Вместе тоже можно

Глава первая. Незнакомка у порога

Новенький глянцевый Ниссан-седан цвета индиго, всего неделю назад сошедший с конвейера, свернул к мостовой.

Тёплый июнь, вечер.

Ещё не начало темнеть, а уличные фонари уже неторопливо зажигались по периметру. На противоположной стороне завлекательно мигали вывески магазинов и гирлянды маленьких ресторанчиков, приглашая к себе.

Вдалеке, за пушистыми макушками деревьев, возвышались купола церкви и недавно построенные человейники-высотки, в которых горели редкие окна.

Внизу протекала местная река, чья поверхность в хитроумных узорах переливалась в отблесках проносящихся по дальней автостраде фар, а на металлическом кожаном парапете…

На металлическом кованом парапете, спиной к дороге, сидела чуть сгорбленная изящная фигура. Опасно свесив ноги над водой и разглядывая безмятежные волны внизу.

Водитель Ниссана бы и не заметил её, если бы не белая одежда, пятном выделяющаяся среди однотонного серого фона. А вот ни редкие в таких местах прохожие, ни другие автомобилисты будто не замечали ничего. Каждый сам за себя.

Ну, почти каждый…

Максим Майер тормознул на обочине. Дебильный характер не мог позволить ему проехать мимо, как делали это другие. Никита, его друг, часто от этого угорал, интересуясь у товарища, как поживает общество защитников тараканов и не предлагали ли ему пока возглавить это маленькое, но гордое братство. Стёб, конечно, но как известно в каждой шутке…

Вот и сейчас Макс вышел из машины и быстро перебежал на другую сторону, пока светофор на перекрёстке горел красным. А вот к девушке, а это точно была девушка, судя по длинным иссиня-чёрным волосам и белоснежному платью, он предусмотрительно приближался уже медленнее. Чтоб не спугнуть.

Девушка подняла на него голову, когда между ними оставалось расстояние не больше пяти шагов. На высокого широкоплечего парня с коротким светлым ёжиком волос и голубыми глазами, похожими на прозрачные льдинки, выросшего перед ней, она посмотрела вопросительно. Мол, чем обязана?

Ещё и такой персоне! Потому что Максим внушал трепет одним своим видом. Мощный, крепкий, даже слегка грубоватый несмотря на мягкие черты лица. Зато каждая ручища как ковш. Такой если втащит, всё – кома.

– Может, не стоит? – осторожно заметил он, и тут же понял, что допустил ошибку.

Девушка не собиралась прыгать, как подумалось ему изначально. На плоской поверхности, шириной сантиметров в десять, если не меньше, та сидела цепко, как воробей на жердочке, для устойчивости опираясь мысками об выступ, чего издалека не было видно. А на её коленях лежал пластиковый контейнер с разноцветными пирожными. Майер даже узнал этикетку – название кондитерской как раз мигало через реку.

Сладости? Суицидники обычно без десерта кончают жизнь. Так что тут явно было что-то другое.

Девушка в ответ неуверенно пожала плечами, разглядывая украшенное розовой глазурью пирожное.

– Может, и не стоит, – так и не надкушенное лакомство полетело вниз, без всплеска войдя в воду. – А то и так наела себе зад, – наела? Да там такой шикарный зад, за которой любой парень не постеснялся бы подержаться. И не только зад. Одна грудь чего стоила. Пока Макс незаметно разглядывал формы незнакомки, та вежливо протянула ему контейнер. – Будешь?

Тот отрицательно покачал головой.

– Я не люблю мучное.

– Я тоже. Но порой хочется.

Повисло молчание. Задумчивая девушка явно страдала, не зная, что теперь делать с пирожными. Выкинуть вслед за первым? Жалко. Или всё же съесть? Хотя бы одно.

– Хм, – наверное, пора вежливо прощаться. А то ещё эвакуируют тачку. Встал-то он в неположенном месте. – Прости, что помешал. Я думал, ты…

Незнакомка усмехнулась пухлыми губами. Очень пухлыми. Свои? Если да, ей повезло. Пятьдесят процентов девушек готовы лечь на косметологический стол ради таких. Если же накаченные… ну что ж, они ей всё равно шли.

– Что думал? – заинтересовалась она.

– Что… Да неважно, – чёрт, по-дурацки как-то всё вышло. – Ладно. Если не нужна помощь, я пойду.

– Сильно торопишься? – уже в спину тормознул его странный вопрос.

