Исповедь Босса

Сейчас я даже не замечаю алкогольные пары, проникающие в мою кровь. Ничего не останавливает меня, пока я выпиваю залпом сладкое и довольно вкусное шампанское. Легче не становится. Беру за горлышко бутылку из ведёрка и снова наполняю свой бокал. Мне не важно, что обо мне скажут. Я изнываю от сухости во рту и от голода. А после второго бокала, желание немедленно поесть появляется с огромной силой. Пальцами ем роллы, макая их в соевый соус и прикрывая от удовольствия глаза. Раньше я не понимала их вкуса, в эту минуту мне кажется, что ничего лучшего не ела. Облизываю пальцы и губы, вновь запивая всё шампанским. Кажется, что музыка тоже стала громче.

Удовлетворив все свои потребности, кроме жажды, перегибаюсь через столик, забывая о длине своего короткого платья, чтобы достать бутылку и налить себе, как неожиданно кто-то ударяет меня по оголившейся ягодице. Вскрикиваю от боли и охая, падаю обратно на диван. Поднимаю голову, чтобы высказать ужасному человеку, как не подобающе выглядит подобное поведение, и не могу вымолвить ни слова.

Лазарро.

Он смотрит на меня сверху вниз и стягивает пиджак, бросая его на диван.

Злость вновь вспыхивает внутри.

– Ещё раз ударишь меня, я ударю тебя в ответ, – набираюсь смелости и цежу это сквозь зубы.

Закатывает рукава рубашки, оголяя руки. Но я не дам слабины. Упрямо смотрю ему в глаза. Я так зла сейчас на него. Так зла, отчего у меня даже немного дрожит всё тело.

Лазарро двигает шеей и улыбается мне. Странный человек! Боже, почему он такой странный?

Закатываю глаза и цокая, опускаю взгляд, и в этот момент его пальцы до боли сжимают мой подбородок. Он с такой грубой силой хватает меня, что на секунду я опешиваю от неожиданности, но потом впиваюсь пальцами в его руку. Он отбивает её. Мы боремся в тишине. Я дёргаюсь, сидя на диване, а он удерживает обе мои руки и моё лицо.

– Я буду орать… я буду… буду визжать… – удаётся сказать.

– Наконец-то, хоть какая-то честность. Кричи, Белоснежка. Ори, сколько тебе влезет. – Лазарро наклоняется надо мной. Коленом бьёт по моим ногам, и они раздвигаются. Он встаёт одним коленом на диван и нависает надо мной.

– Отпусти… мне больно… я… я…

– Ну, ну же. И что ты сделаешь? Побежишь по улицам? Будешь вопить и умолять о прощении своего Бога? Что ты, мать твою, можешь сделать против меня? – Он низко наклоняется, усиливая боль в скулах. Больше сказать я ничего не могу. Да и запястья до ужаса ноют от захвата его пальцев.

– Ты немного напилась, да, Белоснежка? Значит, нарываешься на наказание. Танцевать. Живо. Не пойдёшь, будет хуже. – Лазарро резко отпускает меня. Заваливаюсь на диван, двигая челюстью.

Он безобразен! Я слов не могу подобрать! Не могу, и всё! Я так его… ненавижу сейчас! Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

– Танцевать. Вниз. Чтобы все тебя видели, – повторяет он.

И внутри меня что-то взрывается. Оно обдаёт огнём мой разум и кровь. Оно буквально поглощает всё.

Из моего горла вырывается крик, и я резко сажусь, замахиваясь кулаком на Лазарро. Никогда в жизни не дралась, но сейчас… не знаю, что со мной. Хочется что-то плохое сделать. Я с ума схожу в этой агонии!

Лазарро успевает отскочить назад, но я за ним. Поднимаюсь во весь рост. Становится слишком ярко.

– Ты. Ты самый противный человек на этом свете, – говорю и указываю на него пальцем.

