(Не)служебный роман

Глава 8. Марина. С корабля на бал

Я решительно распахнула стеклянную дверь и прошла в просторный кабинет. Вот здесь мне и предстоит трудиться ближайшее, пока еще не определившееся время.

Осмотрелась.

Огромные тонированные окна занимали всю стену и открывали взгляду всю неугомонность вечно куда-то спешащего города. Люди и автомобили сновали неиссякаемым потоком, от ярких бликов рекламы рябило в глазах, и я нисколько не удивилось, что мои будущие, нет, уже настоящие коллеги предпочли расположиться спиной к этому красочному зрелищу.

Пять столов с округлыми, эргономичными очертаниями, пять вращающихся кресел и пять пар глаз, уставившихся на меня с нескрываемым любопытством. Ближе ко мне, один большой овальный стол, видимо, для локальных совещаний, а над ним совсем нескромный телевизор.

А вот у дальней стены, кажется, мои владения – отсек, огороженный полукругом стекла.

– Здравствуйте, – я обвела всех взглядом.

Девушки, а коллектив был исключительно женским, сначала сомневаясь, потом более решительно поднялись из-за столов и подошли ко мне.

– Меня зовут Ветрова Марина, я ваш новый ведущий дизайнер. Я так понимаю, что мое рабочее место там? – кивнула на застенок и по едва заметному наклону головы одной из девушек поняла, что не ошиблась. – Сейчас представляться смысла нет, – остановила я еще одну девушку в джинсовом комбинезоне и с двумя короткими толстыми косами. – Я все равно вас всех не запомню Познакомимся в процессе работы. Сейчас брошу сумку и соберемся здесь, – я указала на овальный стол, – на мозговой штурм. Хорошо?

Все согласно кивнули, а кто-то уже щелкнул кнопкой чайника.

– Уже освоилась? – вихрем влетела Алиска и, подхватив под руку, потащила в мой закуток. – Вот, это твои владения, – озвучила она истину, до которой я уже и сама додумалась. – Твоя предшественница свалила и забрала все наработки, коза. Подставила нас, – негодовала подруга, пока я осматривала большой монитор, приличных размеров столешницу и графический планшет.

– А почему она ушла? – решилась спросить я, пристраивая сумку на тумбочку.

– Вздумала увиваться с Вадиком, – фыркнула Алиска. – Коза драная. Представляешь? Думала, что я так запросто дам ей прибрать к рукам полфирмы. Ага. Не на ту напала, – она горделиво подбоченилась и тряхнула медными волосами, а я смотрела на подругу, словно в первый раз.

Холеная загорелая кожа, циничный прищур, цепкие карие глаза и хищный оскал. Алиска была какой угодно легкомысленной, взбалмошной, ревнивой, но она никогда не зарилась на чужое. Ей всегда хватало того, что давали достаточно небедные родители. А сейчас глаза сверкали таким же холодным блеском, как и у Вадима. Что же с ней сделали эта страна и город? Это совсем не та Алиска, которую я знала.

– Ну я и показала ей кто здесь хозяйка, – каштановая бровь приподнялась, а Алиска провела по бокам, обрисовывая контур фигуры. Пухленькая в юности, она, видимо, взяла себя в руки, и сейчас выглядела почти безупречно. Еще бы побольше человечности и поменьше деловой хватки. – В общем, я ей сказала: либо она добровольно убирается из компании, либо, какую бы гениальную коллекцию она не создала, я провалю ее, и тогда путь во все модные дома будет заказан. Я не потерплю, чтобы кто-то зарился на мою поляну. Ну вот она, не будь дурой, и ушла, – Алиска выглядела очень довольной собой, а я подумала знает ли Вадим о ее художествах? Своими собственными руками поставить под угрозу благополучие компании? Нет, мне этого никогда не понять. Но у подруги свои резоны. – Ну, осваивайся, – чмокнула она воздух около моей щеки. – И придумай какую-нибудь ерунду для совещания. Никто не ждет от тебя чуда в первый же день, – прокрутившись вокруг себя, помахала мне рукой и исчезла, оставив только пряный шлейф духов.

