- -
- 100%
- +
Почему же, несмотря на все, в этот раз я так испугалась за Таффиля… Может, реакция Абби меня задела?
Выудив из множества других на груди нить с крохотным сосудом, я щедро нанесла новую порцию кохля* на слизистую глаз с помощью деревянной палочки. Под веками привычно кольнуло, заставляя нахмуриться и сжать зубы – это особый ингредиент менял цвет радужки. Неприятно. Но теперь, на следующие сутки, я была уверена, что не буду выделяться, и никто из чужаков не узнает во мне потомка рода Эрихаг, до единой души вырезанного захватчиками.
Проверив маленькие загнутые кинжалы в ножнах, прикрепленные к лодыжкам, оседлала Оли. Впереди последний отрезок пути.
* * *
Рассвет в пустыне приходит медленно, и если не разглядеть в небе тот миг, когда в нём прочерчивается еле заметная черта между ночью и рассветом, можно долго не чувствовать приближения утра. Наверно, только это и дало мне возможность подобраться к поселению, опередив караван отряда. Отпустив Оли, ползком подобралась ближе и затаилась на ближайшей возвышенности, наблюдая, как вереница верблюдов и парочка лошадей приблизилась к границе Карифа.
Верблюды – это хорошо! Верблюды неповоротливы и медлительны и совсем не подходят для битвы. Значит, есть шанс, что это дипломатический визит. Это подтвердила и маленькая группа мужчин, отделившаяся от каравана и спешившись, вошедшая в деревню. Но мое облегчение длилось недолго. Разговор, начавшийся вполне мирно, уже спустя минуты перешел в жаркий спор. Жаль, слов не разобрать!
Но что это? Бесконечные пески! Только не это… В лучах восходящего солнца блеснуло лезвие, и маленькая площадка, обычно используемая для торговли и обмена, взорвалась от хлынувших в драку людей. Вскрикнув, я бросилась вперед, почти потеряв равновесие из-за увязших в песке ног. Забегая с восточной стороны и прячась за пиком бархана, я надеялась, что белые лучи поднимающегося солнца ослепят любого, кто посмотрит в эту сторону, и не дадут никому заметить мое приближение.
По крайней мере, запыхавшись и плохо разбирая дорогу из-за спешки, я все же без преград миновала несколько пустых лачуг и линию палаток. Звуки борьбы становились все громче и, оставив позади улочку из шатров, в которых прятались испуганные дети и женщины, сама не ожидав, я вбежала в самый эпицентр противостояния. Пытаясь отдышаться, я сканировала пространство. Верблюды, брошенные своими ездоками, поднимали пыль, пугаясь криков и мешая обзору. Еще наблюдая за караваном, я насчитала около сорока людей правителя, и сейчас они все либо еще сражались с мужчинами из поселения, либо уже скрутили кого-то и вели в сторону. Конечно, в ближнем бою обученные вооруженные воины Империи в считанные минуты одержат верх над обычным башди. Кто-то кричал, женщины бросались на помощь, пытаясь помешать. Увидев тела, лежащие на земле, я задержала дыхание, силясь по одежде понять хотя бы, башди это или кто-то из чужаков.
Меня замутило. На что я рассчитывала, когда неслась сюда? Чем надеялась помочь? Это пока меня не замечают…
Но тут в воздухе прозвучал сначала еле различимый свист, потом громкий щелчок:
– Ты удумал напугать нас своей веревочкой, парень?
Крутанувшись вправо, я заметила Таффиля! Окруженный четырьмя вооружёнными воинами, он стоял в центре, стягивая обратно длинный гибкий хлыст. Обратившийся к нему мужчина, как и остальные, выставил вперед удлиненный прямой кинжал и, злорадно посмеиваясь, шагнул вперед:
– Неужели вы, дикари, ничего, кроме пастушьего пояска в руках держать не умеете? Отступись, парень! Живее будешь. Возможно…
Я наблюдала за тем, как Таффиль лишь сощурился на слова мужчины, не упуская из виду и трех остальных, медленно кружа и замахиваясь умело сплетенным из плотной эластичной кожи быка хлыстом.* На мгновение мне показалось, что наши взгляды пересеклись, и его губы двинулись в узнаваемом слове. Взъерошенный, пыльный, он смотрел исподлобья. За последние шесть лун он сильно изменился, став взрослее. На легком и гибком от природы костяке появились плотные мышцы, делая его все меньше похожим на дорогого мне сухощавого мальчишку.
