Голос_0
- -
- 100%
- +
— Что мы знаем о «Фитофаге»? — спросила Хадижа.
— Споры, — ответила Zee. — Генетически модифицированные. Не 2117, не 2118. Новый штамм. Сэм назвал его «CL-3000. Фитофаг». Уничтожитель корней.
— Как он работает?
— Прорастает в почве, выделяет ферменты, которые растворяют клетчатку. Корни превращаются в труху. Дерево перестаёт получать воду и питательные вещества. Умирает через две-три недели.
— Не быстро?
— Достаточно, чтобы никто не связал смерть с порошком у корней. Внешне — хлороз, усыхание, естественное старение. Для четырёхтысячелетнего дерева — почти ожидаемо.
Хадижа сжала кулаки.
— Зачем Гераклиту убивать деревья?
— Жди. Сейчас Сэм подключится.
Берлин, убежище Zee. 9:15.
Сэм вошёл в комнату, когда Zee уже настраивала канал для трёхсторонней связи. Он выглядел так, будто не спал двое суток — щетина, красные глаза, пятно от кофе на белой футболке. В руке — распечатка химического анализа, которую он сделал за час до звонка.
— Ты видел? — спросила Zee, не оборачиваясь.
— Видел. — Сэм сел на стул, положил распечатку на стол. — «Фитофаг» — не просто вирус. Это биологическое оружие двойного действия.
— Объясни.
— Споры сами по себе не опасны для людей. Они поражают только растения. Но ферменты, которые они выделяют, изменяют состав почвы. РН падает. Тяжёлые металлы становятся подвижными. Если в земле есть ртуть, свинец, кадмий — они попадают в грунтовые воды.
— А в грунтовых водах — люди.
— Да. Не сразу. Через год, два, три. Люди начнут болеть раком, бесплодием, поражением нервной системы. Никто не свяжет это с деревом, которое засохло три года назад.
Хадижа замолчала. Экран Skype мерцал, но Zee и Сэм не отключались.
— Зачем? — спросила она наконец. — Зачем Гераклиту убивать деревья и отравлять людей через годы?
— Деньги, — ответила Zee. — Всегда деньги.
Она открыла на экране финансовые документы — те, что успела скачать с серверной под Галатской башней. Платёжные поручения, счета, офшорные цепочки. Одна компания привлекла её внимание.
«Green Legacy Ltd». Зарегистрирована на Виргинских островах в 2015 году. Специализация — «защита древних лесов». Реально — скупка земель под деревьями, которым угрожает уничтожение. За пять лет компания приобрела участки в Иране, Японии, Китае, Турции, Индии, Индонезии. Там, где растут древнейшие деревья Азии. Там, где Гераклит планирует активировать «Фитофаг».
— Они скупают землю, — сказала Zee. — Потом убивают дерево. Цена земли падает в десять раз. Они выкупают её за копейки через подставные фирмы. Потом ждут — три года, пять лет — пока не забудут, что здесь росло дерево. Продают землю под застройку. Прибыль — миллиарды.
— Им нужна не земля, — сказал Сэм. — Им нужен контроль над рынком недвижимости в Азии.
— И над водой. И над экологией. И над людьми, которые отравятся тяжёлыми металлами.
Хадижа смотрела на экран, где горели документы «Green Legacy». Семь древнейших деревьев. Восемь геологических формаций. Две зашифрованные цели.
— Но зачем геологические формации? — спросила она. — Деревья понятно — земля, недвижимость. А пещеры, горы, рифы?
— Туризм, — ответил Сэм. — Если гора объявлена священной, туристы платят, чтобы подняться на неё. Если она становится опасной — оползни, радиация, что угодно, — туризм умирает. Земля дешевеет. Её можно купить.
— Или взять в аренду на сто лет за копейки, — добавила Zee. — А через сто лет, когда радиация рассеется или оползни прекратятся, открыть новый курорт. Деньги — из воздуха.
