Сибола. Затерянный город

С непередаваемым облегчением Мэри Диана влетела в прохладный холл нужного корпуса. Рано радовалась. Народу и тут хватало. Да что ж за лодыри-то все такие, почему никто не учится?

– Маккензи? Что за прикид? Когда это ты успела принять обет хипстеров? – крикнул ей вслед один за парней.

– Отвали, Кевин, – огрызнулась та, поспешно минуя общую гостиную. Свернула к лестнице и едва не улетела со ступеней, теряя окончательно разошедшийся по швам шлёпок.

Ай, да и плевать!

Она даже не стала за ним возвращаться.

– Кнопка, тебя не учили убирать за собой мусор? Или косишь под Золушку? – а вот Дэниэл галантно подобрал обувку.

А-а-а, опять!

Только за сегодня он уже раз семь обозвал её!

Мэри Ди так резко обернулась к нему, что чуть не порвала и второй тапок.

– Хватит меня так называть.

– Как? Кнопкой? Ладно, тогда будешь Меридианой.

– Меня зовут Мэри Диана! Ни кнопка, ни Меридиана. Мэри Диана. Ясно?

– Конечно, ясно, кнопка, – усмехнулся Бейн, норовя щёлкнуть ей по носу, но пылающая гневом Маккензи увернулась. – У-у-у, какая агрессивная. Ты всегда такой маленький, обозленный гномик?

Нет, ну это уже слишком.

– Ещё ты ещё хоть раз назовёшь меня так, я тоже придумаю тебе прозвище. Как насчёт… ммм, малыш Дэни, а? Нет, лучше крошка Дэни.

– Почему малыш? – не понял тот. – Ростом не вышла ты, а не я… – Дэниэл хмуро покосился на её палец, то ли изображающий крючочек, то ли незатейливо указывающий куда-то ниже пояса. Какая, однако! Бейн хитро прищурился. – Ой, брось. Прежде чем импровизировать, сперва проверь информацию на достоверность. Можем хоть прямо сейчас, я не против.

– Идиот, – фыркнула Мэри Ди и гордо поспешила вверх по лестнице в одном тапке.

Третий этаж, жилой коридор и многочисленные комнаты. Некоторые закрыты, из остальных доносится негромкая музыка и разговоры. Они на месте.

Несколько человек, заприметив знакомую, удивлённо поздоровались. Логично. Её возвращения не ждали ещё, по крайней мере, месяц. А тут вот она, причём не одна.

Две девчонки даже подошли, интересуясь её новой причёской. Правда это было только предлогом. Их явно заинтересовал Бейн, потому что, едва остановившись на нём, их взгляд уже не пошёл дальше.

Что ж, можно их понять. Посмотреть-то ведь и правда было на что. Да и «крошке Дэни» определённо нравилось женское внимание, потому что обоюдным невинным флиртом разило аж за милю.

Мэри Диана не стала им мешать, и пошла дальше, правда почти сразу наткнулась на очередное препятствие – дверь её комнаты была заперта. Потому что она сама же её и закрыла, когда уезжала.

А ключи остались в сумке. Дома. Под кроватью.

– Эй, Бейн! Быстро сюда, тут дверь вынести надо.

Ну а что ещё остаётся?

– Зачем?

– Потому что надо. Плюс тебя не жалко.

– Спасибо за честность, однако давай всё же не будем портить казённое имущество.

Из внутреннего кармана кожанки, до сих пор надетой на Мэри Ди, был выужен небольшой футляр, в котором мирно покоился… набор отмычек.

Мда, Маккензи уже ничему не удивлялась.

– Прошу вас, – несколько секунд и вуаля. Дэниэл услужливо распахнул для неё дверь.

– Вообще-то учащимся нельзя приводить посторонних.

Надо же, эти дурёхи до сих пор тут. Стоят и куксятся за то, что к ним потеряли интерес. Ещё и про правила вспомнили, хотя ведь сами неоднократно притаскивали к себе левых парней.

Мэри Диана никогда с ними особо не дружила, так что и сейчас объясняться не намеревалась. Просто захлопнула перед их физиономиями многострадальную дверь.

