- -
- 100%
- +
– Я в аптечке видела слабительное. Хотела испытать, как оно действует. Думаю, теперь знаю, на ком.
И зловредно улыбнулась. Гай поперхнулся пивом и закашлялся. К тому времени он допивал уже вторую банку. Глядя на него, я тоже захотел «промочить горло». Но теперь я был рулевым КамАЗа; а это сулило трезвый образ жизни. По крайней мере, временно.
В Чичерево мы заезжали на заправку. Внедорожник Кита сжирал просто адское количество топлива, и мы с Гаем по этому поводу начали сомневаться в его дальнейшей респектабельности. Впереди нас ждала неизвестность и, возможно, тысячи километров полудиких дорог, где АЗС могли встречаться не так часто. А возить с собой ещё пару дополнительных канистр было бы крайне накладным делом. Мы решили в ближайшее же время рассмотреть этот вопрос, что называется, детально.
На этом отрезке пути нам попадалось большое количество тягачей, несущих длинные разнокалиберные полуприцепы. Иногда мы переключали рацию на пятнадцатый канал и веселили себя, слушая, как дальнобойщики обсуждают политическую обстановку в стране и качество проституток в разных городах России.
Лишь в половине пятого утра по Московскому шоссе мы въехали на территорию Нижнего Новгорода. Виолетта по рации сообщила, что ужин готов, и что, наверное, правильнее его было бы назвать завтраком. К тому времени я уже был голоден и чувствовал усталость. С непривычки от управления грузовиком болели руки и поясница, хотя Гай и предусмотрел на месте водителя ортопедическое кресло. Очевидно, со мной такая оказия случилась из-за того, что я постоянно вертелся на месте.
При виде первых же зданий Гай шумно зевнул и тут же сказал Киту по рации:
– Справа по курсу гостиница «Орион». Сворачивай на парковку.
Спустя буквально несколько секунд, в обзоре появилось небольшое трёхэтажное здание с фасадом, выкрашенным в красный цвет.
– Мы будем ночевать в гостинице? – вытаращился на него я.
– Спокойно, – поднял руки Гай. – Нам нужна только парковка.
Едва только я приостановил КамАЗ на въезде, Гай распахнул дверцу и выскочил из кабины на улицу. Он помчался к центральному входу в здание, пока мы с Китом парковали свои крупногабаритные автомобили. Особенно тяжело это давалось мне. В какой-то момент я вообще решил, что мне это не удастся, либо же я зацеплю задней частью кунга одну из припаркованных там иномарок. Меня выручил Кит, уже успевший вылезти из своего внедорожника. С фонариком в руке он начал исполнять роль регулировщика, пока, наконец, я не загнал здоровенную задницу автодома в свободное место. Непередаваемое облегчение доставила мне минутка тишины после того, как я заглушил двигатель и развалился в том самом ортопедическом кресле, которое не спасло мою спину от перенапряжения.
Я вышел на улицу и выкурил три сигареты подряд. Из приоткрывшейся двери кемпера выглянула Виолетта и спросила, как у меня дела. Я сказал, что дерьмово. Именно так я себя чувствовал физически, но вот душевно испытывал полнейший подъём. В небе над Нижним Новгородом сквозь разрывы в тучах просвечивало светлеющее небо. Воздух казался более чистым, чем в Москве.
В этот момент из гостиницы выбежал Гай и сообщил, что заплатил за парковку. Теперь мы могли спокойно засесть в кемпере и отдохнуть перед новым транспортным рывком. Виолетта приготовила отбивные из куриных грудок и овощной салат, сварила крепкий кофе, который кроме меня пить никто не стал. Кит выглядел более уставшим, чем все остальные. Я спросил, в чём причина, но вместо него ответил полусонный Гай:
– Российские дороги его вымотали.
Кит улыбнулся:
– Не так уж всё и плохо. Я ожидал, что будет намного хуже.
Тут улыбнулся я и зловеще произнёс:
– Посмотрим, что ты скажешь где-нибудь в Сибирской глухомани, дружище.
После приёма пищи Виолетта отправилась мыть посуду, а мы по очереди приняли крошечный душ в кемпере, экономя воду настолько, насколько это было вообще возможно. Потом Гай засобирался в кабину.
– Я храплю, – сказал он и хлопнул дверью.
Мы же втроём прекрасно уместились в спальне кемпера. Одна кровать даже оставалась свободной. Едва только моя голова коснулась подушки, как я тут же провалился в глубокий сон.