Весело у них тут. Лишь бы Алиска не придумала, что я тоже решила закрутить с ее Вадимом, больше напоминающим охлажденный полуфабрикат мужчины, чем непосредственно мужчину.

«Merda3», – выругалась я и пошла к собравшимся за столом девушкам.

– Для начала предлагаю определиться с концепцией, – я присела на свободный стул и придвинула любезно налитую чашку кофе. – Какие есть предложения? – обвела всех взглядом.

Тишина.

Команда не блещет креативом.

– Хорошо, – я покрутила кружку. – Есть подборка эскизов прошлых коллекций?

– Да, конечно, – вскочила девушка с короткими, выкрашенными в розовый волосами.

Она побежала к шкафам, потом вернулась с тяжеленной папкой.

Верхние страницы были с последней, летней коллекцией: платья, сарафаны, брюки, жакеты – во всем прослеживались достаточно классические линии, с изюминкой, конечно, но с такой политикой Вадиму долго идти к международному рынку.

Интересно, это мой предшественник боялся отступить от классических силуэтов или такова воля руководства? Стоит ли вот так вот сразу шокировать их своими взглядами на моду или остаться в заданных рамках? Но, с другой стороны, Вадим видел мое портфолио, знаком с работами, и это его не отпугнуло. Возможно, сейчас он хочет сломать стереотипы? Будем жечь.

– Ну что, совсем никаких идей? – для порядка поинтересовалась я, прежде чем начать вываливать на их головы все, что созрело в моей.

По осенней коллекции в папке не было ни намека на общую идею. Сроки действительно поджимают, надо поторопиться.

Стараясь не встречаться со мной взглядом, девушки уткнулись в кружки. Ну школьницы на уроке, ей богу.

– Хорошо, раз у вас нет предложений, у меня такой вопрос: с чем у вас ассоциируется осень?

– Дожди, – робко решилась ответить девушка с заплетенной колоском чуть растрепанной пепельной косой.

– Дожди, хорошо, – поддержала я, и остальные перестали сверлить взглядом столешницу. – какой цвет ассоциируется с дождями? Сине-серый? Стальной? – оглянулась. – Доски не хватает. А вы пока пишите, – тут же ручки запорхали над бумагой. Им что, каждый шаг надо подсказывать? – Что еще? Давайте, не стесняйтесь!

– Желтые листья, – еще одна подала голос. Отлично, начали оживать.

– Прекрасно! Значит, желтый, оранжевый и все его оттенки. Еще есть ассоциации?

– Грибы? – робкий голос девушки с каштановым каре. Остальные попробовали засмеяться, но я пресекла их веселье – на то и мозговой штурм, что принимаются любые идеи.

– Отлично! Значит от бежевого до коричневого. Еще? – вновь обежала их вопросительным взглядом.

– Первое сентября?

– Точно! Астры! – поддержала я все ту же девушку, что ходила за папкой, и ярко-розовый ежик, казалось, стал еще насыщенней. – Значит от розового до фиолетового. Все записали?

– Да, – ответили девушки хором. Начали немного раскрепощаться. Хорошо

– А теперь все перечеркиваем, – воодушевленно заявила я, наблюдая за тем, как округляются их глаза. – Мы пойдем от обратного и раскрасим осень. Итак, что у нас осталось?..

Девушки активно включились в обсуждение. Совместными усилиями мы до обеда успели определить цветовую гамму и основной силуэт. Усталые, но довольные, они убежали на обед, а я вернулась в свой аквариум сделать первые наброски, чтобы было с чем идти на совещание.

Я всегда предпочитала работать в одиночестве и тишине, тогда ничего не отвлекает. Включила компьютер, загрузила программу, взяла стилус, и… как сумасшедший он выводил совершенно невообразимые линии. Или взбесился, или драйвера полетели. Ну почему все так вовремя? Вопрос, конечно, риторический, но решать его надо. Девочки уже убежали, а телефона компьютерщиков у меня пока не было.