Бейн же уже с любопытством осматривался. Словно тут было что-то необычное. Кровать, шкаф, письменный стол, заваленный книгами по истории искусств и бумагами с карандашными набросками, да плакаты на стенах – всё.

– А соседка где? – вопросительно кивнул он на вторую половину комнаты, где пустовала узкая койка.

– Переехала на этаж ниже.

– Что так?

– Не нашли общего языка. Я люблю уединение, а она оказалась слишком болтливой.

– Дай угадаю, ты из тех ботаничек-интровертов, к которым и на хромой козе не подъехать?

– Что плохого в том, что мне комфортно одной?

– А как же студенческие вечеринки и ночные попойки?

– Не интересуют.

– Какая ты скучная. А я б вот затусил.

Дэниэл прямо-таки начинал жалеть, что в своё время послал к чёрту вышку. Он-то всегда думал, что студобщежитие – это что-то вроде того отвратительного мотеля в Камбоджи, где он скрывался несколько месяцев в прошлом году.

Занюханные комнатушки, по десять человек в каждой, один туалет на этаж, общие столовые и ряды плит, по которым носится семейство тараканов, так и норовящих оказаться в кастрюле с супом. А тут вон как бывает, оказывается…

– Охотно верю. Твоя смазливая мордашка здесь бы многим пришлась по вкусу, – отозвалась Мэри Ди, нещадно перетряхивая содержимое выдвижных ящиков.

– Смазливая мордашка? Да это фактически комплимент. Я тронут, – самодовольно ухмыльнулся Бейн, рассматривая выставленные у стены ряды холстов. В основном пейзажи и виды Калифорнийских красот, но находились среди них и портреты. Весьма достойные. – Твои?

– Да, – не оборачиваясь, ответила та.

Да где же этот треклятый браслет? Почему его нет в столе? Она же точно помнила, что убирала его…

Тьфу, блин! Дырявая голова. Она же сама его во время последней генеральной уборки переложила потом в шкаф.

– Круто. Рука поставлена.

– И без тебя знаю, – Маккензи, наконец, выудила из вороха шмоток подарочную коробочку и победоносно вскинула руку с зажатым в кулаке браслетом. – Нашла!

Украшение представляло собой плетённый из кожаных полос широкий ремешок. Ничего лишнего, как и ничего привлекательного. Не считая разве что массивного продолговатого камня, вставленного под железный ободок. Цвет которого понять было невозможно.

Оттенки сменялись от малейшего движения, радужно переливаясь и голубым, и зелёным, и розовым, и жёлтым, и красным. Красиво, бесспорно, однако сложно было поверить, что значимость этого камня приравнивалась к цене человеческой жизни.

Жизни Мэри Дианы.

– Ну вот и чего в нём такого особенного? Это же даже не бриллиант.

– Не бриллиант, но тоже что-то интересное. Позволь-ка, – Дэниэл заметно заинтересовался находкой. – Хм, ага… О, даже так? Он ещё и гидрофан… Очень любопытно.

– Что-что? Изъясняйся по-человечески.

– Гидрофан – это особый вид опала, который обладает способностью поглощать воду и становиться прозрачным. Особенность интересная, но пока непонятно: есть ли в ней толк. Ладно, после разберёмся. Мы всё, закончили? А то нам лучше здесь не задерживаться.

– Погоди, я соберу вещи и переоденусь.

Предметы первой необходимости полетели в найденную в закромах верхних полок запасную тканевую сумку. Зубная щётка, паста, расчёска, солнцезащитные очки, остатки косметики, которые она не забирала при последней поездке домой, нижнее бельё на смену… Что ещё она забыла?

– Сильно не набирай, – предупредил Бейн, наблюдая за тем, как та маленьким метеором носится по комнате, переворачивая всё кверху дном. – Сама таскать будешь.

– Кто бы сомневался.

– Если это упрёк, забери его обратно. Шмотки – это балласт. Налегке путешествовать гораздо проще.

– Согласна. Но я так не могу.

