Ева в деле!

Глава первая. Кофейня «Питчер»

POV Пчёлкина

Обожаю запах свежемолотого кофе. Это прям настоящая феерия для рецепторов. Тем ироничнее, что сам кофе я как раз-таки и не пью. И многие постоянные посетители очень удивляются, когда в разговоре порой мелькает этот факт. Мол, как так: бариста, а кофе не пьёт?

А вот как-то так. Бывают в жизни маленькие казусы. И немаленькие тоже.

Ой, да. Наверное, стоит познакомиться?

Ева Пчёлкина, здрасте.

Двадцать один год, студентка филфака. Подрабатываю в небольшой, но ламповой по атмосфере кофейне «Питчер», совмещая работу с учёбой, чтобы оплачивать кусок съёмной хаты и собственные хотелки.

Звучит по стандарту, всё же так живёт большинство населения нашей страны, если бы не одно НО…

Ещё каких-то пару лет назад я жила в шикарных апартаментах, каждый сезон летала на острова, путешествовала по Европе нон-стоп, сорила баблом и даже представить не могла, что однажды окажусь перед выбором: купить еды на неделю или же осенние ботинки, взамен старым, у которых подошва уже начала отваливаться.

Вся лафа рухнула, когда у отца обвалился бизнес. Точнее его «немножко» незаконный бизнес, как оказалось. Взятки, денежные махинации, незаконно приобретённое имущество…

Короче, папуля быстро объявил себя банкротом и укатил из страны, чтоб не схватили за зад, а нас с матерью оставил со всем разбираться. Читай ― сбросил как балласт.

Хотя с чем там разбираться?

Имущество отобрали, жилплощадь опечатали, а нас выгнали взашей, ясно дав понять, что мы ещё должны быть благодарны за предоставленную милость. Не трогают же ведь нас, а могли бы привлечь как пособников. Что не совсем по закону, конечно, но кого это волнует?

Мы вставать в позу не стали.

Вернее, мама. Меня-то никто не спрашивал.

Она же быстро приспособилась к новым реалиям. Не стала тратить время в пустую, припрягла оставшиеся связи, добилась через суд развода и оперативно выскочила замуж за делового партнёра отца, с которым чёрт знает сколько лет, особо не таясь, наставляла тому рога. Так что теперь у неё новая фамилия, новый статус и «приёмные» дети от первого брака нового хахаля.

С которыми у нас сразу не заладилось.

Одна ― кура надменная, второй ― чсвшник с айкью порванного презерватива. Да и новый отчим ― личность не без гнильца. Готова поспорить на свою месячную зарплату: не без его участия на отца возбудили уголовное дело. Как говорится, на войне все средства хороши, а когда дело касается «любви»…

Короче, соседствовать с новыми родственниками у меня не вышло. Всё закончилось грандиозным скандалом, после которого пришлось искать место для ночлежки.

Спасибо Игорьку, одногруппнику ― подсобил и пустил к себе. И работу нашёл, так бы без попечительства фиг кто взял бы меня на бариста с отсутствием опыта.

К чему я всё это?

Да к тому, что карма ― редкостная сука.

Вот вроде совсем недавно прислуживали тебе, а теперь бегаешь с тряпкой и подтираешь столики за другими уже ты. И что противнее всего: даже за теми, за кем не хочешь.

Вспоминаю об этом в очередной раз, когда на пороге появляется он ― Стас Климов, сын прокурора нашей области.Высокий брюнет под два места ростом. Лощёный, слегка щеголеватый, в кашемировом пальто и с зонтом-тростью. Осенью в Питере без него никуда.

Ах, да!

В комплект ещё входят острые скулы, от которых девки кипятком ссут и томный, снисходительно-пренебрежительный взгляд. Ну и как бантик на подарочной коробке ― полный джентльменский набор манер вшивого интеллигента. Гремучая смесь, за которой не сразу углядишь, что на деле это не «идеал идеалов», а всего лишь очередной подвид козла обыкновенного.