В момент пробуждения я услышал англоязычную речь, доносящуюся из мини-гостиной кемпера. Кит разговаривал по телефону со своей женой, и, вроде бы, диалог происходил на повышенных тонах. Увидев, что я проснулся, он тут же выключил телефон.
– Всё в порядке?
– Файн, – ответил он раздосадовано.
Я тут же решил, что не буду лезть к нему в душу. Вроде бы его жена Линда, как говорил Гай, через месяц-другой собиралась примкнуть к нашей компании, что, конечно же, было бы очень здорово. Вот только семейных дрязг и разборок нам бы приобрести не хотелось.
В окна кемпера щедро заливал яркий солнечный свет. На часах было уже начало второго пополудни. Пока я умывался и чистил зубы, в наш дом на колёсах заглянули счастливые и чем-то довольные Гай и Виолетта. Рука первого лежала на пояснице последней.
– Встал, сурок, – сказал Гай, увидев меня. – Тогда завтракаем и выбираемся отсюда.
– Вот только не надейся, что сегодня КамАЗ поведу я, – буркнул я, вытирая лицо полотенцем.
За завтраком мы решали, как поедем сегодня. Изначально Гай предлагал одним броском добраться до Перми, но навигатор показывал почти тысячу километров. Это означало, что при всём желании, добраться до столицы Пермского края мы смогли бы лишь к утру следующего дня. Кит и я тут же воспротивились такому раскладу.
– Хреновые из вас дальнобойщики, – тут же изрёк Гай и сделал скучающий вид.
– А разве мы куда-то торопимся? – спросил я.
Гай пожал плечами и предложил добраться до Казани, где и провести следующую ночь.
– Поступим по обстоятельствам, – решил я. – Нам так или иначе придётся ехать через Казань. Если всё пойдёт гладко, может, и путь до Перми осилим.
На том и порешили.
Пока Гай прогревал двигатель КамАЗа, я позвонил Ксюше и спросил, как у неё дела. В ответ услышал, что «двухсотый» давно тюнингован и она его уже второй день обкатывает по пермским дорогам. Голос у неё, вроде бы, был довольный, так что причин для волнения я не обнаружил.
И вот, в 15:00 мы тронулись в путь. На этот раз я снова кайфовал в мини-гостиной кемпера вместе с Виолеттой, снимал на экшн-камеру всё подряд от сменяющихся видов за окном, до себя любимого, развалившегося на диване и несущего в объектив всякую чушь.
Выехав из Нижнего Новгорода, мы двинулись всё по той же трассе М7, намереваясь заехать в Казань через Чебоксары. К моей радости за рулём грузовика сидел Гай, а мы с Виолеттой расслаблялись в кемпере. Сам не знаю зачем, я включил радио и очень быстро об этом пожалел. Новости, как всегда не радовали: на востоке Украины по-прежнему гремели взрывы и проливалась кровь, Запад вводил против России всё новые санкции. Я высказал в эфире подозрение, что из-за всей этой мерзости наше дальнейшее путешествие может оказаться под угрозой. Гай незамедлительно ответил по рации:
– Мир гораздо больше, чем ты думаешь, дружище. По одной только России можно интересно и плодотворно путешествовать десятки лет.
Кит незамедлительно его поддержал, хотя и не упустил возможности высказать колкое замечание в адрес нашего правительства. Его «Мега Крузер» оторвался от автодома метров на двести вперёд, но на ярко освещённом солнечными лучами полотне дороги всё равно выделялся, как неестественное движущееся средство. Я никак не мог привыкнуть к машине с такими крупными габаритами.
Виолетта посмотрела на меня с улыбкой и сказала, что я очень мнительный, а затем поцеловала прямо в губы и шепнула на ухо, что ко всему прочему, ещё и очень милый. Понятия не имею, что это означало, но думаю, она сказала так, просто, чтобы меня поддержать.
Еще в Нижегородской области, проезжая через село Запрудное, Кит попросил разрешения остановиться, поскольку увидел типично русскую «картинку», и как профессиональный фотограф просто не мог проехать мимо, не сделав серию художественных снимков. В этих местах и вправду было красиво: деревянные дома и огороды на спусках, огромные тополя, тёмные глубины заводинок, словно с иллюстраций книги русских народных сказок.
