(Не)случайная

ПРОЛОГ

Ликование плескалось во мне и покалывало изнутри маленькими щекотными пузырьками. Я еле сдерживала счастливый смех, но от широкой улыбки уже болели щеки.

Невероятное облегчение.

Пока все не кончилось, я даже не представляла, в каком напряжении жила все это время. Но сейчас все позади. Так или иначе, экзамены сданы, и осталось только ждать результатов. Я сделала все, что могла, и больше ни на что повлиять не в силах.

Здание университета величественно возвышалось у меня за спиной, а распластанными руками-крыльями, словно обнимало круглую площадку перед ним. Ухоженный парк, ровные мощеные дорожки, высотки общежитий – студенческий городок казался мне раем и островком благополучия. Я мечтала учиться и жить здесь сколько себя помню. И вот, моя мечта почти осуществилась.

Я нисколько не сомневалась, что с поступлением сюда моя жизнь круто измениться и, конечно же, в лучшую сторону.

Замечтавшись, я не спеша шла по тротуару, рассматривала магазины, представляла, как буду делать покупки…

Рев двигателя вырвал из счастливой задумчивости. Оцепенев, я с безмолвным ужасом наблюдала за выскочившей на тротуар и стремительно приживающейся машиной. Фары злобно сверкали, решетка радиатора алчно ощерилась, еще миг, и я окажусь под широкими колесами, а глубокие протекторы переломают мне все кости.

Хотела бежать, но ноги будто вмерзли в плитку.

– Сумасшедшая! – воскликнул кто-то сбоку.

Талию сжало, будто в тисках, и земля ушла из-под ног.

Машина с визгом пролетела мимо, а я и мой спаситель, несколько раз прокрутившись, свалились в ровно подстриженные кусты.

– Ты как? Цела? – выбираясь из веток и помогая встать, незнакомец обеспокоенно меня осматривал. – Детки богатеньких родителей, – проворчал он. – Гоняют и никого не замечают. Ничего не сломано? Меня, кстати, Адам зовут, – протянул испачканную в земле руку. – Адам Брендон.

– А ты разве не сын богатых родителей? – удивилась я его словам. Насколько знаю, здесь бедные не учатся.

– К сожалению или счастью, нет, – немного принужденно и натянуто рассмеялся Адам и поспешил сменить тему: – Будешь здесь учиться? Давай покажу окрестности, а то снова попадешь под колеса. Признаться, ты меня здорово напугала.

Глава 1 Упрямство, которое изменило все

– Иди-иди в зал. Скоро уже начнется, – торопила меня Ви, даже подталкивала в спину. – Нет! – схватила за руку. – Останься. Мне страшно. Я которая по счету выхожу? – это уже к чопорному распорядителю.

– Вторая, – взглядом измерив ее с ног до головы, будто на рынке присматривался к кобыле, высокомерно ответил он, и Ви затряслась еще сильнее.

– Тогда, иди, – снова подтолкнула меня к выходу. – Здесь я продержусь, а там мне нужна будет поддержка.

– Дамы, приготовились!

Толпящиеся в комнате девушки засуетились, загомонили и бросились к зеркалам, наносить последние штрихи, а у меня зарябило в глазах.

– Иди! – решившись, она все-таки толкнула меня в спину.

– Держись. Все будет хорошо, – я подняла сжатый кулак и покинула пропахшую пудрой, духами и ароматами цветов комнатку.

Цветы там были совсем не для декора. Вернее, не для декора комнаты. Первым заданием безумиц было подобрать туалет и украсить себя цветами для приема. И родители Вивьен подписали ее на это соревнование.

Я мягко прикрыла дверь с жаждущими первого места на ярмарке тщеславия, прошла по толстому ковровому покрытию, по которому вслед за мной пройдут все конкурсантки, и, стараясь сделать это незаметно, прошмыгнула в полутемный зал.

Широкий проход между рядами стульев был огорожен бархатными шнурами и тонул в темноте.

Впереди освещался только недлинный ряд кресел. В них сидели в основном женщины в возрасте. Тщательно уложенные волосы с поблескивающей сединой, тяжелые и даже по виду дорогущие украшения, почти незаметный, но очень хороший макияж, строгая, но элегантная одежда и выражение презрительного превосходства на немолодых лицах.