Но бесит даже не это. И не то, что нелепая случайность заставила нас однажды пересечься, став первой упавшей костяшкой домино, запустившей цепную реакцию.

Бесит, что даже когда правда вскрылась, Климов продолжает меня третировать, заявляясь сюда. Чуть ли не каждый, мать его, день.

– Пчёлкина на месте. Отлично, ― клянусь, от одного его присутствия начало резко смердеть мудачеством. ― Что-нибудь посоветуешь или как обычно?

– Могу посоветовать другую кофейню.

– Значит, как обычно.

Молча включаю аппарат.

Уже проверено: чем зубоскалить, проще скорее отделаться от него. Правда сверление затылка на протяжении всего процесса от этого раздражает не меньше.

Спасибо, что хоть стеклянная стойка с десертами нас разделяет. Какая ― никакая, а защита, а то бы давно к стенке прижал.

Вот и какого лешего он таращится, а? Пусть уже вырвет свои тупые зеньки и засунет себе их куда-нибудь. А лучше отдаст мне: я обжарю и перемолю их вместе с зёрнами. Спешл фо ю, так сказать.

С кровожадными мыслями маньячно утрамбовываю кофе темпером и вставляю рожок в кофемашину.

Ждём.

– Кокосово-миндальный Флэт Уайт, ― через несколько минут вручаю ему фирменный картонный стаканчик навынос и разворачиваю терминал для оплаты.

Сволочь.

Климов никуда не торопится. Оплачивать оплачивает без вопросов, зато дегустирует намеренно медленно.

– Как всегда превосходно, ― выносит он вердикт.

А то я не знаю. У нас тут помои не разливают. Смесь нескольких сортов арабики, очищенная смягчённая вода, средняя обжарка, тонкий помол, соотношение эспрессо и взбитого в пену молока 1:2 ― всё по методичке, которую пришлось вызубрить наизусть. Так что за результат я не переживаю.

Зато сгораю от унижения, когда свёрнутая купюра крупного номинала опускается в баночку «для чаевых».

Снова.

Он делает это каждый, блин, раз! Намеренно небрежно разбрасывается подачками, указывая мне моё место. А я… а я их принимаю, потому что одни такие его чаевые едва ли не в три раза превышают стандартный выход за смену.

– Приходите ещё, ― вместо благодарности, давлюсь желчью и кривлюсь как от флюса.

– Обязательно, ― забирая кофе, лукаво подмигивает мне Климов и идёт на выход.

Ура! На сегодня моя чаша позора выпита.

А нет, ещё не до конца.

Стас тормозит между пустыми в этот час столиками, о чём-то недолго думает, а затем возвращается.

– Что-то забыли? ― зубы скрипят от наигранной вежливости. Камеры же. Нельзя грубить клиентам.

– Да. Как насчёт свидания в пятницу?

До кашля давлюсь воздухом и святым духом. Это что-то новенькое.

– Ч-что?

– Свидание. В пятницу. Только давай без этих твоих балахонов, ― кивает он на мой худи. ― Я хоть и прекрасно помню, что под ним всё как надо, но в платье ты всё же привлекательнее.

Обалдеть. Он глумится или правда такой идиот?

– Ты нормальный? ― взираю на него исподлобья, пытаясь передать одним единственным взглядом весь уровень своего презрения.

– А в чём проблема? Опыт у нас уже есть. Что я не кусаюсь ты тоже помнишь.

Да. Опыт есть.

И да, почти не кусается.

Почти. В порыве страсти всё же нет-нет да проскальзывало и нехило, кстати, заводило, НО…

– В чём проблема? ― фыркаю я. ― Да в принципе ни в чём. Если не брать в расчёт, что ты ― жених моей сводной сестры и у вас свадьба через несколько недель. Но это ведь сущие мелочи, да?