Не придумав ничего лучшего, я отправилась в приемную к Елене. Разжилась у нее номерком, вернулась к себе и вызвала наладчика, предварительно обрисовав проблему.

Пока он не пришел, нервно барабанила ногтями по столу. Времени и так меньше, чем ничего, а еще и незапланированные задержки.

Что же они так копаются?

Снова подняла трубку, чтобы поторопить лентяев, но как раз в это время приоткрылась дверь в общий кабинет, где сидели девочки.

– Есть кто? – поинтересовался какой-то неуверенный голос. – У кого что сломалось? – и недовольное бормотание.

Я вскочила и выглянула из своего аквариума.

– У меня, проходите, – пошире распахнула дверь.

Мужчина лет тридцати направился было ко мне, но, подняв глаза, застыл, словно наткнулся на невидимую стену.

– Стилус рисует совершенно не то, что я хочу, а от меня после обеда уже ждут первые наброски, – еще раз на всякий случай обрисовала я проблему, рассматривая компьютерщика.

Прическа хоть и современная, но какая-то слишком аккуратная, слишком глянцевая, как бывает у метросексуалов, но этому образу противоречила одежда – не очень дорогая и совершенно не сочетающаяся. Самым ужасным в ней было – это рубашка с коротким рукавом. Боже, их надо запретить носить в офисах на законодательном уровне. А от красных мокасинов в сочетании с черным ремнем начали слезиться глаза. Мужчина словно он изо всех сил старался всем понравиться, но совершено не знал как это сделать.

– Я посмотрю? – глаза настройщика бегали, будто он не хотел или боялся посмотреть мне в лицо.

– Конечно, – я посторонилась, пропуская его к столу. – Проходите.

Он и двигался как-то неуклюже – угловатыми рывками, и все время словно хотел обернуться, но в последний момент не решался.

Сел в кресло и, как мне показалось, постарался поглубже вдавиться в подушку сиденья, будто решил пустить корни, при этом на лице мелькнула странная улыбка.

Каких только чудаковатых людей не бывает.

Не желая стоять на душой, я включила чайник и ждала пока закипит.

– Кофе хотите? – дежурно поинтересовалась у занятого поиском поломки мужчины.

Не ожидала, что невинный вопрос вызовет такую реакцию – компьютерщик подпрыгнул в кресле, его нос побелел, щеки окрасились нежно-розовым, а на лбу выступила испарина.

Вместо ответа он энергично замотал головой и подался к монитору, словно хотел залезть в него и спрятаться.

– Драйвера слетели, – озвучил он, подтверждая мою догадку. При этом все так же старался не смотреть в глаза.

Ну слава богу, переустановить их недолго. Справилась бы и сама, но не хотелось ковыряться в чужой машине.

Налив себе чашечку, я оперлась и тумбочку и терпеливо ждала, когда закончатся все манипуляции. При этом не могла не заметить, что, создавая видимость увлеченности процессом переустановки, компьютерщик исподтишка косился то на ноги, то на руки или шею.

– Готово. Смотрите, – он нехотя вылез из-за стола и, пропуская меня, случайно задел рукой бедро. Тут же отпрянул, а уши запылали алым. И я его вспомнила – именно с ним столкнулась вчера в холле. С точно такими же красными ушами он подал мне зонт. Надо же, какие совпадения.

– Звинте, – буркнул он.

Я тряхнула головой, показывая, что ничего страшного. Нынешний темп жизни и мегаполисы приучают к тому, что кто-то постоянно вторгается в твое личное пространство. И, хоть это и остается неприятным, но не реагируешь уже так остро, воспринимая как неизбежность.

Словно получив ободрение, мужчина просиял и даже сделал робкую попытку улыбнуться. Я улыбнулась в ответ и схватилась за стилус.

На столешнице после компьютерщика остались влажные следы ладоней, но я сдержалась и не передернулась, решив, что как только уйдет, протру все спиртовыми салфетками.

Провела черту, изменила силу нажима, выбирала разные цвета и кисти – стилус слушался безупречно.

