Конан идет по следу

Ни один из мутари, живших прежде нее, таких вершин власти не достигал. Эти глупцы перессорились между собой и тем сделали свою погибель неминуемой. Даже великий Скаурол позволил так ослабить себя, что вшивый Орден Ксуоквелоса в конце концов его одолел. Азоре враждовать было попросту не с кем. Скаурол был последним мутари. А Мадезус – последним из Ордена.

Азора теперь и сама не могла бы сказать, когда она впервые услышала о мутари. Она не помнила ни родителей, ни даже детства. Про себя она полагала, что скорее всего родилась в Стигии. Во всяком случае, первым впечатлением, которое сохранила ее память, было одно местечко у реки Бахр, в южной Стигии, недалеко от болот Пурпурного Лотоса. Там она прошла церемонию Превращения; там она родилась как мутари. И всю жизнь потом, как одержимая, по крупице собирала известия о мутари.

Она много путешествовала по отдаленнейшим краям, заглядывая в самые темные и запретные закоулки, и постепенно обрела то, чего добивалась. Для этого она лгала, обманывала, похищала и убивала. Ока не ведала преград и не признавала препятствий. Ее не обременяли такие человеческие предрассудки, как совесть и честь. И скоро она накопила достаточно знаний, чтобы претворить в жизнь кое-какие планы.

А скоро к ее познаниям добавится черная премудрость Скаурола…

Ее возня с паутиной потревожила паука величиной с ладонь. Он побежал было к ней… потом остановился. Азора покосилась на него с раздражением, но скоро раздражение сменилось любопытством. В отличие от его родственников, прятавшихся по углам, он не был мохнат, а блестяще-черное тельце было намного меньше и выглядело угловатым. Еще паука отличали более длинные лапки и самые настоящие клыки – острые, загнутые. Паук рассматривал Азору своими многочисленными зелеными, слегка светящимися глазами. В глазах чувствовался разум, не то что у тех здоровых мешков с ядом.

Занятное создание, но сейчас Азоре было не до паука. Оставив его, она подошла к ближайшей из трех внутренних дверей комнаты.

Двери были невелики, но выкованы из сплошного железа и украшены замысловатым рисунком, выполненным в металле. Над каждой дверью были изваяны плотоядно ухмыляющиеся горгульи. Они застыли в угрожающих позах, словно готовясь свеситься вниз и схватить любого неосторожного. Рука умелого скульптора придала жуткий реализм разинутым пастям с рядами неровных зубов. Из каждой пасти свешивался язык, длинный и заостренный, как жало. Короткие лапы, каждая о семи острых когтях, сжимали каменные шары, из узких плеч росли кожистые, как у летучих мышей, крылья. Под животами торчали похабно подчеркнутые гениталии. Короткие, мощные задние лапы покрывала чешуя.

Кое-где можно было разглядеть небольшие трещины, но в остальном изваяния выглядели просто на удивление хорошо сохранившимися…

В отличном состоянии была и дверь перед ней. Благодаря пустынному климату Шема на ее поверхности не появилось даже пятнышка ржавчины, но даже если бы здесь и шли дожди, в чертог сквозь толстенную каменную кровлю все равно не проникло бы ни капли влаги.

Азора уже протянула руку в черной перчатке к ручке двери… Едва слышный шепот, раздавшийся сзади, заставил ее остановиться.

В нескольких футах от нее стоял тот самый безволосый паучок и все так же смотрел снизу вверх многочисленными глазками. Пока Азора раздумывала о природе невнятного шепота, паучок взвился в невероятно быстром прыжке. Он летел ей прямо в лицо! Азора, уворачиваясь, попыталась отбить его рукой, но промахнулась на какой-то дюйм. Восьминогая тварь крепко вцепилась всеми лапками в ткань одежды на ее левом плече. Ругаясь на чем свет стоит, Азора хотела уже смахнуть паучка на пол и раздавить…

– Сеет… подожди! – прозвучал возле левого уха едва слышный, булькающий шепот. – Не враг! Не обижай!.. Сеет… Я помогай тебе.

Еще держа наготове занесенную руку, Азора повернула голову и посмотрела на паучка, сердито и недоверчиво хмурясь. Дети Зата утратили способность говорить много веков назад. Так, по крайней мере, гласили пыльные тома древних сказаний, которые она штудировала.

Как бы то ни было, паучишка при всем желании не смог бы причинить ей вреда. Не в пример ничтожным смертным, Азору не обременяла живая кровь, а значит, никакие яды были ей не страшны. Она всегда успеет раздавить маленького паскудника о каменный пол. Так почему бы сперва не послушать, что он ей расскажет?

– Да… Сеет… да… я помогай тебе, – словно чувствуя ее колебания, продолжал паучок. – Я твоя уже ссспас-ссай…

– От чего же ты, такой маленький, меня спас? – насмешливо поинтересовалась Азора.

– Не останови твоя Кзим, твоя открывай бы дверь! Вот поглодай бы старушки твоя косточки!

В голосе паучка забулькала страшноватая пародия на смешок. Кзим находил забавным то, о чем говорил.