– Эй, а ну прекрати! Прекрати, кому говорю! – возмутился Дэниэл, когда та беспардонно отжала у него рюкзак и прямо поверх валяющейся в нём налички утрамбовала несколько своих футболок и пару платьев.

Ну а что? К ней это уже не вмещалось. Так. С одним разобрались, осталось избавиться от ублюдской пижамы…

– И чего мы уставились? Не в музее, – строго осадила Бейна Мэри Ди, заметив в отражении зеркала, как тот искоса поглядывает за ней. Для удобства ещё и на край стола уселся. Все тридцать три удовольствия.

– Не в музее, но тут тоже интересно.

– Отвернись!

– Да ни за что.

Засранец! Ну и пусть смотрит.

Отвернувшись спиной и с облегчением сняв с себя ненавистные шмотки, Маккензи торопливо натянула укороченный чёрный свитер. Или не свитер, как вообще называется штука, когда ворот и рукава есть, но длина до пупка?

Любимые джинсы, рваные на коленях, ботинки с высокой шнуровкой, белая косуха – всего пара минут и Мэри Диана наконец-то почувствовала себя человеком. Вот теперь не страшно и на людях появиться.

– Я всё.

– Я тоже, – многозначительно отозвался Дэниэл. – Потопали.

Как обнаружилось, кумушки по-прежнему ошивались в общем коридоре, однако Дэниэл больше и не взглянул на них, равнодушно пройдя мимо. Маккензи же так и вовсе не было ни до кого дела. Её мысли занимало внезапное озарение: она сюда больше не вернётся.

Откуда вдруг взялась такая уверенность, она не знала, однако каждым следующим шагом словно бы прощалась и с кампусом, и с прошлой жизнью.

Они уже почти вернулись к оставленному на парковочной зоне мотоциклу, когда Мэри Ди осенило повторно.

– Надо встретиться кое с кем. В университете.

– Зачем? – не понял Бейн.

– Нужно.

– Ну, раз нужно… Поехали.

– Тут пешком идти пару минут.

– Думаешь, я оставлю Маргарет без присмотра? – тот любовно похлопал мотоцикл. – Дудки, местный контингент не вызывает у меня доверия.

Мэри Диана уже открыла было рот, чтобы съехидничать насчёт того, что в отличие от него щеголеватые студенты не носят при себе отмычки и фальшивые паспорта, однако насмешка застряла поперёк горла.

– Ты назвал мотоцикл женским именем?!

– Конечно. А что в этом такого?

– Уу-у… У кого-то явные проблемы, – удручающе покачала головой она, однако от дальнейшей дискуссии отказалась – у них имелись дела и поважнее. Да и время работало не на них, так что до главного корпуса они всё-таки доехали с ветерком.

Стэнфордский университет – место значимое. Именно отсюда и начала расти Кремниевая долина, а многие его выпускники приложили руку к обустройству современной Америки. Именно поэтому, собственно, Мэри Ди когда-то так мечтала попасть сюда.

А территории?

Стэнфорд больше напоминал полноценный автономный город. Здесь даже имелись музеи современного и классического искусства, а ещё картинная галерея, что особенно было ценно для творческой натуры. И это не считая многочисленных статуй и огромных «Врат в ад» Родена.

Наверное, многие представляли себе легендарное учебное заведение чем-то вроде средневекового готического замка. Однако на деле Стэнфорд – обычный комплекс малоэтажных зданий, выполненный в южном стиле: жёлтый кирпич, красная черепица, приземистые домики и пальмы.

– Прямо чувствую, как умнею, – хмыкнул Бейн, когда они шли по одной из многочисленных аллей, украшенных верандами и декоративными колоннами.

– Расслабься, тебе это не светит, – парировала Маккензи, ловко маневрируя между зданиями. Окажись ты тут в первый раз можно легко и заблудиться, но для неё последние несколько лет эти лабиринты были вторым домом, так что…

– Даже не обижаюсь. А это что за глыба?

Речь шла о возвышающемся над крышами белоснежным строением.

– Сам ты глыба. Это Гуверская башня. Там хранятся архивы и библиотеки института Гувера.

