Необыкновенные приключения Климова в летние каникулы. Почти фантастическая история

От большого количества лошадей, проносящихся в обоих направлениях по улице, вся мостовая была покрыта слоем навоза. Дворники сметали его в большие железные совки. Наперегонки с ними навоз расклевывали стайки воробьев.

Коля подумал: «А запах!». Пожалуй, такой запах он всегда чувствовал только в цирке да на конеферме, когда с родителями ездил на Кавказе на экскурсию.

На здании впереди Коля увидел вывеску: «Ресторан и кофейная «Бристоль». Рядом на здании сразу бросающийся в глаза большой транспарант: «Э. Тассель и Ко (в Париже). Самое большое заведение чистки для воротников и манжет. Требуйте список 150 отделений». По улице промчался, издавая тревожные трели, запряженный двойкой лошадей фургон темно-коричневого цвета с надписью на боку: «Скорая помощь». Почти напротив «Петровского пассажа» на полукруглом здании с колоннами Коля увидел надписи: «Электротеатр «Мефистофель», кафе: «Трамбле» и «Фотография».

А висевшая на стене дома афиша, между прочим, гласила: «В театре «Мефистофель» на Петровке историческая драма времен Нерона «Британик», комическая лента «Починка крана».

Но сейчас Колю поразило длинное здание с названием «Пассаж», в него входило и выходило большое количество людей. На этом месте в его времени было здание ЦУМа?!

– А что это за магазин? – спросил он.

– Это «Пассаж» купца Солодовникова, – ответил Петя. – В нем находится много магазинов и синема-театр «Кинофон» – я в нем был с родителями. Интересную фильму смотрели! А после фильма покупали здесь конфеты и пастилу Абрикосова! – он мечтательно закатил глаза.

«Купца Солодовникова? Не того ли купца, дом которого находится на Гончарной улице?» – спросил себя Коля. Он вспомнил, как в детстве часто гулял с родителями по Гончарной улице, и папа говорил о доме каких-то богатых купцов Солодовниковых.

Между тем Петя продолжал рассказывать:

– А вон то высокое здание за пассажем Солодовникова – универсальный магазин «Мюр и Мерелиз» на Театральной площади. Там что угодно можно купить!

– В начале мая, – сказал Володя, – такой пожар был на Театральной площади, в здании Малого театра! Газеты писали, что он длился более трех часов. Начисто сгорели декорации Большого театра и часть декораций Малого. Газеты писали, что вся Театральная площадь была запружена зеваками!

Приятели повернули на Кузнецкий Мост. Улица была вымощена разноцветной брусчаткой, а для пешеходов через мостовую были проложены асфальтированные переходы. Здесь жизнь просто бурлила: столько людей, пролеток… Не сидели без работы и чистильщики обуви.

На углу улицы стояли деревянные высокие тумбы цилиндрической формы под низкими коническими крышами для объявлений и афиш. Рядом вышагивал по тротуару городовой в сапогах, с бляхой на фуражке, свистком на шнуре и шашкой на одном, и с револьвером на другом боку.

«Похож на настоящего городового, как в фильмах», – подумал Коля. «Минутку», – поправил он сам себя, – «Это здесь он настоящий!».

Городовой строго посмотрел на реалистов, подкрутил усы и пошел дальше.

Коле в глаза сразу бросились афиши Художественного театра: «Синяя птица», «Братья Карамазовы» – эти спектакли он видел. А вот кое-что новенькое, такого в репертуаре Художественного Коля еще не видел: Гамсун «У жизни в лапах», Гольдони «Хозяйка гостиницы». А вот что-то совсем необычное, крупными буквами: Театр «Свободный»: «Покрывало Пьеретты», «Желтая кофта». Так, посмотрим с другой стороны тумбы: большая цветная афиша оперетты – «Одно из лучших кабаре для туристов: Кабаре «Летучая мышь».

Спектакли Московского Cabaret «Летучая мышь». Билеты продаются в кассах Cabaret в Милютинском переулке и в магазине «Жак». Петровка.

