнаружилась узкая лесенка, невидимая с расстояния в несколько футов. Марш оказался таким узким, что Кевин задевал плечами обе стены. Остальные участники группы, дождавшись, пока принц остановился наверху и осторожно выглянул из-за угла, последовали за ним. Никого не встретив, они двинулись по следующей системе коридоров, повернув сначала налево, потом направо, потом снова налево, и вышли к более широкой лестнице, ведущей в более просторный коридор.

– До сих пор ни единого стражника. Где все?

– На стенах, – ответила Бекки.

– Пожалуй, так. Я и забыл. Нам нужно подняться повыше.

Принц толкнул дверь с табличкой: «Только для штатных сотрудников». Беглецы попали в очередной коридор со свисающими с потолка лампами, прошли по узкому изогнутому проходу и спустились на пол-яруса вниз, а затем вверх по лестнице в очередной коридор со множеством дверей, ведущих в различных размеров комнаты.

– Так, хорошо. Мы на первом этаже.

– Ты уверен? Окон-то нет.

– Я помню, как проходил через эти комнаты.

– Тогда где выход?

– Мы идем к нему.

Через одну из дверей он провел их в коридор с таким низким потолком, что им пришлось пригнуть головы. Вскоре проход вывел их в другой, куда более широкий, с паркетным полом и гобеленами на стенах. В дальнем его конце имелась очередная дверь. Кевин остановился, положив руку на ее деревянную поверхность, остальные сгрудились у него за спиной.

– Ладно, – шепнул он. – Мы почти пришли. Она ведет в вестибюль. За ним находятся парадные двери, которые открываются в главный двор. Ворота крепости в его дальнем конце. Стоит нам появиться, мы окажемся мишенями для лучников на стенах, но, полагаю, они поберегут стрелы для Логана.

– А во дворе и в вестибюле есть стража?

– Про вестибюль не знаю. Двор, скорее всего, охраняется, но, так же скорее всего, они будут смотреть в другую сторону в ожидании штурмующих. Поэтому двигаемся быстро. Если там все-го несколько человек, нам, может, и удастся проскочить.

Бекки, Меркреди и наконец Лаура кивнули.

– Хорошо. – Кевин повернул ручку. – Пошли.

Он распахнул дверь, и все четверо ввалились в следующее помещение.

– Очередное дежа вю – заметила принцесса.

– Ой, смотрите! – воскликнула Лаура. – Эта блузка продается со скидкой!

– Черт, мне бы мои записи. – Принц взял с полки пресс-папье – стеклянный шар с маленькой моделью Роковой Крепости внутри. Он разглядывал ее, пока хлопья искусственного снега не улеглись. – Ладно, по-моему, я знаю, где мы свернули не туда. Мы не слишком далеко ушли. Выход действительно рядом.

– Не сомневаюсь, – поддержала его Бекки. – И я знаю, как туда попасть. Следуйте за мной.

Кевин смерил ее недоверчивым взглядом.

– Ты говорила, тебя отволокли прямо в подземелье. Когда это ты успела изучить топографию крепости?

– Я ничего не учила. Просто теперь у нас есть вот это.

Принцесса сдернула с прилавка большую, ярко раскрашенную брошюру и развернула ее, чтобы остальные участники группы смогли прочесть напечатанный вычурным, псевдоготическим шрифтом заголовок: «Туристический путеводитель по Роковой Крепости». Бекки пролистала его и продемонстрировала последнюю страницу.

– Здесь есть карта.

– Здорово! То, что нужно. Дай взглянуть, – попросил Кевин.

– Мое! – принцесса отдернула книжицу на недосягаемое расстояние. – Я ее нашла, я вас отсюда и выведу.

– Просто хотел посмотреть.

– Ха! Ты просто хотел сказать, что девушка не в состоянии прочесть карту.

– Я этого не говорил.

– Просто иди за мной, и увидишь.

– Если мы не двинемся сейчас же, – вставил Меркреди, – для выяснения отношений вам может не хватить воздуха. Ваше высочество, я последую за вами куда угодно, но предпочтительно подальше от этой крепости.

– Сюда, – скомандовала Бекки. Она выбрала одну из дверей, толкнула ее и проверила коридор за ней. По-прежнему чисто. Девушка сверилась с картой. – Налево.

Принцесса повела их по коридору, затем по следующему, вверх по длинному лестничному маршу, снова по коридору, вниз по короткой винтовой лесенке и в большой зал. Она указала на стену с фреской на пасторальную тему, где миловидный пастушок пас стадо овечек.