Жених моей сводной сестры.

Анекдот такой же бородатый как само слово «анекдот». И для справки, во избежание недоразумения: я об этом узнала слишком поздно. Уже после того как поддалась на обаяние питерской, мать его, интеллигенции.

Чёртова текила!

Много текилы.

Очень-очень много текилы.

Ну и чёртов общий эмоциональный фон, потому что на тот момент я тратила в баре последние сбережения, размышляя о том, что любимые украшения придётся сдать в ломбард.

Спойлер: пока не сдала. Лежат на чёрный день.

В общем, сидела я за баром, депрессировала о собственной незавидной участи, попутно размышляя о недавнем переводе в другой ВУЗ, потому что первоначальный с его ценником потянуть уже никак бы не смогла, и тут подсаживается он ― сплошная галантность и очарование. А я-то уже пьяненькая. Да и отвлечься хотелось…

Короче, секс мне понравился, тут принижать достоинства Стаса не стану. А вот когда через пару недель мы встретились на свадьбе матери и мне представили его в официальном статусе…

Вот тут-то я и охренела.

Сначала охренела, потом заржала в голосину и под изумлённые взгляды пошла искать вино. Но кобелька не спалила. Хотя, наверное, стоило.

И вот теперь он… что, простите?

Зовёт меня… куда?

На свидание? Климов, ты бессмертный или просто без адреналина жизнь не мила?

И ведь не сдаётся. Настырно стоит и ждёт.

Чего ждёт-то?

Я ж вроде предоставила на блюдечке железные аргументы того факта, что он бабуиновая задница.

– Ты меня слышал, не? ― не выдерживаю.

– Слышал. А ты меня?

– И я тебя. К сожалению, на слух пока не жалуюсь.

– Вот и отлично. Так что со свиданием, Пчёлкина?

Эм…

– Вопрос можно?

– Можно.

– Ты ходишь сюда как по расписанию уже сколько? Несколько месяцев? И всегда одна и та же схема: купил ― ушёл. Что изменилось? Долгое воздержание? Гормоны? Даша не даёт?

Дашей «сестричку» мою зовут, если что.

– Сама-то в это веришь?

Честно? Нет.

Стоило всего раз увидеть, как та на нём висла, чтобы понять ― она согласна всегда, везде и в любой позе. А я наблюдала такие моменты не единожды. Вот прям здесь же. На замшевом диванчике в углу.

Ну а что! Это ведь так весело: заявляться всей своей мажористой компанией и доводить меня. Отпускать шуточки про «официантку», намеренно разливать кофе, требуя убрать, и давиться чувством собственного превосходства.

Стандартные будни богемной молодёжи. И ведь не осудишь долбачей. Недавно и сама была такая же.

– С Дашей проблем нет. Ок. Тогда в чём суть? Спор? Прикол? Спортивный интерес?

– Просто интерес. Самый заурядный, мужской.

– Слушай, надеюсь ты улавливаешь разницу? То, что я тебя не сдала ― не равно тому, что я на тебя запала.

– Но ведь не сдала.

– Не сдала. И ты не сдал.

– Верно.

– Почему?

– Ты первая.

– Почему промолчала? Да из вредности. Пусть Дашке расскажет кто-то другой, что её жених мудак. Не хочу отказывать себе в удовольствии быть сторонним наблюдателем, когда всё вскроется.

– Ну а я не распространяюсь, потому что не вижу смысла. Это только наше с тобой дело. Её оно никак не касается. К тому же, согласись: одна тайна на двоих ― это возбуждает.

– Не соглашусь, но ты продолжай. Мягко стелишь.

– Пчёлкина, давай баш на баш? Хочешь знать все подробности? Тогда в пятницу в шесть я заезду за тобой и отвечу на любой вопрос.

Подробности? Вопросы?

Ё-маё, ну нельзя же себе так льстить!