Пока Кит с почти детским восторгом ползал по склонам и оврагам, не переставая щёлкать камерой, мы немного прогулялись. Гай скучал и зевал на каждом шагу, с завистью поглядывая на нас с Виолеттой, ибо мы попивали холодненький «Будвайзер» из запотевших бутылок. На улице ярко светило солнце, но при этом воздух прогрелся только до тринадцати градусов. Ветер дул северный, шелестя молодыми тополиными листочками.
– Если он будет устраивать фотосессии в каждой деревне, – сказал Гай. – Мы доберёмся до Тагила только к декабрю.
Основную часть пути мы ехали по территории Нижегородской области. Я наслаждался видами из окон кемпера: просторные поля, деревни, следующие одна за другой. Иногда мы проезжали небольшие города, мало чем отличающиеся от многих других городов России, но при этом в каждом из них присутствовала какая-то своя неповторимая энергетика. Я вспоминал, как год назад мы с Ксюшей, ещё будучи мужем и женой проезжали по этой трассе в европейском направлении. Тогда мы торопились поскорее оказаться в Прибалтике и на территории России остановок делали по минимуму.
Уже в Чувашии мы остановились возле придорожного кафе под названием «Никольское». На часах было около пяти вечера. Как ни странно, с момента нашего выезда прошло всего два часа. Мне же показалось, что мы едем как минимум две трети суток. Кит потягивался и сиял своей белозубой улыбкой. По всему было видно, что он крайне доволен происходящим. Виолетта же ворчала, так как считала, что вполне могла приготовить обед сама, тем более что в Москве они с мистером Тауэром забили холодильник продуктами. Гай весело хлопнул её по плечу и чмокнул в щёчку.
– Детка, – сказал он. – Наслаждайся бездействием, пока у тебя есть возможность. Непонятно, что нас ждёт впереди.
Неожиданно его передёрнуло. Гай рассмеялся.
– Чёрт! У меня даже мурашки по коже, когда я говорю, или думаю об этом.
– Я постоянно тоже мурашка, – сказал Кит, вызвав наш всеобщий хохот.
Весь придорожный сервис, включающий в свой состав гостиницу и автосервис, имел название «Талгар». Кафе здесь так же оказалось весьма недурным. Наш поздний обед превратился в переедание. Только я, обычно умеренный в еде, «умял» пару тарелок борща и огромную котлету по-киевски. Увидев пельмени, Кит тут же решил, что будет кушать именно это блюдо. И в результате объелся так, что потом с трудом выбрался из-за стола.
– Сейчас бы поспать, – Гай зевнул.
– Иди в кемпер, – неожиданно для самого себя предложил я.
Гай махнул рукой:
– Ты сегодня пил пиво. Расслабляйся дальше.
Я пожал плечами, а затем почувствовал, как Виолетта положила руку мне на плечё.
– Продолжим? – шепнула она.
Я кивнул.
– Суки, – беззлобно констатировал Гаевский. – Завтра поведёшь ты.
Мы забрались в кемпер, но не успели как следует усесться, как услышали в эфире голос Кита, который затребовал остановку, потому что впереди увидел пару живописных мостов через реку Сура. По одному из них проходила дорога, второй располагался правее, метрах в трёхстах от «нашего». Вид у всего этого действительно был впечатляющий. Несмотря на весенний вечер, солнце по-прежнему пригревало. Мы вышли на улицу и просто покурили, стоя возле въезда на мост, пока наш британский друган лазил со своей «зеркалкой» по крутому склону и присаживался возле опор, чтобы сделать снимки под особым ракурсом.
– Не переживай, – сказал я Гаю. – Скоро ему надоест это дело.
– Надоест? Видимо, ты плохо смотрел его личный сайт и профиль в Инстаграм. Там миллиард фотографий.
Следующую остановку мы сделали возле кафе «Магнолия», расположенного в новом бревенчатом здании. Пока ребята по очереди пользовались туалетом, я купил в дорогу пару десятков свежих беляшей. В кемпере присутствовала микроволновка, так что разогреть их на ужин не составило бы труда. Виолетта попросила распечатать ей бутылку красного вина и составить компанию. Но я не решился в этот день налегать на спиртное. Пары банок пива мне было достаточно. Тем более, что завтра целый день мне предстояло сидеть за рулём КамАЗа. И, Боже, как же мне не нравилась эта идея. Я уже начал скучать по своей ненаглядной «двухсотке».