– Старушки – это они? – Азора ткнула пальцем в сторону горгулий. – Дурачок, это всего лишь каменные изваяния! Не мне, с моей силой, их опасаться! Я повелеваю демонами, которые растолкли бы твоих «старушек» в мелкую пыль!

Однако, говоря таким образом, она невольно спрашивала себя: а что, если Кзим говорит правду?..

Паучок переступил на плече мутари. Он поднимался и опускался на лапках, словно в величайшем волнении.

– Кзим помогай, и твоя не нужна демон! Никакой демон! Я знай с-с-секреты… Да, да| Кзим твоя их говори! – Его глаза разгорелись, словно созвездие маяков в туманную ночь. – Только твоя помогай мы!

Азора подняла бровь:

– Так здесь есть и еще такие, как ты?

– Сеет… Нет, нет| Не как Кзим! Просто друзья Кзим, в паутинах живи! – Две передние лапки указали в верхние углы комнаты, где Азора заметила более крупных пауков. – Их желай кровь человек! Их надоедай ящерицы и жуки! Их хоти человек, как при старый хозяин! Твоя, да, твоя совсем как старый хозяин! Кзим твоя погляди, Кзим сразу понимай! Твоя давай кровь человек, а то Кзим больше не помогай!

В глазах Азоры, обращенных на Кзима, появился змеиный блеск. Так смотрит кобра, готовая укусить.

– У старого хозяина было имя? – спросила она.

– Да, да… Только длинный имя, трудно его говори! Кзим зови его Скар!.. Так, так, сеет…

Скар? Скаурол! Теперь Азора была убеждена крепче прежнего: «старый хозяин» Кзима был не кто иной, как тот самый мутари, великий правитель этой крепости. Может, и в самом деле пока не убивать паучишку? Пусть сперва расскажет все, что знает о Скауроле!

– Ты хочешь крови, малыш? Что ж, угощайся!

Азора вынула из внутреннего кармана небольшую склянку и откупорила ее. Внутри плескалась густая красная жидкость. Жрица накапала немного себе на руку и подставила Кзиму ладонь.

Паук перебежал вперед и жадно присосался к угощению, отставив клыки. Азора же мысленно похвалила себя за то, что захватила с собой флягу. Вообще-то дело было в заклинаниях: для самых важных кровь была необходима. Надо будет расходовать ее с умом, чтобы не кончилась в самый неподходящий момент. Здесь, в пустыне, на много лиг вокруг не сыщешь человека, за чей счет можно было бы пополнить запас. Лучше солгать глупой твари и использовать этого Кзима, пока можно, а потом – прихлопнуть. И она солгала:

– Скоро ты и твои друзья будете пить живую человеческую кровь, как при старом хозяине. Клянусь!

Когда Кзим слизнул с ее руки последнюю частицу крови, Азора аккуратно заткнула склянку и убрала ее на место – в карман.

– Скажи-ка, малыш, была у старого хозяина библиотека?

Кзим щелкнул клыками.

– Кровь!.. Теплая, вкусная, да!.. – довольно пробулькал он. – Давно, давно Кзим не пил человеческую кровь!.. А биб… ли… Нет, Кзим не видал! Что такое биб-ли?..

Азора ощерила загнутые черные зубы, но все-таки сдержалась.

– Это зал, – сказала она. – Зал с книгами и свитками. Он непременно должен здесь быть. Отведи меня туда, и немедленно!

Ее голос повелительно раскатился в стенах чертога. Кзим запрыгал у нее на плече, возбужденно пыхтя. На кончиках клыков вскипела красноватая пена.

– Сеет… сеет… Да, да! Кзим знай такой место! Кзим знай! Кзим показывай дорога! Далеко, далеко надо идти! Кзим знай тайные ходы!..

– Ну так показывай, – велела она. – Быстренько!

Кзим ловко перескочил с ее плеча на стену комнаты, где и повис, явно наплевав на закон всемирного тяготения. А потом быстро побежал по стене, прочь от двери, которую собиралась открыть Азора. Еще миг – и безо всякого предупреждения паучок просто исчез. Жрица крутанулась следом: уж не дурачить ли ее здесь вздумали?..

– Кзим! Куда ты делся, бесстыдный пре…

Булькающий шепот донесся прямо из стены. Он был слышен еще хуже прежнего, потому что камень поглощал звук.

– Твоя надо идти сквозь стену… Не надо открывай двери, буди старушек! Сеет… Никаких дверей, никаких старушек!

Азора ощупала стену в том месте, где столь неожиданно исчез Кзим, и ее рука провалилась сквозь камень! Потом целая часть стены заколебалась перед ее глазами и рассеялась в воздухе. За нею обнаружился узкий проход, уводивший вверх и в глубину цитадели. Кзим уже ждал, прицепившись к каменному блоку стены. Азора сердито шагнула вперед. Она была недовольна собой – как так получилось, что она с самого начала не распознала простейшей магической уловки? Простейшей и примитивной, предназначенной отводить глаза невеждам… Наверное, Перемещение исчерпало ее силы больше, чем ей самой казалось! Что ж, надо будет вести себя осторожнее. Все равно потраченную энергию восстановит лишь время.