– Какая новость, Белоснежка, – издеваясь, смеётся и отходит спиной назад.

– Трус. Наглый и вульгарный… козёл. Подонок. Ты обращаешься с женщинами, как с мусором. Ненавижу тебя. Я тебя терпеть не могу. Я тебя сейчас побью, – шиплю, откидывая волосы назад.

Лазарро играет пальцами, подзывая к себе и улыбаясь. Он считает, что я не смогу.

Ну всё. Он меня достал.

Отталкиваюсь ногой от пола и, замахиваясь, делаю два резких шага. Лазарро так и стоит. Я буквально сношу его с ног, и он делает шаг назад. Мой маленький кулак обрушивается ему на плечо, он рывком обхватывает меня за ягодицы и поднимает в воздух. От страха визжу и цепляюсь за шею Лазарро. Всё кружится перед глазами. Огни плывут, а моё сердце стучит где-то в горле.

Его ладонь оказывается на моём горле, и он надавливает на него. Мои ногти впиваются в его шею. Я вишу в воздухе, оказавшись сидящей на узких перилах балюстрады. Внизу танцпол, и моя смерть очень близко.

– Лазарро… прошу…

Шепчу из последних сил, но они покидают меня. Его хищный оскал снова не сулит ничего хорошего. Мои пальцы разгибаются, и я резко опускаюсь назад, жмурясь от страха. Вот-вот упаду. Но ничего не происходит. Я так и продолжаю висеть в воздухе, а Лазарро одной рукой удерживает меня за талию, прижимая к себе, другой – за горло.

Распахиваю глаза, тяжело дыша. Дышать могу. Он не применяет особой силы, сдавливая моё горло. Недоумённо смотрю на него. Он рывком двигает бёдрами и немного толкает меня вперёд, а потом назад. Охаю от того, что между ног чувствую его пах. Выпирающий пах. Боже мой…

Цепляюсь за руку Лазарро, и он поднимает меня. Я не замечаю больше ничего, словно всё меркнет вокруг. Хотя мой пульс невероятно повышен, а во рту снова сухо, но злость пропала. Стало стыдно… нет… мне жарко не от стыда.

На губах Лазарро появляется улыбка, рука исчезает с моего горла. Он обхватывает ей мою ягодицу, теснее прижимая к себе. Наверное, я сошла с ума. Откидываю назад голову и смеюсь. Не знаю, что со мной. Но сейчас, сидя на высоте, обнимая ногами его талию и приходя в себя от пережитого скачка неуправляемой ярости и адреналина, я хохочу, как сумасшедшая.

Продолжаю хихикать, а мои ладони ложатся ему на грудь. Медленно успокаиваюсь, глядя ему в глаза. Боже мой, я сижу на перилах, как самая вульгарная девица. И это все видят. Все всё видели. Буквально всё!

Выдыхаю и продолжаю улыбаться, кусая губу.

– Выпускай своих демонов почаще, Белоснежка. Стало легче? – Лазарро проводит ладонью по моей спине.

– Немного. Меня пугает это… наверное. Не знаю, – шепчу я.

– Это не страх. Возбуждение от опасности. Адреналиновая похоть. И ты только представь… – Он касается моей щеки своей. Его щетина щекочет. Прижимает меня к себе ещё теснее. Вдавливает моё тело в своё. Боже мой… он возбуждён. Я это чувствую.

– Ты должна полностью доверять мне, чтобы расслабиться. Ты ощутишь это всем своим телом и головой. Ты отдашься риску. Никакой опоры. Никакой поддержки. Контролирую твоё тело я. – Его шёпот касается моего уха. По спине бегут мурашки. Лазарро медленно двигает бёдрами, потираясь о мои трусики и вызывая необычное ощущение внизу живота.

Я занималась любовью. Но это совсем другое. Мои внутренние мышцы сжимаются и расслабляются. Сами. Не слушая голос разума, только шёпот Лазарро.