Еще бы, для них все уже позади, они стали лучшими, заняли место в обществе, а глупышкам, что сейчас жмутся в комнатке, это все еще предстоит.

И диссонансом, как дуб на клумбе с нежнейшими чайными розами, среди дам сидел один мужчина. Возрастом он был намного моложе, мог бы приходиться сыном одной из них, но высокомерный взгляд и породистые черты ничем не отличались от женских.

За этой странной компаний, на небольшом возвышении, стоял еще один ряд кресел. Там, словно птенцы на жердочке, расположились молодые люди. Пожалуй, не менее взволнованные, чем девушки, дожидающиеся своей очереди.

Кто это придумал, уже не вспомнить, но вот уже несколько поколений раз в пять-десять лет проводят подобные отборы среди богатых девушек. Счастливицы выйдут замуж и примкнут к сливкам общества.

Я рассматривала молодых мужчин, гадая, им-то самим каково находиться здесь и доверить будущую жизнь каким-то теткам и непонятно как затесавшемуся их же ровеснику.

Как жаль, что не слежу за светской хроникой – ни одно из лиц не показалось мне знакомым. Ни молодых людей, ни возрастных женщин.

Ладно. Хватит об этом. Если подруга пойдет второй, то, скорее всего, захочет занять наиболее выгодное место. А это поближе к «жюри».

Поэтому я уверенно шла к первым рядам. Вот только… Пройти к стульям мешали шнуры.

Пользуясь темнотой, я закинула ногу, чтобы перелезть через ограждение, когда меня схватили под локоть.

– Ты что здесь делаешь? – около уха раздался свистящий шепот.

– Подругу поддерживаю, – ответила я, не оставляя попыток пробраться к стульям.

– Возвращайся к двери и обойди с другой стороны. Сейчас уже пойдут конкурсантки. Шевелись!

– Перелезу и сяду. Я возвращаться буду дольше в этой темноте, – возразила я, подтягивая повыше юбку платья, чтобы перенести и другую ногу.

Как назло, вспыхнул ослепительный свет, и заиграла медленная торжественная музыка.

Глава 2 Шоу начинается

Высушенную диетами, ярко накрашенную женщину, с волосами, будто мягкое облако, отбросило, и я осталась один на один с удивленно взирающими на меня дамами и мужчинами.

– Девушка, – раздался звучный голос одной из женщин. – Что вы здесь делаете? Вы конкурсантка? Почему вас не представили и почему на вас нет цветов?

Юноши за ее спиной с любопытством подались вперед, вероятно, гадая, достанется ли эта сумасшедшая кому-то из них или нет, а мужчина в первом ряду, наоборот, откинулся на спинку, скрестил руки на груди и насмешливо осматривал меня с ног до головы, будто говорил, что видит меня насквозь.

Да провалитесь вы все, вместе со своими требованиями, высокомерием и отборами.

Вздернув подбородок, я окончательно перелезла через ограждение, одернула юбку и, стараясь сделать это грациозно под изумленными взглядами, опустилась на стул.

Ну. Я тоже готова. Можете начинать.

Чинно сложив руки на коленях, словно бы сказала я.

Меня еще какое-то время сверлили взглядами, потом, очевидно решив, что недостойна столь высокого внимания, высокородные лица обратились к теперь освещенным парадным дверям, через которые я по собственной глупости ворвалась.

Женщина с облаком на голове назвала первую счастливицу, и в зал вплыла невысокая смуглая девушка.

Ого! Да она почти что девочка!

Родители поторопились и пихнули ее в первый же отбор. Видимо, побоялись, что засидится в невестах.

Ноги у бедняжки дрожали так, что белые бутончики в черных волосах мелко тряслись. Даже под толстым слоем маскирующего крема видны были подростковые прыщи. Мне стало ее по-настоящему жаль. Вряд ли девочку выберут в невесты для кого-то из родовитых женихов, а вот жизнь и психику сломают. Как пить дать.

– Лидия Уэлш! – торжественно объявил распорядитель. – Беспроводные коммуникации.

Я невольно передернула плечами – вот значит, что здесь главное – не сама девушка, а бизнес ее родителей. Осталось только предъявить выписку с банковского счета, и все будет в порядке. Зачем это понадобилось Ви? Она без труда может найти себе самого прекрасного жениха, но здесь на передний план выступали амбиции родителей.

