Браслет для Анастасии
- -
- 100%
- +
— Вы видели их?
— Я их слышу. Шаги. Двое, а то и трое. Входят тихо, без стука. Спрашивают журнал, смотрят, кто и когда брал папку. Потом уходят.
— Когда они приходили в последний раз?
— Вчера. Часом раньше вас. Вы не встретились? — Старик усмехнулся. — Значит, повезло.
Алексей положил папку на стол. Достал блокнот, карандаш.
— Вы не возражаете, если я скопирую страницу?
— Ваша работа. Но быстро. Время не ждёт.
Алексей перерисовал опись — только ту часть, где была пометка об утрате. Сделал это аккуратно, стараясь не пропустить ни одной буквы.
Ланской Ф.
Глухов Г.
Свидетели «утраты».
Значит, они вдвоём оформили пропажу браслета. Вдвоём подписали бумагу. Вдвоём знали, что браслет не потерян, а украден.
Вопрос: куда он делся потом? Кому достался? И где сейчас?
Алексей захлопнул папку.
— Спасибо.
— Не за что, — старик взял папку, поставил на полку. — Только помните, капитан. Бумаги — они многое помнят. Но ещё больше помнят люди.
— Вы знаете, где Ланской-младший сейчас?
— В Пскове. Или в Риге. Или уже в Берлине. Он ушёл к немцам. Продаёт то, что его отец украл. Будет и браслет продавать, если ещё не продал.
— А вы откуда знаете?
— Я старый, — повторил хранитель. — Но не глухой. Уши есть, глаза есть. Слухами земля полнится.
Алексей спрятал блокнот в карман.
— Ещё один вопрос. Полковник из Трофейной комиссии — он оставлял вам что-то? Может, записку? Конверт?
Старик задумался. Потом медленно, неуклюже, полез под стол. Шуршал чем-то долго, наконец вытащил маленький конверт из грубой серой бумаги.
— Сказал — отдать человеку из НКВД с фамилией Ухтомский. Я подумал — мало ли Ухтомских. А вы пришли. Значит, судьба.
Он протянул конверт.
Алексей разорвал бумагу. Внутри — сложенный вчетверо листок, исписанный тем же торопливым карандашным почерком, что и список фамилий у Кострова.
«Лейтенант Ухтомский. Меня убьют. Улики — в банке, ячейка 734. Ключ — у моей жены. Ищите браслет. Он стоит больше, чем вы думаете.»
Подпись — неразборчиво. Но Алексей понял: тот самый полковник из госпиталя. Тот, который назвал восемь фамилий. Он знал про браслет. И успел оставить послание перед смертью.
Алексей спрятал письмо во внутренний карман.
— Спасибо, — сказал он ещё раз.
— Идите, капитан. И будьте осторожны. Враги уже знают, что вы здесь. Они придут следом.
Алексей кивнул и вышел.
На лестнице он на секунду замер, прислушиваясь. Сверху доносились голоса, шаги, редкие выстрелы — далеко, на фронте. Но здесь, в подвале, было тихо.
Он поднялся наверх и почти сразу понял: старик был прав.
У входа в библиотеку, в тени арки, стоял человек. Тёмная шинель, надвинутая на глаза шапка, руки в карманах. Он не смотрел прямо на Алексея, но чувствовалось: ждал именно его.
Алексей не стал проверять, последует ли за ним незнакомец. Просто свернул в переулок, ускорил шаг и через квартал смешался с толпой.
Враг знал. Враг следил.
Но враг не знал главного: Алексей уже был на шаг впереди.
Ячейка 734. Банк. Жена полковника.
Он знал, куда идти завтра.
Глава 4. «Псковский перекупщик»
Время:12 января 1942 года, 20:00
Место:Ленинград, окраина, конспиративная квартира
Блокада | Алексей Ухтомский
Конспиративная квартира находилась в промзоне за Обводным каналом, в полуподвале бывшего складского помещения. Сюда редко заглядывали патрули — слишком далеко от центра, слишком мало жилых домов. Идеальное место для встреч, о которых не положено знать начальству.
Алексей пробирался по узкому переулку, перепрыгивая через груды мусора и битого кирпича. Дом, который он искал, стоял в глубине двора, чёрный от копоти, с выбитыми окнами. Единственное окно на первом этаже светилось — завешено одеялом, но щели выдавали тусклый жёлтый свет.
Он постучал: три коротких, два длинных, пауза, один.
Дверь открыла женщина лет сорока, в мужском пиджаке и платке. Она молча кивнула и пропустила его внутрь.
В комнате было тесно и душно. Пахло махоркой, кислой капустой и ещё чем-то сладковатым — то ли горелым сахаром, то ли самогоном. У стены стояла железная печка-буржуйка, на ней — закопчённый чайник. Посередине — стол, покрытый клеёнкой, на столе — керосиновая лампа и полбуханки чёрного хлеба. На стене — портрет Ленина, чуть криво висящий, и плакат «Всё для фронта, всё для победы!».
За столом сидел коренастый мужчина в телогрейке. Ему было под пятьдесят — лицо в морщинах, густые брови, на рукаве — нашивки за ранения. Две штуки: лёгкое и тяжёлое. Алексей видел такие на фронтовиках, которых отзывали в тыл после госпиталя.