Но вот что осталось неизменным – это быстрота и точность его движений. Размахнувшись, он крутанул хлыст в воздухе и направил его в сторону воина. Решив, что Таффиль хочет выбить оружие из его рук, я ахнула, когда кончик плети обвил шею мужчины. В ярости, схватившись за горло, он пытался избавиться от пут, крича приказы и вырывая из рук Таффиля рукоять плети. Воин был значительно сильнее и мощнее, ему почти удалось перетянуть парня на себя. Тогда Таффиль потерял бы и равновесие и оружие, становясь легкой добычей для трех других противников, только… Я уже была у воина за спиной, с разбегу забираясь ему на плечи. Дернувшись, он удивленно завертелся и попытался сбросить меня, но было уже поздно. Зажав его голову между коленей, я приставила к горлу лезвие кинжала, которое легко открепила от лодыжки. Рванув что есть силы, я позволила себе на секунду зажмуриться, когда раздался характерный звук.
Это был не первый раз когда мне пришлось убить. Бандиты часто нападали на одиночных хошди. Но сейчас я не защищалась, а нападала. И это было впервые. Спрыгнув на землю, я старалась не смотреть, как истекающее кровью тело оседает на землю. Обтерев скользкий кинжал о бедро, подбежала к Таффилю, получив признательный кивок. Встав спина к спине, мы сосредоточились на оставшихся противниках.
Мы никогда не сражались вместе, даже не охотились по настоящему. Но покосившись на парня, сжимавшего кулаки, неожиданно для себя я поняла, что с Таффилем невероятно удобно. Я чувствовала, каким будет его следующее движение. А он, фактически научивший меня всему, что умел когда-то сам, полностью мне доверял.
Взяв на себя двух воинов, Таффиль отделился. Мой противник тоже, не став медлить, бросился вперед, размахивая клинком. Не сводя глаз с лезвия впереди, я уворачивалась, обтекая движения мужчины, приседая и отпрыгивая в сторону. За несколько минут драки мы ни разу не нанесли друг другу ни одного удара. Воин, изрядно выдохнувшись, терял терпение. Услышав крик, мы оба посмотрели в сторону, где Таффиль расправился с одним из двух своих оппонентов. Это вывело мужчину передо мной из себя:
– Грязные животные! Да вы должны в ногах ползать и благодарить, что и'мар предложил вам сделку, а не передавил всех, как крыс! – зарычав, он кинулся на меня, забыв, что в скорости явно проигрывает.
Это мой шанс! Увернувшись от выставленного вперед лезвия, обхватила запястье и, поднырнув под него и уперев локоть мужчины в свое плечо, получила отличный рычаг. Усилие, потребовавшее от меня полной отдачи, и кость хрустнула, а воин отшатнулся, заорав от боли. Чем я и воспользовалась, скользнув ему в ноги и нанося точный порез по ахиллову сухожилию, надолго лишая мужчины возможности ходить.
А напоследок, взяв небольшой разгон, в прыжке свалила его с ног, выводя короткими ударами противника из строя окончательно. Слезая с полубессознательного воина и подняв глаза, заметила, что Таффиль закончил со вторым своим соперником. Это далось ему не без потерь. Лицо было разбито, а по плечу растекалась полоска крови.
Оглядевшись, я поняла, что сражение вокруг подходит к концу. Если мы без проблем отбились, то остальные либо продолжали вяло сопротивляться, либо люди и'мара вели их в сторону. Подбежав к Таффилю, прошипела:
– Нужно уходить! Ну же! Где твой конь?
– Я не могу, Нора. Надо найти тетю! – колеблясь, он отвел нас за угол повозки, скрывая от захватчиков.
Бездна! Нам не найти ее сейчас. Если она спряталась, мы просто не успеем обойти все дома. Но только я хотела ответить что-то парню, как почувствовала, что за нами наблюдают. Вскинувшись, завертела головой и тревожно поежилась. С того места, где остановилась основная часть каравана отряда, отделился всадник. Лица было не разглядеть из-за капюшона, но разворот плеч, осанка и знатная амуниция, сверкающая даже на такой расстоянии, говорили о том, что это кто-то из высших чинов. Это не к добру! Таффиль уже пытался убедить, что мне самой нужно бежать, а он постарается найти Виеду… а я не могла отвести взгляд от темного всадника. Но тут рядом с нами пронесся вихрь из пыли и топота:
–Таффиль, залезай! Виеда с нами. Дальше в пустыню они не рискнут выходить сейчас. Надо ехать, —кружа на стройной лошадке, миловидная девушка со смеющимися глазами протянула Таффилю руку. Дожидаясь решения, она перевела взгляд на меня, и смеющиеся морщинки вокруг глаз пропали, – Это твоя кобыла? Очень умная. Привела меня сюда.
