Огненные крылья Демона Пустыни

Значит, нужно попробовать договориться. Остаться. Получить отсрочку на полгода или год, когда стану управлять магией более уверенно… Сейчас же я до дрожи боялась уходить из ставшей привычной башни. Вот только что ему предложить? Разве что себя…

От мысли об этом щёки порозовели, кожа покрылась мурашками. Но не от страха. От предвкушения? Представила себя в постели с огненным магом… Можно попробовать. Даже хочется. Он непонятный, одинокий и немного несчастный.

Если бы Ирихан не притягивал, я бы ни за что не стала думать о подобном. Но тут всё смешалось в гремучий коктейль – симпатия к нему, нежелание оставаться одной, страх перед караваном и новыми людьми, недоверие к этому миру, удобство и уют башни, к которой я уже привыкла, страх перед первым разом и жгучее любопытство, смущение и жажда опробовать на недоступном маге женское очарование…

Я вспомнила, как нежно он касался моих стоп, как бережно обнимал. Он заботлив и ласков, но чурается прикосновений. Что, если нужно сказать ему, что я не против? Намекать бесполезно, можно хоть обнамекаться, пока мы сидим на разных этажах и не видим друг друга. Тут нужно сказать прямым текстом. Или даже за воротник поймать, чтобы не сбежал. Пусть я не любила его, но внутри зрела уверенность, что с ним будет хорошо.

Уж точно лучше, чем в Архитепе одной!

Гардероб для интимного разговора у меня был не просто скудный – отсутствующий. Я быстро искупалась (да, нашла, как включать этот душ, и полгода не прошло), надела рубашку Ирихана и собрала волосы в высокий пучок, выпустив несколько прядей. Развязала ворот. Посмотрела на себя в зеркало и оголила плечо.

Вот так. В конце концов, других женщин тут нет и не было очень долгое время. А на безрыбье и рак на горе свистнет. Так говорила мама, поговорка сама всплыла в голове. Я покусала губы, пощипала щёки и подмигнула своему отражению.

Держись, герой-любовник, я иду тебя соблазнять.

Ступени сами ложились под босые стопы. Я замерла на последней. Нарушать запрет всё же не стоило, а вдруг действительно выставит? Будет в своём праве, он же предупреждал. С барханами я как-то не поладила, лучше не рисковать.

– Ирихан? Ирихан, ты ещё не спишь?

Дверь кабинета открылась, на пороге показался массивный силуэт мага. Свет бил из-за его спины, отчего он казался грозным и далёким.

– Нет. Что-то случилось?

– Я… я бы хотела поговорить с тобой, можно? – я сделала шаг и оказалась на втором этаже.

– Говори, – он не двинулся навстречу, так и стоял в проёме двери.

Я подошла ближе и посмотрела на него снизу вверх. Не знаю, на что я рассчитывала, но в этот момент вся уверенность куда-то улетучилась. Эротично оголённое плечо замёрзло, голые коленки задрожали, а соблазнительно выпущенные пряди защекотали шею.

– Ирихан, я хотела… я подумала…

Слова не просто не шли, они разбегались по разным тёмным закоулкам мозгов. Это если сделать фантдопущение, что мозги у меня имелись.

– Ты мне нравишься, – наконец собралась с мыслями я. – Я бы хотела остаться с тобой.

– Нет, – резко ответил он.

– Почему нет? Разве я тебе неприятна?

Повисла пауза. Он смотрел на голое плечо. Я прижала руку ближе к телу, и ткань соскользнула ещё ниже. Вот! Соблазнительно? Вполне! Оставалось только надеяться, что это не выглядело, как внезапный инсульт и паралич левой руки. Я улыбнулась. Томно. Зачесалась пятка, и я переступила с ноги на ногу. Етижи пассатижи, какой же нелёгкий труд это соблазнение! Не удивительно, что эскортницам столько платят.

Он развернулся и ушёл вглубь кабинета. Я растерянно замерла у входа. Это приглашение войти? Или он просто ушёл? Я слишком томно улыбалась, и он отправился за магическим тонометром, чтобы исключить вариант гипертонического криза?

Пока я думала, что делать дальше, маг снова возник в проёме с пледом в руках.

– Тут холодно. Иди спать, Лия.

Он заботливо завернул меня в плед и подтолкнул к лестнице. Я попыталась поймать его за руку, но он отпрянул и вспыхнул. Яркие язычки пламени поползли по рукам.

– Но…

– Мой ответ – нет, – холодно сказал Ирихан, скрестив руки на груди. – Я не хочу, чтобы ты тут оставалась. Напротив, хочу, чтобы уехала с караваном как можно скорее и больше тут не появлялась. Я живу один, Лия, и это не изменится.

– Но я не хочу уезжать! – голос дрогнул. – И мне страшно…

– Тебе страшно уезжать, и поэтому ты решила набиться ко мне в любовницы? Раздвигать ноги за еду и ночлег? Ты настолько низко себя ценишь, Лия? Хотя при таких исходных данных ты неплохо устроишься в любом большом городе. Бордели есть везде.

Я поперхнулась воздухом и надсадно закашлялась, а затем развернулась и убежала, сбросив его чёртов плед на ступеньках. Обида и слёзы душили. Почему он вывернул всё именно так? Зачем он такое сказал? И почему говорил Арину совершенно иное?