Петербург умышленный и отвлечённый. Город в классической литературе XIX века. Комментарий

Орлов похитил в Италии и привез в Россию самозваную «дочь» императрицы Елизаветы Петровны, княжну Тараканову (1745–1775), которая объявила себя претенденткой на русский престол. Самозванка эта была очень хорошо воспитана, знала языки, обладала большим тактом. Она отличалась редкой красотой и умом; у нее было много поклонников, которых она разоряла и даже доводила до тюрьмы. Алексей Орлов притворился ее поклонником, предложил ей руку и сердце. Ее заманили на корабль и арестовали в итальянском городе Ливорно. В этой «операции» помог подпоручик пехотного полка дон Хосе Мигель де Рибас (1749–1800). Но прославился адмирал де Рибас строительством Одессы, нового города на Черном море. Его семейство владело двумя домами на Миллионной улице в Петербурге.

Осип Максимович – так звали его в России – был привлечен в число заговорщиков против императора Павла I, но умер ранее, чем заговорщики исполнили свой замысел.

Княжна Тараканова, будучи заключенной в Петропавловскую крепость, вскоре умерла от чахотки, скрыв тайну своего происхождения. Предание о ее гибели во время наводнения не более, чем один из петербургских мифов.

Граф Орлов, человек широкой души, еженедельно давал вечера, на которых в десятом часу «накрывался ужин кувертов (то есть приборов – Д. М.) на двести». Аршинные стерляди, спаржа толщиной чуть ли не в дубину, персики и ананасы, даже вино из ягод – все было из собственных прудов, огородов, оранжерей. После ужина музыканты играли русскую музыку «Я по цветикам ходила», под звуки которой дочь графа, одетая в богатый русский сарафан, плясала, а за нею и все гости. В половине второго танцы прерывались, и хозяин возглашал: пора по домам. Кучерам, ожидавшим господ, выдавали по калачу и стакану пенника (по М. И. Пыляеву)[4].

Граф А. Г. Орлов с 1765 года жил «в купленном для него доме барона Вольфа на Неве, на Английской набережной». С воцарением Павла I был удален от двора с запрещением въезда в столицы.

Его брат Григорий Орлов был фаворитом Екатерины II.

Петр Александрович Румянцев (1725–1796) – русский полководец, государственный деятель.

В Русско-турецкой войне 1768–1774 годов войска под руководством Румянцева разгромили турецкую армия при Ларге и Кагуле, за что он был произведен в фельдмаршалы, пожалован почетным прибавлением к своей фамилии «Задунайский». Талантливый полководец, он ввел в тактику боя много новых идей; изложил их в трудах, легших в основу боевых наставлений русской армии.

Румянцев был высокого роста и крепкого телосложения, имел привлекательную внешность. Имея ясный и холодный ум, он был неустрашим во время сражений. Молва приписывала ему в отцы Петра I. Известно, что его мать, отличавшаяся красотой и бойкостью нрава, была замечена царем, который «почтил ее своей близостью», но будучи бессилен приструнить легкомысленную красавицу, выдал ее за своего адъютанта А. И. Румянцева. А позже бывал в гостях у четы Румянцевых один или со своей супругой. Имя будущий полководец получил в честь своего августейшего покровителя (по А. Иванову).

П. А. Румянцев стал первым кавалером ордена Св. Георгия I степени. «Военный Св. Великомученика и Победоносца Георгия Орден» был учрежден в 1769 году Екатериной II. Были установлены четыре класса (степени) ордена. В царствование Александра I учредили еще так называемый «солдатский Георгий».

Полководец в Петербурге подолгу не жил. Дом отца будущего полководца стоял около Красного канала и Царицына луга. Красный канал засыпан в 1765 году, а Царицын луг именуется теперь Марсовым полем. Особняк не сохранился, и на этом месте сегодня жилой дом с адресом: Марсово поле, 3. Не сохранился и загородный дом Румянцевых, стоявший на левом берегу Фонтанки «вниз по ее течению, по правую руку от Невской перспективы» (ныне участок дома 116 по наб. Фонтанки и территории Измайловского сада). 14 января 1766 года мать наняла ему дом Дивова «ценою 70 рублей в месяц» на Мойке (ныне участок дома 92), где он прожил почти год. Таким образом, ни один дом, в котором жил П. А. Румянцев, в Петербурге не уцелел.