Я кивнула, а девушка, хмыкнув, отвернулась, чтобы помочь забраться Таффилю. И сразу подстрекнув коня, поскакала прочь. Ничего себе дружелюбие. Это значит, разговоры потом? Внутри неприятно кольнуло, когда Таффиль даже не попытался замедлить свою знакомую.
– Рада познакомиться! – не удержалась от выкрика вслед. И присев, выпрыгнула, повиснув на седле Оли, когда та, не снижая скорости, проскакала мимо.
Следуя за удаляющейся наездницей и Таффилем, я прижалась к корпусу Оли, сливаясь с ней в одно целое. Позади остались шатры и лачуги. Воины, занятые плененными поселенцами, и правда решили не тратить на нас силы. Только почему тогда я не перестала чувствовать на себе чужой взгляд? Мягко подгоняя Оли, делала короткие вздохи, пытаясь избавиться от чувства погони. Это лишь остатки азарта, которое бывает после хорошей схватки! Но почему тогда я боюсь проверить, ошибаюсь ли?
Резко выдохнув, вскинула голову, чтобы оглянуться на поселение, и малодушно вскрикнула. В метрах сорока позади, абсолютно бесшумно за нами летел на огромной лошади тот самый мужчина. Встречный ветер откинул с его головы капюшон, и я содрогнулась от победного оскала, растянувшегося на его лице в тот момент, когда мужчина понял, что его заметили. Адское пекло!
Такой быстрый! Он стремительно сокращал расстояние между нами.
Наездник превосходно держался, умудряясь отцепить нечто вроде крюка. Издав глубокий рык, он раскрутил его над головой и отправил прямо в спину своей цели. Заметив это, я в ужасе закричала, а Оли, испугавшись, метнулась в сторону. Но все бесполезно… Точный бросок и крюк, зацепившись за плечо, заставляет взвыть от боли и мгновенно завалиться назад. А в следующую долю секунды утягивает меня прямо в ноги преследователю.
Глава 4. Кошмарный сон.
3 дня назад. Первая столица Аль-Аррак. Дворец и'мара.
Огонь был повсюду. Трещал и застилал глаза дымом. Подкрадываясь ближе, пламя перепрыгивало на одежду. Красные кисточки жалили, оставляя следы. Жар все сильнее охватывал тело, пуская волны нестерпимой разрывающей боли.
… Внезапно Кайло открыл глаза. В комнате было душно. Место, где он лежал, промокло от пота. Ткань неприятно липла к коже. Сон ещё не отпускал, и казалось, нижнюю часть тела снедает дикое пламя. Замычав от нестерпимой боли, мужчина поднялся на локтях, стараясь дотянуться до шкур, что укрывали ноги.
Как бы он хотел, чтобы эти уродливые, беспомощные конечности и правда сгинули в огне. Привычным движением он коснулся бедра. Осматривая, не пробрался ли ночью в кровать скорпион или змея, чей укус мог бы вызвать агонию, разочарованно выдохнул. Всего лишь судорога. Он когда-нибудь к этому привыкнет? Лекарь давно научил Кайло регулярно делать массаж, но именно вчера он так заработался, что еле дополз до кровати. Совет до последнего не унимался, требуя решить вопрос с безопасностью на тракте к шахтам. Бесконечные пески! Кайло с радостью бы освободил пустыню от башди и отправил всех этих грязных бездельников в Пустошь, но Империи нужны все доступные источники воды. А пока они сохраняют остатки оазисов и держат хоть какой-то нейтралитет, и'мар вынужден смиряться с существованием открытого неподчинения.
Мучительно застонав, Кайло откинулся обратно на подушки.
–Брат? Боли вернулись? – слева, скрипнув, отворилась дверь. Из смежной спальни показалось помятое лицо младшего брата. Заметив, как поморщился старший, он двинулся к кровати, – Шариф дюжину раз говорил, что тебе нужен массаж, тогда болей не будет.
Кайло шлепком смахнул с себя руку брата.
– Мне не нужны твои…
В комнату, толкнув дверь, заглянула сонная девушка, завернутая в простыню.
