Сказки ученой кошки
- -
- 100%
- +
Обрадовались царь Солнце и царица Луна возвращению дочери, заботой и любовью окружили. Да только не та уже была Звездочка Ясная.
Зовут ее сестрицы:
– Пойдем с нами хороводы водить.
– Потом пойду, сестрицы мои ненаглядные, а пока царством нашим звездным полюбуюсь, соскучилась по нему.
– Пойдем, дочка, землю освещать, тьму ночи с неба прогонять, – с утра зовет ее отец.
– Потом, батюшка, так хорошо в кроватке, сил нет вставать.
– Пойдем, доченька, лунные дорожки прокладывать. Тем, кто во тьме заблудился, дорогу указывать, – зовет ее матушка Луна.
– Потом, матушка, я вот тут такую интересную книжку нашла, никак не оторваться.
Так с каждым днем все тусклее и тусклее становилась Звездочка Ясная. Все тяжелее ей стало разгонять тьму вокруг себя. Начала эта тьма ее пугать тенями причудливыми, шорохами да звуками странными, словно дыханием монстров ночных.
Видят царь с царицей – что-то не то с их доченькой, любимой творится. Подумали они, посовещались, и решили, что случилось это, когда они на землю Звездочку Ясную отпускали, а значит на земле надо и разгадку искать.
Осветил царь Солнце землю по утру да клич кинул:
Ой вы птицы небесные, орлы да соколы ясные. Далеко видите, далеко слышите. Есть ли на земле добрый молодец, что может горю моему помочь? Тайну Звездочки Ясной разгадать?
Парят в небесах орлы да соколы – добра молодца высматривают. Вдруг один кинулся камнем вниз, упал на плечо царевичу Ивану и в ясное небо кричит пронзительно:
– Царь-батюшка Солнце, испытай добра молодца. Силен да умен, да сердцем красен. Авось разгадает загадку Звездочки Ясной.
Согласился царь Солнце и до вечера присматривал за добрым молодцем, за царевичем Иваном. А ночью заглянула к нему в опочивальню царица Луна, да сон навеяла о том, что грустит и пропадает в Звездных Чертогах красавица Звездочка Ясная, а коли сможет Иван разгадать ее тайну и спасти от тьмы, то станет она ему верной женой.
Подивился утром Иван сну необычному, пошел к кадушке умываться, а солнечные зайчики от воды отражаются и так и норовят в глаза попасть:
– Помоги, помоги, Иван. Спаси Звездочку Ясную.
Деревья в саду на ветру качаются, листвой шелестят, шепчут:
– Помоги, помоги, Иван. Спаси Звездочку Ясную.
Задумался Иван, пошел в конюшню к коню своему верному.
– Вот, – говорит, – друг мой Ветер, конь ретивый, задачку нам задали – разгадать тайну Звездочки Ясной. Да где разгадку искать не ведаю.
– А ты возьми в помощь горстку землицы родной, зеркальце серебряное, да гусли любимые и пойдем, помолясь. Днем нам солнечный свет дорогу укажет, а ночью луна со звездами путь осветит.
Так они и сделали. Быстро собрался Иван в путь-дорогу, оседлал верного коня, да поскакал по дороге, куда Солнце укажет.
Три дня и три ночи ехал Иван, пока не приехали они на лесную опушку. На той опушке избушка стоит, да на завалинке старушка сидит. На клюку опирается, глаза прикрыла, толи лес слушает, толи дремлет.
– Чую, чую русским духом пахнет. Зачем, Иван, ты ко мне пожаловал? Дело пытаешь, али от дела лытаешь?
– Да вот, бабушка, привела меня к тебе дорога да солнечный свет. Три дня и три ночи ехал. Устал. Накорми меня и коня моего верного, напои да спать уложи, после и расспрашивай.
– А баньку тебе не истопить? – засмеялась старушка, словно ворона закаркала, – да спинку не потереть?