Обелиск с надписью: «Румянцева победам» архитектора В. Бренны был установлен в 1799 году. Интересна судьба обелиска. Он трижды менял в городе свое местоположение: сначала был поставлен на Марсовом поле, где нынче находится памятник А. В. Суворову, потом перенесен к Мраморному дворцу, а в 1818 году был установлен на своем нынешнем месте на Васильевском острове между Академией художеств и зданием Первого кадетского корпуса, где Румянцев учился.

Александр Васильевич Суворов (1729 или 1730–1800) – русский полководец, генералиссимус.

Сын военного, он всю жизнь был военным и имел среди известных и сегодня экзотические военные чины и должности. Он был мушкетером лейб-гвардии Семеновского полка, капралом, подпрапорщиком, «обер-провиантмейстером капитанского ранга», генерал-аудитор-лейтенантом, премьер-майором, обер-кригскомиссаром, бригадиром, генерал-поручиком, генерал-аншефом, генерал-фельдмарша-лом, генералиссимусом.

В 1789 году за победу над турками у Фокшан и при Рымнике он получил диплом на графское достоинство и почетное прибавление к своей фамилии «Рымникский», стал графом Священной Римской империи. В 1799 году «за освобождение всей Италии от безбожных ее завоевателей» ему было пожаловано княжеское достоинство с титулом «Италийский». Суворов владел пятью языками, и это были языки армий, с которыми он воевал; написал книгу «Наука побеждать». Он остался в нашей памяти не только знаменитыми победами, но и экстравагантными выходками, чудачествами, острыми словами.

Суворов жил в казармах Семеновского полка, расположенных вдоль Загородного проспекта и в том месте, где ныне проходят Бронницкая, Верейская и Рузовская улицы. Жил он также в Преображенском полку, расквартированном на Кирочной улице невдалеке от Таврического сада; в казармах Суздальского полка, стоявшего в юго-западной части Васильевского острова. С 1780 года и до смерти 6 мая 1800 года его петербургским адресом был дом Фоминой на Крюковом канале во втором этаже (ныне дом 23).

Похоронен полководец в Александро-Невской Лавре. На могильной плите три слова: «Здесь лежит Суворов».

Памятник Суворову работы скульптора М. И. Козловского (1753–1802) установлен в северной части Марсова поля в 1801 году. Скульптор изобразил военачальника средневековым рыцарем в латах, в шлеме, с мечом и щитом, лишь в чертах лица его сохранив портретное сходство.

В России звание генералиссимуса за всю военную историю получили только три военачальника: А. Д. Меншиков, А. С. Шеин и А. В. Суворов. В Советском Союзе это звание после окончания Великой Отечественной войны имел Сталин.

Гаврила Романович Державин (1743–1816) – поэт, государственный деятель.

С 1762 года жил в Петербурге, служил солдатом, офицером в Преображенском полку, был Олонецким и Тамбовским губернатором, кабинет-секрета-рем Екатерины II, министром юстиции.

Гаврила Романович Державин

В 1783 году избран членом Российской Академии.

«…Россия с благодарностью вспоминает его не за то, что он делал, а за то, что он говорил. Есть в этом старике нашей словесности что-то молодое, что-то и нам современное, и в столетний день его смерти хочется отдать поклон его литературной жизни и тому, что осталось от нее живого» (В. Ходасевич).

С 1783 года и до смерти Державин жил в собственном доме (ныне наб. Фонтанки, 118; перестроен). Главное двухэтажное здание было расположено в глубине двора. От фасада по обоим краям двора шли колонны. Справа и слева – симметрично расположенные флигели. За домом был большой сад с искусственными прудами, мостиками и беседками.

«Кабинет поэта был наверху, с большим венецианским окном, обращенным во двор, за кабинетом находилась небольшая гостиная, влево так называемый “диванчик”, а далее столовая. Прямо с подъезда входили в аванзалу, а вправо от нее была большая галерея в два света, где впоследствии проходили заседания пресловутой шишковской “Беседы”» (М. И. Пыляев). Литературное общество «Беседа любителей русского слова» была основана Г. Р. Державиным и А.С. Шишковым в 1811 году.