— Ухтомский? — спросил мужчина, не вставая. Голос хриплый, прокуренный.
— Он самый.
— Садитесь.
Алексей сел на табуретку напротив. Женщина вышла, притворив за собой дверь.
— Меня зовут Егоров, — представился мужчина. — Бывший старший лейтенант, теперь при партизанском штабе. Наши разведчики в Пскове передали кое-что. Касается вашего дела.
— Слушаю.
Егоров достал из кармана телогрейки смятую бумажку, развернул, положил на стол.
— В Пскове объявился перекупщик. Торгует антиквариатом — иконы, серебро, фарфор. Из-под полы, конечно, открыто не выставляется. Немцы знают, берут свой процент. Наши люди вышли на него через местного полицая.
— Что за перекупщик?
— Бывший сотрудник ВЧК. Фамилия — Ланской. Михаил Ланской, сын того самого Фёдора Ланского, который в восемнадцатом году ценности вывозил. — Егоров усмехнулся. — Яблоко от яблони недалеко падает.
Алексей взял бумажку, прочитал. Список того, что продаёт Ланской-младший: иконы в окладах, серебряные портсигары, фарфор, картины. В самом конце — «браслет золотой, императорский орёл, гравировка А.Р.».
— Браслет, — вслух прочитал Алексей. — Тот самый.
— Ваш? — спросил Егоров.
— Мой — в том смысле, что я его ищу. Он изъят в Екатеринбурге в восемнадцатом году, потом исчез. Теперь всплыл в Пскове.
— Немцы хотят купить, — сказал Егоров. — Ланской просит десять килограммов золота или вывоз в Германию. Говорит, у него есть покупатель в Берлине.
— Кто покупатель?
— Неизвестно. Но человек серьёзный, связано с верхами.
Алексей положил бумажку на стол.
— Вы хотите, чтобы я пошёл туда?
— Не я. Командование. Они знают о вашем расследовании. И знают, что вы работали под легендой в Прибалтике до войны. Умеете говорить по-немецки, по-польски. Лучшего кандидата нет.
— За линию фронта?
— А вы боитесь? — Егоров усмехнулся. — Война, капитан. Все боятся. Но дело надо делать.
Алексей помолчал.
— Какая легенда?
— Поляк. Коммерсант, скупает антиквариат для частного коллекционера в Варшаве. Язык знаете. Документы сделаем. Человек, который будет вас сопровождать, — тоже поляк, он в Пскове уже был, знает местные порядки.
— Когда?
— Через два дня. Перейдёте фронт в районе Старой Руссы, там тихо. Доберётесь до Пскова на подводе. Встреча с Ланским — через четыре дня, в немецкой комендатуре. Он там бывает, под крышей.
— Он знает, что я приду?
— Нет. Скажете, что от шведского посредника. У нас есть контакты в Стокгольме, они подтвердят. Ланской не будет проверять — ему нужны деньги.
Алексей закурил. Папироса дрожала в пальцах — не от страха, от общей слабости. Сто двадцать пять граммов хлеба в день, баланда из столярного клея, постоянный холод — всё это делало своё дело. Он уже не помнил, когда спал нормально.
— А если меня раскроют?
— Тогда мы вас не знаем, — жёстко сказал Егоров. — Вы действуете самостоятельно. Без приказа, без поддержки. В плен не сдаваться. Ясно?
— Ясно.
— Будете брать браслет?
— Браслет — это улика. Мне нужно найти его. Но главное — взять Ланского. Живым.
— Немцы его не отдадут. Он приносит доход.
— Значит, придётся договариваться.
Егоров усмехнулся.
— Вы самоуверенны, капитан. Это и хорошо, и плохо.
— Это опыт, — сказал Алексей. — Я уже воевал. И не в таких переплётах бывал.
— Тогда решено. Завтра в шесть утра у складов на Обводном. Машина до Старой Руссы. Дальше — пешком. Проводник будет ждать. — Егоров встал, протянул руку. — Удачи.
— Спасибо.
Алексей вышел на улицу. Мороз кусал лицо, снег скрипел под ногами. Он посмотрел на часы — половина девятого. Времени до выхода оставалось меньше десяти часов.
Дома он собрал рюкзак. Тёплые вещи, запасная пара портянок, сухой паёк на три дня, наган с двумя обоймами. В отдельный карман — фальшивые документы на имя Станислава Ковальского, жителя Варшавы.
Перед сном он достал дневник, написал несколько строк.
«12 января. Иду в Псков. Ланской-младший продаёт браслет. Надеюсь взять его живым и вернуть браслет в Эрмитаж. Если не вернусь — дело продолжит кто-то другой.»
Он закрыл дневник, спрятал в тайник — за печкой, под отвалившимся кирпичом.
Потом лёг на кровать, укрылся шинелью и закрыл глаза.
Сон не шёл.
Перед глазами стоял браслет. Тонкое золото, императорский орёл, гравировка «А.Р.».
Восемьдесят лет назад его спрятала княжна Анастасия, надеясь сохранить для будущего.
Через два дня он, может быть, подержит его в руках.
Или умрёт.
Алексей уснул только под утро.
Глава 5. «Встреча с Л
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.