– Ты висишь вот так в воздухе. Лишь я держу тебя. От меня зависит, упадёшь ты или получишь удовольствие. С каждым толчком моего члена внутри тебя опасность возрастает.

Мои пальцы сжимают его рубашку. Он продолжает двигаться. Мои губы приоткрываются в тихом стоне.

– Под тобой пропасть. Ты видишь её, чувствуя, как я трахаю тебя быстрее. Ещё быстрее. Ты освобождаешься от запретов. Вся та хрень, которой тебя пичкали, исчезает. Ты очищаешься. Толчок. Издай стон, Белоснежка. Стони. Прямо сейчас, – произносит он, сцепляя зубы, его дыхание нарушается. Мои губы иссыхают от такого же быстрого дыхания. Не знаю, что со мной, но мои бёдра двигаются ему навстречу. Внизу всё так пульсирует, заполняя мой разум. Я плыву куда-то. И мне мало. Мне жарко.

– И ты будешь кричать. Орать. Вопить. Как сегодня. Ты поймёшь, что такое подчиняться мне. Это освободит тебя от стыда. Освободит от всего. Ты хочешь этого? Хочешь узнать, что это такое? Хочешь?

До боли кусаю губу, осознавая, что это всё дурман. Нужно оставить это. Плохо. Так хорошо… Боже мой… Чёрт возьми!

– Ты хочешь узнать мои тайны, Белоснежка? Ты хочешь меня? – Лазарро резко останавливается, и я всхлипываю. Он хватает меня за волосы, оттягивая их назад. Наши взгляды встречаются. Приоткрыв губы, дышу поверхностно, обнимая его за шею. Даже сама не заметила, как пальцы оказались у него в волосах.

– Хочешь открыть дверь в мой мир? – рычит Лазарро, дёргаясь вперёд, да так, что я жмурюсь от боли и удивительной горячей волны, прошедшей по всему телу.

– Нет, – выдыхаю в его губы.

– А всё так хорошо начиналось, Белоснежка. Но ты сама решила.

Меня неожиданно снимают с перил. Платье оказывается на месте. Лазарро уже стоит у стола и делает глоток шампанского. И всё исчезает, но возвращается злость. Мне душно внутри, жарко, некомфортно. Прохладный воздух кондиционеров касается моих бёдер, и я понимаю, что тонкая ткань трусиков мокрая. Господи. Прикладываю ладони к щекам и хочется спрятаться от стыда. Что он вытворял со мной? Это безумие какое-то. Но моё тело абсолютно со мной не согласно.

– Мы уезжаем, – говорит Лазарро, надевая пиджак.

– Что? Но…

Он уже идёт впереди. Итан толкает меня в плечо и указывает головой следовать за Лазарро.

Такая резкая смена настроения приводит меня в шок, и я уже ничего не понимаю. Лазарро возбудил меня. Это возбуждение. Я не испытывала такого сильного чувства раньше. И чувство ли это? Он обращает меня в какую-то свою ужасную веру, и это отвратительно, словно я доступная девица. Грязь. Гадость.

Мне становится некомфортно, когда слабый ветерок на улице касается моих бёдер и напоминает о том, что со мной случилось прямо на глазах у многочисленной публики. Какой стыд. Только вот в то время, когда Лазарро это делал, я никого вокруг не видела. Ничего не слышала. Надо благодарить Бога, что я ответила правильно. Хоть здесь меня спасло благоразумие.

В салоне машины повисает тяжёлая и напряжённая тишина, пока мы едем, надеюсь, в квартиру. И я облегчённо вздыхаю, замечая знакомое высокое здание. Автомобиль въезжает на парковку, и Лазарро выходит первым, а я за ним. Плетусь. Не могу даже ему в глаза смотреть, да и ноги практически заплетаются. Они до сих пор трясутся от напряжения внизу живота. Это страшно!