Открыла она свои глаза, что оказались темнее ночи, глянула на добра молодца – словно в самую душу его заглянула.
– Царевну Звездочку Ясную пришел выручать? Так не бывать этому!
Ударила она клюкой перед собой и расступилась земля. Того и гляди, под ногами Ивана осыплется и потянет за собой в пропасть.
– Матушка сыра земля, родненькая, помоги, – воскликнул Иван и высыпал горстку земли родимой перед собой.
Разрослась эта горстка устойчивым островком, но не остановилась на этом, а росла все дальше и дальше. И вот уже мостик земляной над пропастью появился. Прошел по нему Иван. А старушка пуще прежнего бушевать начала, ругается, клюкой размахивает.
– Да ты, никак, танцевать любишь, бабушка. Так давай я тебе подыграю.
Достал Иван гусли, да как начал на них плясовую наяривать, песню звонкую запел молодецкую. Старушка клюку-то и выпустила, подбоченилась и в пляс пустилась. Платочком размахивает, коленца выкидывает.
– Ой, Иван, уморишь ты меня. Стара я ужо так отплясывать. Смилуйся… Остановись… Все расскажу. Все покажу.
И поведала старушка царевичу Ивану, что в Звездных Чертогах лишь отражение царевны Звездочки Ясной, а сама девица красная в колодце у нее спрятана.
– А ну старая, открывай колодец! А не то пойдешь плясать отсюда и до судного дня!
Испугалась старушка, подобрала клюку, и, тяжело опираясь на нее, побрела к колодцу. Откинула с нее крышку и Ивана приглашает:
– Вот, Ванюшенька, гляди, сам убедись – не обманула я тебя.
Только хотел добрый молодец в колодец заглянуть, как всхрапнул его верный конь, копытом забил:
– Не верь, Иван, коварной ведьме. Обманет она тебя.
Задумался Иван. Посмотрел на коня, на ведьму, и достал из котомки зеркальце серебряное да через него в колодец заглянул. Отразились в зеркальце звезды и соткался из них образ девицы, да такой красивой, что глаз не отвести.
– Ох, бабушка, ты смотри-ка какая красавица на меня из колодца глядит! Небось ты в молодости!
– Где?! -загорелись глаза у старушки. Бросилась она колодцу посмотреть, да Иван ее туда и скинул. А зеркальце повернул к небу звездному и тот час слетело с него отражение Звездочки Ясной, поменялись они местами и предстала перед Иваном царевна красавица.
Вместе задвинули они крышку на колодце и в тот же миг затряслась земля и ушел под нее домик старушки с колодцем, будто его и не было. А на их месте расцвели цветы.
Взял царевич Иван Звездочку Ясную на руки, усадил на своего коня верного да сам рядом запрыгнул. Вдруг спустилась с неба радуга. В луче солнечного света показался сам царь – батюшка Солнце.
– Благодарю Иван, спас ты дочь мою ненаглядную, Звездочку Ясную. Живите долго и счастливо, а радуга пусть дорогой вам стелется в светлое будущее.
Поклонились Иван со Звездочкой царю-батюшке и поскакали вверх по радуге. А уж куда та дорога их завела, мне не ведомо, но света их души хватит разогнать любую тьму на пути.
Василиса
Далеко ли близко ли, высоко ли низко ли, а только жила в одной пещере необычная девица – сверху птица, а внизу змеиный хвост клубится. Звали девушку Василисой, и была у ней сила недобрая – на кого посмотрит с особым прищуром, тот камнем застывает.
Заскучала как-то Василиса в своей пещере, захотелось интерьер обновить, так ведь никто добровольно в статую обращаться не захочет. Накинула тогда она на себя иллюзию красавицы, а на пещеру свою – палат белокаменных и пустила слух, что замуж собралась, ищет избранника достойного, да стережет ее дракон огнедышащий. Кто дракона победит, да Василису освободит, того она мужем назовет. И иллюзию дракона перед входом в свои «палаты» поставила.
