Контролируемый завал

– Вы здесь работаете? – спросил этот внезапно свалившийся на их парковку мажор, и Рита очнулась.

С трудом оторвав взгляд от велосипеда, она, наконец, смогла рассмотреть его владельца.

Ёшкин кот, подумала Рита, а он хорош. Не хуже своего велосипеда, пожалуй.

Сложён, как классический горняк – тонкий, звонкий, ничего лишнего. Разве что высокий, такие за весом особенно тщательно следят. Белоснежные носки до середины закрывают гладкие рельефные голени, тонкая гоночная джерси туго обтягивает рёбра, а её рукава словно вросли в кожу чуть повыше локтя, на котором вился белый на фоне загорелой кожи шрам. Рита готова была поспорить, что линия загара под рукавами остра, как бритва. В нём определённо чувствовался настоящий стиль.

Парень снял шлем, взъерошил пальцами густые русые волосы, влажные от пота, и уставился на нее зелёными глазами.

– Я имею в виду, в “Коннект-Телеком”? – уточнил он, не дождавшись ответа.

– А вы у нас новенький? – выдала единственную пришедшую на ум версию Рита. Самую идиотскую из возможных. Что-то он староват для зелёного стажера.

– Можно и так сказать. Я тут в командировке, – парень бросил в её сторону дежурную улыбку, вытащил из кармана телефон и засуетился: – Ох, чёрт, меня же коллега ждёт! Но про место на парковке я понял. Извините, буду парковать рядом. Хорошего дня, мадемуазель!

И задница тут же шустро зацокала шипами на туфлях ко входу, где мариновался здоровый мрачный шкаф с огромным рюкзаком, и парочка скрылась за дверями офиса.

Проводив парочку взглядом, Рита загнала колесо велосипеда на привычное место. Хоть его удалось отвоевать. Пустячок, а приятно. Утро складывалось подозрительно удачно, настолько, что по закону сохранения энергии, к вечеру её обязательно ждёт какая-то засада.

Звонок Чайкина застал её в туалете, где она, побросав мокрую форму на крышку унитаза, успела наполовину влезть в строгое платье.

– Кудряшова, ты где ходишь? Срочно ко мне. Разработчики явились.

Тьфу ты, уже забыть успела, чертыхнулась про себя Рита. Засада не заставила себя ждать.

– Прямо с утра? – прижав телефон плечом к уху, она пыталась одновременно застегнуть невовремя заевшую молнию и не грохнуть трубку о плиточный пол.

– Ни свет, ни заря, и уже задают вопросы, – понятно, Чайкин из их вопросов только предлоги и понял, и его голос в трубке казался таким напуганным, словно визитёры уже достали столовые приборы, чтобы его съесть. – Странные они какие-то. В общем, чтобы через две минуты тут была!

Молния, наконец, застегнулась. Рита сунула босые ноги в балетки, метнулась в кабинет, швырнула форму комом в шкаф и понеслась к лифту.

Лицо Чайкина-младшего сложно было описать. На нём боролись одновременно страх, недоумение и отчаянное желание вставить свои пять копеек по поводу корпоративной культуры в компании. И было с чего ему прийти в такой раздрай. Перед ним, затянутым петлей строгого галстука, сидели двое молодых мужчин: один… в велосипедной форме, а второй в широких мятых джинсах и футболке с английской фразой на груди, которую не следовало печатать нигде, в том числе и там.

Парочка с парковки, прозрела Рита и снова тихо чертыхнулась. Можно было и сразу догадаться.

Зеленоглазый уже радостно щурился ей, подняв уголок рта в язвительной улыбке. Здоровяк, любитель матерных выражений, только голову повернул.

– Знакомься, Кудряшова. Это представители нашего подрядчика, – Чайкин нервно задёргал дужку очков. – Волков и Горячев. Я тебя вчера предупреждал.

– Евгений, – упакованный мажор подскочил со стула и протянул Рите изящную руку. – Рад познакомиться лично, Маргарита.