Азора отличалась от презренных смертных еще и тем, что не нуждалась ни в пище, ни в сне, ни в питье. Ее пищей был страх, напитком – человеческое страдание. Если надолго лишить ее необходимого «корма», она постепенно зачахнет, и сила ее иссякнет, как утренняя роса под солнечными лучами.

Следуя за Кзимом, жрица двинулась по коридору. Слабый свет из входного чертога вскоре пропал за спиной, но глаза мутари тотчас приспособились к темноте. Более того, во мраке она видела даже лучше, чем на свету. Черноты для ее красных светящихся глаз просто не существовало.

В проходе царила давящая тишина… Ее лишь временами нарушало пыхтение Кзима, шарканье туфель Азоры по каменному полу да шорох ее тяжелого плаща.

Они миновали несколько дверей в боковых ответвлений, но Кзим держался главного коридора и свернул всего раза два или три. Странный паук явно хорошо знал дорогу. Он не задумываясь вел Азору в глубину крепости.

Жрица мутари тщательно запоминала все повороты, стараясь составить мысленный план внутреннего устройства цитадели. К несчастью, один отрезок коридора абсолютно походил на другой. И нигде никаких особых примет. Не менялся даже рисунок каменной кладки. Повсюду – только ровные ряды крупных прямоугольных каменных блоков. Ни факелов, ни шпалер на стенах, ни ковров на полу. Удивительно голое и мрачное место. Что же до дверей, мимо которых она проходила, – двери были почти сплошь железными, довольно странными на вид… и тоже похожими, как близнецы.

Каждый раз, минуя очередную дверь, жрица задавалась вопросом, что за тайны могли за нею храниться. Но ей некогда было задерживаться и удовлетворять свое любопытство. Тем более что крепость начинала определенно нравиться ей. Она чувствовала растворенное в воздухе зло, как если бы самые камни стен были наделены недобрым разумом. «Вот подходящее место, откуда я стану осуществлять свои планы!» – шагая вперед, думала Азора. Отсюда некогда распространилась власть Скаурола, достигшая весьма отдаленных краев. А ее сила вскоре превзойдет все, чем был когда-то знаменит ее древний предшественник. Еще немного, и она откроет для себя тайну могущества, запрятанную где-то здесь, в вековой пыли Скауроловой башни.

– С-с-скоро, с-с-скоро… – ни дать ни взять, подслушав ее мысли, ворковал Кзим. – Твоя почти, да, почти пришла! Кзим видел библи… да, Кзим был там! – Суставчатые ноги проворно несли его по стене. – С-с-скоро вверх по длинной-длинной лестнице… надо будет лезть вверх-вверх-вверх!

Азора не удивилась: коридор и без того все время постепенно забирал вверх. Она чувствовала легкий уклон, но не взялась бы определить, насколько высоко они поднялись. Тем более что проход заворачивал и петлял раз десять, не меньше.

Чем выше они забирались, тем в лучшем состоянии пребывали и стены, и двери в них. Возрастало и ощущение зла; Азора всей кожей чувствовала его бодрящее прикосновение. Но не только. Было еще нечто… Сильное, но вместе с тем и враждебное. Пока ей оставалось только гадать, что это за сила.

Кзим, бежавший в нескольких футах впереди, внезапно остановился. Коридор кончился. Прямо перед жрицей была винтовая лестница из черного железа. Азора посмотрела вверх, но туда не мог проникнуть даже ее взгляд. Толстая железная колонна, покрытая мельчайшей резьбой, служила опорой массивным металлическим ступеням, ряд за рядом поднимавшимся вверх. Ступени были узкими. И без перил.

– Сеет… Длинная, длинная лестница! – ликовал Кзим. – Твоя иди вверх! Да, да, вверх-вверх-вверх! Там то, что твоя ищет! Библи!..

Азора последовала за ним к основанию лестницы. Она еще не вполне доверяла странному пауку и была готова самым жестоким образом покарать любой намек на предательство. Возможно, немного погодя она так и поступит, а пока – последует за ним наверх. Она рискнет. Еще в Пайрогии, до Перемещения, она пыталась с помощью своего Волшебного Ока заглянуть внутрь цитадели и выведать, что за тайны хранятся в ее стенах. Но Око всякий раз отказывалось повиноваться. Надо полагать, ему мешало какое-то заклятие, еще в древности наложенное Скауролом на свою башню.

Ну да теперь это все равно не имело никакого значения. Отбросив сомнения в правдивости Кзима, Азора поставила ногу на нижнюю ступеньку. Он отведет ее в сокровищницу премудрости Скаурола, и она разотрет восьминогого в зеленую жижу, И скормит эту жижу его «друзьям», из нижнего чертога.

Она живо представила себе, как мохнатые страшилища пожирают размозженные останки Кзима, и это придало ей сил. Одолевая ступеньку за ступенькой, жрица мутари бодро двигалась вверх по лестнице, казавшейся бесконечной…