– Ах! Прошу прощения, и'мар Кайлиан! – увидев мужчин, особа плотоядно заулыбалась, даже не пытаясь сделать удивленный вид. Во дворце почти все знали, что Шейнар – второй человек в империи и брат и'мара, имел прямой ход в его спальню на случай опасности. Высоким плачущим голосом она пожурила второго брата, – Ше-ейн, ты оставил меня в холодной постели, мой командир. Но если бы я знала, что здесь будет сам правитель, я бы не стала вам мешать.
Сделав пару шагов, гостья качнула бедром, несмело опустив глаза. Ослабив хватку на простыне, она случайно показала чуть больше пышной груди, чем следовало смущенной девушке. Кайло, сдержав презрительный смешок, закатил глаза. Девушка знала, кого найдёт за этой дверью. Более того, она надеялась соблазнить сразу обоих братьев. И'мар и иш'мир* Акн-Бахара. Интересно, сразу двоих для коллекции? Или Кайло ради шанса стать супругой правителя, а брата для удовольствий? Чтобы не было так уж противно …
– Я случайно услышала, что и'мару требуется нежная рука. Я с радостью позабочусь о…, – стараясь подобраться ещё ближе, девушка двинулись к кровати, но её глаза упали на открытые бедра Кайло, —… Ох… Я…
На лице промелькнула брезгливость. Затем страх. Но, быстро справившись с эмоциями, девушка лишь немного пошатнулась, прижав руки к груди.
– Прелестная красавица передумала дарить мне свои нежные ручки, не так ли? – Голосом Кайло можно было заморозить всю пустыню.
Гостья округлила глаза, понимая, как ошиблась.
– На этом все, Нит, – Шейн закрыл собой брата, оттесняя девушку к выходу. Ему было все равно, если покои она покинет в одной простыне. Чем выше летаешь, тем больнее падать.
– Но Ше-ейн? – протянув с придыханием, она все ещё надеялась, что иш'мир погорячился.
– Я сказал: Пошла вон, Серенити! – голос Шейнара отразился от стен.
Гостья вздрогнув всем телом, но ей все же удалось сдержать удивлённый вскрик. Спустя секунду за ней уже захлопнулась дверь.
– Зря ты так с ней, Ше-ейн – презрительно усмехнувшись, Кайло передразнил плачущий голос Серенити, – Уверен, она была хороша. Моя гордость не стоила такой потери.
Он терпеть не мог подобных ей. Поверхностные, алчные, жаждущее власти за счет других. Пользуясь вниманием мужчин и не умея ничего, кроме как плести интриги, они умудрялись забраться удивительно высоко. А может, его просто злило, что даже несмотря на его положение, ни одна по-настоящему не горела желанием провести ночь в постели правителя – урода, предпочитая его обаятельного и дерзкого брата?
– Она позволила себе слишком многое. И я знавал любовниц получше. Пускай проваливает, – сбросив напряжение, Шейн открыто улыбнулся.
– Как скажешь, – Кайло хотелось язвительно добавить, что потеря невелика, когда ты – это ты. Но подавил мрачный порыв. Это все плохой сон и дурное настроение.
– Пора начинать день, наш Великий и'мар Кайлиан. Да будет свет в твоей душе.
Ничего не заметив, брат отвесил шутливый поклон, – Я, к сожалению, больше не могу лицезреть вашу хмурую рожу. У меня слишком много дел. Поэтому жди, когда служанки о тебе вспомнят.
Хохотнув, Шейн развернулся на пятках и завернул в свою спальню. Ему повезло, что у Кайло не было под рукой метательного кинжала. Опустив тяжелый взгляд на все еще слегка пульсирующие болью бессмысленные конечности, он решительно крикнул.
– Не так быстро! У меня для тебя задание.
Глава 5. Черная ящерка.
Шейнар Акхарад
– Ты уверен? Караван можно увеличить. Поедем медленнее, остановки будут чаще. Зато …
– Более чем. Перестань тратить мое время и прикажи воинам строиться, – лицо Кайло по обычаю приобрело постное выражение.
Медленно кивнув, я направился к выходу, оставляя брата на излюбленном каменном балконе, выходящем на парадные ворота дворца. Чуть помедлив в проеме, обернулся, как раз чтобы расслышать, как Лимар услужливо поклонился брату, коснувшись его плеча.
– Как вы и велели, ваша светлость, я отправлял этим дикарям послов с предложениями сотрудничать, но ни один не вернулся. Я бы на вашем месте с ними не церемонился. Это отказ служить империи.