Хадижа поднялась из-за стола, прошлась по подвалу. Коробки с документами, стеллажи, папки. Всё, что они собрали за четыре года расследования.
Остановилась у окна — маленького, зарешеченного, выходящего в сад. Белого фургона с дипломатическими номерами не было. Он исчез после того, как Хадижа переехала в Торонто. Но она знала — Гераклит не забыл. Они просто ждали удобного момента.
— Что мы можем сделать? — спросила она, не оборачиваясь.
— Остановить активацию, — сказал Сэм. — Найти контейнеры с «Фитофагом» и уничтожить их. Или синтезировать антидот — вещество, которое нейтрализует споры в почве.
— Ты можешь это сделать?
— Теоретически — да. Но нужно время. И образцы.
— Образцы у нас есть. Кира привезёт из Турции.
— Тогда начинаю.
Сэм отключился.
Zee осталась на связи.
— Хадижа, — сказала она. — Ещё кое-что.
— Что?
— Я проверила список целей. Семь деревьев, восемь формаций. Но две зашифрованные точки — не в Азии. Они в Европе.
— Где?
— Не знаю. Шифр сложнее, чем я думала. Нужно время.
— Сколько?
— Дня три. Может быть, неделя.
— У нас нет недели. Через двадцать дней «Фитофаг» активируется у кипариса Абаркух. Если мы не остановим его в Иране, остальные точки запустятся автоматически.
— Значит, мы должны успеть до активации.
— Или после. Но тогда будет поздно.
Zee замолчала. Хадижа слышала, как она печатает — быстро, почти не останавливаясь. Пальцы бегали по клавиатуре, вводя команды, которые взламывали серверы, перехватывали сообщения, искали слабые места.
— У нас есть один шанс, — сказала Zee наконец. — Кира и Сиссе должны найти лабораторию, где производят «Фитофаг». Уничтожить её. Без этого антидот не поможет — Гераклит создаст новые споры.
— Где лаборатория?
— Не знаю. Но Глухарь может знать. Он обещал рассказать всё после Стамбула.
— Тогда ждём.
Хадижа вернулась за стол, открыла ноутбук. На экране горела статья, которую она не закончила. «Голос_0 и Голос_9 — тени Гераклита». Она знала, что должна опубликовать её, но не могла. Слишком мало фактов. Слишком много риска. Если она ошибётся, невинные люди пострадают. Если не ошибётся — её убьют.
— Хадижа, — позвала Zee. — Ты здесь?
— Здесь. Думаю.
— О чём?
— О том, сколько ещё умрёт, прежде чем мы остановим их.
— Все умирают, — ответила Zee. — Но не все борются.
Она отключилась.
Подвал погрузился в тишину.
Буэнос-Айрес, гостиница «San Telmo». 20:30 по местному времени (совпадает с 2:30 ночи в Стамбуле).
Кира сидела на кровати, сжимая в руке планшет с данными Zee. Сиссе стоял у окна, смотрел на улицу, где редкие прохожие спешили по своим делам, не зная о «Фитофаге», о кипарисе Абаркух, о семнадцати точках.
— Четыре с половиной тысячи лет, — сказала Кира. — Дерево пережило империи, войны, землетрясения. И теперь какой-то человек в чёрном закапывает у его корней смерть.
— Люди всегда уничтожают то, что старше их, — ответил Сиссе. — Потому что боятся. Дерево напоминает им, что они — временны.
— Гераклит не боится. Гераклит использует страх как оружие.
— Одно и то же.
Кира отложила планшет, потёрла глаза.
— Завтра мы летим в Иран.
— Нелегально?
— По-другому не получится. Мы в розыске.
— У нас есть документы?
— Zee сделает новые.
— А проводник?
— Глухарь обещал контакты. Люди, которые проведут нас через границу.
— Люди Глухаря?
— Других нет.