Уэлш… Что-то знакомое. Точно! Я вспомнила растянутые по всем городу баннеры с улыбающейся девушкой, и их слоган: «Мы достанем вас везде». Да уж, повезет кому-то. От таких точно не спрячешься. Я ухмыльнулась и поймала на себе пристальный взгляд мужчины из первого ряда.

И он совсем не казался добрым. Я снова пожалела претенденток, судьба которых зависит от благосклонности незнакомца и вернулась к девчушке.

– Я учусь на третьем курсе Вирийийского национального университета, факультет корпоративного менеджмента, кроме этого посещаю физико-математические лекции и семинары. После окончания возглавлю один из филиалов холдинга и лабораторию. Уже сейчас благодаря моим предложениям в технологию внесли изменения, позволившие улучшить качество связи на дальних расстояниях. Мы достанем вас везде! – протараторила она, очевидно, заученный текст, а я присмотрелась внимательнее.

По странному совпадению, я училась в том же университете. Нет, я не принадлежала к богатой семье, на мое счастье, университет выделял стипендию подающим надежды абитуриентам. Видимо, я их подавала. Вот только Лидию ни разу не встречала в высоких и гулких коридорах. Да и третий курс для такой крохи… Впрочем, это не мое дело.

– Ваше стремление к обучению весьма похвально, – неторопливо ответила одна из пожилых дам. Наверное, самая главная. – А чем занимаетесь в свободное время, если оно у вас остается.

– Я очень люблю спорт, – снова затараторила Лидия. – Гольф, теннис, прекрасно управляю яхтой.

«Вышиваю, вяжу, варю варенье, шью, плету макраме, учусь готовить у шеф-повара, посещаю курсы дизайна…» – мысленно продолжила я, но Лидия закончила на яхте. Видимо, это стандартных набор опций для будущей супруги знатного отпрыска.

Дама благосклонно качнула головой, сделала какие-то пометки в книжке с кожаным переплетом,, и наконец девочку отпустили, и она, обогнув кресла, зашла с другой стороны.

Все еще дрожа, села неподалеку, и я услышала насколько прерывистое у нее дыхание.

Глава 3 Амбиции Вивьен

Дамы начали оживленно обсуждать, даже повышали голос, стараясь в чем-то убедить друг друга, только единственный мужчина в их компании выглядел незаинтересованным и не принимал участие в оценке кандидатки. Он скучающе смотрел на пока закрытую дверь.

Неужели заранее сделал для себя какой-то выбор и теперь просто ждет конкретную девушку. Но тогда это элементарное жульничество!

Впрочем, мне какое дело? Не я же принимаю участие в этом фарсе. Только за подругу обидно.

А вот, кстати, объявили и ее.

Вивьен владела собой получше. И, хоть я и знала, как она волнуется, но внешне это не проявлялось.

Каштановые волосы длинными локонами падали на плечи, платье, глубокого винного цвета обрисовывало точеную фигурку, а на влажных от блеска губах играла легкая улыбка.

Я была рада, что убедила ее не прикалывать цветы к волосам, потому что так сделают почти все девушки.

Длинная гирлянда бледно-розовых цветов, разбавленных розовым жемчугом, спускалась по единственному плечу платья, подчеркивала безупречную грудь и терялась в драпировке, стягивающей узкую талию.

Даже у меня захватило дух от ее нежной красоты.

Мужчины на возвышении оживились, дамы одобрительно кивали, только истукан по-прежнему оставался безучастным.

– Вивьен Норкс! Банк «Твое завтра».

Меня снова передернуло. Да, ее отец, Стюарт Норкс, владелец крупнейшей сети банков, раскидавшей свои филиалы в самые отдаленные уголки страны. Они очень плотно работают с корпорацией Уэлшов и внедряют самые передовые технологии. Кстати, Ви должна быть знакома с Лидией. Но неужели она сама не заслуживает внимания, а только в паре с империей отца?

К своему удивлению на лицах дам я увидела больше расположенности к Ви, чем до этого к Лидии. И только мужчина, конечно же, не интересовался ничем. Зачем он вообще здесь?

Я не понимала, но не стала ломать над этим голову и сосредоточилась на задаваемых вопросах. Они были точно такими же, как у предыдущей претендентки. Видимо, список был заранее согласован и не подлежал обсуждению. Как экзаменационные вопросы. Могу предположить, что и благоприятные ответы были известны заранее и передавались из уст в уста только среди посвященных.