– Именно поэтому туда отправляется отряд вместе с моим братом. Этого будет вполне достаточно, чтобы получить то, что нам нужно.
– Ваша светлость слишком великодушен к этим смердящим поселенцам. Иш'мир должен нести вашу волю, как знаменье и обрушить всю мощь на несогласных, а не отправляться в поход, как на развлекательную прогулку ради праздной беседы.
– Лимар, прошу тебя. Не начинай опять.
– Я всего лишь желаю вашему правлению величия, и мне противны те, кто не чтит нашего Господина, как должно.
– Да, конечно… , – Шейн отсюда видел, как напряглась спина брата, стоило советнику коснуться темы величия.
Старый слизняк знал, как надавить на больное. Лимар был человеком старой закалки, чтившим только власть и презирающим низшие слои любого строя. Советник служил ещё при их дедушке и всегда умудрялся сохранить за собой место под солнцем, несмотря на возраст.
Брезгливо скривившись, я покинул кабинет и'мара. Несмотря на кровожадность советника, я надеялся уладить вопрос без бойни.
* * *
Я никогда не понимал, почему наши предки остались здесь после того, как высохли русла рек и океаны ушли? Неужели они были так упрямы, что не могли смириться с проигрышем богам или самой пустыне? Неужели никто не пробовал преодолеть пустошь, чтобы покинуть эти гиблые земли?
Ощутимо похлопав Дегга по холке, накинул капюшон, скрываясь от слепящих лучей. Стоило выйти за границу города с его фонтанами и бассейнами, как тело окутало сухое жаркое марево. Ветер, вместо того, чтобы охлаждать, душил и высасывал из слизистых влагу. Песок, поднятый копытами каравана и увлекаемый шквальным ветром, царапал открытые участки кожи. Я оглядел своих подчиненных, едущих на высоких верблюдах рядом. Мужчины щурились и сгибались, защищая лицо. Ветер Шарахв, буйствующий в это время, был зловещ и изнурял путников своими не постоянными порывами. Но даже в пределах нескольких часов от белых стен первой столицы зной не поражал так сильно, как дальше, в долинах, где обычная тень была ценным ресурсом. Покачав головой, я снова подивился тому, насколько мы здесь чужие. Можно сколько угодно презирать первые народы, но нельзя отрицать, что именно им принадлежат эти проклятые бесконечные пески. Главное – не произносить этого при Лимаре, иначе его хватит приступ.
Задумавшись, я следил за тем, как ястреб, набрав высоту, зависает в потоках ветра, выслеживая добычу где-то внизу. И не заметил, как со мной поравнялся заместитель.
– Поселение в дне пути. Если получится договориться, это отличная точка для перевалочного пункта, – Донгар стал моим заместителем недавно. Отправляясь со мной часто в самые дальние походы, он отлично вписался своей ненавязчивостью и прямолинейностью.
– Всё так. Только с чего бы им с нами договариваться? Они никогда нам не доверятся. Как и мы им.
– Не знаю, станут они или нет, но я точно вздохну с облегчением, если нам больше не придётся отправлять людей через Врата Песков. Гиблое место… . А еще было бы неплохо забрать с собой какую нибудь хорошенькую поселенку.
Я же говорю, простота и непосредственность....
– Это ж кто по твоему соблазниться твоей важной персоной? Да они скорее тебе палец отгрызут, которым ты их тронуть попробуешь,– хохотнув, я сделал глоток из бурдюка.
– Ну а что? Женщины у них горячие, вольные! А пальцев у меня на двух руках и ногах… Пожрать да оружие удержать хватит! – заржав, он хлопнул по колену, отчего конь под ним встревоженно фыркнул.
– У меня вопросы к твоим приоритетам, Донгар, – чуть не подавившись, я скрыл смех покашливанием.
– Ладно, я, в общем, хотел сказать, что впереди начинаются посты. Разведчики готовы, – отбросив веселье, мужчина ждал решения.
– Да, хорошо бы отправить людей убедиться, что нет засады, – еще раз взглянув в небо, я нашел глазами парящую кругами птицу, которая ни на миг не сменила позицию за последние пол дня, – Думаю, о нашем приближении давно известно.
Бросив на меня неопределенный взгляд, Донгар поспешил исполнить приказ, удаляясь, чтобы раздать указания.