Он что, правда думает, что хоть сколько-то мне интересен? Да я класть хотела на его закидоны! И на дебилку-сестру тоже класть хотела. Мне плевать на всю свою придурошную семейку, к которой я отказываюсь быть хоть сколько-то причастной.

Достаю из стеклянного холодильника порцию Чизкейка, убираю в красивую картонную коробочку и протягиваю Стасу.

– За счёт заведения. Приходите ещё, ― вежливо, но сухо бросаю, и переключаюсь на другого клиента, вовремя зашедшего с кофейню.

– Как скажешь, ― лишь усмехается Климов, но более не настаивает.

***

― Ну и зря, ― синхронно накреняясь в такт джойстику, гыкает Игорь, не отрываясь от стрелялки, занявший всю диагональ телека. ― Сходила бы, чё нет?

– Зачем?

– Да просто так. Поржать. И пожрать на халяву.

– И потрахаться на халяву?

– И оно туда же, ― он призывно открывает рот, требуя положить туда горсть картошки-фри. А варежка у него что надо, богатырская. Под стать размерам самого Игорька.

Бородатый, коренастый, с кулачищем с мою голову и с забитым рукавом ― этакий байкер без байка. Зато с последней плэхой. На большее в двадцать лет пока не заработал, что не особо его парит. Такой ещё ветер в ушах свистит.

Хотя, собственно, чего ему заморачиваться? Работа есть, крыша над головой тоже имеется ― от бабки покойной досталась бывшая сталинская коммуналка.

Высокие окна, высокие двери, общий санузел, трескающаяся краска на стенах, неуместная на фоне современной мебели лепнина ― ремонт по этому месту не плачет, а рыдает. Луковыми слезами на чистом спирту, но Игорёк, опять же, не заморачивается. Бережливо он относится только к своей драгоценной технике, на остальное клал с пробором.

Естественно, с таким подходом с девушками у него тоже не особо клеится. Впрочем, порой складывается ощущение, что они его и не интересуют.

Не, не в смысле, что он из «этих», а в смысле, что ему настолько офигенно в гордом одиночестве, что удивительно как меня-то терпит под боком.

Правда я-то чего? На мозги не капаю, в свинарник носом не тыкаю (почти), на жрачку скидываюсь, пивка вечером бахнуть за компанию всегда готова, футбол тоже могу глянуть, даже правила выучила.

Не соседка, а мечта.

Короче, живём душа в душу. Вот честно, никогда не думала, что может быть настолько комфортно с парнем.

– Да ну его, ― отгрызая от бургера приличный кусь, мычу с набитым ртом, удобно распластавшись на полу, рядом с диваном. ― Пусть не думает, что меня можно поманить по первому зову. И первый-то раз был не ради его прихоти.

– А он об этом в курсе?

– Понятия не имею.

– Так сообщи.

– Обязательно. Вот прям в следующий раз с этого и начну вместо приветствия.

– Только не забудь надеть что-нибудь поэротичнее.

– Зафига?

– Чтоб у него челюсть отвалилась и обратно не встала.

– Боюсь, начальство меня по головке не погладит.

Игорь, ставя на паузу, оценивающе скашивается в мою сторону.

А я что? А я ничего: волосы в пучке, со смытым макияжем, в его же одолженной футболке и леггинсах, оставшихся после давних занятий йогой. Не самый лучший боевой прикид.

– Ну не знаю. Приток посетителей на твои сиськи точно будет, поди плохо?

Тут как бы да, но всё же не будем мешать в кучу совместимое с несовместимым: я ж не в ночном клубе стриптизершей работаю. У нас есть определённые правила. Да и осень на дворе, в маечках не походишь. Я в шапке-то на работе целый день хожу, о чём вообще речь?

Хотя искушение выпендриться и заценить реакцию Климова есть, спору нет. Несколько нарядов из прошлой жизни у меня ведь остались, ждут своего часа. Может всё-таки согласиться, а? На свидание в смысле? Если снова предложит?