– Фёдор, – бросил второй, буравя её взглядом из-под насупленных бровей.

– Кудряшова, найдёшь им в вашем кабинете место?

– У нас есть свободный стол.

– Размести их и введи в курс дела. Я бы и сам, но… у меня через десять минут совещание.

– Хорошо.

Варяжские гости синхронно поднялись, почуяв, что приём у царя окончен. Но царь продолжал задумчиво жевать нижнюю губу и сверлить нелепую парочку взглядом через очки.

– И это… у нас… это… – Чайкин всё же решился, пока они не успели удрать. – Принято… в деловом стиле.

Зеленоглазый Евгений рассмеялся:

– Мы сегодня только познакомиться зашли. Осмотримся, обнюхаемся, а завтра начнём работать. Делового стиля не обещаем, но пугать никого не будем. Между прочим, я заметил, что у вас некоторые сотрудники… скажем так, похожи на меня.

– Это да, – оживился обнадёженный Чайкин. – Мы за здоровый образ жизни. У нас даже свой велосипедный клуб есть, вот, Маргарита Алексеевна заведует.

– Андреевна, – поправила его Рита, тут же вспомнив, что кто-то вчера назвал клуб неэффективным расходованием средств.

Чайкин сделал вид, что не услышал.

– Идите, размещайтесь. А завтра с утра соберёмся на планёрку.

Рита впервые за много лет обнаружила, насколько тесен лифт, ежедневно возящий её на пятый этаж. Едва ли не половину его тут же занял шкафообразный Фёдор со своим безразмерным баулом, и ей приходилось отворачиваться, нарочито пялясь на табло с номером этажа, чтобы взгляд не натыкался почти в упор на острые ключицы его товарища, бесстыдно расстегнувшего воротник дорогой гоночной джерси, которая и так показывала слишком многое. Поэтому тридцать шагов до кабинета она в этот раз пролетела пулей, чуть не вывалившись по дороге из туфель. За её спиной невозможно громко цокали шипы.

Сразу за дверью она наткнулась на серые Петины брюки, торчащие из-под стола, и его же весёленькие носки в жёлтых бананчиках. Петя носил их в знак протеста против дресс-кода, допускавшего только однотонные расцветки. На что-то большее стеснительному Пете не хватало запала. Рита нарочито громко хлопнула дверью, и Петя, суетливо запятившись, появился перед взором варяжских гостей целиком.

– А я уже и компьютер им подключил, – гордо отрапортовал он, выпрямляясь. – Проактивненько, как сказал бы Чайкин.

Петя захихикал, но Рите было не до шуток.

– Один? – спросила она.

– Больше не дали. Сказали, что разработчикам хватит одного на двоих, – Петя вытер руку о брюки и протянул гостям: – Петя Иночкин.

Его взгляд сканировал внешний вид Евгения. Рита могла поспорить, что в Петиной голове сейчас тоже щелкает калькулятор – итоговая сумма читалась на его ошарашенном лице бегущей строкой.

Гости протянули руки в ответ:

– Женя Горячев. Давай сразу на ты. Мы без церемоний.

– Фёдор Волков, – пробасил из-за его спины шкафообразный, второй рукой аккуратно спуская на пол свой баул.

– Так это твоя “Догма” стоит внизу? – Петя мотнул головой в сторону окна. – Шикарная, просто мечта. Я уж было думал, у нас тут где-то миллионеры завелись. А нет, гармония вернулась в мир.

Рита быстро нырнула в шкаф и вытащила комок своей формы, тут же принявшись развешивать её на плечики. Ей срочно требовалось чем-то занять руки.

– Жарковато у вас, – заметил Фёдор. – Можно кондишн прибавить?

Рита нервно хохотнула, а Петя потупился.

– У нас вообще кондиционера нет.

– Но у вашего начальника… – неожиданно захлопал глазами громила.