– А что?

Девушка, сдув падающую на глаза густую чёлку-пони, беззаботно побарахтала в воздухе босоножками с многочисленными завязками.

Это она на таких высоченных шпильках забралась сюда? Да в таких по асфальту страшно ходить, все ноги переломаешь, а уж лезть чёрт знает куда…

– Мне скучно. Пообщайся со мной, – попросила она так просто, словно спрашивала время.

Вот так-так. Любопытная особа. Идея уехать отошла на второй план. Парни, конечно, ждали его в боулинге, но тут намечалось что-то куда интересней.

Макс, уже не беспокоясь, что может напугать её, приблизился, облокотившись локтями на парапет. Поза внешне расслабленная, но в случае чего он был готов в любой момент поймать её. Несмотря на тёплую погоду, резкие порывы ветра, идущие от воды, его напрягали.

А вот девушку, судя по всему, нисколько.

– О чём? – поинтересовался он.

– Не знаю. О чём-нибудь.

– Не боишься так сидеть?

Девушка отрицательно тряхнула головой, от чего чёлка опять упала на глаза. Красотка: ни дать, ни взять. Черты точёные, волосы тёмные, а кожа аристократично молочная. Летнее лёгкое платье с расклешенной юбкой сидело на ней как влитое, кокетливо открывая часть спины. Да вся она была ходячим олицетворением слова «женственность».

– Нет. Не боюсь.

– Отчаянная.

– Да брось. Даже если свалюсь, не разобьюсь. Не та высота.

Тут она, конечно, права. Чтобы расшибиться, нужно постараться. Утонуть можно, если не сопротивляться, но высоты убиться явно маловато.

– Зато промокнешь, – резонно заметил Майер.

– Да. Такое вероятно.

– И тебя это не пугает?

– Пугает, потому что тогда намокнут босоножки. Это Гуччи.

Босоножки у неё намокнут. А пачкать брендовое, тоже определённо недешёвое платье о грязные перила с обколупавшейся краской ей не жалко?

Странная. Странная, странная особа.

– Так, может, слезешь?

– Зачем?

Вопрос Макса озадачил. Эта девица только и делала, что ставила его в тупик.

– Ну, тут лавочка есть. Метров через пятнадцать.

– И?

– На ней удобнее.

– Не хочу.

– А что хочешь?

– Хочу выпить. Пошли в бар?

Капец какая странная. Хотя… богатый опыт общения с чудачками научил его принимать женские загоны как нечто само собой разумеющееся.

– Поехали, – сам себя удивляясь согласился Майер. – Знаю одно место. Не боишься садиться с незнакомцем в машину?

Девушка с улыбкой протянула ему худую руку с идеальным маникюром и золотым браслетом на запястье.

– Евгения. Можно просто Женя.

– Максим… Можно просто Максим.

Тонкая девичья кисть буквально потерялась в огромной медвежьей ладони. Рукопожатие состоялось. Неуверенное, но всё же.

– Вот уже и не незнакомцы, – заметила Женя.

Да. Ему определённо попался редкий кадр.

Снова.

Везёт же.

– На всякий случай уточню: ты не клофелинщица?

Вопрос её позабавил.

– Как понимаю, ты меня не узнаёшь? – посмеялась она.

Хм… вопрос с подходом? Может, он обещал ей позвонить и не позвонил? Нет. Максим бы запомнил такую. Да и не в его правилах было не помнить тех, с кем он когда-либо мутил.

– А должен?

– Не знаю. Наверное, нет. Даже хорошо, что нет. В любом случае, не думаю, что клофелинщица призналась бы в том, что она клофелинщица. Тебе не кажется?

Не в бровь, а в глаз, как говорится. Ну, ладно. Она, в конце концов, лишь хрупкая девчонка. Чертовски сексуальная, кстати. Неужели от неё могут быть неприятности?

– Согласен, аргумент… Так что? – Майер снова протянул ей руку, предлагая помощь. Не смотреть же, как она будет самостоятельно пробираться обратно на своих каблуках. – Едем?

Изящные пальцы вновь утонули в чуть шершавой мужской ладони.

– Едем.

Что ж. Будет весело.

***

Два месяца спустя

– Нет.

– Да.

– Да брось.

– Отвечаю, сам охренел.

– А он что?

– Три выбитых зуба, сотрясение, сломанный нос. Идиота кусок. Силу дали, а мозгами обделили. Пускай радуется, что не через трубочку теперь питается.