Ви училась в том же университете, иначе у меня не было бы ни единого шанса с ней подружиться. Экономика, управление и банковское дело были ее специализацией. Конечно, она собиралась идти по стопам отца. А вот то, что девушка ее уровня организовала приют для бездомных животных, стало для всех сюрпризом. Только я не могла понять – приятным ли.

Закончив с допросом и мило улыбнувшись, дамы отпустили Вивьен и снова углубились в обсуждение.

– Фух! – в глубоким выдохом подруга опустилась на соседний стул. – Я думала упаду прямо там.

– Ты отлично держалась. Не трусь. Мужчины все тобой заинтересовались, что неудивительно. Подожди, еще драться будут за возможность потанцевать. Но самое главное – ты понравилась старым грымзам. Ведь только они здесь имеют право голоса.

– На самом деле их заинтересованность немного стоит. Вернее, многого, – сама себя поправила Ви, – а именно – размер ссуды моего отца. Подруга хрюкнула, сдерживая смех, и сразу же удостоилась строгого взгляда. – Не смеши меня, – стукнула меня по колену. – Каждый жест имеет значение, и я не хочу, чтобы меня потом отдали замуж в какую-нибудь глушь за пятого кузена третьего племянника.

– Точно. Ты же именно для этого получаешь образование, – поддержала я. – Именно для того, чтобы стать примерной женой.

– Тихо, – снова шикнула на меня она. – Я ничего толком не видела. Скажи, а какое впечатление произвела на него? – взглядом указала на скучающего павиана.

– А он тоже жених? – уточнила я. – Ты на него нацелилась?

Глава 4 Будущее Верийи

– Ушам своим не верю! – подруга уставилась на меня во все глаза.

– Что? – не поняла я.

– Как можно настолько не интересоваться светской жизнью?

– А зачем мне это? Я с ними все равно не пересекаюсь, – пожала плечами. Если бы не стипендия в университете, я ни за что не встретилась бы с нынешней подругой. Слишком разные у нас социальные слои. Но на мое счастье, Ви не была снобом.

– Это же сам Лорэнций Норгейт. Через год ему исполнится тридцать. Он женится и вступит в полноправное правление. А пока всем рулит его матушка-регент. Но он уже пытается ставить ее на место. И его мнение имеет если не решающее, то очень весомое значение. Так какое впечатление?

– Мне показалось, что ему вообще на все наплевать, – уже более внимательно я присмотрелась к будущему Вирийи.

Он словно сошел с обложки глянцевого журнала или рекламы элитных аксессуаров. Породистая голова, аккуратная, даже слишком, прическа – ни один волосок из нее не посмел выбиться. Резкий излом темных бровей придавал застывшим чертам выражение надменной насмешки, высокие скулы, слишком красивые для мужчины губы и твердый подбородок создавали впечатление, будто его на какое-то время отдавали талантливому скульптору, и тот на славу потрудился, или же это был высококлассный пластический хирург. Если бы… если бы не точно такие же, хоть и стертые возрастом черты дамы, сидящей от него по правую руку. Наверняка, матери. Она же допрашивала всех девушек.

Не хотела бы я оказаться между ними двумя. Такие проедут как асфальтовым катком, и не заметят, поскольку не дают себе труда замечать тех, кто находится хоть сколько-то ниже их по социальной лестнице, а значит, не замечают никого.

Во время обсуждения дама-регент больше молчала и слушала, только слегка затуманенные льдисто-голубые глаза перемещались с одной собеседницы на другую.

Показалось, что у сына должны быть точно такие же глаза – голубые, холодные и неприязненные – и я взглянула на Лорэнция Нордгейта.

Но во время всего обсуждения он сидел скучающе прикрыв глаза, а почувствовав, что на него смотрят, повернулся в нашу сторону. Встретился со мной взглядом, и его резко очерченная бровь приподнялась, придавая лицу выражение ироничного удивления.

– Он смотрит на нас! – дергала меня за руку Ви. – Вот бы выбрал меня для своего друга. – Вон он сидит, – взглядом указала на молодого человека, чуть моложе приятеля, и сидящего прямо за его спиной. Приятный шатен, он не обладал обезоруживающим высокомерием Нордгейта, но никогда нельзя заранее что-то сказать о человеке. Тем более, что он приятель высокородного сноба, а рыбак рыбака… – Он очень богат, знатен, и ему пророчат самые блестящие перспективы. Вплоть до правой руки самого, – она снова перевела взгляд на откровенно скучающего Лорэнция.