Он же, по любому, снова заявится в «Питчер».

Глава вторая. Ева в деле!

POV Пчёлкина

Заявился.

И не один.

Вместе с невестой своей, под ручку.

Блин! Вот только этой бестолочи мне и не хватало для полного счастья. Её ж фонтан красноречия фиг теперь заткнёшь.

А вообще, убогая картинка. Говорят: сразу видно, есть ли между парой химия. Так вот, между Стасом и Дашей не то, что химии нет ― там даже алгеброй не пахнет.

Больше скажу, Климов откровенно стыдится своей невесты. Что ОЧЕНЬ бросается в глаза и от чего дико смешно за ними наблюдать.

Кстати, сама Дашка по внешке симпатичная, отрицать не буду. Крашенная блондинка на фитнесе, при деньгах и без работы, которая ей и без надобности ― естественно, на себя у неё времени хватает. А вот на прокачку интеллекта сил не остаётся.

Нет, глупой её не назовёшь. На пальцах сложить может, образование какое-никакое получает, но эта девица из тех, кто катастрофически не приспособлена… для общения, что ли.

Прежде в моём окружении было много таких, да и я сама недалеко от них уходила. Компашки ж были общие, вот и цеплялись повадки как герпес.

Но то «раньше».

Теперь же я смотрю на таких кукол и думаю: ё-маё, это ж ещё надо постараться быть такой раздражающей. Манерность, жеманность, противно тянущие словечки, уменьшительно-ласкательные сокращения, бр-р.

«Приветули», «лапули», «пусечки», «ноготочки», «ресторанчик» и прочее дерьмище ― как наждачкой режет слух, аж виски ныть начинают.

Дылда, тебе двадцать лет! Какого дьявола ты разговариваешь как пятилетка? Это вымораживает даже больше, чем перекроенный фейс.

Надутые пельмени вместо губ, наклеенные ресницы, чужие патлы на башке, искусственные ногти, сделанная грудь, недавняя неудачная пластика носа, от чего Даша начала смахивать на Майкла Джексона ― всё понять можно, всем хочется быть совершенными, НО…

Всегда было интересно: почему мужики ведутся на такую фальшь? Может, в психологии прям имеется термин: «силиконовый фетиш»? Или же это чисто эстетики ради? Типа, чтоб рядом шла не замухрышка прыщавая, а «девочка с обложки», иначе не солидно. Засмеют.

Фиг знает, мне не понять.

Единственное, что я когда-то в себе меняла ― делала коррекцию зрения. К остальному, в силу возраста, была равнодушна. Да и в целом с собственным отражением в зеркале уживалась вполне мирно. Без отвращения на него смотрела так точно, даже в период перестройки тела.

В принципе, я и сейчас претензий к нему не имею. Нет, если посидеть-покумекать, наверняка тоже найду где прибавить/убавить, но увы ― на тюнинги отныне больше нет средств. Следовательно, проблема автоматически отпадает: какая шкурка есть, такую и носим.

Хм… А к чему, собственно, всё это разглагольствование-то затевалось?

А, да.

К тому, что Барби отечественного производства смотрится до ужаса нелепо в своём амплуа. И мне абсолютно непонятен тот факт, что Стас её зачем-то терпит.

А он её именно что терпит. Сидит с каторжным видом и только успевает руки её с себя стряхивать. А ручонки у Дашки загребущие, так и норовят между ног ему забраться и кое-что сжать когтищами.

– Ребят, может вам номер в отеле снять? ― иронично замечаю, принося заказанный Флэт Уйат и Ванильный Раф.

– Зачем? ― язвительно кривится «сестра». ― У нас для этого есть куча мест. В отличие от тебя. Тяжело без крыши над головой?

Ля, вот же дрянь, решила ткнуть в самое больное? Даже Климов офигевает от такой бесцеремонности.