– О, моя невеста, – в какой-то момент заметил Филипп, высокий крепкий парень с чуть вытянутым лицом, тёмными короткими волосами и слегка оттопыренными ушами. – И сюда добралась. Пива выпить нормально не даст.

Упрёк, конечно, имел больше форму шутки, потому что:

а) разговоры о мордобое ему успели наскучить;

б) «невеста» никогда не контролировала избранника, чётко разграничивая рамки личного пространства, за что и была выбрана на роль спутницы;

в) в данный момент в ирландском пабе, где они частенько отдыхали, её не наблюдалось вовсе. В физическом смысле.

Зато в какой-то момент улыбчивое лицо с пышной гривой упругих кудряшек мелькнуло на экране висящей на стене плазмы, где практически без звука работал музыкальный канал.

Две девушки, два парня – «Ящик Пандоры» собственной персоной. Молодая рок-группа, с успехом покоряющая сценические горизонты.

Их треки моментально влетали в хит-парады и подолгу удерживали там лидирующие позиции. Мелодичные голоса доносились чуть ли не из каждой автомобильной магнитолы, а недавно вышедший альбом за рекордные сроки заработал платиновый статус.

Ирония, но и Максим, и его друзья хорошо знали этих ребят. Общались в своё время. Весьма тесно. Настолько тесно, что Фил через пару недель женится на кудрявой красотке-барабанщице, а Майер когда-то был влюблён в солистку.

Во всяком случае думал, что был влюблён. Однако чем больше проходило времени, тем менее реалистичным казался этот вариант. Но чувства точно были. И окончательно не ушли, раз сейчас что-то чиркнуло в мозгу при виде знакомого лица.

Клип явно не первой свежести, потому что Нелли, та самая солистка и по совместительству девушка бас-гитариста, тут ещё стройная. Ярко-розовый корсет с блёстками без проблем прикрывал ранние сроки беременности, а вот теперь уже не смог бы. Девятый месяц так просто не спрячешь.

Забавно. Розовые декорации, сплошь кожа и металл, плюс чувственность между нашумевшей в прессе любовной парой, на которую и лёг упор в видеоролике – казалось бы странно, но всё весьма органично сочеталось с басами, динамикой и общей стилистикой. Что-то в этом определённо было. Понятно, откуда такой успех.

Макс отвернулся. Пусть прошло время и воспоминания поутихли, но смотреть на целующихся голубков до сих пор было мероприятием такого себе качества. Не хотел, но нет-нет, всё равно невольно скашивал взгляд туда, где над барной стойкой висел другой телек, транслирующий тоже самое.

– Точно готов связать себя кандалами брака? – хмыкнул Никита, брат Филиппа.

Между собой парни были очень похожи, разве что Никита отличался более низким ростом и ярче выраженной грузностью из-за частой физической нагрузки. Ну и уши у него не так оттопыривались.

– А чего нет-то? – пожал плечами Фил, игнорируя вилку и пальцами выуживая из тарелки кусочек заказанного для себя шашлыка.

– Не боишься, что конец свободе? – не унимался братец.

– Ты поэтому меняешь своих девок как перчатки?

Никита строго пригрозил ему.

– Но-но-но. Говоришь так, будто они у меня одноразовые. Каждую я любил.

– Да мы в курсе. Вот и говорю: все уже давно сбились со счёта этим твоим влюблённостям.

– Ну а я виноват, что они меня не цепляют надолго?

– И эта твоя последняя… как её, Анфиса, тоже?

– Да ну как сказать… буфера у неё зачётные, зато какой-то дебильный юмор. Надеюсь, что юмор. Потому что если это не юмор, то она тупица. Короче, скоро тоже расстанемся.

– Попробуй разнообразия ради выбрать девушку не за буфера, – посоветовал Филипп.

Тот посмотрел на него, как на полудурка.

– И чё тогда с ней делать?

– Таблицу умножения учить.

– Уж лучше таблицу умножения, чем терпеть ежедневные истерики, – парировал Никита. – Спроси у Давида, он тебе расскажет, как это весело.

– Ничего я не расскажу, – отмахнулся сидящий рядом парень восточной национальности, с крупным носом-картошкой и аккуратно подстриженной бородкой – старый армейский знакомый, с которым спустя многие годы их вновь свело общее хобби. – Я ем, – не поспоришь. Крепкие зубы с аппетитом обгладывали копчённые рёбрышки.

