По пятам

–Что вы ему ответили? – не дождавшись от девушки продолжения, Ким направил её в нужное русло наводящим вопросом. Нервозность Лины не ускользнула от глаз Чон Вона: её руки то сжимались в кулаки, то разжимались, искусанные губы кровоточили в некоторых местах, глаза испуганно застыли на стекле за спиной Кима.

–Кхм, я ему ответила, что не готова к серьёзным отношениям, но с радостью предложила ему быть друзьями, ведь по общению он мне очень симпатизировал, – неловко улыбнувшись, Лина посмотрела на Кима, – вот только он не хотел дружить. Сон Мин начал злиться и говорить о том, что уже давно пытается затащить меня в постель, кричал о том, что я просто строю из себя недоступную, а на деле рада разделить с любым встречным ложе. Меня очень оскорбили его слова, поэтому я встала и уже хотела покинуть кабинет, но Сон Мин перешёл в наступление: он схватил меня за руку и прижал к себе, что-то говорил про чувства, попутно задирая моё платье. Я его уже не слушала, – в её красных глазах застыли слёзы, губы дрожали, не давая продолжить, но Лина постаралась взять себя в руки и спустя минуту заговорила, – мне было страшно, очень. Когда он почти меня раздел, я врезала ему между ног со всей силы, отчего он согнулся пополам, выпуская меня из своей хватки. Пока он кидал оскорбления в мой адрес, я убежала из этого бара где-то часов в 12 и уехала домой, – Лина почувствовала облегчение, как груз, которые тяготил её, в одночасье свалился с хрупких плеч, позволяя вдохнуть полной грудью. Хоть и в такой обстановке, но она смогла выговориться, разделить эту ношу хоть с кем-то. Во взгляде Кима Лина заметила жалость, которая быстро скрылась за непреступными льдинами.

–Почему вы отказали господину Хвану? Без обид, но вы правда не создаёте впечатление недоступной, – строгие нотки в его голосе больно кольнули сердце девушки.

–Вы считаете меня легкодоступной, прокурорчик? Я понимаю, что ваша должность обязывает найти улики против меня, чтобы посадить убийцу за решётку, но своими высказываниями вы переходите черту и нарушаете моё естественное право, – в голосе едва ощутимы нотки разочарования и боли, на лице язвительная усмешка, которая так раздражала Чон Вона, – Почему отказала? – минута тишины длилась целую вечность. Ким выжидательно смотрел на Лину, которая возвела глаза к потолку, заставляя непрошенные слёзы и воспоминания вернуться под замок её души, – три года назад у меня убили жениха. Прямо накануне свадьбы, – улыбка озарила лицо девушки, будто говорила она о покупках в магазине одежды. Глаза Чон Вона округлились от шока: в улыбке и глазах девушки было столько боли и отчаяния, что Киму стало совестно за свои же высказывания в адрес Романовской.