В начале восьмого вечера мы заехали не территорию Чебоксар, но сначала долго двигались по Ядринскому шоссе сквозь пышущую весенней зеленью лесопарковую зону. А затем сам город открылся нам во всей своей красоте. Прекрасный, и я не побоюсь назвать его именно таким словом, ибо Чебоксары мы единогласно признали прекрасным городом. К сожалению, в наши планы не входило его детальное изучение, хотя в дальнейшем мы планировали в него обязательно вернуться.
Мы проехали по северной части, близ реки Волги, через район Калининский. По крайней мере, эта часть Чебоксар оказалась весьма привлекательной во всех планах: превосходные дороги, оригинальные и интересные в архитектурном смысле здания…
Кит трижды просил останавливаться. Каждый раз Гай лишь равнодушно пожимал плечами и напоминал мне о том, что на самом деле руководителем проекта являюсь я, и от моего решения зависит всё. Со своей стороны я не мог препятствовать энтузиазму Кита. Смотреть на его восторг было очень весело.
На Марпосадском шоссе, близ кольцевого движения мы застряли в пробке на целых полтора часа. При этом Кит, успел уехать вперёд метров на двести и всё это время мы не видели его «Мегу», имея возможность общаться только по рации. День быстро заканчивался, Гай сетовал на то, что ящик с пивом за его спиной в кабине КамАЗа сильно нервирует. Виолетта разумно предположила, что ужинать нам придётся в кемпере, и принялась что-то готовить, деловито нарезая лук на маленькой кухоньке нашего автодома. Я же решил воспользоваться моментом и позвонил своей бывшей жене, а затем и Ольге, ещё одной предполагаемой участнице проекта. Последняя в данный момент находилась на работе и потому разговор не получился. А вот Ксения настырно пыталась узнать у меня все подробности в течение минут пятнадцати. Причём, в большей мере её интересовал именно мистер Тауэр. Я сказал, что он женат и чтобы она выбросила из своей головы мерзкие мыслишки.
Как выяснилось позже, причиной пробки стала довольно жёсткая авария. Внедорожник фактически размазал по дороге «шестёрку» Жигули и её водителя, который, конечно же, погиб на месте.
– Пиздец, – сказал Гай по рации. – Нехороший день у кого-то. Очень не хороший.
Я посмотрел на часы и ужаснулся – 21:40. День практически закончился. Решение нужно было принимать уже сейчас. Тогда я предложил ребятам всё-таки добраться до Казани, а уже там, за полноценным ужином решить, стоит ли сегодня двигаться дальше, или всё-таки переночевать там, а уже завтра продолжить путешествие.
На этом наши приключения не закончились. Вскоре мы нагнали «Мега Крузер» Кита, которого на автодороге Вятка тормознули гаишники и затем долго и нудно проверяли все его документы. Виолетта воспользовалась этой остановкой и быстренько сварила кофе нашим водителям. Один из гаишников, тот, что помоложе, с явным интересом рассматривал наш автодом. А затем, услышав, какое мероприятие мы затеяли, просто завалил меня кучей вопросов. В конце концов, господа полицейские вежливо извинились и пожелали нам счастливого пути. Кит выдохнул прямо в рацию:
– Фуф! Я думал, это из-за колеса, которое украл тот бородатый человек. У меня в багажнике это чёртово воровайное колесо!
Гай заржал как конь. И потом ещё долго издевался над парнем, пугая Кита ГУЛАГом и расстрелом без суда и следствия.
Всего через пару минут после поста ДПС мы заехали на новый мост через Волгу. Кит ахнул и тут же попросил дать ему пять минут для фотосета, которые затянулись на полчаса. Кое-где на мосту ещё продолжались строительные и отделочные работы, но в целом он был полностью готов и, что называется, пах краской. Ветер с Волги обдувал наши лица. Далеко внизу спокойные и величественные воды неслись куда-то вдаль. В этом месте река была особенно широка. Гай мечтательно вздохнул и снова заговорил о рыбалке. Я посмотрел на часы и крикнул Киту:
– Эй! Сворачиваемся! Уже без пятнадцати одиннадцать!
По ту сторону моста начиналась республика Марий Эл и первый её населённый пункт, название которого не было указано ни на интерактивной карте, ни в навигаторе. Именно там мы остановились, чтобы поужинать и немного передохнуть. Виолетта приготовила пару салатов с морепродуктами и говяжьи бифштексы с овощным пюре. По тому, как жрал Гай, я понял, что он сильно проголодался. Кит сказал, что его жена готовит намного хуже, чем вызвал смещение Виолетты и румянец на её щеках. Солнце уже ушло за горизонт.