– Что, жена не разрешает ябедничать? – хихикнул Никита.

– Иди нахрен.

– Не пойду. Окей, не хочешь – не надо. Тогда пускай Макс поделится всеми плюсами и минусами семейной жизни.

– Было б чем делиться, – поморщился тот.

Нашли, блин, что вспомнить. Сто лет прошло.

– Как так? Полгода тоже считается.

– Не смеши. Мы были зелёными и глупыми, – не желая поднимать неприятную тему, он спрятался за бокалом пива, бросая очередной беглый взгляд на телевизор. От неожиданности поперхнувшись, Майер вдруг резко выпрямился, вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони. – Это она, она!

Один музыкальный клип закончился и его заменил другой, тоже с участием какой-то группы, но чисто мужской и с более трешовым имиджем. В их работах не было места нежности: только аморальность и зашкаливающий эпатаж.

И сейчас, в часто меняющихся кадрах некой полумрачной БДСМ-комнаты, среди свисающих с потолка цепей, мелькнуло знакомое лицо. Точнее сказать, сексуальное тело. И пухлые губы, ведь лицо как раз-таки скрывала маска.

– Кто? – не понял Никита.

– Та девчонка, которую я встретил на мосту. Женя.

– Ого… – друзья с интересом залипли на полуобнажённые формы, которые не скрывал, а лишь подчёркивал облегающий костюм из латекса. – Горячая штучка.

Горячая, ещё какая. Девица – огонь. Буря. Ураган. Ходячая страсть. Это Максим выяснил на собственном опыте, когда всю ночь они занимались диким, просто безумным сексом.

И как только до него дошло?

Вроде вполне невинно сидели в баре, разговаривали ни о чём, практически не затрагивая личных тем, а потом вдруг уже ехали к нему…

Обоюдная симпатия, влечение, желание получить разрядку… спектр эмоций той ночью зашкаливал. Расшатанные болты в основании кровати это лишь подтверждала. Потом перекур на балконе, у его новой знакомой тоже обнаружилась дурная привычка, и по новой.

Приятно вымотанный Майер уснул мгновенно, а когда проснулся Жени и след простыл. Зато на прикроватной тумбочке валялось несколько купюр и записка:

«За выпивку. Целую. Твоя Е.К.♡».

Охренеть. Ему фактически заплатили за секс. Это вот так чувствуют себя девушки? Не очень приятно. Да и последнее слово оставлять за кем-то не хотелось, вот только Женя буквально испарилась, а где её можно было разыскать он понятия не имел. Контактами они не обменивались, фамилии её он не знал.

Судя по инициалам та начиналась на «К», но эта информация не шибко помогала. Загадочная девица испарилась так же внезапно, как и появилась. Прошло два месяца, их страстная ночка начала потихоньку подзабываться, и нате. Драсте, я ваш дядя, тётя и троюродная бабка по линии отца…

«Как понимаю, ты меня не узнаёшь?», – спросила она тогда.

Теперь понятно к чему был вопрос. Такую раз увидишь, не забудешь. Просчёт вышел лишь в том, что в связи со сложными взаимоотношениями с некоторыми музыкантами в частности, Максим перестал увлекаться современной российской эстрадой, а потому и не слышал о ней.

– Кто она? – покачал головой он, наблюдая, как Женя, сексуально изгибаясь, склонилась над прикованным к кресту лидеру группы: патлатому худому парню с редкой козлиной бородёнкой, что, наверное, по задумке должна придавать ему привлекательности, но на деле смотрелась попросту нелепой.

– Сейчас узнаем, – Филипп достал из кармана магическую коробочку двадцать первого века – телефон. – Как называется песня?

– Понятия не имею. Я пропустил титры.

Пришлось дождаться конца видео, где внизу обычно появляется сноска. Дальше стало легче. Фил быстренько вбил ключевые слова в поисковик и получил нужный результат.

– Так. Евгения Козырь, двадцать шесть лет.. Закончила театральное училище в каком-то Мухосранске… Есть небольшая фильмография, большинство второстепенные роли. Основная профессия – модель интернет-журналов. После съёмок клипа группы «Блэк Дейв» на песню «В нирване», – кивок на экран, на котором теперь прыгала какая-то девчонка-подросток с зелёными волосами. – Начала встречаться с солистом, Павлом Залецким. Скандальный роман часто попадал под прицел камер… Хех, сильно скандальный: измены, разборки, драки… бла-бла-бла… По информации встречаются до сих пор. Уже года три, не меньше.