Сиссе отошёл от окна, сел на стул напротив.
— Ты веришь, что мы успеем?
— Не знаю. Но мы должны попытаться. Если кипарис Абаркух умрёт, это будет только начало. Гераклит уничтожит все семь деревьев. Потом — восемь формаций. Потом — Европу.
— Почему Европу?
— Две зашифрованные точки. Zee думает, что они там.
— Что это может быть?
— Не знаю. Но если Гераклит их скрывает, значит, они важнее, чем деревья.
Кира легла на кровать, закрыла глаза.
— Завтра, — сказала она. — Всё решится завтра.
Сиссе погасил свет.
Они заснули под звуки буэнос-айресской ночи — далёкое танго, шум машин, чей-то смех. Временная передышка перед бурей.
Иран, провинция Йезд, Абаркух. 3:47 ночи.
Человек в чёрном вернулся к кипарису.
Он стоял у корней, смотрел на дерево, которое через девятнадцать дней должно было начать умирать. Луна спряталась за облаками, звёзды погасли, и темнота стала почти осязаемой — густой, липкой, как дёготь.
— Ты не понимаешь, старик, — сказал он дереву. — Твоя смерть не конец. Твоя смерть — начало. Без корней не будет жизни. Без жизни не будет времени. А без времени — не будет тех, кто помнит.
Он достал телефон, набрал сообщение.
«Активация подтверждена. Таймер — 19 дней. Голос_0, жду инструкций».
Ответ пришёл через минуту: «Жди. Не привлекай внимания. Следующая точка — Япония. Кедр на острове Якусима».
Человек убрал телефон, развернулся и ушёл в темноту.
Кипарис остался.
Тишина стала тяжелее.
И где-то над Босфором, над Берлином, над Торонто, над Буэнос-Айресом, над Гаагой, над Цюрихом разлетались сигналы, которые не мог перехватить никто, кроме команды «Сигнал».
Они знали о семнадцати точках.
Они знали о «Фитофаге».
Они знали о кипарисе Абаркух.
Но они не знали о двух зашифрованных целях в Европе.
Они не знали, кто такие Голос_0 и Голос_9.
Они не знали, что тени уже начали охоту.
Это знание придёт позже.
Когда время почти истечёт.
Когда корни будут подрезаны.
Когда мир начнёт рушиться.
Но пока — пока только тишина. И дерево, которое не знает, что обречено.
ГЛАВА 4. «ТЕНЬ ЧИСТИЛЬЩИКА»
Стамбул, район Султанахмет, подвальная гостиница «Nova Palace». 4:30 утра.
Гостиница называлась дворцом, но была обычной ночлежкой для тех, кто не хотел оставлять следов в регистрационных формах. Номера без окон, с кроватями, которые помнили османских контрабандистов, и дверями, запиравшимися на щеколды изнутри. Запах сырости, старой краски и дешёвого табака въелся в стены так глубоко, что казалось — он здесь навсегда. Кондиционер не работал, но в подвале было прохладно естественно — земля держала температуру круглый год.
Кира сидела на краю кровати, сжимая в руке планшет с данными Zee. Сиссе стоял у двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. Глухарь сидел в единственном кресле — продавленном, с вылезающей из подлокотников обивкой — и курил. «Парламент», без фильтра. Дым поднимался к потолку, где медленно вращался вентилятор, разгоняя его по комнате.
— Ты сказал, что знаешь, где Левин будет через неделю, — Кира нарушила тишину. — Говори.
Глухарь затянулся, выпустил дым через ноздри. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом — тем самым, который она помнила по Женеве, когда они только начинали, когда Глухарь был тенью, а не соратником.
— Я следил за ним в Дубае, — сказал он. — Три недели. Каждый день. Каждую ночь. Знал, где он ест, где спит, с кем встречается.
— Почему ты не взял его тогда? — спросил Сиссе.