– И офисы. А ещё она имеет карильон из сорока восьми колоколов, отлитых в Бельгии и Нидерландах. Построена в сорок первом, в год пятидесятилетия Стэнфорда. Имя архитектора называть? – летящие в него молнии из глаз Дэниэл принял с античным спокойствием. – Что? Я же говорю: прям чувствую, как умнею.

– Позёр, – лишь фыркнула та, минуя очередной поворот, подаривший им хоть немного тенька.

Палящее солнце ужасно напекало макушки и слепило, а чистая одежда за считанные минуты пропиталась потом. Эх, жаль она не догадалась взять велосипеды.

На байке конкретно тут ездить уже было нельзя, а вот первое, наравне со скейтами и электросамокатами, было любимым транспортом студентов. Иначе пешие прогулки напоминали бы дурную бесконечность.

Ура! А вот и высокие двери, ведущие в аудиторию. Правда если лекции ещё не закончились, придётся ждать.

Мэри Ди с надеждой постучалась.

– Профессор Уолиш, – нацепив на себя маску примерной отличницы, вежливо улыбнулась он человеку, сидящему за преподавательским столом. Единственному в зале. Странно, но очень кстати. – Хорошо, что вы здесь. Можно отнять у вас несколько минут?

Статная женщина в возрасте с убранными наверх волосами, сцепленными на макушке громоздкой заколкой, оторвалась от кипы бумаг.

– Маккензи? Не знала, что ты уже вернулась.

– Пришлось, – Мэри Ди требовательно поманила за собой Дэниэла. – Я здесь ненадолго, приехала забрать кое-какие вещи.

– И вспомнила про меня? Что ж, любопытно. Кстати, как раз на днях проверяла твоё эссе и, если честно, осталась недовольна. Ты могла и лучше, а мне совсем не хочется портить твою итоговую оценку.

Итоговые оценки. Сейчас это заботило её меньше всего.

– Знаю. Но я по другому вопросу…

Затягивалось неловкое молчание.

– И какому? – нетерпеливо уточнила профессор.

Ох, Мэри Диане совсем не хотелось поднимать подобных тем, вот только у кого ещё можно выведать необходимые ей подробности, как не у той, кто уже не первый десяток лет преподает историю?

– Вам что-нибудь известно о затерянных городах Сиболы?

Женщина не скрывала удивления. Бейн тоже.

– Не помню, чтобы вы увлекались подобными вещами.

– Не совсем, но… В общем, недавно я наткнулась на упоминание об этих городах и хочу разобраться. Полностью ли они вымысел или есть какие-то подтверждённые факты?

– Не совсем корректный вопрос, – профессор Уолиш задумчиво поджала губы. – Любая легенда основывается на реальных событиях. Разумеется, правдивая основа, так или иначе, искажается, но суть… Суть остаётся.

– Это значит, что…

– Это значит, что наши предшественники действительно верили в существование неких городов, полных сокровищ. Согласно легенде, во время нашествия арабов семь епископов Вестготского королевства, спасаясь от завоевателей, отплыли на неизвестный остров недалеко от Португалии, где основали семь поселений. Со временем история изменилась, и среди конкистадоров распространились слухи о том, что сказочно богатые города находятся уже не на острове, а в районе нынешней Новой Мексики. Разумеется, многим захотелось стать первооткрывателем и заполучить несметные богатства Сиболы, так они окрестили затерянные земли. Однако искателей ждало разочарование. Подойдя к заветному городу, они увидели лишь деревню индейцев и скалы. И, разумеется, никаких сокровищ. Снаряжались и последующие экспедиции, одна из них в мифическую Кивиру, брата Сиболы, однако многолетние поиски так же не принесли плодов.

Маккензи жадно впитывала каждое слово, пытаясь ничего не упустить. Разумеется, ничего конкретного эта информация ей не давала, однако теперь она хотя бы имела представление о том, над чем работал дедушка. Вот только…

Неужели эта история смогла его зацепить? Что именно должно было пробудить интерес и заставить спустить все свои сбережения на поиски?