Ничего не могу с собой поделать. Брат бы снова сказал, что я начитался сказок, но… Уверен, что первые народы скрывают от нас много тайн. Не раз мне приходилось быть свидетелем того, как противник заранее узнавал о наших передвижениях. Как? Загадка… Я мог бы предположить множество вариантов, но каждый из них стал бы доказательством того, что не имело право на существование. Хотел бы я знать, на что на самом деле были способны те, кого мы называем дикарями…
Пока разведчики отправились изучать местность на наличие ловушек, мы продолжили свой мерный ход. Встав на стоянку ночью, лишь после рассвета преодолев последний перевал из рассыпающегося песка. Пускай люди в деревне спокойно проснуться.
Встав рядом с уродливым скалистым отростком, я следил за тем, как между лачуг из шкур и цветных тканей появляются струйки дыма. Еще немного. Вот теперь пора… Дав отмашку, я отправил Донгара в качестве посла, приставив к нему тройку воинов для защиты. Напряженные мужчины неравномерно заполняли пространство вокруг гостей, выходя на встречу. И, как обычно, никто из них не выглядел удивленным. Готов спорить, они еще и детей со стариками спрятать успели.
Сверля моих людей глазами, поселенцы расступились, пропуская крепкую высокую женщину вперед. Смерив посла презрительным взглядом, она кивнула подбородком в мою сторону. И мне не нужно было пояснение ее недовольства. Ведь будь моя воля, на переговоры отправились бы только я и заместитель, но последнее время я стал подозревать, что в рядах моих людей есть шпионы советника, поэтому я не рискнул бы давать ему повод для новых попыток извернуть все в нужное ему русло. Например, обвинив меня в лояльности к врагам.
Донгар начал говорить. Наше предложение было в строительстве на их оазисе пункта для переправы. На многие расстояния от городов до рудников Пустоши не было ни одного источника воды. Кроме Карифа, довольно скромного поселения к югу от столицы и Врат Песков, пути, опасного и напичканного бандами разбойников. Только за последний год мы потеряли в тех скалах почти четверть своих караванов, везущих рабочих, инструменты, добытые ресурсы…
Фактически, мы предлагали продать тот единственный не разрушенный кусок дома, который остался им от их предков. И я надеялся, что их вождь правильно поймет и оценит присутствие группы воинов.
Только зря я на это рассчитывал. Выслушав посла, женщина жестко плюнула ему в ноги, разворачиваясь и уходя. Отсюда мне было видно, как Догнар шагнул следом, чтобы ее остановить, но парень рядом приставил к его горлу лезвие. Что, естественно, спровоцировало остальных. Разочарованно ругнувшись, приказал подавить сопротивление, и оставшаяся группа в считанные секунды присоединилась к развернувшемуся сражению. Донгар же вернулся ко мне, не сдерживая досаду:
– У мальца клинок из нашей оружейни. Я мог бы попытаться их уговорить, но он сам все испортил. Парни сразу узнали свое оружие. Его ждет наказание в любом случае.
Удивленно вскинув брови, я понимающе кивнул. Того парня как раз окружили сопровождающие Догнара. Только его клинок больше не сверкал в руке. Сообразительный, но теперь безоружный паршивец. Зато ему на помощь пришел другой тощий пацан, еще и чуть пониже первого. Мне сразу захотелось отвернуться. Дети в пустыне начинают сражаться очень рано…
Только не успел я отвести взгляда от неравной схватки … Вот уссурт меня раздери! Эти двое действовали как профессиональные наемники. Парень постарше плетью обездвижил воина, пока второй слитными гладкими движениями, словно маленькая ящерка, не вскарабкался моему солдату на плечи и не перерезал гортань. Дальше все было не менее удивительно. Их навыки были хороши… Я не мог отвести глаз от плавных контратак мелкого. Так и залип, пока не поморщился от сломанного локтя и перерезанных сухожилий… Даже не знаю, милосердие ли это – оставить мужчину в живых или особая жестокость – оставить его жить так… И опять, как юркая рептилия, малец забрался на воина сверху, чтобы вырубить его.
– Что это вообще было? – крякнув от смеха, Донгар, как и я, заинтересовался этой парочкой.
– А вот скоро и узнаем, —проследить за ними было непросто, но мальца, скрывающегося в тени, я нашел довольно быстро. Они оба собирались смыться.
И я бы просто отправил вдогонку своих парней. Но тут, замешкавшись, худенькая фигурка развернулась в мою сторону и испуганно замерла. Вглядываясь в такую же, как у меня, черноту капюшона, я почувствовал, как забурлила кровь от азарта, когда сбоку от пацана возник белый конь, унесший своего хозяина прочь. Бездна! Не так быстро…