— Потому что он был не один. Охрана — восемь человек, бывшие спецназовцы из Израиля и России. Вооружены до зубов. У меня не было шанса.
— А сейчас есть?
— Сейчас он будет один. Через неделю. В Цюрихе.
Кира нахмурилась.
— Цюрих? Он же скрывается в Дубае. Зачем ему возвращаться в Европу?
— Дело, — Глухарь потушил сигарету в жестяной банке из-под консервов, которая служила ему пепельницей. — Закрыть счета в банке. Забрать документы. Встретиться с человеком, которому доверяет.
— С Голосом_0?
— Не знаю. Я не видел лица. Только спину. Но разговор слышал.
Глухарь замолчал. Кира ждала. Она знала, что он скажет, только когда будет готов.
— Это было в Дубае, в отеле «Burj Al Arab», — начал он. — Левин снял номер на сто двадцатом этаже. Я не мог подняться — охрана. Но я был в соседнем номере. Стены тонкие, кондиционер гудит, но голоса можно разобрать.
— Что ты слышал? — спросил Сиссе.
— Левин говорил с кем-то. Голос — мужской, низкий, с лёгкой хрипотцой. Не российский акцент. Скорее — восточноевропейский или балканский. Левин называл его «Голос_0». Тот — смеялся.
— Смеялся?
— Да. Сказал: «Ты думаешь, они остановятся на Африке? Нет. Они пойдут дальше. Азия. Европа. Весь мир. И мы будем наблюдать».
Кира сжала кулаки.
— Что ещё?
— Левин спросил, когда активируют «Четвёртую фазу». Голос_0 ответил: «Через двадцать дней. После того, как засохнет кипарис».
— Кипарис Абаркух?
— Другой. Который в Иране. Голос_0 сказал, что это — сигнал.
— Сигнал к чему?
— К войне. Экологической. Экономической. Культурной. Когда самое старое дерево Азии умрёт, никто не поверит, что это естественные причины. Иран обвинит Израиль. Израиль — Иран. Начнутся санкции, блокады, военные учения. А Гераклит будет скупать землю, воду, ресурсы. За копейки.
Сиссе выругался по-французски — тихо, сквозь зубы. Кира не поняла слов, но смысл был ясен.
— Ты сказал, что знаешь, где Левин будет через неделю, — напомнила она. — В Цюрихе.
— Да. В банке «Credit Suisse». Тот же офис, где была ячейка Лэнгдона. Левин забирает документы, которых нет нигде. Самая защищённая информация Гераклита. Имена всех агентов, магистров, проводников. Лаборатории. Счета.
— Если мы перехватим его там, у нас будет ключ к уничтожению Гераклита.
— Да.
— Но он же знает, что мы ищем его. Почему он не отменит встречу?
— Потому что документы нужны ему, чтобы выжить. Если Гераклит решит избавиться от него, у Левина должны быть козыри. А козыри — в Цюрихе.
Кира встала, прошлась по комнате. Три шага в одну сторону, три — в другую. Сиссе следил за ней взглядом.
— Мы не можем быть в двух местах одновременно, — сказал он. — Кира нужна в Иране. Я — с ней. Глухарь — в розыске. Кто поедет в Цюрих?
— Я, — ответил Глухарь.
— Ты же сказал, что Голос_0 ищет тебя.
— Ищет. Но не найдёт. В Цюрихе у меня есть старые связи. Люди, которые помогут изменить внешность. Документы. Транспорт.
— А если тебя узнают?
— Тогда я умру. Но документы Левина будут у вас.
Кира остановилась, посмотрела на Глухаря.
— Ты готов рискнуть жизнью ради этого?
— Я уже рисковал, — ответил он. — Каждый день. С того момента, как согласился помогать «Сигналу».
— Почему? — спросил Сиссе. — Почему ты с нами?
Глухарь закурил новую сигарету. Дым поплыл к потолку, смешиваясь с запахом старой краски и сырости.
