Inspiraveris. Верни меня

– Я идти не смогу, – произносит Петру, включая фонарик и осматривая ногу.

– Ну ладно, будем тут сидеть. И неизвестно, как долго, пока они сообразят, где мы. Могут пройти сутки, двое или трое. Умрём от обезвоживания или вернёмся уже изгнанниками, поэтому не скули и, давай, обопрись на меня, – Лука подходит к брату, предлагая ему плечо, и поднимает его.

– Да не так больно, как казалось. Хромать буду, но идти, думаю, смогу, – отвечает Петру.

– Госпожа Браилиану, вы как? Помоги лучше девушке, Лука! – отпихивает от себя парня в мою сторону. Лука цокает и подаёт мне руку. Вкладываю в неё свою. Рывком поднимает меня на ноги, которые покалывает мелкими иголочками на ступнях.

Хватаюсь за его плечи, кривясь от неприятных ощущений.

– Потом пообнимаемся, идёт? Может быть, поцелую тебя, – смеётся Лука.

– Тупой урод. Только подойди ко мне, я тебе врежу, идёт? – зло отвечаю, упираясь в его грудь ладонями и отталкивая от себя. – Из-за тебя все, ты ничем не отличаешься от недоразвитого существа…

– Что? Да я тут привёл тебя в чувство, наглая девица!

– Госпожа Браилиану, Лука, хватит. Надо найти выход. Это замок, и здесь должно быть полно выходов из него наружу, – прерывает Петру наш спор. Отворачиваюсь от них, нащупывая в кармане фонарик, и включаю его, светя впереди себя.

– Коридор, – указываю пальцем на темноту впереди.

– Отлично, идём, – говоря, Петру дохрамывает до меня.

– Я буду первым, – Лука обходит нас, на что я закатываю глаза. Бесит он меня, урод.

Мы движемся медленно по коридору, затем следующий, а вокруг все пропахло сыростью и гнилью. Закрываю нос рукой, постоянно слежу, как Петру тяжело дышит, но идёт.

– Может быть, немного отдохнём? – тихо спрашиваю его, но он мотает головой, выдавливая из себя улыбку.

– Ну, где вы там, голубки? – от стен отскакивает этот насмешливый голос Луки.

– Да заткнись уже! Задолбал! – возмущаясь, свечу на него фонариком.

– Оу, у нашей тихони есть голос? Браво, Лия, браво! – насмехается он, а мне его ударить хочется.

– Лука, прекрати. Это уже совершенно невежливо по отношению к госпоже Браилиану! Закрой рот и иди, – быстро дыша, шипит Петру, облокачиваясь рукой о стену.

– Пусть заслужит, – фыркает младший брат и, разворачиваясь, идет вперёд.

– Сейчас… ещё секунду, – киваю на просьбу Петру, и мне так его жаль. Хочется облегчить ему страдания из-за этого паразита. Вот везде, где появится Лука, что-то случится.

– А тут развилка! – кричит Лука из темноты. Петру отталкивается от стены, и мы идём на голос парня, пока не доходим до него. Он показывает нам три коридора, предлагающие выбор.

– Надо решить, куда. Так, если пойдём на север, то упрёмся в озеро, и он может быть затоплен. Если в центральный, то можем выйти прямо в овраг, и разбиться. Остаётся последний, – тяжело дыша, рассуждает Петру.

– А откуда ты знаешь, что там север? Может быть, как раз правый и есть встреча с озером, а вот центральный выведет нас, – указывает рукой на свой выбор Лука.

– Аурелия, – задерживаю дыхание, бегая глазами по коридорам.

– Ты тут? Прошу тебя, помоги нам. Подскажи, куда нам идти. Обещаю, что отвечу тебе тем же, – шепчу, обращаясь к невидимому духу, так вовремя появившемуся рядом.

– Это ты на латыни, что ли? – изумляется Лука.

– Закрой рот, – обрывая его, Петру подходит ко мне и кладет руку на плечо. Поворачиваюсь к его вопрошающему лицу.

– Аурелия, иди ко мне… на голос иди… – раздаётся отовсюду. Сбрасываю руку мужчины с себя и встаю прямо перед развилкой.

– Позови меня ещё раз, – прошу я, закрывая глаза и пытаясь прислушаться, откуда он говорит.

– Аурелия, жду тебя, – улыбаюсь и киваю.

Поворачиваюсь к смотрящим на меня во все глаза попутчикам и указываю правой рукой на крайний коридор.

– Туда, – говорю я.

– Что тут происходит? С кем ты говоришь, да ещё и на латыни? – спрашивает Лука.

– Он сказал? – следом Петру. Киваю ему.

– Да кто он? Что тут происходит? – повышает голос Лука.