Сказать, что Максим приофигел означало бы слукавить. Он ОХРЕНЕТЬ как приофигел.

Трындец.

Ему по ходу хронически везёт на занятых девушек рок-звёзд. Где он так сильно успел накосячить, а главное, кому и когда перешёл дорожку, раз карма решила над ним в очередной раз поглумиться? Эти грабли начинали реально подбешивать.

– Ну зашибись, чё, – только и мог сказать он.

Никита, не сдержавшись, заржал, за что получил сердитый пинок от брата.

– Простите, – извинился тот, пытаясь удержать смех за прижатой ко рту ладонью. – Просто это реально смешно.

– Да похрен, – отмахнулся Майер. Нет, влезать в очередное болото любовного треугольника он не собирался. Было и было, они друг другу ничего не обещали. И в верности не клялись. А уж с парнем своим пускай эта девица сама разбирается. Судя по всему, не в первой. – Переспали чёрт с ним. Вряд ли снова когда-либо пересечёмся.

Хех, ну да-ну да.

***

На улице попеременно гремели раскаты грома, и вспыхивали молнии. Ливень не заставил себя ждать, поймав Макса на парковке рядом с домом. Он как раз возвращался из спортклуба, владельцем которого, собственно, и являлся, а потому выходило, что практически жил на работе, зарываясь в налоговых вычетах и готовя сметы.

Вот и сегодня он снова задержался, раздосадованный предстоящей проверкой. А ещё успевшими промокнуть кроссовками, противно чавкающими в утробе подъезда.

Лифт приветливо распахнул свои скрипящие двери на нужном этаже. Тряхнув головой так, как обычно это делают собаки, Майер полез за ключами, но недоумённо оцепенел, заметив на ступенях Женю.

Мокрую с головы до ног, словно её в бочке искупали. Сколько она так сидит? Неясно, но, по всей видимости, гостья успела задремать, потому что подскочила от шума, потирая сонные покрасневшие глаза.

– Привет, – слабо улыбнувшись, словно ей и самой было неловко, поздоровалась она, ёжась от холода.

Отяжелевший от влаги белый свитер крупной вязки не то что не грел, а лишь заставлял сильнее мёрзнуть. Да и от кожаных чёрных брюк вряд ли имелся хоть какой-то толк.

– Привет, – удивлённо хмыкнул Макс. Сюрприз так сюрприз. А он ведь реально уже и не чаял её вновь увидеть. Во всяком случае, точно не при таких обстоятельствах. – По делу али так?

Новая подружка состроила ангельское личико, поправляя цепочку сползшей с плеча сумки. Эти круглые невинные глазки что, должны его задобрить?

Нет. Скорее подготовить к следующему вопросу.

– По делу. Можно у тебя переночевать?

Ну и ну. А она не перестаёт его удивлять.

Глава вторая. Давай жить вместе?

Женя, покусывая внутреннюю сторону щеки, ждала ответа, рассматривая кем-то оставленного красным маркером на стене возле номера этажа карикатурного чертёнка. Как символично.

– А бойфренд ревновать не будет? – наконец, подал голос Макс.

– Мы расстались.

Любопытно.

– Давно?

Беглый взгляд на массивные наручные часы.

– Примерно два часа и пятнадцать минут назад.

– Что так? Стало известно о твоих любовных похождениях на стороне?

Козырь нахмурилась.

– Поясни.

– Тебе виднее. Или я такой у тебя единственный?

– Я поняла, – пухлые губы, словно созданные до поцелуев, плотно сжались. – Это была плохая затея. Прости, что потревожила, – изящный палец с силой вдавил круглую кнопку, да так, что чуть не сломался ноготь, но лифт уже успел уехать выше.

– Куда собралась? На улице водопад.

– Что-нибудь придумаю, – та практически с ненавистью вжимала кнопку до упора, злясь за промедление. Психанув, Женя развернулась к лестнице, но Максим перехватил её за запястье. Ледяная. Да она не просто замёрзла, а задубела. – А ну пошли, чаем напою. Ещё воспаление лёгких подхватишь, – гостья застыла в нерешительности. Пришлось грозно рыкнуть. – Пошли, кому сказал!

Забренчала увесистая связка ключей и её чуть ли не силком втолкнули в просторную двушку с новым ремонтом.