— Потому что я видел, что они делают, — сказал он. — В Сирии. В Ливии. В ЦАР. Я был там, когда контейнеры с волной привозили в порты, когда комаров выпускали над лагерями беженцев. Я знаю, что такое Гераклит. И я не хочу, чтобы моя дочь жила в мире, где такие люди решают, кому жить, а кому умирать.
Кира молчала. Она не знала, что у Глухаря есть дочь. Никто не знал.
— Где она? — спросила она.
— В безопасности. Там, где никто не найдёт.
— Она знает, чем ты занимаешься?
— Нет. И не узнает. Если я умру, она подумает, что я пропал. Как тысячи других.
Глухарь встал, потушил сигарету.
— Я должен идти. Рейс в Цюрих через четыре часа. Успею сменить внешность.
— Как ты свяжешься с нами? — спросил Сиссе.
— Через Zee. Если я не выйду на связь в течение суток после встречи с Левиным — значит, меня взяли. Или убили.
— А если Левин не придёт?
— Придёт. Ему нужны эти документы. Без них он — ничто. Пустое место.
Глухарь подошёл к двери, взялся за ручку.
— Кира, — сказал он, не оборачиваясь. — Береги себя в Иране. Это не Европа и не Африка. Там другие правила.
— Я знаю.
— Нет. Не знаешь. Там шпионы на каждом углу. Соседи доносят на соседей. Иностранцев ненавидят. А нас — журналистов с поддельными документами — расстреливают без суда.
— Мы будем осторожны.
— Будьте.
Он вышел в коридор. Шаги затихли через несколько секунд.
Сиссе повернулся к Кире.
— Ты ему веришь? — спросил он.
— Не знаю, — ответила она. — Но у нас нет выбора.
— Если Левин узнает о ловушке, Глухарь мёртв.
— Знаю.
— И нас он не назовёт.
— Не назовёт.
Она сжала планшет, на котором горели семнадцать красных точек.
— У нас есть неделя. Пока Глухарь готовит ловушку в Цюрихе, мы должны остановить «Фитофаг» в Иране. Иначе кипарис Абаркух умрёт. А вслед за ним — остальные шестнадцать целей.
— Ты думаешь, Гераклит действительно начнёт войну?
— Я думаю, они уже начали. Мы просто не знали.
Кира выключила планшет.
— Завтра мы летим в Тегеран. Через Стамбул, через Эрбиль. Нелегально.
— Кто нас встретит?
— Человек Глухаря. Он проведёт нас в Йезд, к кипарису.
— А если это ловушка?
— Тогда мы не вернёмся.
Сиссе усмехнулся — горько, безрадостно.
— Ты всегда так оптимистична?
— Нет. Я просто не умею сдаваться.
Она легла на кровать, закрыла глаза.
Сиссе остался сидеть в кресле, сжимая в руке пистолет.
Через четыре часа у них был рейс.
Через неделю Глухарь должен был встретиться с Левиным в Цюрихе.
Через девятнадцать дней кипарис Абаркух должен был начать умирать.
Время бежало.
Дубай, вилла Левина, район Emirates Hills. 8:47 утра.
Левин стоял у окна, смотрел на небоскрёбы, которые плавились в утренней дымке. В руке — телефон. На экране — сообщение от Голос_0.
«Цюрих. Через неделю. Не опаздывай. Документы — самый важный груз. Если их перехватят, мы все умрём».
Левин написал ответ: «Я готов. Охрана будет. Они не пройдут».
Ответ пришёл через минуту: «Ты не знаешь, кто идёт по твоему следу. Будь осторожен. Голос_0».
Левин убрал телефон, посмотрел на своё отражение в стекле. Седым волосам, холодным глазам, квадратной челюсти, которую он не сжимал, а держал расслабленной — как человек, привыкший к контролю.
— Идите, — сказал он пустоте. — Я готов.
Вилла погрузилась в тишину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.