Ресторан «Яр» на Петербургском шоссе. На редкость интересные номера, вызывающие у публики живейший интерес: живые художественные картины в исполнении труппы Лакстон, грациозно передающие модные танцы и бесконечно изящные Эльваль, любимица публики акробатка Элиза Вальдорф, одна из лучших исполнительниц русских песен – госпожа Лидарская, чудеса техники в пальцах – балерина Хильдегард, знаменитый манипулятор, на глазах публики превращающий лимон в груду кредитных билетов – Жан Берхгоф.

Анонс! В Летнем театре на Тверской, в Мамоновском переулке будет даваться оперетта. Вход беспрерывный. Входной билет всего 20 копеек!

Премьера 1914 года в театре Солодовникова на Кузнецком мосту! Трагическая фильма «Анна Каренина».

«Надо же, – подумал Коля, – однако, и размах у этого купца Солодовникова!».

Коля обошел афишу с другой стороны. А это что? Какое-то объявление, причем приклеенное поверх афиш.

Эсперантисты

Московское общество эсперантистов предполагает созвать в Москве в декабре нынешнего года всероссийский съезд представителей всех существующих в России эсперантских обществ. В России существует около 40 обществ эсперантистов, представители которых приглашаются на съезд. Всем этим обществам предложено принять участие в расходах по организации… Общество готовится также принять участие через своих делегатов в предстоящем в августе текущего года всемирном конгрессе эсперантистов в Париже…

Коля вспомнил, как однажды папа ему говорил, что выучить эсперанто легче, чем английский, французский или немецкий: он может облегчить изучение языка, а хорошо зная эсперанто, всегда можно сформулировать фразу так, что она будет понятна все равно кому: европейцу или американцу… «А эти эсперантисты, – подумал Коля, – наверное, революционеры. Ведь с помощью такого языка легко можно договориться с революционерами других стран о…».

«О чем собственно, “о”?» Коля додумать не успел, потому что ниже, под объявлением эсперантистов, ему в глаза бросилось другое, напечатанное крупными буквами:

Сокольники. Сад «Тиволи»: скетинг-ринг, обеды, «Варьете-монстр».

– Скетинг-ринг? В переводе с английского значит «каток»? Но для чего?

– Это теперь модное развлечение, – ответил Володя, – а попросту каток с асфальтированным или деревянным полом для катания на роликовых коньках.

– А! Вот в чем дело! – воскликнул Коля. – Роликовые коньки! А у нас все катаются прямо по городу и на дорожках парка! Правда, есть и скейт-парки для катания на роликовой доске и коньках, но это кто любит трюки выполнять с помощью рамп, радиусов, трамплинов и лестниц.

– А у нас тоже одному из нашего училища, Федьке Кузнецову, родители купили эту заграничную штуку, и он катается по улицам, где есть асфальт, – попытался заступиться за свою Москву Витя.

– Да, – сказал Петя, – только ты забыл сказать, что он теперь с нами почти не здоровается – воображает! Подумаешь! Кожаные ремешки с колесами к ботинкам прицепил и сразу нос задрал!

Коля во все стороны вертел головой, но так и не увидел привычных его глазу в Москве 2014 года газетных киосков. По-видимому, их заменяли стоявшие у стен домов шкафчики. На дверцах были натянуты веревочки, на которых с помощью деревянных бельевых зажимов развешены газеты: «Русские ведомости», «Московский листок», «Русское слово», «Московская газета», «Раннее утро», «Пригород», «Московская копейка», «Новости сезона», «Бега и скачки», «Церковная», «Брачная газета». А журналов сколько? Лежали стопкой: «Автомобиль и воздухоплавание», «Воин и пахарь», «Вокруг света», «Женское дело», «Сад и огород», «Русский спорт», «Душеполезное чтение», юмористические журналы «Будильник», «Оса», «Остряк», детские журналы «Светлячок», «Детский мир», «Юная Россия».

