Holy Spirit

Виталий отпил кофе.

— Так чего ты меня сюда притащила?

— Потому что домой вас было нельзя.

— Почему?

— Вы сказали, что дома вас ждут «сто восемьдесят четыре упрёка в бутылках».

Виталий замер.

— Я так сказал?

— Примерно.

— Красиво.

— Нет.

— Ну ладно.

Анастасия открыла ноутбук.

— Теперь к делу.

— Подожди. Счета я проверил.

— И?

— Я всё ещё нищий.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Это очень своевременное наблюдение.

— Я просто ожидал другого.

— От кого?

— Ни от кого.

— Хорошо.

Она повернула ноутбук к нему.

На экране была почта.

Непрочитанных — несколько сотен.

— Это что?

— Ваш рабочий ящик.

— Я вижу.

— Начиная примерно с четырёх утра на него пришло чуть больше восьмисот писем.

Виталий перестал пить кофе.

— Спам?

— Часть. Остальное — запросы от магазинов, дистрибьюторов, журналистов и людей, которые хотят купить вашу воду.

Он посмотрел на неё.

— Чего?

— Holy Spirit.

— Я понял, какую воду.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что вчера её никто не хотел.

— Сегодня хотят.

Виталий поставил чашку.

Очень аккуратно.

— Насколько?

Анастасия открыла другую вкладку.

— Ваш интернет-магазин лёг в пять двадцать утра.

— Это плохо.

— Нет.

— Как это нет?

— Он лёг из-за нагрузки.

Виталий не сразу понял.

— Какой?

— Заказы.

— Сколько?

— До падения успели оформить двадцать семь тысяч.

Виталий смотрел на неё.

— Бутылок?

— Заказов.

— А бутылок?

— Примерно сто девяносто тысяч.

Виталий засмеялся.

Анастасия не улыбнулась.

Он перестал.

— Серьёзно?

— Да.

— У нас столько нет.

— Я знаю.

— У нас вообще столько никогда не было.

— Я тоже знаю.

— А где…

Он замолчал.

Вчерашний перекрёсток внезапно стал очень близким.

Анастасия нажала пару клавиш.

— Причина вот.

На экране появилось вертикальное видео.

Под ним — больше тридцати миллионов просмотров.

Виталий придвинулся.

Снято было вечером где-то в Европе.

Улица, прохожие.

Парень в тёмной толстовке стоял возле остановки. Капюшон закрывал большую часть лица.

Напротив него — пожилая женщина с хозяйственной сумкой.

Видео начиналось с середины разговора.

Парень говорил по-английски.

Субтитры уже кто-то наложил на русском.

— …а если сработает, одиннадцать лет делаешь то, что скажу.

Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего.

Что-то резко ответила.

В субтитрах:

«ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ».

Виталий хмыкнул.

Парень развёл руками.

— Да пожалуйста. Я тебе просто предлагаю молодость.

Он поднял бутылку.

Виталий приблизил лицо к экрану.

Чёрное стекло.

Корона.

Паук.

HOLY SPIRIT.

— Блять.

На видео парень сказал:

— Не каждая. Может, одна из двух. Может, одна из двадцати. Не знаю. Попадётся особенная — повезёт.

— Кто это? — спросил Виталий.

— Смотрите.

Парень закатал рукав.

На предплечье было заметное красное пятно, похожее на старый ожог.

Он открыл бутылку.

Полил водой.

Провёл ладонью.

Пятно исчезло.

Не постепенно.

Не за несколько минут.

Просто было — и не стало.

Камера дёрнулась.

Женщина что-то закричала.

Парень рассмеялся.

Протянул ей бутылку.

Женщина отшатнулась.

Потом посмотрела на его руку.

На бутылку.

Снова на руку.

Выхватила Holy Spirit и начала пить.

Видео тряхнуло ещё раз.

Люди вокруг закричали.

Женщина выронила сумку.

Спина у неё выпрямилась.

Седые волосы потемнели.

Лицо менялось прямо в кадре.

Через несколько секунд на остановке стояла девушка лет двадцати пяти в одежде, которая теперь была ей явно велика.

Она потрогала лицо.

Посмотрела на руки.

Заплакала.

Видео оборвалось.

Виталий не двигался.

Анастасия закрыла окно.

— Есть версии без субтитров. Есть запись с другого телефона. Есть камера магазина напротив. Всё уже разобрали по кадрам.