– Идём, значит, туда, – Петру отталкивается от стены и направляется к тому коридору, который забраковал.

– Нет, я не пойду туда, брат. Что за бред? Почему мы должны идти именно туда? Эта девица больная! Она поговорила тут с кем-то, а ты рад угодить ей! Спасение…

– Лука! Живо за мной! Не обсуждается! – рявкает Петру. Парень поджимает губы, а я закусываю губу, чтобы не захихикать.

– Ты, больная, если мы погибнем, то я тебя с того света достану, – шипит Лука, доходя до меня.

– А если спасёмся благодаря мне, то я тебя самолично отправлю туда, – довольно отвечаю я.

– Посмотрим, – хмыкает он и направляется в коридор за братом, а я бросаю взгляд за плечо.

– Спасибо, – шепчу я, входя в тёмное пространство.

Огоньки фонариков тут и там подсвечивают нам путь, а я уже не боюсь. Иду, чтобы спасти себя, а потом… потом сдержу обещание. Узнаю, что он хочет от меня.

– Здесь лестница вниз, она покрыта мхом, – кричит впереди Петру. Ускоряя шаг, подхожу к мужчинам, освещающим фонариками пространство внизу.

– Там вода, – добавляет Лука, поворачиваясь ко мне. – А это значит, что брат был прав и там все затоплено. Ну что, привела нас, умница?

Но я не слушаю его, вспоминая свой сон. Вода и тоннель, по которому иду вперёд.

– Нам вниз, – чётко произношу я, протискиваясь между ними, и ставлю ногу на скользкую ступеньку.

– Госпожа Браилиану…

– Можно уже Аурелия, Петру, – усмехаюсь я, поднимая на него голову.

– Аурелия, это небезопасно, понимаете? Я отвечаю за вас, поэтому пойду первый, чтобы все проверить. Но если что уходите и кричите, зовите на помощь, – он хватает меня за локоть и заставляет подняться обратно, подсвечивая себе фонариком.

– Мог и ты пойти, у него нога болит, самовлюблённая ракушка, – обращаюсь к Луке, который кривится на мои слова и спускается следом.

Последняя я, мне подаёт руку Петру. Прыгаю в воду, ботинки тут же намокают. Но не волнует сейчас это. В моей руке фонарик начинает моргать и тухнет. Ударяю по нему рукой, тщетно. Батарейки закончились. Отбросив его в воду, иду за мужчинами. Дотрагиваюсь рукой до мокрого камня, закрываю глаза и помню. Но сейчас нет ощущения, что идёт за мной. Одна и помню.

– Лия! Где ты? – раздаётся глухой голос Луки. Открываю глаза и торопливо иду к мужчинам. Лука ударяет по своему фонарю, который тоже медленно гаснет, остаётся свет только у Петру.

– Ничего страшного, пошли дальше, – успокаивающе говорит профессор и светит фонарём на тёмный тоннель.

Только звук наших шагов по воде и бурчание Луки слышны вокруг. Боже, какой идиот. Как они могут быть братьями? Один умный, развитый во всём и вежливый, а второй противный.

– Тупик! – кричит Петру. Поднимая голову, вижу, как множество камней перекрыли тоннель.

– Молодец, Лия, просто молодец, – язвительно тянет Лука и даже аплодирует мне.

– Закрой рот, Лука! Ты и меня уже достал! – грозно произносит господин Велиш, замахиваясь на брата. Тот отскакивает назад и опирается о стену, складывая руки на груди.

– Аурелия, попробуйте спросить его, куда дальше? – предлагает мне Петру. Киваю. Концентрируюсь на своих познаниях в латыни и подбираю слова.

– Мы не можем пройти дальше, – шепчу я в пустоту. Секунды таят вокруг меня и никакого ответа. Мотаю головой, Петру рукой показывает продолжать.

– Нам вернуться обратно? Я ошиблась? Подскажи, – уже громче говорю я.

– Иди… иди ко мне, – едва различимый голос доносится до меня.

– Куда? – шепча, делаю шаг к камням.

– Верно… сюда… иди… жду тебя, – словно сквозь камни, по ту сторону тоннеля раздаётся приглушённый голос.

Поворачиваюсь к мужчинам, облизывая губы. Жарко. Стираю пот со лба и стягиваю шапку, как и перчатки, пряча все в карман.

– Нам надо разобрать их, чтобы пройти. Проход завален, а за ним… не знаю, что за ним. Но он говорит туда, – оповещаю я ожидающих мужчин, указывая на камни.

– Я не собираюсь разбирать их. Она тронутая, больная дура, болтающая сама с собой и я должен что-то делать? Ни черта! Мне ещё энергия пригодится, когда вы тут загнётесь, – неприятно говорит Лука.