– Португалия и Новая Мексика? Нехилый разброс, никому не кажется? – недоверчиво заметил Дэниэл.

– Ну… это ведь легенда, – безучастно пожала плечами профессор Уолиш. – Века сменяли друг друга, история обрастала деталями. В этом нет ничего удивительного.

– Ерунда. Такое ощущение, что они просто намешали всё в кучу, и сами потом же запутались. Португальские острова, Мексика, Кивира… Поди разберись.

– Что вы имеете в виду?

– Что лично я привык, в первую очередь, обращаться к первоисточнику. Последующие события неважны, главное с чего всё началось. А началось… – Бейн красноречиво выгнул бровь, как бы предлагая женщине договорить за него.

Что та и сделала.

– С бегства епископов. По временным рамкам где-то в восьмом веке.

– И как долго просуществовала легенда об островах?

– До первой четверти пятнадцатого века, пока выжившие во время кораблекрушения члены экспедиции Нарваэса, не поведали об услышанной от индейцев истории о золотых городах, но уже на территории Северной Америки.

– Именно, – победоносно щёлкнул пальцами Дэниэл. – Полагаю, тогда-то история Кивиры и Сиболы смешалась, превратившись в унылую кляксу. Всё, что было после – несущественно. Так что по факту эти ребята искали то – не знаю, что. Себя запутали и будущее поколение.

Профессору Уолиш определённо не нравилось, что кто-то столь невежественно относится к прославленным путешественникам и коверкает подтверждённые веками и документами факты свершавшихся экспедиций.

– Легенда легендой, однако нельзя не учитывать, что пусть и благодаря поискам мнимых сокровищ, были обследованы новые берега, о которых до того момента никто и представить не мог.

– Но это ж не отменяет факта, что они страдали топографическим кретинизмом.

– Молодой человек, – ох уж этот неприкрытый снисходительный тон. Чисто воспитатель, пытающийся объяснить дошколёнку, что не следует совать вилку в розетку. – Вы вправе выдвигать любые гипотезы, однако будьте аккуратней в высказываниях. В определённых кругах это может прозвучать и как оскорбление. Что же касается якобы золотых городов – думаю, логично предположить, что всё это вымысел. Красивая сказка, не более.

– Тут бы я, конечно, поспорил, но какой смысл? – Бейн внезапно подхватил Мэри Ди и бесцеремонно потащил на выход. – Здесь мы закончили.

– А? Что… – Маккензи только и успела скорчить извиняющуюся гримасу профессору на прощание. И с не меньшим трудом удалось освободиться и из цепкой хватки. – Тебя вежливости никто не учил? Она нам помогла, а ты её так.

– Да вообще-то нет. Всё это я и так знал.

Маккензи едва успевала за его размашистым шагом.

– В смысле знал? Тебе известно о Сиболе?

– Во-первых, интернет никто не отменял. Всё, что она наговорила, есть и там. А во-вторых: зачем, думаешь, твой дед меня нанял? Я должен был украсть для него кое-что. Теперь хоть понимаю: чего ради.

– Укра… – Мэри Диана аж дар речи потеряла. – Мой дед не водил дружбы с ворами. И сам никогда этим не промышлял!

– Ой ли? Мне кажется, ты слишком плохо знала своего родственничка.

– Да как ты… – Маккензи осеклась на полуслове, когда Дэниэл резко затормозил, больно впившись пальцами ей в плечо.

Новая порция отборного возмущения уже была готова вылиться в адрес его настырной персоны… Но тут она не заметила два высоких силуэта, идущих им навстречу.

Вроде и ничего такого, вот только в Стэнфорде редко можно встретить обтатуированных здоровяков под шесть с лишним футов роста. Не говоря уж о том, что одно из этих лиц было почему-то смутно знакомо Мэри Ди.

Осознание пришло в ту же секунду, когда их заметили.

Да это же её вчерашние ночные гости! Быстро же они на неё вышли. А самое печальное, амбалы тоже их узнали. Даже перешли на бег, доставая припрятанные за пазухой пистолеты. Здороваться спешат.