– Ну как? Все в порядке? – оказывается, он наклонился у меня над плечом и, заглядывая в монитор, дышал в шею.

Это уж совсем перебор, я все-таки отклонилась, и мужик сразу же отпрянул, снова приобретая нежно-розовый цвет.

– Меня Сергей зовут, – еле выдавил он и сразу же, будто оправдывая собственную дерзость, продолжил: – если еще-то будет не в порядке, звоните мне.

– Хорошо, – кивнула я, уже мечтая, чтобы он поскорее вымелся, и я получила возможность рисовать.

– Что делаете сегодня вечером?

– Что? – я недоуменно подняла голову.

Из розового Сергей стал пунцовым, и я уже не на шутку испугалась, как бы его не хватил удар.

– Я тут подумал, – совсем смешался он, – что я… что вы… что мы… могли бы… – он резко выдохнул, поднял голову и, наверное первый раз, посмотрел мне в глаза. – Могли бы после работы кофе попить.

И опять я увидела какую-то необъяснимую смесь страха и злости.

– Скорее всего, нет, – как можно более спокойно ответила я. – Придется работать допоздна.

– Я подожду, – с упертой настойчивостью ответил Сергей и вышел из моего аквариума.

В общем кабинете столкнулся с вернувшимися с обеда девушками. При виде компьютерщика они сразу же затихли и, стараясь не встречаться с ним взглядами, разбежались по своим местам.

Что за странные отношения в коллективе?

Поскорее отбросив ненужные мысли и протерев столешницу вместе с мышкой и стилусом, я отрешилась от всего и позволила руке самой выводить линии на планшете. Представляя будущую коллекцию, практически не смотрела на монитор, и кончик стилуса сам выводил ее очертания.

Хлопнула дверь, я вздрогнула и посмотрела кто это такой бесцеремонный. Конечно же, Алиска!

– Пойдем на обед, – плюхнулась она на стул, закинула ногу на ногу, и пышная юбка взлетела, открывая гладкие колени. – А то скоро совещание, и останешься голодной до самого вечера, – она подалась ко мне и подмела столешницу широкими рукавами блузы. Хорошо, что я еще не успела обжиться и, кроме необходимого для работы, на столе больше ничего не было. Но все равно кубик желтых стикеров слетел на пол.

– Я хотела до совещания сделать наброски, чтобы было что обсуждать, а не просто собраться, чтобы поглазеть друг на друга, – ответила я.

– О боже! Еще один трудоголик на мою голову! – всплеснула руками Алиска. – Будто мне Вадима мало! Я думала, что с твоим приходом, хоть будет с кем поболтать, но ты такая же ненормальная, как и он.

Я слушала сетования подруги и невольно думала, как же они с Вадимом находят общий язык? Он сдержанный, безэмоциональный, холодный, требовательный, а она взрывная, взбалмошная, не отличается пунктуальность и обязательностью. Что между ними общего?

Перед глазами сама собой встала картина: Вадим, в безупречно сидящем костюме, с прической, из которой не выбивается ни один волосок, заходит в кабинет Алиски, заваленный яркими рекламными проспектами, буклетами, фотографиями, и, глядя на дорогие часы, говорит:

«Алиса Витальевна, сегодня вечером у меня есть пятнадцать минут. Жду вас у себя дома в двадцать тридцать семь».

Я хмыкнула.

– Чего смеешься? – подозрительно посмотрела на меня Алиска.

– Не повезло тебе со мной, – констатировала я, а воображение продолжало работать совсем не в рабочем направлении.

– Да не говори! Я то думала…

Но я уже не слышала, что думала Алиска, представляла, как она, запыхавшаяся и со съехавшим шарфом врывается в…

Я не знала живет ли Вадим в квартире или загородном доме, но в чем была абсолютно уверена, что в его жилище царит та же педантичная аккуратность, с которой носит костюмы.

Он хмурит брови, и, немного оживляя бесстрастное лицо, на переносице появляется тонкая морщинка. Смотрит на часы.

Интересно, а в чем он ходит дома? Даже при моем воображении я не могла его представить его без галстука и костюма.