А подруга, оказывается, не лишена тщеславия, как и все здесь. Впрочем, это нормально для их круга. Чего я ожидала?

– Мне кажется, что мыслями он совсем не здесь, – попробовала я остудить энтузиазм подруги. Потом меньше будет разочарований. Может, у заботливых мамочек совсем другое видение будущего сыночков.

– А какая у него невеста, – подруга мечтательно закатила глаза. – Знатна, богата и красива. Да, какое красива, она почти совершенство! Неудивительно, что он ни на кого не смотрит, – продолжала она щебетать, а я теперь уже с интересом посмотрела на Лорэнция.

А дамы тем временем уже закончили обсуждение и ожидали очередную кандидатку.

Глава 5 Ярмарка тщеславия

– Арлис Винтер! Элитная недвижимость!

В проходе появилась довольно плотная, невысокая дева, затянутая в бледно-розовый шелк. Пшеничные волосы были гладко зачесаны так, что казалось в них можно увидеть свое отражение, а по бокам, споря с круглыми щеками, расположились две пышные шапки фиолетовых цветов.

– Божечки, за что ее так? – прошептала я.

– Тише! – подруга пнула меня по ноге, но сама еле сдерживала смех.

Как бы я ни относилась к напыщенным индюшкам, от которых зависел вердикт. Но их самообладание вызывало восхищение. На холеных лицах не дрогнул ни один мускул, в то время как я едва сдерживала смех, и даже безучастный прежде Лорэнций проявил интерес.

«Цветочная клумба» так же, как и все до нее, прошла интервью и уселась по другую сторону прохода рядом с родителями.

В этот раз обсуждение длилось дольше, чем обычно, а мужчины обеспокоенно переглядывались, стараясь угадать, кому же достанется столько счастья.

Очередная кандидатка появилась в зале.

Все невольно выдохнули.

Высокая, с лебединой шеей, роскошной грудью и осиной талией. Шоколадного цвета шелк мягкими складками стекал по стройным бедрам и подчеркивал упругие ягодицы, а в глубоком декольте, привлекая внимание к несомненной гордости девицы, красовалась одна, но сногсшибательная кремовая орхидея.

– Все пропало, – прошептала Ви.

– Не дрейфь, – приказала я и кивнула на женскую часть судий.

С мужчинами все понятно – им оставалось только слюнявчики повязать, но вот женщины недовольно морщились. Конечно, кому захочется отдавать родненького, выкормленного сыночку, такой вот сексапильной красотке. Которая полностью завладеет вниманием чадушки и вырвет его из заботливых рук мамочки.

Отвечала на вопросы она так же, как и выглядела – томно, соблазнительно.

С ней дамы разделались быстро.

Следующей вошла еще одна девушка, но осталась почти незамеченной в сиянии предшественницы. Мне запомнилась только цветочная корона, красующаяся на взбитых мелких кудряшках.

Пара дежурных вопросов, такие же ответы, и строгое жюри посмотрело сквозь очки на дверь

– Больше никого нет, – растерянно ответила женщина с облаком на голове. – Была еще девушка, но не дождалась своей очереди и ушла.

– Потом принесете мне данные о ее семье. Им придется заплатить крупный штраф за пренебрежение оказанной честью.

Вот так раз! За нежелание выходить замуж за одного из этих птенчиков семья девушки подвергается наказанию?

Ну и порядки в этом высшем обществе!

Сдерживая недовольство, я едва слышно фыркнула.

Резкой поворот породистой головы, черные крылья бровей сошлись на безупречной переносице, а под ними сверкали неприязнью пронзительно-синие глаза. На какой-то миг у меня захватило дух от их цвета и силы взгляда, но быстро сбросила наваждение и вскинула голову, будто говоря, что плевать я хотела на его недовольство. Красивые губы побледнели и сжались плотнее, но это меня тоже не взволновало, поскольку никогда больше не окажусь среди сливок общества и не увижу их высокомерия.

Глава 6 Пролет птицы обломинго

А худенькая брюнетка тем временем обменялась со своей группой поддержки довольными взглядами.