– Юг там.

– Откуда ты знаешь?

Бекки прочла по брошюре:

– «Остановитесь и восхититесь фреской на южной стене, одной из самых ранних известных работ Антонио Каливетти». Фреска есть, стало быть, это южная стена.

– Ладно. Но теперь мы ушли с первого этажа?

– Верно.

– Куда дальше?

– Сначала мы должны остановиться и восхититься фреской.

– Обязательно, Бекки. После боя мы наверняка сможем проведать это произведение искусства. В данный же момент, по-моему, наша основная задача – выбраться отсюда.

– Прекрати диктовать мне, что делать, Кевин Тимберлин! – Голос у Бекки сделался высокий и ломкий, на грани истерики. Кевин сообразил, что напряжение последних дней догоняет ее. – Это мой указатель, и в нем сказано «остановитесь и восхититесь»!

– Хорошо, хорошо. Остановимся и восхитимся фреской. Какая прекрасная фреска! Отметьте глубину цвета, контрастность, почти импрессионистическую игру света и тени. Великолепно.

– А мне нравятся картинки с лошадьми, – сказала Лаура.

Бекки снова ткнулась носом в брошюру.

– Пастуха рисовали с сына покровителя Каливетти, герцога Фортескью.

– Глаза у него очень красивые, – сказала Лаура. – Кажется, будто они следят за тобой по всей комнате.

– Потому что художник сделал глаза центром перспективы, – объяснил Меркреди.

– Я глубоко тронут этой картиной, – подвел итог Кевин. – А теперь, Бекки, пожалуйста, мы можем идти дальше?

Они перешли к следующему экспонату – принцесса настаивала на пошаговом следовании путеводителю.

– Если мы будем следовать тексту экскурсии, то закончим ее у выхода. Если мы отклонимся от нее, просто снова заблудимся.

Оставалось лишь плестись за Бекки. Вскоре Кевин вынужден был признать, что совершенно заблудился. Ни одна из этих комнат не казалась ему знакомой. Лаура раньше в Крепости не бывала. Меркреди, хоть и проработал здесь несколько месяцев, имел право доступа только в небольшую область вокруг лаборатории. Да и там часто находился под стражей, потому возможностей для обследования территории имел не много.

Беглецы тянулись хвостом за принцессой, честно восхищаясь покрытой замысловатой резьбой балюстрадой, хотя и имевшей двадцать шагов в длину, но выточенной из единого куска клена сорта «птичий глаз». Они почтительно покивали на пару древних зеркал в золоченых рамах (работы неизвестного мастера) и коротко покритиковали – согласно брошюре – монументальное изображение конгресса Лоэнгрина-Фатимы, на котором несколько десятков кардиналов в красных облачениях собрались вокруг алтаря.

Меркреди окинул взглядом представительные фигуры.

– Подобные типажи скорее встретишь на конгрессе по низкокалорийному питанию.

– Мило, – резюмировал Кевин. – Можно следовать дальше?

Следующая часть экскурсии опять привела на нижний этаж. Принц огляделся.

– Мы снова на первом этаже?

– Они все выглядят одинаково, – пожаловалась Лаура.

Бекки оторвала глаза от карты.

– Да, это первый этаж. Всего одна графическая работа, и мы отсюда выберемся.

Кевин сначала сомневался. Все залы в этой части замка казались одинаковыми, однако портрет графини де Верк работы Франсуа Делюара действительно стоял последним в списке достопримечательностей. Ориентиры, обозначенные на карте, иссякли. Далее, чтобы избежать группы солдат, шедших через крепость, невольным экскурсантам пришлось спрятаться в одной из незапертых комнат.

После третьей встречи с наемниками принц начал приходить к выводу, что Бекки все-таки права и они действительно на первом этаже. Или хотя бы там, где имеется доступ на внешние стены. Дождавшись, пока путь освободится, принцесса подвела их к еще одной двери. Тяжелой и солидной, но без всяких табличек.

– Это выход в вестибюль, – прошептала она, постукивал пальчиком по карте. – План остается тем же, какой предлагал Кевин. Там наверняка окажется стража, так что единственный наш шанс – метнуться к воротам. Бегите и не останавливайтесь. Все со мной согласны?

Все были с ней согласны. Бекки стиснула пальцы на дверной ручке.

– Вперед!