Василий Петрович Петров (1736–1796) – поэт.

В 1766 году им была написана «Ода на великолепный карусель, представленный в Петербурге 1766 г.» Ода понравилась Екатерине II, и автор получил золотую табакерку, 200 червонцев и право носить шпагу, атрибут дворянской привилегии. В 1768 году он был вызван в Петербург из Москвы и назначен чтецом и переводчиком императрицы. В 1772–1774 годах Петров продолжал

образование в Лондоне и путешествовал по Европе. По возвращении получил должность придворного библиотекаря, а в 1780 году ушел в отставку. В 1783 году был избран в члены Российской Академии.

Одическая поэзия Петрова дышит воздухом официального просветительства, а «недостаток истинного чувства {он} заменил напыщенностью и совершенно доконал себя своим варварским языком» (В. Г. Белинский).

«Вольность»

ОДА

Когда на мрачную НевуЗвезда полуночи сверкаетИ беззаботную главуСпокойный сон отягощает,Глядит задумчивый певецНа грозно спящий средь туманаПустынный памятник тирана,Забвенью брошенный дворец <…>

Тиран – государь император Павел I Петрович (1754–1801), сын Петра III и Екатерины II.

Павел не был любим своей матерью и до воцарения вел жизнь, отчужденную от большого двора. Его резиденцией была Гатчина: дворец, напоминающий крепость, службы, громадный парк с разными постройками, «Малый двор», даже своя небольшая армия, первоначально насчитывающая 60 человек. Но все это было оскорбительно для цесаревича, жаждавшего полезной для отечества деятельности. «Мне вот уже 30 лет, а я ничем не занят». Энергия натуры, не найдя выхода, обратилась в раздражение, упрятанное в глубине души и не проявлявшееся до поры до времени наружно. Здесь истоки будущей вспыльчивости, доходившей до бешенства, до ярости. Сложившийся характер стал диктовать способы действия. «Одаренный умом блистательным, но безрассудным, Павел являл в себе самое странное слияние качеств и пороков диких, увлечений рыцарских и припадков деспотизма самого сумасбродного.» (П. Долгоруков).

Гатчинский дворец

Гатчина была «репетицией» в реорганизации русской армии. В основу военного устава гатчинских войск были положены инструкции Фридриха II. Войско было одето в прусскую военную форму. Дисциплина – строгая до жестокости. Среди офицеров – много немцев. Немецкая педантичность в соблюдении внешних форм проявлялась во всем. Как человек нервный и впечатлительный по натуре, Павел пережил чувство глубокой обиды и несправедливости. Отец убит. Трон насильственно захвачен матерью, завещан не ему, сыну, а внуку Александру.

Российским императором Павел стал едва ли не случайно. Это произошло 6 ноября 1796 года. А 8 числа, в 9 часов утра, «столичная полиция уже успела обнародовать новые правила насчет формы одежды и езды в экипажах. Ряд строгих полицейских приказов предписывал носить пудру, косички. Запрещались круглые шляпы, высокие сапоги, а также завязки на башмаках. волосы следовало зачесывать назад, а не на лоб; экипажам и пешеходам вменялось при встрече с императорской фамилией останавливаться.» (М.И. Пыляев). Запрещалось все, что так или иначе напоминало о революции во Франции. Нельзя было, например, произносить слово «общество». После 9 часов вечера во всех частных домах Петербурга должны были быть погашены огни; четверней или шестериком цугом не могли ездить те, кто не имел на это права; закон указывал, какой чин сколько блюд мог иметь за своим столом. Обед майора мог состоять из трех блюд.

Его идеал доброго и всеми любимого государя ко времени восшествия на престол изменился. Французские эмигранты убедили его, что управлять подданными необходимо железным прутом, требуя лишь безусловного повиновения. Кроме того, Павел получил от матери тяжелое наследие. Злоупотребления фаворитов, безответственность чиновников, войны, финансовые трудности, влияние французской революции на политику главных европейских держав – все это тяготело над Россией и троном. «При императрице мы думали о том, чтобы ездить в театры, в общество, ходили во фраках, а теперь с утра до вечера сидели на полковом дворе, и учили нас всех как рекрут», – вспоминал офицер-современник.