Пожалуй, я поторопилась ее пожалеть. Жалеть надо того, кто окажется на ее пути.

По залу прокатился взволнованный ропот.

– Что случилось? – посмотрела на подругу.

– Невероятно, – прошептала она. – В первый раз такое, когда претенденток и мужчин одинаковое количество, – я пересчитала сидящих на возвышении молодых людей. Точно. Пять. – Никакого конкурса. Никакого соревнования. Выбора лучшей. Получается, мужчины просто вберут себе приглянувшуюся девушку, – она нервно хихикнула. – А если вообще все отложат еще на пять лет?

– И лишат мальчиков радостей семейной жизни? Не смеши, – постаралась успокоить взволнованную подругу.

– Минутку тишины, – звучный голос заставил замолкнуть беспокойное перешептывание. Истукан соизволил подняться и окинул зал внимательным взглядом. Все затихли и, едва не раскрыв рты, ждали его слов, как вещания оракула. – Я знаю, что такого еще не было, но это не повод, чтобы не следовать традициям. И очередной отбор пройдет так, как ему и положено. Я здесь вижу, – он обвел всех взглядом и задержался на мне. К чему это он клонит? – Девушку. Ей не высылалось приглашение, но она вполне может стать кандидаткой. Да вы, – кивнул. Мне?! – Пожалуйста, подойдите.

Я невольно встала и почти шагнула к проходу, но застыла на месте.

Это что же получается? Он предлагает мне стать массовкой, которую при первой же возможности сольют?

– Давай! Соглашайся! – дергала меня за платье подруга. – Мне будет спокойнее в компании подруги.

– Нет, – я мотнула головой так, что несколько прядей выпало из прически, из-за чего, наверное, произвела на всех еще менее приятное впечатление. – Благодарю за оказанную честь и прошу прощения, но это не входило в мои планы, – не зная, как приятно общаться в их обществе, чопорно и высокопарно продолжила я.

– И каковы же ваши столь важные планы? – меня сверлили стремительно темнеющие синие глаза, и больше всего хотелось залезть под стул.

Ненавижу такое состояние.

Очевидно, что он обладает неслабой волей и сейчас пытается задавить, подчинить меня.

Кажется, он еще не знаком с птичкой обломинго. Вот и познакомится.

Глава 7 Мама-регент

Я стряхнула с себя неловкость и едва не потирала от удовольствия руки, предвкушая, как вытянется его лицо от моего ответа, но мать-регент испортила всю малину.

– Дорогой! – укоризненно воскликнула она. – Конечно же, это невозможно. Ни я, ни остальные судьи не можем этого допустить!

Кажется, молодые люди за спиной с ней не согласны, а уж как скривилось лицо ее сынка. Да, она была его матерью. В этом я уже не сомневалась. Так вот, на его лицо приятно было посмотреть – будто за один раз съел килограмм лимонов и запил уксусом.

– Мы не знаем, что у нее за семья, какое происхождение! – продолжала вещать мамаша. – Ты же сам прекрасно знаешь, что те, кто получают приглашение, проходят тщательнейший отбор.

«Сдают анализы кала, крови, мочи и получают прививки от бешенства», – мысленно продолжила я, насмешливо рассматривая стиснувшего зубы будущего правителя.

Я с удовольствием просветила бы их по поводу своей семьи и происхождения. Правда, тогда меня живенько выставили бы из зала и все здесь продезинфицировали.

Но отказала себе в этом удовольствии – итак уже опаздывала на работу.

– Присаживайтесь, милая. Извините за беспокойство, – показав фальшивые зубы в фальшивой улыбке, пожилая дама уселась на место и строим взглядом вернула в кресло сына. – Девушки, – старательно избегая поворачиваться в мою сторону, одарила всех конкурсанток притворной любезностью. Так удав мог смотреть на кролика, прежде чем его съесть. – Мы рады сообщить, что обсудили каждую кандидатуру, и сейчас мадам Леверс передаст вам карточки с именем одного из наших чудесных молодых людей. Ему вы и составите пару на предстоящем балу. Удачи, девушки.

Облачноголовая дама принялась обходить поочередно всех претенденток и что-то им передавать. Дошла очередь и до нас.

– Вивьен Норкс? – вопросительно посмотрела на подругу.