Вначале Колю поразило такое разнообразие. А потом вдруг в голову пришла простая мысль: «Ничего удивительного! И сто лет назад было много любознательных людей, которым нужна «пища духовная». А спрос, как известно, рождает предложение».

Вдруг на глаза ему попалась газета с интригующим названием «Оттуда».

«Интересно, о чем могут писать в такой газете», – подумал Коля. Развернул и прочел на первой странице:

«Еженедельная иллюстрированная газета с отделом для подписчиков, сообщающихся с потусторонним миром».

Такого Коля никак не ожидал!

Рядом была разложена литература – книжечки в желтых обложках. Он прочитал объявление: «Читайте выпуски о приключениях сыщиков Алана Пинкертона, Ника Картера и Шерлока Холмса. В продаже новые романы Майн Рида и Фенимора Купера. Имеются в продаже книги: «Заговор преступников», «Победитель Шерлока Холмса Арсен Люпэн» и «Начальник Санкт-Петербургской сыскной полиции Иван Дмитриевич Путилин».

«Видимо, как и в наше время, здесь много читают детективы и приключенческие романы!» – решил Коля.

Внимание Коли привлек большой пятиэтажный дом с вывеской на самом верху: «Пассаж братьев Джамгаровых[9]», «А. Сиу и Ко. Кондитерская и кофейня», а ниже «Контора банкирского дома «Джамгаровы. Братья», «Общество распространения полезных книг для народного и детского чтения», «Русское фотографическое общество».

«Значит, какие-то братья Джамгаровы имеют магазин и банк в одном доме? Ловко!» – подумал про себя Коля.

Вообще-то и кроме пассажей магазинов на Кузнецком мосту было так много, что у Коли все начало сливаться в один цветной калейдоскоп.

Ребята шли по широким тротуарам и смотрели по сторонам. Около модных магазинов «А-ля тоалет», «Город Лион», «О Бон Марше», «Select», «Шанкс Джемс» было полным-полно народа.

Как и в Столешниковом переулке, здесь ходило по улице много рекламных агентов с транспарантами. Магазин восточных товаров «Япония», магазины: мебельные и ювелирные, мельхиоровых, никелированных и художественных изделий, хрусталя и мехов наперебой уверяли покупателей, что именно они являются первыми в России изобретателями-фабрикантами, именно у них громадный выбор стильных изделий. Они принимали заказы на обстановку дворцов, театров, пароходов и подобное. Довольно много было фирм с припиской: «Поставщик Двора Его Императорского Величества».

Коля отметил для себя, что подавляющее количество магазинов на улицах, которые он сегодня проходил, если судить по фамилиям, принадлежали иностранцам – Альшванг, Депре, Вера, Буре, Мозер, Эйнем, Вейс, Аванцио, Дациаро, Каде, Жак, Шанкс, Крейцер, Фаберже, Швабе, Триака, Вандра и другие.

«Действительно, все они иностранцы, что ли? – недоумевал Коля. – Здесь кто представляется немцем из Берлина, кто французом из Парижа, кто англичанином из Лондона, кто американцем из Нью-Йорка. Наверное, есть среди них и настоящие, но видимо, как и в наше время, заграничные вещи лучше продаются», – наконец решил он.

Прошли, не останавливаясь, мимо магазинов: «Компания Зингер. Швейные машины», музыкальных инструментов «Циммерман Юлий Генрих», который, кроме инструментов, еще и почему-то торговал граммофонами, и нотного магазина «Российского музыкального издательства».

Между тем на улице вокруг ребят царило оживление. Кто-то нанимал извозчика и укладывал покупки за спинку сиденья пролетки. Тут же загружались небольшие крытые фургоны с надписью фирмы на боковых стенках. Туда и сюда сновали посыльные в серых мундирах и кепи, на груди у каждого была овальная металлическая бляха с выгравированными словами «посыльный» и номером.

Совсем близко от Коли какой-то господин давал посыльному поручение доставить записку по указанному адресу, принести ответ и доставить цветы с поздравлением. А одна по виду очень важная дама заказала отнести домой покупку.

Примечания