Она распахнула дверь, и все побежали. И остановились.

– Карта врет. – Бекки бросила ее на пол, протопала к знакомому столу и уселась, сердито глядя на пачку памятных открыток.

Кевин сел рядом и обнял ее за плечи.

– Не сомневаюсь, – ласково сказал он.

– Да, черт подери! Я прочла ее правильно. Просто она врет. А Каливетти у них ненастоящий! Каливетти никогда не писал темперой.

– Неважно, – подал голос Меркреди. – Я разобрался. Следуйте за мной.

Он повернулся и вышел в ту же дверь. Бекки надулась и не двинулась с места. Кевину пришлось тащить ее за руку.

– Меркреди, подождите, – окликнул он. – Откуда вы знаете? Куда мы идем?

– Я дурак, – бросил алхимик, торопливо шагая. Пальцы его стискивали лацканы лабораторного халата. – Мне следовало сообразить, как только мы выступили. – Он свернул за угол налево.

– Я пробыл здесь несколько месяцев, но меня в основном держали в районе лаборатории, вот я и не понял сразу. Но после экскурсии все стало очевидно.

Он снова свернул за угол и опять налево.

– Что стало очевидно? – принц начал закипать.

– Планировка Роковой Крепости. Мы все заметили, насколько отчетливое ощущение лабиринта она создает. Все эти повороты, и коридоры без окон, и тупики. Что ж, я утверждаю, что это и есть лабиринт. Вероятно, Крепость построили таким образом, чтобы сбить с толку захватчиков. Поэтажный план имеет вид лабиринта, следовательно, как в любом лабиринте, от нас требуется всего лишь...

– ... поворачивать все время в одну сторону, – закончил за него Кевин.

За следующий угол они свернули вместе, девушки плелись сзади.

– Именно. Войти через главный вход, поворачивать все время в одну сторону – неважно, вправо или влево, – и вскоре снова окажешься у главного входа. Точно так же можно приложить ладонь к любой внутренней стене. – Тут он умолк и хлопнул ладонью по камню. – И продолжать поворачивать направо или налево от этого места. Ведите одной и той же рукой вдоль стены – и вы пройдете весь периметр и достигнете центра.

– Но нам не нужно в центр, – возразила Бекки.

– Продолжая путь от центра, вы выйдете обратно к выходу. Но я убежден, что мы с самого начала были не в центре – мы двигались наружу, а не внутрь. Так что следующим этапом мы доберемся до выхода из Крепости. – Теперь Меркреди был полностью уверен в себе, и речь его приобрела лекционный тон университетского преподавателя. К тому же в процессе разговора он шагал все быстрее и быстрее, пока просто не перешел на бег. – Налево. – Остальные поторопились его догнать. – Налево и еще раз налево. – Он ссыпался с лестницы, тяжело дыша. – И снова налево. Ага. – Перед ним возникла дверь. Он замедлил шаг. – А вот и выход. Ни в картах, ни в запоминании нет нужды, чтобы выбраться из лабиринта. Достаточно просто знание плана и немного здравого смысла. – Профессор ухватился за дверную ручку и рванул ее на себя. – Теперь быстро.

На сей раз сувенирная лавка не пустовала. Помещение наполовину заполнили вооруженные солдаты. По меньшей мере четверо перекрывали все имеющиеся выходы. Другие отодвинули полки, обеспечивая себе место для боя. Падающий из высоких окон солнечный свет превращал старательно заточенные стальные клинки в сияющие белизной лучи. Судя по всему, обстановка никак не подпадала под определение дружеской.

– Хм, – произнес Меркреди. – Должно быть, мы пропустили поворот.

Стражники шагнули вперед. Кевин почувствовал, как кончики двенадцати мечей и копий проткнули ему одежду. Он оглядел круг жестоких неулыбчивых лиц. Медленно и осторожно принц поднял руки над головой. Бекки, Лаура и Меркреди проделали то же самое, но охранники вычислили Кевина как наиболее вероятный источник неприятностей. Они теснили его оружием, пока не приперли к стене, и держали там, дожидаясь, пока вперед проталкивалась тонкая, аскетическая фигура.

– Право, Кевин Тимберлин Рассендский, – произнес Стэн, – вы меня удивили. Вам же наверняка доводилось посещать старинные замки и крепости. Разве для вас секрет, что все исторические памятники спроектированы по одному и тому же принципу? Перед каждым выходом из здания обязательно есть сувенирная лавка.