– На то он и начальник, – развёл руками Петя. – Нам только вентилятор положен. И свежий ветер перемен.

– А как же вы тут работаете?

– До обеда нормально, пока солнце с другой стороны. После обеда, конечно, сложнее. Но мы жалюзи закрываем и вроде не совсем баня.

– Но ведь господин Чайкин в курсе, что вы… – не сдавался Фёдор.

– Послушайте, Фёдор, господин Чайкин на этом этаже сроду не появлялся, – Рита повесила плечики со своим комплектом рядом с Петиным, аккуратно зашитым на бедре, и захлопнула дверцу. – В том числе и по этой причине.

– Давайте на ты, Рита, – мягко напомнил Женя, снова сощурившись, чисто кот Матроскин, делающий вид, что ему глубоко безразлична колбаса на бутерброде соседа по подъезду. – Мы вам не враги, а помощники. То, что твой начальник классический чайка-менеджер, мы поняли сразу, как с ним поздоровались.

– Так фамилия говорящая, – вздохнул Петя. – Прилетел, поорал в воздух, нагадил, улетел – раскапывайте, дорогие коллеги. И папаша его такой же, но с ним нам хотя бы по должности общаться не положено. Слишком мы для него мелкие.

– Да и Алексей Николаевич нас предупредил, что главная по этому проекту именно ты.

– Как он там? – спросила Рита. – Я его последние годы только на созвонах и слышала.

– Скучаешь?

– Скучаю, – она уставилась в бесстыжие зелёные глаза. – Петя вот его не застал, а из старых сотрудников кого ни спроси, скажут только хорошее. Алексея Николаевича все любили.

– Почему?

– Потому что человек хороший.

Она не собиралась никому рассказывать о том разговоре наедине, который дал ей понять, что хоть кому-то в этой конторе не похрену на девчонку, разрывающуюся между срочным проектом и тяжело болеющим дедом, которому она на свою скромную зарплату каждые два дня носила в больницу передачи, несмотря на то, что врачи уже подписали старику приговор. Именно прежний Ритин начальник после этого разговора прикрывал её отлучки, дав ей возможность провести время с родным человеком, пока у них оставалось это время. А потом выбил ей перенос отпуска, чтобы Рита могла спокойно погоревать и организовать похороны, а сам взял всю её работу на себя. Она была уверена, что не была единственной. Ничем другим невозможно было объяснить шок сотрудников, когда Алексей Николаевич собрал их и честно сообщил о необходимости уволиться по собственному желанию. Рите в тот день показалось, что она снова кого-то хоронит.

Со стороны стола деликатно кашлянули.

– Рита, может, соберёшь всю команду? – Фёдор смотрел на нее поверх монитора. – Завтрашняя планёрка – фикция, устроим свою. Заодно подумаем, как отрапортуемся Чайкину, чтобы он нам палки в колёса не вставлял. Есть ощущение, что он может влезть с ненужной инициативой.

– Я уже заказал на всех пиццу, – разулыбался Женя. – Курьер ждёт внизу. Надеюсь, хоть это у вас не запрещено?

– Нет, – ответила Рита. – Но я сама заберу, вас без сопровождающих никуда пускать нельзя.

– Коробки тяжёлые, – Фёдор поднялся из кресла. – Помогу донести.

Без своего бездонного рюкзака Фёдор уже не занимал половину лифта в одиночку, но всё равно аккуратно вписывался по ширине в компактную кабину, заслоняя спиной всё зеркало. Рита неловко молчала. Думала она не о работе, а о том, что идея с пиццей выглядит как-то… глупо. Неэффективно. Словно её Чайкин покусал, ей-богу.

– А что в понимании вашего начальника “деловой стиль”? В джинсах можно? – спросил Фёдор, которого молчание Риты явно начало напрягать.

– Вам можно. Вас он премии не лишит. Нам нельзя.

– А в шортах? У вас же там после обеда душегубка будет.

– В шортах не стоит.