Квартиру в новостройке Максим приобрёл пару лет назад, с нуля перестроив под себя. Намёки на стены, надуманные застройщиками, так и остались намёками, потому что гостиная, коридор и кухня стали единым пространством, разделённым лишь узкой перегородкой-стеллажом.

Чисто, светло, уютно, нейтральные оттенки, мебель без излишества – Козырь ещё в прошлый раз оценила это. И ещё тогда удивилась. Обычно логово холостяка представляло собой подобие свалки: горы вещей, грязная посуда в мойке, пустой холодильник.

Здесь же всё было иначе. Всё на своих местах, на подоконнике стояло несколько неприхотливых цветочных горшков, даже пыли толком не было. Не все девушки поддерживали такую чистоплотность, а тут парень.

Она вежливо сняла промокшие замшевые ботильоны на высоком каблуке и поставила на коврик, чтобы не натекла лужа. Майер хмыкнул. Какая очаровательная аккуратность. Помнится, в тот раз босоножки улетели до самого туалета.

– Раздевайся, – велел он, скрываясь за дверью, где находилась спальня. Тоже чисто мужская, в нейтральных оттенках и без излишеств.

Женя стянула с себя свитер, оставаясь в тонком белом боде. Тоже сыром. За час под дождём она успела промокнуть насквозь.

– Полностью, – снова велел хозяин квартиры, вернувшись с домашними спортивными штанами и серой толстовкой с капюшоном.

– Может ещё стриптиз станцевать?

– А разве есть что-то, чего я не видел? Это ты ко мне пришла. Так и делай, что говорят.

Аргумент. Она и правда сама пришла, податься-то больше было некуда. Так что послушно стянула с себя всё остальное, оставшись лишь в кружевных слипах. Ноль стеснения или смущения.

Максим тоже был не настроен на робость. Жестом велев ей вскинуть руки, он преспокойно натянул на неё мужскую толстовку, в которой Козырь практически утонула. А на обледеневшие бледные ноги мужские спортивки. Женские шмотки же он унёс в ванную, вернувшись с полотенцем.

Пока чайник кипел на плите, Женя присела за барную стойку и начала промакивать мокрые волосы. Пока сунутая в ладони дымящаяся кружка приятно не заколола кожу. Несколько глотков и по телу потекло блаженное тепло.

– Согрелась? – разглядывая задумчиво-отрешённое лицо со слегка потёкшей тушью и прилипшей ко лбу чёлкой, спросил Макс.

Та согласно кивнула.

– Да. Спасибо.

– Отлично. Тогда рассказывай.

– Что ты хочешь знать?

– Всё. Что у тебя там произошло с твоей звёздочкой.

– Поругались и расстались. Как у всех.

Не а. Судя по дрогнувшим мышцам на скуле, не как у всех.

– В прошлый раз тоже ругались?

– Нет. Не совсем.

– Прекрасно, – он примерно так и полагал. – Вот ты какая, значит.

Козырь сердито вскинула на него голову.

– Какая?

– Ты мне скажи.

– Нет уж, ты начал, будь любезен – продолжи. Намекаешь, что я прыгаю из койки в койку?

– Я ни на что не намекаю. Я пытаюсь понять, что ты из себя представляешь и надо ли тратить на тебя время.

– Думаю, мне всё же стоит уйти. Спасибо за чай, – скрипнули ножки стула, но подняться ей не дали. На худое плечо легла тяжёлая ладонь, да так, что пригвоздила к месту. Чуть коленки не подогнулись.

– Пойдёшь, когда ответишь на вопрос: почему ты здесь? У девушки рок-звезды не хватает друзей?

– Не хватает.

– Что, совсем нет?

– Нет.

– Знакомые, родственники… – та отрицательно мотнула головой. – Ну, на крайний случай есть отели и хостелы. Всё надёжней, чем тот, с кем ты виделась один раз.

Да. Он прав. Вот только…

– Я не могу поехать в отель.

– Почему?

– Потому что там Паша может меня найти. А о тебе он не знает.

Кажется, Максим начинал понимать, что к чему.

– Ты его боишься?

– Не то, чтобы… Но когда он под кайфом, то становится невменяемым, – ушла она от прямого ответа.

– И часто он под кайфом?

– В последние месяцы часто.

– И ты продолжала с ним встречаться? Любовь зла, да?

Женя скривилась.

– Да нет никакой любви. Если и была, то лишь по первой. Эти отношения давно ради другого.