В лифте мне кажется, что воздух накаляется до невыносимой отметки. На лбу выступает пот. Я ощущаю аромат тела Лазарро, его одеколона, и у меня голова кружится. Прижимаюсь спиной к прохладной стенке кабины лифта. Но и этого холода не хватает. Вся горю. Кажется, я сейчас упаду в обморок. Дышать становится нечем. Словно Лазарро прямо рядом со мной. Его дыхание опаляет всё тело. Его руки на моих плечах. Его пальцы в моих волосах. Я схожу с ума…

Едва только дверцы лифта открываются, я пулей залетаю в квартиру, ловя губами кислород. А Лазарро даже не замечает этого. Он взбегает наверх, пока я стою внизу и пытаюсь прийти в себя. Самое ужасное, в лифте он меня не трогал. Всё продолжает кружиться перед глазами. Зрение мутнеет.

Лазарро спускается и проходит мимо меня. Он входит в лифт.

– Ты куда? – оборачиваясь, выдыхаю я.

– За удовольствием, Белоснежка. Тебе его врач не прописал. Точнее, ты сама от него отказалась. До утра меня не будет. Хорошей ночи. – Его соблазнительная… Боже, нет, его гадкая и похотливая улыбка последнее, что я вижу. Дверцы лифта закрываются.

– Лазарро! – выкрикиваю и подбегаю к лифту.

– Лазарро! Вернись! – В панике ударяю по дверцам, но ничего не помогает.

Он не может оставить меня здесь одну! Не может!

Жму на кнопку, но встроенный датчик пищит, требуя код.

Скуля, скатываюсь на пол и закрываю лицо руками.

Он бросил меня одну в этой странной, большой квартире, а сам уехал искать удовольствие. Я не дура, даже когда выпила. Знаю, куда он поехал, и это сводит с ума.

– Лазарро! Ты мудак! – выкрикиваю. Не стыдно теперь. Абсолютно не стыдно.

Надежда появляется, когда лифт снова оживает. Я прижимаюсь ухом к дверце и радуюсь, что Лазарро возвращается. Он хотел, чтобы я это сказала. Я так и сделала. Он вынудил меня. Он наказал меня, но я… я не хочу быть одна. Мне холодно без него. Так холодно на этом мраморном полу.

Дверцы не открываются. Слышатся только моё тяжёлое дыхание и всхлипы. Я продолжаю сидеть на полу. Сбрасываю с ног туфли и бросаю их в дверцы лифта.

Так нельзя поступать с людьми. Нельзя издеваться над ними. Но Лазарро считает, что ему всё можно, потому что я от него завишу. И это так. Благодарность тоже имеет границы.

Меня изводит одиночество. Сотни картинок с участием Лазарро крутятся в голове. Душ не помогает. Я прислушиваюсь к каждому шороху. Переодеваюсь в пижаму и набрасываю халат. Опьянение не проходит. Хочется пить. Спускаюсь вниз в темноте и даже не знаю, как включить свет. Так и брожу одна. Нахожу большую кухню и наливаю воду в бокал. Мне кажется, что за мной следят. Я не одна. Это вызывает тошноту. Начинаю поочерёдно открывать все шкафчики, пока не нахожу в одном из них нож. Хватаю его и медленно иду в гостиную. Никого. Тихо, как и раньше.

Он же вернётся, да? До утра сказал. Но зачем так много времени?

Сажусь в уютное кресло и подбираю ноги под себя. Крепко держу нож, поглядывая на дверцы лифта. А если это, действительно, не его квартира? А если сюда кто-нибудь придёт? Вдруг то чудовище меня видело и уже знает о том, что я жива? Как Лазарро посмел оставить меня одну, зная, в какой я нахожусь ситуации? Как он мог?! Он всегда на первое место ставит себя и своё удовольствие. Гадость. Он гадкий человек. Вульгарная особь. Он… он… мудак… да-да, и не стыдно. Он мудак и знает об этом. Мудак. Мудак. Мудак. Вот так. Он именно такой. Никогда больше не позволю ему так со мной обращаться. Никогда! Это немыслимо! Он унизил меня! Он… он как будто… там… не могу сказать это слово. Не могу. Ладно, мудак сказала и это скажу. Лазарро сексуальный маньяк! Вместо работы, он пытается соблазнить меня. Это отвратительно.