Двери открылись и Рита зашагала ко входу, где стоял парень из доставки с пятью коробками. А мажор-то решил пустить пыль в глаза на все деньги, подумала Рита. Сами они на праздники заказывали из пиццерии попроще. Фёдор легко подхватил всю стопку и заметил, семеня вслед за ней обратно к лифту:

– Алексей Николаевич, Рита, тоже говорит о вас… о тебе только хорошее.

– Например?

– Что ты профессионал, давно переросший свою должность.

– Неужели? – Рита даже не обернулась, зло ткнув ни в чём не повинную кнопку. – Он преувеличивает, Фёдор. Я нахожусь на той позиции, которую заслуживаю.

Лифт лязгнул, останавливаясь на этаже. Рита пропустила вглубь громилу со стопкой коробок, вздыхая про себя с облегчением, что из-за них он не может видеть её лица.

Третий, четвёртый…

– И работу не хочешь сменить? – раздался из-за картонной пирамиды уже успевший ей надоесть за этот день голос.

– Не хочу.

– Просто он сказал…

Пятый. Двери лифта распахнулись, и Рита рванула наружу, в спасительный кабинет.

Внутри уже было полно народу – Петя проактивничал не только на словах. У подоконника уже о чём-то спорил с Женей Семён Наумович, реликт ушедшей эпохи, которого за глаза называли Хипаном – за собранные в хвостик поредевшие волосы и вечную жилетку из чёрной кожи, которую он напяливал поверх обязательной рубашки. Рита могла не спрашивать, о чём спор. Хипан у них отвечал за оборудование и сейчас наверняка доказывал разработчику, что если бы современные программисты умели, как раньше, писать экономно и оптимизировать код, то мощностей на весь биллинг потребовалось бы вдвое меньше против того, что затребовали по документации. Женя отбивался:

– Семён Наумович, так и писали раньше на других языках! Есть же ограничения фреймворка! Я, что мог, и так оптимизировал, уже на тетрисе можно запустить.

– Все вы так говорите. А потом оно под нагрузкой всю память сожрёт и дохнет.

– Я не с потолка это взял, у меня все решения обкатаны на личном пет-проекте. Знаете, как сейчас цены на аренду вычислительных мощностей задрали? Я просто вынужден был научиться экономить везде, где только можно: если моя писанина будет бесконтрольно жрать ресурсы, я попросту разорюсь.

– А что это за зверь такой? Ну, проект, как ты его назвал?

Женя даже растерялся. По крайней мере, пару раз хлопнул ресницами. Такого разрыва поколений он здесь увидеть явно не ожидал.

– Ну, это то, что я пишу не ради денег, а для души.

– Ради красивой строчки в резюме, – неожиданно выдал Фёдор.

– А что такого? Ты же не думаешь, что я всю жизнь буду работать в одной конторе? Пет-проекты сейчас маст хэв, и если программисту есть, что показать нанимателю, это всегда будет преимуществом. Между прочим, Федя, моё приложение и коммерческий потенциал имеет. Однажды я брошу всё и перестану работать на дядю, буду сам себе хозяин где-нибудь у тёплого моря, а оно будет меня кормить. Это пока оно мне только душу греет и деньги из меня тянет, чисто пылесос.

– Раньше для этого котов заводили. Или жену, – неодобрительно покачал головой Хипан и уставился на картонную башню в руках Фёдора, словно пытаясь понять, откуда вылезла его реплика.

Петя развлекал свежими сплетнями рассевшихся на стульях, словно на жёрдочках, рыжую веснушчатую Марину и солидную Ларису Кузьминичну, которым предстояло тестировать весь этот зоопарк. Ларисой Кузьминичной она была только для Пети, который побаивался резкую даму возрастом чуть старше Риты. Все остальные звали её просто Лялей. Но Петя, хорошо знавший, как она может пристрелить взглядом кого угодно, включая Чайкина, никак не решался на такое нарушение субординации.