Закатываю глаза, Петру кивает мне, подходит к камням и берет один из них, откатывая в сторону. Кривится от боли и мне его становится невероятно жаль, что зло поворачиваюсь к Луке и медленно подхожу к нему.

– Быстро взял и начал разбирать их. Иначе я тебя сейчас придушу. Понял меня? – цежу я, смотря в раздражённое лицо парня. Действительно готова ему врезать за его поведение.

– Ещё чего…

– Живо! Начал помогать нам, – хватаю его за локоть и с силой толкаю к камням. Грудь от ярости на него вздымается чаще, ещё немного и запущу в его голову этим камнем.

– Лука, прекрати так себя вести, – устало говорит Петру.

– Я не собираюсь помогать ей! Она убить нас хочет, говорит тут с кем-то, да ещё и… не буду! – возмущается Лука.

Даже в темноте чувствую, как воздух вокруг нас накаляется.

– Если бы я хотела тебя убить, то оставила бы там. А говорю я с тем, кто пытается помочь мне. Я слышу его очень давно, видела сны, как иду по такому же тоннелю, как рушился замок, как людей бросали в озеро. Принимай меня за больную и сумасшедшую, но я хочу жить, а ты иди обратно и делай, что хочешь, – слышу свой уверенный голос и смотрю на спину парня. Он медленно оборачивается, осматривая меня, а затем неожиданно кивает, подхватывая камень, и оттаскивает его в сторону.

Большинство мелких камней оставляют для меня. Помогаю им, как могу, хотя моей силы не хватает. Потею страшно, руки болят, как и ноги уже дрожат усталости, но упрямо продолжаю.

– Аурелия, заберитесь наверх, мы подстрахуем вас и снимите оттуда камни, – просит меня Петру. Киваю, ставя ногу на выступ, и подтягиваюсь на руках. Но нога скользит, и я падаю прямо на мужчин, издающих кряхтение подо мной.

– Простите, – виновато говорю, поднимаясь на ноги и сбрасывая с себя пуховик. Закатываю рукава свитера и снова пытаюсь подняться. Удаётся. Хотя равновесие держать сложно. Сбрасываю камни, которые оттаскивают мужчины. Ещё и ещё. Вытираю лицо и снова. Кажется, что до бесконечности там их много. Но неожиданно, оттолкнув один из камней, в нос ударяет отвратительный запах. Кашляю и отворачиваюсь. Глаза даже от едкости этого аромата заслезились. Моргаю и просовываю руку, где пусто.

– Есть! Там проход! Петру, подайте мне фонарь, – кричу, поворачиваясь к мужчинам.

– Лука, передай ей.

Парень поднимается ко мне и вкладывает в мою руку фонарь. Пытаюсь разглядеть через маленькое отверстие, что там есть. Но ничего не вижу, обзор закрывает фонарь.

– Надо ещё снять, – обращаюсь к Луке. Он кивает и хватает камни, швыряя их вниз. Петру только успевает отскакивать. Теперь места достаточно, чтобы пролезть туда.

Свечу фонарём и вижу такой же тоннель.

– Брат, тут есть проход. Я пойду первый, а ты поднимайся, – громко говорит Лука и пробирается в него. Следом раздаётся громкий всплеск и его отборная ругань. Хихикаю, что получил все же.

– Так тебе и надо! – весело комментирую я.

– Иди ты! – отвечает он.

– Не обращайте на него внимания, Аурелия. Подросток, что с него возьмёшь, – говорит Петру, кое-как забираясь ко мне.

– Но он очень неприятный, – кривлюсь я.

– Есть такое. Сейчас я пойду и помогу вам. Хорошо?

– Хорошо.

Подсвечиваю фонарём дорогу мужчине, пока он просовывает ноги и цепляется за камни. Раздаётся всплеск и стон уже обоих.

– Придурок! Больно же! Ты раздавил меня! Садись на диету! Кабан! – слышу крик Луки.

Жмурюсь от желания расхохотаться в голос, когда свечу на мужчин, барахтающихся в воде. Петру встаёт, поднимая на меня голову.

– Бросайте фонарь и спускайтесь. Я поймаю вас, – он протягивает руки. Киваю ему, в точности следуя его словам. Фонарь он передаёт Луке и вижу его руки. Ладно, надо.

Спускаю ноги и, закрыв глаза, прыгаю прямо в руки к Петру, качнувшегося под моим весом, но поймавшего меня. Открываю глаза и улыбаюсь ему.

– Спасибо, – шепчу, чувствуя, как от смущения и такого близкого ощущения силы мужчины, краснею.

– Совершенно не за что, Аурелия, – отвечает вежливо он, продолжая держать свои руки на моей талии.

– Серьезно, Петру? Потом выразишь своё восхищение её уму и храбрости, а также другому бреду! – возмущается Лука. Петру отпускает меня, ударяя Луку по затылку. Да, так его. Ещё бы.