Гатчинскую обстановку «военизации» всех сфер жизни Павел перенес в Зимний: «Повсюду загремели шпоры, ботфорты, тесаки, и будто по завоевании города ворвались в покои везде военные люди с великим шумом» (Г. Р. Державин). Он стремился к мирной политике, к искоренению «тунеядцев-дворян», к облегчению тягости крестьян. В окне Зимнего дворца висел железный желтый ящик для прошений. Но когда крепостные на разводе караула подали ему челобитную, прося освободить от тиранства помещиков, он «приказал наказать публично нещадным образом плетьми. Поступком же сим приобрел себе всеобщую похвалу и благодарность от всего дворянства» (А. Болотов).

Павел стремился действовать твердо и решительно, он спешил и. не успел. Объективно справедливые стремления Павла I к обновлению России не стали реформами, но мелочными преобразованиями, воплощавшимися в жестокой и непрекословной форме. А внутри был страх. Весь предшествующий столетний исторический опыт поддерживал в нем это чувство. Шлагбаумы, будки с часовыми, верстовые столбы, окрашенные полосами черной и белой краски, призваны были охранять, измерять, определять направление движения. Но страх не покидал, и тогда Павел решил создать себе убежище: дворец-замок, который отдалил бы его от шумного, растущего и непредсказуемого города.

«Забвенью брошенный дворец» – Михайловский (позже Инженерный) замок был заложен в 1797 году и строился архитектором В. Бренна по чертежам В. И. Баженова. Работали днем и ночью, при свете факелов и фонарей. Ежедневно в стройке участвовали от 2,5 до 6 тысяч работников. Замок был построен за три с половиной года. Квадратный в плане, он внутри имеет восьмиугольный двор со статуями в нишах. К главному фасаду, развернутому на юг, ведет Кленовая аллея. Перед замком на площади Коннетабля[5] – памятник Петру I. Скульптура была отлита в 1745–1747 годах по модели Карла Росси (1675–1744), отца знаменитого архитектора.

Михайловский замок

Михайловский замок был окружен Мойкой, Фонтанкой и двумя специально прорытыми каналами. Церковный проходил на месте нынешней Садовой улицы, а Воскресенский – вдоль главного южного фасада. Замок прослужил Павлу I, русскому императору и магистру Мальтийского ордена госпитальеров, которым он стал в 1798 году, всего 40 дней.

Существует легенда о том, что Ксения Блаженная, причисленная к лику святых, предсказала, что император проживет в замке столько лет, сколько букв в надписи на фасаде: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». В мистической надписи 47 букв. На сорок седьмом году жизни Павел был убит. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года заговорщики во главе с графом фон дер Паленом (17451826), генерал-губернатором Петербурга, двумя группами проникли во дворец. Караулы, состоящие из солдат и офицеров Семеновского и Преображенского полков, участвовали в заговоре. Плац-адъютант замка капитан Аргамаков указывал дорогу. Как потом говорили, орудиями убийства стали тяжелая золотая табакерка графа Платона Зубова и офицерский шарф Я. Ф. Скарятина.

император Павел I

М. И. Кутузов был единственным из придворных, кому выпало провести последний вечер за ужином и у Екатерины II и у Павла I. Полководец позже рассказывал, что Павел, взглянув в зеркало, которое давало неправильное отражение, сказал, смеясь: «Странное зеркало, я вижу в нем свою шею свернутой». Спустя полтора часа его не было в живых.

Царствование Павла I длилось 4 года, 4 месяца и 4 дня.

С 1801 года здание Михайловского замка пустовало, а все его богатое убранство было вывезено. В 1823 году в нем было размещено Главное инженерное училище. С этого времени оно получило второе название – Инженерный замок. До нашего времени очень незначительная часть помещений сохранила свой первоначальный облик. Сегодня в части замка идет восстановление.

Примечания