Стоило Фёдору составить на стол стопку коробок, как обе тестировщицы замолчали и бросили друг на друга мимолётный взгляд, приподняв ухоженные бровки. Петины шуточки моментально перестали их интересовать.

Рита отчего-то разозлилась ещё сильнее. Устроили тут цирк с конями. Рабочей атмосферой в кабинете перестало даже пахнуть. Запахло свежей выпечкой и острым сыром – Женя, отлипший от подоконника, тут же запустил руку в верхнюю коробку, подавая пример остальным, пока суровый Фёдор садился в кресло перед компьютером и уточнял у Семёна Наумовича насчёт доступа к стенду. Рита, не глядя, включила чайник и побрела к своему месту поднимать документацию на проект.

Петя молча поставил рядом с её клавиатурой картонную тарелочку с двумя кусочками пиццы. “Маргарита”. Ну да, конечно. Самая дешёвая позиция в меню, которую наверняка дали бонусом к заказу. Рита кивком поблагодарила его и взялась за телефон, чтобы согласовать развёртывание на завтра. Формально добро должен был дать Чайкин, но она знала, что он даже проверять ничего не станет.

– Может, присоединишься к нам? – робко попросил Петин голос.

– Чуть позже, Петя, – Рита начала набирать номер. – Надо работы по всем правилам оформить, всем таски раздать.

– Тебя же это бесит. Давай я чуть позже возьмусь?

– Нет, я сама быстрее справлюсь.

Изящная ладонь опустилась на рычаг телефона.

– Рита, отложи бюрократию на полчаса, пожалуйста. – раздался над ухом совершенно другой голос. – Не поверю, если ты скажешь, что это не потерпит до нашего ухода.

Рита стиснула зубы. Ладно, полчаса и в самом деле ничего не решат. Она поднялась из кресла и подхватила картонную тарелочку. Женя едва успел отскочить.

Рабочий трёп в кабинете давно прекратился, и собравшиеся уже вовсю ворковали за жизнь.

– Фёдор, может, ещё кофе? – угрожающе подняла чайник Ляля.

– А почему ты пиццу не ешь? – в тон ей поинтересовалась Марина. – Вот Женя уже пятый кусок наворачивает.

– И правильно делает, – подхватила Ляля. – Одни кости же.

Что бы они понимали в красоте, неожиданно для себя подумала Рита.

– Я не голоден, – бросил Фёдор. – А кофе – с удовольствием. Без сливок, если можно.

– Можно, – Ляля, не отрывая от него взгляда, начала процеживать кипяток в гостевую кружку сквозь фильтр-пакет с молотым кофе.

Последние сокровища повытащили, обречённо подумала Рита. Чайкину они бы растворимого суррогата насыпали. Кажется, у них уже появились новые кумиры.

Дверь приоткрылась и на пороге появилась хрупкая девушка с большой керамической кружкой в виде пузатой тыквы.

– Петя сказал, у вас тут пир горой, – хихикнула она.

– Ты же не против, если Надя с нами посидит? – умоляюще поднял глаза на Риту Петя. – У нас вон сколько всего осталось, можно на обед не ходить.

Рита покачала головой и отпила из кружки. Иногда ей казалось, что его держит в этой конторе не только статус молодого специалиста, но и хорошенькая секретарша Чайкина. Уж больно активно он напрашивался с ней на обеденные прогулки. А тут даже обнаглел до того, что пригласил её на этот фестиваль невиданной щедрости. Надя окинула взглядом кабинет, подцепила из коробки кусочек и взобралась со своей кружкой на подоконник, во все глаза разглядывая диковинных гостей.

Фёдор перекинулся ещё парой слов с Семёном Наумовичем и, удовлетворенно кивнув, захлопнул крышку ноутбука.

– Мы закончили на сегодня, Рита, – он бросил на неё быстрый взгляд и потянулся за своим рюкзаком. – План подготовили, завтра начнем развёртывание. Семён Наумович нас до выхода проводит, не утруждайся. Нам ещё с пропусками надо кое-что уладить.