Виталий посмотрел на неё.

— Монтаж?

— Возможно.

— Нейросетка?

— Возможно.

— Реклама?

— Тогда вопрос, чья.

Виталий снова посмотрел на стоп-кадр.

Бутылка была настоящая.

Его бутылка.

Даже старая этикетка из первой партии, где паук был на три миллиметра выше центра.

— Откуда она у него?

— Вот это интереснее.

— У нас есть европейские продажи?

— Было четыре заказа.

— Куда?

— Германия, Чехия и два в Великобританию.

— А это где?

— По предварительным данным — Польша.

— То есть не наша?

— Я проверяю.

Виталий потёр лицо.

— Хорошо. Допустим, ролик фейковый.

— Рынку всё равно.

— Какому ещё рынку? Мы ОООшка из трёх с половиной человек.

— Уже не совсем.

Анастасия открыла таблицу.

— С шести утра поступило семь предложений о покупке доли в компании. Два от российских инвесторов. Одно из ОАЭ. Два европейских фонда. Ещё два пока непонятно от кого, юристы проверяют.

— Сколько?

— Максимальная предварительная оценка — сорок восемь миллионов долларов.

Виталий молчал.

— Сколько? — переспросил он.

— Сорок восемь миллионов.

— За всю компанию?

— При текущей структуре — да.

— А моя доля?

— Семьдесят два процента.

Он быстро попытался посчитать.

Не получилось.

— Это сколько?

— Много.

— Спасибо, финансовый консультант.

— Около тридцати четырёх с половиной миллионов долларов до налогов и условий сделки.

Виталий откинулся на спинку стула.

Посмотрел в потолок.

Потом снова на Анастасию.

— А сорок восемь — это кто дал?

— Фонд из Дубая.

— Соглашайся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что четыре часа назад ваша компания стоила примерно столько, сколько склад воды плюс долги. Сейчас вам предлагают сорок восемь миллионов. Если через сутки видео подтвердится хотя бы частично, сорок восемь покажутся смешными деньгами.

Виталий медленно улыбнулся.

— Вот за это я тебе плачу.

— Вы мне третий месяц не платите.

Улыбка исчезла.

— Исправим.

— Надеюсь.

Она открыла следующую вкладку.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

— Люди начали выкладывать свои видео.

— Какие?

— С водой.

Виталий придвинулся.

Первое видео: мужчина поливает водой сухой цветок. Через минуту тот распрямляется.

Второе: девушка утверждает, что после бутылки у неё прошла мигрень.

Третье: спортсмен бежит по дорожке и орёт, что Holy Spirit дала ему «энергию Бога».

Виталий поморщился.

— Это реклама.

— Третье — скорее всего.

— Первое?

— Не знаю.

— Второе?

— Плацебо.

— А бабка?

— Не знаю.

— Отличный анализ.

— Вы хотели, чтобы я соврала?

— Нет.

Следующий ролик был уже страннее.

Мужчина лет сорока показывал старую фотографию своей руки с отсутствующим мизинцем.

Потом показывал руку сейчас.

Мизинец был на месте.

Виталий нажал паузу.

— Это уже пиздёж.

— Скорее всего.

— Почему скорее всего?

— Потому что я не была рядом, когда у него якобы вырос палец.

— Насть.

Она подняла бровь.

— Можно Насть?

— Нет.

— Анастасия.

— Да.

— Ты понимаешь, что если хотя бы одно из этого настоящее…

— Понимаю.

— Нет. Я имею в виду настоящее-настоящее.

— Я тоже.

Виталий посмотрел на экран.

На логотип.

На свою чёртову бутылку.

И впервые подумал не о деньгах.

— А если там кому-нибудь не молодость попадётся?

Анастасия помолчала.

— В каком смысле?

— Ну вот чувак сказал: каждая вторая или двадцатая особенная.

— Это его слова.

— Допустим. А что значит «особенная»?

— Никто не знает.

— Вот именно.

Виталий отодвинул ноутбук.

— Где наш склад?

— Там же.

— Его охраняют?

— Сейчас — нет.

Виталий посмотрел на неё.

Она уже доставала телефон.

— Я поняла.

— Поставь охрану.

— Уже.

— Не одного Васю с дубинкой.

— Я поняла.

— Нормальную.