«Алиса Витальевна, вы опоздали на десять минут. У нас осталось пять. Придется поторопиться».

На этом месте я пресекла поток фантазии, иначе меня бы порвало от смеха. Для этого достаточно было увидеть выражение лица подруги. Да и не большой я охотник наблюдать за чужими интимными играми. И тем более, с участием Вадима. Его холодность не очень настраивала на эротические фантазии. Разве что в сатирическом окрасе.

– Я все-таки лучше поработаю. Сама же говорила, что положение критическое, – прервала я сетования Алиски.

– Ну а я схожу, иначе не доживу до завтра. Я же по вечерам не ем, – она снова горделиво огладила контуры подтянутой фигуры.

– Счастливо, – уткнувшись в монитор, я махнула рукой.

Глава 9. Марина. Совещание

Девочки оживленно обсуждали будущую коллекцию. Я им не мешала – пусть делятся идеями, разминают мозг, потом больше сгенерируют новых решений. Посмеиваясь их энтузиазму и вспоминая, как начинала сама, продолжала рисовать, пока не зазвонил телефон.

– Марина Сергеевна? Это Лена из приемной…

– Можно просто Марина, – поправила я.

– Марина, – послушно продолжила Лена. – Через пять минут начнется совещание. Вас ждут в комнате переговоров.

На совещание, так на совещание. Сбросила на флешку все наработки, собрала заметки и, наказав девочкам не сильно расслабляться, пошуршала в конец коридора.

– Входите, – раздалось из-за двери после моего стука.

К моему удивлению, я пришла последней. За столом уже сидели Вадим, Алиска, еще один мужчина, в по возрасту примерно ровесник Вадима. Он больше напоминал манекенщика, чем обычного человека. Я даже подумала уж не гей ли, в нашей сфере это обычное дело, но для представителя секс-меньшинства он окинул меня слишком уж плотоядным взглядом и, видимо, не нашел для себя ничего интересного. Ну и слава богу. Не люблю таких сладких. Взгляд задержался на еще одной женщине – худая, в строгом сером костюме, судя по ткани и крою – дорогом. Острые скулы, острый нос, тонкие бледные губы, а сквозь прямоугольные очки без оправы, цепко смотрели светло-голубые глаза.

– Познакомьтесь, – комнату наполнил тихий бесстрастный голос, – это наш новый креативный директор, Ветрова Марина Сергеевна.

Вежливые кивки, только Алиска, кажется, вздрогнула. Ну и для меня это стало неожиданностью, ведь разговор шел о ведущем дизайнере. Я вопросительно взглянула на Вадима, но ни один мускул на застывшем лице не выдал, что генеральный директор заметил наше удивление. Видимо, он не посчитал нужным ставить меня в известность о своих планах.

– Ярославцев Игорь Станиславович, коммерческий директор, – между тем продолжал Вадим, указав на манекенщика. Золотарева Алиса Витальевна, PR-директор, – это я и так знала, но Вадим, видимо, решил не акцентировать внимание на том, что я пришла к ним по знакомству. – И Беркутова Марианна Олеговна, наш финансовый директор. Ну а со мной вы знакомы, присаживайтесь, – указал он на свободный стул напротив. Дождавшись пока я сяду, продолжил: – Как вы уже все знаете, – обвел всех значительным взглядом, – мы находимся в затруднительном положении, поэтому предлагаю сразу перейти к делу. – Марина Сергеевна, – все, как по команде, повернулись ко мне. – Ваше портфолио впечатляет, но хотелось бы, чтобы скорость вашей работы не уступали качеству и креативности.

Вот как? Думаешь приобрел раба по дешевке?

Слушая его речь, я вопросительно подняла бровь, и Вадим все правильно истолковал.

– Поймите меня правильно. В другое время, я не стал бы на вас давить, но сейчас обстоятельства вынуждают всех работать на пределе возможностей. У вас есть хоть какие-то наметки?

– Есть, – кивнула я. Пусть знает, что я тоже не в носу ковыряюсь и деньги не зря получаю. – За то время, что оставалось до совещания, наша команда провела мозговой штурм, и в результате кое-что нарисовалось.