– Крыша над головой у меня как раз есть, ― равнодушно пожимаю плечами, хотя укол, конечно, неприятный. ― Даже больше, собственный угол имеется и своя зубная щётка.

– Где? В притонской ночлежке?

Кстати, никто ж не знает, где я обитаю. Я даже матери адреса не давала.

– А хоть бы и она. Тут, Дашуль, как получается: в жизни есть нечто куда важнее тёплой перинки и шелковых простыней.

– Например?

– Наличие мозгов. Но кому я об этом рассказываю, верно? Ты ж всё равно не поймёшь.

Стас прыскает от смеха в чашку, баламутя пенку. Никакого уважения, а я ведь старалась, рисовала вензеля!

А Дашка-то как оскорблённо краснеет, аж через десять слоев штукатурки просвечивает. Любо-дорого смотреть.

– Вот из-за своего длинного языка тебя и попёрли из нашего дома, милочка.

– Ты путаешь. Меня не попёрли, я сама ушла. Милочка.

– Ну конечно. Успокаивай себя этим. Мой брат тебя выкурил.

– Твой брат ― ошибка неопытной акушерки. Спорим, его роняли в роддоме? Причём неоднократно.

Потому что большего козла, чем Гриша мне встречать ещё не приходилось. А я девочка общительная, много с кем знакома.

– Ты бы не зарывалась.

Всё, у нашей блонд уже и уши семафорят. Больше меня её, кажется, бесит, тот факт, что жених за честь семьи благоверной заступаться и не собирается. Тихонько посмеивается и вообще участия в беседе не принимает.

– А иначе будут проблемы? ― парирую. ― Забьём стрелку? Учти, я больно кусаюсь.

– Неужели думаешь, что я опущусь до такого? Лучше принеси книгу жалоб.

Ор выше гор.

– Опасная женщина. С козырей пошла, ― подсовываю ей под нос ладони. ― Видно?

– Что именно?

– Как я трясусь от страха. Корвалол есть? Накапай капелек шестьдесят.

– Убогая шутка.

– Как раз по уровню твоей угрозы, ― отхожу к стенду, возвращаясь с пухлой тетрадкой и торжественно вручаю Даше. ― Развлекайся.

– А ручку?

– Кровью пиши.

– Мне нужна ручка!

– Угомонись, ― не выдерживает Стас, отбирая у невесты «Книгу жалоб и предложений». ― Не устраивай цирк. Ты меня сюда затащила вообще не за этим.

ОНА его затащила? Что, даже не ОН её?

– Да как эту грубиянку куда-то приглашать? Он ж всю семью опозорит, если заявится!

– Так положено.

Куда заявлюсь?

Куда они меня приглашать собрались?

Не нать нам такого. Чур-чур-чур!

– Глупость. Ей там никто не рад, ― сестрица неохотно лезет в клатч, с кислой миной вручая мне перевязанный декоративной лентой конверт с выведенными на нём инициалами «С» и «Д».

Внутри обнаруживаются две переливающиеся картонки. Одна с официальным приглашением на помолвку молодых в эту субботу. Вторая ― на церемонию бракосочетания в начале следующего месяца.

– Да ладно, серьёзно? ― хмыкаю, подозрительно поглядывая на Дашу. ― Как ты себя пересилила-то, королева?

У-у. От такой физиономии у меня вся молочка в холодильнике скиснет.

– Папуля велел. А ему новая мачеха.

Ха. Тогда похоже на правду.

– Видишь, совсем несложно, ― поощрительно похлопывает по её плечу Климов. Ещё б вкусняшку как псине бросил. ― Она всё равно не придёт, а жест вежливости исполнен.

– Чего это не пойду? ― возмущённо набычиваюсь. Только не хватало, чтоб он за меня решал. ― Ещё как пойду. Ева в деле! Вас позлить ― это ж святое, ― пересекаюсь взглядом с довольным Стасом и понимаю, что… попалась. Именно этого ответа тот от меня и ждал.