– Я думаю, – сказал Гай. – Сегодня надо ехать дальше. До Казани осталось не так много, а оттуда и до Перми рукой подать.
Кит лишь пожал плечами, а я напомнил Гаю, что пью пиво и за руль сегодня точно не сяду.
Мой друг отмахнулся.
– Управлять этой махиной мне нравится всё больше и больше. Но ещё сильнее мне хочется сделать сюрприз твоей бывшей жёнушке.
Мы решили её разыграть. Для этой цели я снова набрал её номер и сказал, что мы остаёмся ночевать в Чебоксарах. Она ответила равнодушным «ну, ладно». Мерзавец Гай потёр руки.
– Тааак!
Уже отъезжая от деревни мы узнали и её название. Если не врал указатель, этот населённый пункт именовался Уржумкой. Почему-то это слово вызвало приступ смеха у Виолетты, которой, я, кстати, открыл вторую бутылку вина. Выпив первый же бокал новой порции, она заметно захмелела. Я же неспешно потягивал «будвайзер» и временами курил в раскрытое боковое окно кемпера. Ощущения того, что я – какая-то вип-персона присутствовали на протяжении всего пути.
Едва только мы выбрались обратно на шоссе, ребята припустили что есть мочи. Гай пытался выжать из КамАЗа по максимуму, благо сделать это позволяла относительно пустая трасса. Кит тут же оторвался от нас, умчавшись далеко вперёд. Но «Мега Крузер» было хорошо видно и с такого расстояния даже в камеру-регистратор, изображение которой я вывел на «плазму» внутри кемпера. Фары дальнего света рассекали пространство впереди него метров на четыреста. Иногда на поворотах свет уходил в поля и лучи яркого света скользили по всей поверхности до самого горизонта.
6 мая 2015. Авторывок до Перми. Пранк.
Начало новых суток мы встретили на трассе А295, когда до Казани оставалось меньше ста километров. За окнами кемпера начали стремительно проноситься фонарные столбы с оранжевыми лампами. Один населённый пункт сменялся другим, и теперь расстояния между ними стали менее протяжёнными. Виолетта весело смеялась над шутками Гая, звучащими в радиоэфире, сидя у меня на коленях и держа в руке бокал с вином. Свет внутри кемпера мы погасили. Для уютной атмосферы нам вполне хватало того, что попадал через окна и исходил от экрана «плазмы», на которой я постоянно переключал виды с разных камер.
Примерно через полчаса мы услышали усталый голос Гая:
– А вот и Казань.
Автомобили сбросили скорость и поползли по узким неважно освещённым улицам города. Мы с Виолеттой прильнули к окну, и очень быстро я ощутил разочарование. В принципе, та часть Казани, по которой мы ехали, ничем особым не выделялась: типовые «хрущёвки», разносортные торговые точки, довольно грязные улицы. В целом, лично мне этот город местами напоминал Екатеринбург, а местами и Нижний Тагил, в котором я родился и вырос. Немного попетляв дворами, мы заехали в тихий и тёмный квартал. Ребята тут же заглушили двигатели. Я распахнул двери кемпера и тут же понял, что мы оказались в каком-то глухом, заросшем кустарниками дворе. Две пятиэтажки стояли параллельно друг другу на расстоянии метров двадцать.
– Что за тупик? – спросил я, оглядываясь.
Выйдя из кемпера, я оказался возле заплёванного подъезда.
– Этот чокнутый навигатор определил здесь центр города, ты представляешь? – сказал Гай, выбравшись из кабины и разминаясь. Где-то неподалёку громко стрекотал сверчок. К нам приблизился Кит. Вид у него был слегка уставший.
– Надо выбираться отсюда, – сказал он.
Виолетта уже гремела на кухне посудой, «соображая» парням свежего горячего кофе и разогревая в микроволновке беляши. Те самые, что я купил ещё в Чувашии.
– А мне здесь нравится, – сказал Гай на полном серьёзе.
– Что будем делать? – спросил я. – До Перми по самому кратчайшему пути ещё шестьсот километров.
Парни переглянулись.
– Мы спать пока не хотим, – сказал Гай за них обоих. Кит лишь кивнул, соглашаясь с ним. – Думаю, стоит испытать и себя и наши машины. Тем более, что встали мы сегодня довольно поздно.
– Вчера, – поправил его я. – Уже вчера.