– А мы можем ознакомиться с этим «кое-чем»? – манекенщик подался вперед, чтобы лучше меня видеть.

– Разумеется. Но это пока только общая концепция. Если вы ее утвердите, будем работать и развивать дальше. Общая идея называется «Раскрась осень», – не стала дальше тянуть я. – Мы все привыкли, что осень – это серость, холод, дожди. И люди стараются одеться не только в теплые вещи, но и в теплые цвета. Мы решили сломать этот стереотип. И в этой коллекции использовать яркие сочные цвета, – я заглянула в записи. – Бирюза, лайм, лимон, насыщенный коралл, лаванда. В силуэте будут преобладать воланы, оборки, отлетные спинки – чтобы все трепетало, как крылышки колибри и волновалось, как листва под теплым бризом. Вышивка тесьмой – как тропинки в сочной траве…

– Стоп-стоп, – оборвала меня Алиска. – Мариночка, дорогая, может быть, прежде чем генерировать идеи, стоило ознакомиться с концептом наших предыдущих коллекций? Наши покупатели ориентированы совсем на другое.

Мне кажется, или подружка решила меня подтопить за внезапное назначение?

– Алиса Витальевна, – вежливо, возможно, даже слишком вежливо ответила я, – я просматривала предыдущие коллекции. Да, я знаю, что вы придерживались классического стиля. Но, как я поняла, глобальная цель – это выйти на внешний, хотя бы на европейский рынок, а без новых, возможно рискованных решений этого не добиться. Чтобы получить что-то, чего раньше не было, надо делать то, что раньше не делал. Не так ли? В любом случае, решение за вами. Если посчитаете, что это слишком рискованно, мы будет работать над другой идеей, более консервативной.

Алика надула подкачанные гилауронкой губы и засопела, остальные же принялись оживленно обсуждать. Я помалкивала «в тряпочку» и не сводила глаз с Вадима. Он, и только он решает насколько готов рисковать.

Вадим молчал, молчали и остальные директора. И чем дольше длилась тишина, тем сильнее я нервничала, хоть старалась этого и не показывать.

Да сколько же можно молчать?! Уж сказали бы что-нибудь. Неудачное первое предложение – это нормально. Не все идея сразу принимаются на ура. Но здесь, это мой первый выход, и меня осадили, как зарвавшуюся недоучку. И кто? Моя же подруга. Я посмотрела на Алиску – удобно откинувшись в кресле, она с видимым удовольствием наблюдала за задумчивым выражением на лицах коммерческого и генерального директоров. Листы с записями уже заметно подрагивали, поэтому я положила их на стол и тоже села в ожидании приговора. Как-то мне не очень понравился довольный прищур Алиски. Она зачем меня позвала? Чтобы я помогла компании или выставить меня дурой?

– Игорь Станиславович, – наконец раздался негромкий голос, и в переговорной, кажется, стало еще тише. Я перевела дыхание и услышала как хмыкнула Алиска. – Как вы считаете, мы сможем продать коллекцию такого формата?

Все взгляды, и мой в том числе, обратились на лощеного мужчину. Интересно, чем он укладывает волосы, что они у него совсем не растрепались?

– Это ярко, – задумчиво ответил Игорь, при этом губы еле двигались. Он что, уже делает уколы красоты? – Свежо, интересно.

Я покосилась на подругу – что-то ее глаза уже не блестели так весело.

– При грамотной рекламной поддержке, думаю, она найдет своего потребителя, – взгляд на Алиску.

– Алиса Витальевна, сможете организовать подходящую рекламу?

Вот так поворот! Теперь, оказывается, успешность моей задумки зависит от компетенции подруги. Кажется, эта же мысль посетила и Алиску, и не очень ей понравилась.

– Алиса Витальевна? Мы ждем, – снова прохладный голос. Но теперь он уже не замораживал, а приятно охлаждал пылающую голову. Оказывается, благодаря спокойной рассудительности, с Вадимом удивительно легко работается.