Упс.

Не. Ну с другой стороны, шведский стол ― это правда заманчиво. Как и сам факт сборища богемы. Я очень давно не принимала участия в подобном фарсе, а ведь долгое время он был частью меня, практически ежедневным развлечением…

– Что ж, голубки, ― повторно пробегаюсь по отпечатанным на карточках строкам. Ага, приглашения рассчитаны на плюс один. Огонь, Игорька возьму. Как моральную поддержку. Не захочет ― заставим. ― Ждите. Приду с гвоздиками. Вам сколько? Две, четыре? Или лучше сразу похоронный венок?

– Гадюка, ― фыркает сестра. ― Надеюсь, хоть в кофе ядом не плевала.

Каждый думает в меру своей испорченности?

– Я ж говорю, ― удручённо киваю её жениху. ― Наличие мозгов ― фишка сугубо эксклюзивная. Не каждому доступна. Ты хоть поделись с подругой, а то у неё там от пустоты скоро колокольчики зазвенят, ― теряю к ним интерес, возвращаясь за стойку. У меня, помимо них, и другие посетители есть.

Одна за планшетом возле окна сидит, две других подружки диван облюбовали, второй час уже сидят.

Не скажу, что у нас много посадочных мест, по сути территория компактная, но каждому угол находится. Особенно когда на улице непогода. Это ж реально такой кайф: прятаться в тепле, там, где уютно и вкусно пахнет, пока по окну барабанит дождь.

А так конвейер у нас непрекращающийся, просто в основном народ забегает за напитком навынос и дальше мчит по своим делам. Задерживается мало кто: компашки, которые никуда не спешат и те, кто работает удалёно. Ну и парочки.

Вот и мои «пташки» долго не сидят. Уже минут через десять первой из кофейни, вихляя бедрами, вытекает Даша. Подхватила с вешалки норковую жилетку и была такова.

Климов чуть задерживается: приносит мне грязные чашки и «Книгу». Молча кладёт в банку для чаевых очередную купюру, дружески подмигивает и уходит вслед за благоверной.

Хочу отнести тетрадку на место, но что-то тянет меня заглянуть внутрь. Приобретённая подозрительность? Загнутый уголок страницы?

«Моё предложение свидания всё ещё в силе. Номер телефона: +7 977 ** **. Звони в любое время, ночью и днём. Для тебя я всегда свободен.

P.S. С нетерпением жду субботы»,

красуется свежая запись. Оу.

***

― Если что, это конфи из кролика.

– Угу.

– Ты ж вроде не ешь кролика.

– Бесплатно я жру всё.

– Жевать только не забывай. А то подавишься от жадности.

Ресторан премиум-класса «Bellevue» расположился на девятом этаже отеля «Гранд Отель 22» и имеет главную фишку, благодаря которой и заслужил свой статус. Из его панорамных окон открывается обзор в триста шестьдесят градусов на главные достопримечательности Питера ― Исаакиевский собор, Адмиралтейство и Дворцовую площадь.

Интерьер лаконичный и не лишённый элегантности: тёмный мрамор и дерево на контрасте золотых, сапфировых и сливовых оттенков мебели.

Что могу сказать: действительно шикарный вид, изысканные блюда мировой кухни, отличные винные/десертные карты и специально приглашенная на сегодня звездулька, готовая за немаленький гонорар быть и певичкой, и тамадой, и клоуном ― на эту субботу весь ресторан был забронирован на пышный банкет в честь помолвки.

Полагаю, часть номеров отеля тоже. Типа, если гулять так гулять. Всё же сегодняшние гости ― сплошняком местный бомонд, копилка у которых пухнет от миллионов. Ну, или же детки тех, чьи копилки вот-вот треснут, как и морды самих зажравшихся хряков, прибывших с подарками для молодых.