Пока ребята пили кофе и поедали горячие беляши, я пил пиво, находясь в полной эйфории от происходящего, развалившись на диванчике, обнимая свободной рукой Виолетту. В этот момент мне хотелось признаться всем присутствующим в любви. Дверь в кемпер мы не закрывали, чтобы проветрить внутреннее пространство, а в результате напустили внутрь тучу комаров, которых позже пришлось вытравливать при помощи фумигатора.
Во время отдыха мы спокойно, но с энтузиазмом обсуждали то, как потратим оставшуюся часть месяца. Я предложил на три дня задержаться в Перми и сходить на рыбалку. Гай тут же поддержал эту идею. Неделю мы сами себе отвели на полную укомплектацию команды, после чего собирались выехать на природу и протестировать всё наше туристическое оборудование, что называется, в полевых условиях, чтобы к первому июня быть уже во всеоружии и не столкнуться с каким-нибудь неприятным нюансом в начале большого путешествия.
Выезжать из двора пришлось задним ходом. Здоровенный кунг цеплялся за кусты, ломал ветви деревьев. Я вышел из кемпера и «маячил» Гаю в зеркала заднего вида. Когда он вывел КамАЗ на дорогу, историю пришлось повторять с «Мега Крузером». Проезд был настолько узким, что с обеих сторон машины до стальных изгородей оставалось не более пары сантиметров. Увидев это, Кит мгновенно вспотел, вспомнив, как он браво «залетел» в этот двор всего минут сорок назад.
Но на этот раз всё обошлось. Мы забили новый маршрут в навигаторы и двинулись в путь. Время подбиралось к часу ночи. При самом лучшем раскладе в Пермь мы должны были приехать не раньше восьми утра.
Как только мы выехали за пределы города, за окнами кемпера воцарилась чернильная тьма. Виолетта погасила свет. Я прилёг на диван, чувствуя приятную качку и ощущая, что проваливаюсь в сон. Слабый свет от экрана падал на лицо девушки, делая его бледным и загадочным. В шкафчиках на мини-кухне тихо позвякивала посуда.
– Спи, – сказала мне Виолетта.
В темноте было видно, что она улыбается.
– Я так благодарна тебе, – сказала она едва слышно.
Когда я снова открыл глаза, в боковое окно уже проникали первые розоватые лучи света. От выпитого накануне пива сильно хотелось по-маленькому. Виолетта не спала, – она ходила по кемперу в одном нижнем белье и с мокрыми волосами.
– Привет, – сказал я. – Ты приняла душ?
– Ага, – улыбнулась она. – Во время движения делать это не просто.
Я поднялся с дивана и сходил в уборную, чтобы справить нужду и умыться.
– Где мы сейчас? – спросил я.
Электронные часы на плазменной панели демонстрировали время 5:20. Изображение с фронтальной камеры демонстрировало тонкую серую полоску дороги и кряжистую белую фигурку «Мега Крузера» вдали.
– Я точно не знаю, – сказала Виолетта. – Вроде бы, где-то в Удмуртии. Гай сказал, что через пару часов будем в Перми. Хочешь кофе?
Я кивнул. И пока Виолетта варила свежий кофе, я перекинулся парой слов с парнями, спросив, нормально ли они себя чувствуют.
– Сейчас сделаем остановку, и я покажу тебе свою сонную морду, друг, – сказал Гай.
Кит зевнул прямо в рацию.
– В Перми я напьюсь, – предупредил всех Гаевский, когда пару минут позже мы сидели все вместе в кемпере и пили кофе.
Виолетта ходила по автодому в одних трусиках, явно тролля Кита, который весь раскраснелся, но всячески старался избегать останавливать на ней свой взгляд. Увидев это, Гай хрипло рассмеялся:
– Мистер Тауэр, у нас тут, между прочим, сексуальная революция.
Кит покраснел ещё больше.
– Виолетта имеет на это право. Она не задевает мои чувства, – сказал он с серьёзным видом.
– Ладно, – примирительно сказала наша красотка. – Не буду смущать парня и накину халат.
Через открытое боковое окно в кемпер врывался свежий прохладный воздух, насыщенный лесными ароматами и фитонцидами. Птицы пели так, будто пытались перекричать друг друга. Настроение у меня неожиданно взлетело вверх. Тут же в голове начали генерироваться креативные идеи. Я решил, что позвоню Ксюше в семь утра и скажу, что мы задержимся в Чебоксарах ещё на день. И предложил пару вариантов, как можно её разыграть. Удивительно, что после многочасовой дороги у парней ещё оставались какие-то силы. Но они были готовы на всё, ради веселья.