– Стало быть, до завтра? – с облегчением ответила Рита.

– Угу, – Фёдор влез в лямки рюкзака и Женя тут же спешно засунул телефон в карман.

– Во сколько вы в субботу стартуете? – обернулся он к Пете, протянув ему руку на прощание.

– В семь утра, по холодку. До траффика хотим успеть.

– Отлично, я готов.

Еле дождавшись, пока за гостями закрылась дверь кабинета, Рита тут же напустилась на коллегу:

– Ты что, на заезд его позвал? С ума сошёл?

– А что такого? Это же Игорь организует, он со старта никого не гонит, лишь бы темп держали. Тем более, мы по лайту поедем.

– Ты же его совсем не знаешь!

– Да я уже поспрашивал, пока ты в бумажках копалась. Женя специально велик в Питер тащил, чтобы тут покататься, с тусовкой познакомиться. Он не лох, он у себя в Нижнем на тумбочки приезжал в нескольких гонках.

Рита задницей почуяла неладное.

– Так…Только не говори, что…

– Я и про гонку рассказал. Ему очень интересно было. Особенно, когда узнал, что ты тоже участвуешь. При мне слот купил, там ещё остались.

Рита начала хватать ртом воздух. Прекрасно, просто прекрасно. Теперь она будет позориться не только перед своей командой и Игорем, но и ещё и перед этим залётным хлыщом.

– А он того… голубой, да? – послышался с подоконника голос Нади.

– С чего ты взяла, Надюша? – распахнул глаза Петя.

Надя потупилась и уткнулась взглядом в свою тыкву.

– Ну… Кофточка цветастая, прозрачная вся и в обтяжку. И ноги бритые. Мужчины так редко ходят. Сейчас мода на оверсайз.

Петя побагровел. Под его серыми брюками находились ровно такие же бритые ноги, как и у Жени, просто Надя, приходившая на работу раньше всех, а уходившая позже всех, за пару месяцев своей работы в “Коннект-Телеком” умудрилась ни разу не увидеть Петю в спортивной форме, которую он, как и Рита, прятал от посторонних глаз в шкафу. А велоспортом она абсолютно не интересовалась.

– Это… Это… – задыхался от возмущения Петя. – Так принято, Надя! Все шоссейные велосипедисты бреют ноги. Женя выглядит, как настоящий гонщик!

– Он выглядит, как жертва Освенцима, – засмеялась Ляля. – Видать, дома не кормят. Или глисты.

– Другой-то поинтереснее будет, – скосила на неё глаза Марина. – Просто глаз не отвести.

– Да что в нём красивого-то? – искренне удивилась Рита, садясь обратно за свой монитор. – Шкаф трёхстворчатый. Федя – съел медведя.

– Неправда твоя, Ритуля. Это у него мышцы. Такие не один год выращивают, поверь. Он поди из зала не вылазит. Качки все в одежде кажутся крупнее. Другое дело без, если ты понимаешь, о чём я, – продолжала ухмыляться Ляля.

– Но если тебе неинтересно, то мы не в претензии. Узнай как-нибудь, женат или нет, – Марина вскочила со стула и направилась к двери. – Пойдем, Ляля, сценарии ещё разок проверим. Мне по ним ещё автотесты писать.

Ляля нехотя потянулась на выход.

– Надя, неужели ты с ними согласна? – спросил Петя, как только за тестировщицами захлопнулась дверь.

– Ну да, а что? – кивнула секретарша, сползая с подоконника. – Спасибо за пиццу.

Петя проводил её полным отчаяния взглядом. Рите даже поймала себя на желании погладить беднягу по голове.

Ох уж эта молодёжь с её играми в вечную любовь.

– Мала она ещё, Петь, – бросила Рита, поднимая трубку телефона. – Ничего не понимает в настоящих спортсменах, да?