– Пошли, – говорит Петру, забирая из рук Луки фонарь и освещая нам путь.

Снова этот тоннель, по которому мы идём, кажется, что очень долго. Он не кончается, просто конца ему нет.

– Черт, не могу больше, – Петру останавливается и облокачивается о стену, подгибая ногу.

– Давайте, я пойду вперёд. А Лука поможет вам? – предлагаю я, он кивает, подзывая головой брата, и передаёт мне фонарь.

Убедившись, что мелкий засранец поможет Петру, поворачиваюсь и иду вперёд. Пришлось подняться по лестнице, а запах стал ещё ярче, что затошнило от него.

– Фу, как воняет, – недовольно бурчит Лука. Неженка, блин. Оставляю его замечание без комментариев, ожидая, когда они поднимутся ко мне. Свечу себе под ноги, где вижу песок. Сухой песок, да и стало жарче. Хочется пить, недостаток воды сказывается, облизываю губы, смотря, как Лука сбрасывает куртку и джемпер, оставаясь в футболке. Петру тоже бросает свою верхнюю одежду на землю, закатывая рукава свитера.

– Идём? – спрашиваю их. Кивают. Мы продолжаем свой путь, а я уже и сама не знаю, куда мы придём. Шагать с каждой минутой сложнее из-за духоты.

– Стой, Лия, посвети сюда, – зовёт меня Лука. Оборачиваюсь и подсвечиваю фонарём, куда он указывает. На стене в железном обруче висит старинный факел. Я такие только в книжках видела.

– Надо попробовать зажечь его, вдруг ещё годен. К тому же сэкономим батарейки, – говорит Петру, допрыгивая до него и снимая со стены.

– А чем…

– Лука, дай спички, – перебивает меня Петру, смотря на брата.

– С чего ты решил, что у меня они есть? – язвительно спрашивает Лука.

– А ты косяк, чем закуривал? Или сочинишь мне сказку про ночную прогулку под звёздами? И, конечно, ты у нас ботаник, изучающий растения в своём шкафу, – так же отвечает Петру. Я удивлённо приподнимаю брови.

– Я…

– О, давай уже ты дашь мне спички. А обсудим твоё поведение позже, как вернёмся домой, и посмотрим на урожай среди твоих панталон, – останавливает возмущения Петру. Лука поджимает губы и недовольно достаёт из переднего кармана коробок спичек, передавая брату. А мне хочется в голос смеяться над тем, что поставил его на место. Да!

– Мокрые. Ладно, попробуем. Держи, – Петру вкладывает в руки брата факел и открывает коробок. Вижу, как дрожат его руки, наверное, из-за травмы ноги и боли, которую он испытывает.

– Давайте, я, – предлагая, подхожу к нему. Кивает мне, благодаря одним только взглядом. Откидывает голову, опираясь о стену. Открываю коробок, где вижу всего несколько спичек. Цокаю на это и беру одну, но она не зажигается, ломается.

– Безрукая ты, Лия, – фыркает Лука, забирая из моих рук коробок, и бросает мне факел.

Держись, не ударь его им. Закусываю губу, чтобы не дать воли эмоциям. Хрюкаю от смеха, когда и у него ломается спичка. Как и ещё пять. Злится, закрывая глаза на секунду, и вынимает последнюю. Дует на коробок, чтобы высушить. Вздыхает и щёлкает спичкой. Слабый огонёк загорается. Я даже задерживаю дыхание, когда он подносит спичку к факелу. Но он не горит, а спичка догорает. Сердце бешено стучит, а рука, держащая рукоятку, потеет от усилий. И, наконец-то, разгорается. Облегчённый вдох мой и Луки сливается, пока мы наблюдаем, как огонь становится ярче. Отвожу руку. И так жарко, а от него ещё больше.

– Идём, нельзя терять время, – Петру отталкивается от стены и его обхватывает за талию Лука, помогая двигаться.

Да, от факела намного больше проку. Держу его в руке, пока мы идём вперёд. Замечаю, что по стенам расположены ещё факелы. Остались тут, погребённые после разрушения? А когда-то тут ходили люди, жили и любили, пока их не предали и не сожгли заживо. И никто не знает об этом. А мы видим, ведь это историческая находка. Такого рода факелы были очень давно. Хотя я не историк, но все же…

– Лия! Стой! – громкий оклик Луки заставляет меня резко затормозить. Замирая, смотрю, как под ногами обрывается проход, и песок летит вниз. Отступаю, поднимая голову. Не верю своим глазам. Поднимаю факел, освещаю то, что предстает перед нами.

Удивление. Непонимание. Шок. Единственные эмоции, которые могу поймать и задыхаться от увиденного.