Хмыкаю себе под нос.

Ну да, а там мне было хорошо. Никогда в жизни я не чувствовала подобных эмоций. И его голос. Его слова. Неужели, так занимаются… этим сексом? Я нет. Я нормальная женщина и занималась любовью в кровати. Я правильная женщина… только почему же мои мысли такие ужасно неправильные?

Голова заваливается назад. Тело расслабляется, но я не позволяю ему заснуть. Крепко держу в руке нож. На всякий случай. От нежданных гостей… а жду лишь одного. Я хочу, чтобы Лазарро вернулся. С ним спокойнее. Я не могу спать. Не могу позволить себе это. Я должна дождаться его… должна…

Стук ножа о пол вырывает меня из дремоты, и я дёргаюсь. В этот же момент мои глаза распахиваются, и я вижу свет. Дверцы лифта закрываются. От страха и слишком быстрого пробуждения от короткого сна, который вынуждает сердце стучать слишком часто, хватаю нож и подскакиваю из кресла. Босиком бегу к стене и прислоняюсь к ней спиной, держа нож наготове.

Слышу медленные шаги. Меня начинает тошнить от того, что я собираюсь сделать. Ещё ночь. Лазарро должен вернуться к утру или утром, но точно не сейчас. Сжимаю губы так, чтобы никто не услышал моего дыхания. Шаги приближаются. Решиться. Защитить себя! Лазарро, где ты?

Жмурюсь от отчаяния, а шаги вот-вот меня настигнут и обнаружат.

Нет, я смогу. Раз. Два. Три.

Выскакиваю с криком на нежданного гостя и замахиваюсь ножом.

– Твою мать, Белоснежка, совсем охренела? – громкий знакомый голос раздаётся напротив меня. Дуло пистолета опускается, как и нож падает из моей руки.

– Лазарро, – всхлипывая от облегчения, радостно несусь к нему. Обнимаю за талию, и в нос ударяет вонь алкоголя.

– Вот это приём, блять. Охренеть ты выбрала время, Белоснежка. Неудачное время. – Зло отрывает меня от себя. Отталкивает. Я ещё сонная, напуганная и не понимаю, за что он так со мной.

– Какого хрена ты не спишь? Спать. Быстро. Горшок трезвонит. Давай. – Лазарро хватает меня за локоть и толкает в сторону лестницы.

– Ты что себе снова позволяешь? – возмущаясь, дёргаю рукой.

– Тебе лучше сейчас заткнуться. Поверь мне на слово, я не в духе…

Его рычание – это самое последнее, что я готова сейчас слышать. После такого стресса, я не в силах молча повиноваться.

– Мне плевать, в духе ты или нет, ясно? Ты бросил меня одну в этой чёртовой квартире! Одну, Лазарро! А я даже не уверена, что она принадлежит тебе, и мы здесь находимся законно! Ты сотню раз говорил про приманку, и я была ей весь день! Весь этот день, как ты и хотел! И вот ты бросил меня! – С яростью толкаю его в грудь.

– Белоснежка…

– Лавиния! Моё имя Лавиния! Запомни это. Хотя бы что-то запомни, а не обезличивай меня. Иди ты… иди… в лес. Вот куда иди, понял? Ты хоть представляешь, что я пережила, пока тебя не было? А ты удовольствие искал! Ты озабоченный козёл! Вот ты кто! Теперь я пойду спать! – выкрикивая, разворачиваюсь, чтобы гордо убраться к себе. Лазарро резко хватает меня за локоть. Ну нет!

– Хватит!

Разворачиваясь к нему, замахиваюсь, и моя ладонь ударяет его по щеке, вспыхивая огнём, но мне всё равно. Я так зла на него. Очень зла. Дёргаю всем телом, вырываясь из его хватки, пока Лазарро заторможено осознаёт, что больше унижать себя я не позволю.

Он резко цепляется пальцами за мой затылок, и я кричу от страха, который появляется внезапно и прорывается изнутри вместе с голосом. Лазарро крепко держит меня и рывком разворачивает к себе. Поднимаю руки, чтобы упереться ему в грудь, но не успеваю ничего сделать, как его губы обрушиваются на мои.

Губы Лазарро твёрдые и мощные, как огненные языки лавы. Опешив от того, что происходит, и не совсем понимая, как на это реагировать, замираю, а Лазарро хватает до боли мой затылок и с силой кусает нижнюю губу. Взвизгиваю и приоткрываю губы, чтобы возмутиться. Должна оттолкнуть. Хоть что-то сделать. И я пытаюсь. Мои руки упираются ему в грудь, но оттолкнуть мужчину, который на голову выше меня, да и наполненного упругими мышцами, сложно.

Ударяюсь о стену спиной. Охаю и перед глазами всё плывёт. Лишь миг, в котором я глотаю кислород. Но моё тело вновь переживает то, что и на перилах. Лазарро вновь целует меня. Нет. Это не обычный романтичный поцелуй, коих у меня было множество. Это намного сложнее. Его губы вжимаются до боли в мои. Язык проходит по моим стиснутым зубам, и Лазарро кусает мою губу. От боли выдыхаю со всхлипом. Вновь врывается мне в рот. Его язык творит невероятное, ладони стискивают мои ягодицы, собирают на груди халат. Его тело вжимается в моё, и мне становится плохо. Внутри всё дерёт от жара, и он же расслабляет голову. Всё вылетает из неё. Страх. Ужас. Непонимание. Всем телом подаюсь вперёд, привставая на носочки. Привкус алкоголя и табака наполняет мой разум. Мои ноги дрожат, губы повторяют движения рта Лазарро. Боже мой…

Неожиданно он отталкивает меня от себя, хватает за голову, и его тяжёлое дыхание опаляет мои приоткрытые, горящие от напора губы.

– Беги, Белоснежка. Убирайся к себе. Прямо сейчас. Я сделаю очень плохое с тобой, если ты не свалишь, – издаёт он низкий глубокий рокот. Сознание возвращается.

Лазарро пихает меня в сторону. К лестнице. Путаясь в ногах, хватаюсь за стену, с ужасом смотря в темноте на его большую фигуру.

– Убирайся, мать твою. Пошла вон! – В руке Лазарро появляется пистолет. Он направляет его на меня.

Срываюсь на бег. Несусь вверх по лестнице. Оступаюсь и падаю. Всхлипываю от страха, поднимаюсь, вновь бегу.

Сердце стучит, отзываясь пульсацией по всему телу, когда я влетаю в спальню и хлопаю дверью.

Раздаётся грохот. Выстрелы. Один за другим. Грохот. Что-то падает.

Закрываю уши руками и скольжу спиной по двери, опускаясь на пол и жмурясь до боли в глазах. Меня всю трясёт от страха. Меня дёргает в разные стороны. Глаза горят, но заплакать я не могу. Слёз нет. Ничего нет, кроме ужаса, творящегося внутри меня. И самое страшное, что мне так жалко Лазарро. Просто жалко, потому что люди приходят в такое бешенство за несколько мгновений не от хорошей жизни.

Зажимаю ладонью рот, а вокруг тишина. Хнычу и сухо всхлипываю, пытаясь успокоить быстрое сердцебиение. Но уже поздно. Слишком поздно. Я перешла границы. Разозлила его до такой степени своим криком, что Лазарро сошёл с ума в темноте. Боже мой, я ведь схожу с ума вместе с ним. Что мне делать?