Вот приходит к ней свататься добрый молодец, на дракона с мечом бросается, сам от пламени щитом прикрывается. Да только сколько ни коли, ни руби, дракону все нипочем. Проходит меч сквозь иллюзию, как сквозь туман. А Василиса тем временем удачный кадр поймает, посмотрит с особым прищуром, и добрый молодец статуей обращается. Она его в пещеру свою и поставит для украшения.
Стали по округе люди шептаться: Что такое? Добрые молодцы без вести пропадают. Кто не пойдет к красавице Василисе свататься – как в воду канут. Ни слуху, ни духу.
Вот и у Ивана сначала старший брат ушел, потом средний – ни один не вернулся. Задумался Иван. Надо как-то судьбу братьев разузнать и ежели в беде – выручать.
Пошел Иван к Василисе дорогою лесною. Слышит – скрипит что-то, вздыхает да охает. Пробрался он на звук и увидел молодой дуб горестно раскачивается, на весь лес скрипит:
– Помоги, Иван. Мыши корни мои подгрызают, питание перекрывают, не смогу силы набраться – засохну к будущей весне.
Выгнал Иван мышей из корней дуба, да наказал впредь не возвращаться.
– Благодарю. Иван, выручил. Возьми от меня вот эту веточку, послужит она тебе волшебной палочкой. Как увидишь ты дракона пред палатами белокаменными, взмахни ей с запада на восток и скажи:
Солнце ярко освети,
Ложь ты вспять обороти,
Покажи, как был силен,
Этот яростный дракон.
А там уж и сам увидишь, что будет.
Поблагодарил Иван дуб за подарок и дальше пошел. Зашел он за поворот и видит палаты белокаменные, а вход в них огромный дракон стережет. Схватился было за меч Иван, да вовремя вспомнил про волшебную палочку дубовую. Взмахнул ей с запада на восток, произнес слова заветные и оказалось, что силы никакой у дракона и нет, растаял он, словно дым.
Тут выходит к нему Василиса. Была она красы неописуемой, так что засмотрелся на нее Иван и про все на свете позабыл, а она и говорит:
– Победил ты дракона моего, как и обещала я выйду за тебя замуж, но сперва отдохни, в озере искупайся, водица в нем хоть и студеная, да целебная.
Послушался Иван, нырнул в озеро, да ледяная вода мышцы судорогой свела, дыхание перехватила и пошел Иван камнем на дно. Заглотила его у дна огромная щука, да в реку из студеного озера выплыла. Поймал ее медведь, что на перекате рыбачил, вспорол когтем брюхо и освободил доброго молодца. Понесло Ивана течение и прибило к песчаному берегу. Солнышко его теплом своим согрело и очнулся молодец. А очнувшись, вспомнил, что обманула его Василиса и что так и не узнал он о судьбе своих братьев, так что решил Иван обратно к Василисе возвращаться, а по пути стал думать, как ему не попасться опять на уловки коварной красавицы.
На пути его ручеек сквозь камни просачивается. Слышит в журчании его Иван плач и жалобы:
– Завалило исток мой ветками,
Мусором родник забился,
Словно запутанный сетками,
Ко сырой земле я прибился.
Пожалел ручеек Иван, прошел к его истоку и освободил родник от всякого мусора. Резво подошел ручеек, песню запел звонкую, разудалую.
– Благодарствую, Иван. Прими от меня подарок. У третьего камня да пятой струи лежит кувшинчик серебряный. Возьми его и набери воды у истока моего. Как увидишь Василису, предложи ей умыться этой водой. А ежели будет недобро на тебя смотреть ты скажи:
Василиса – дева-птица,
Стань ты красная девица,
Да в серебряный кувшинчик
Полезай на свой девичник.
Без ковров и сундуков
Будешь жить там сто веков.
Поблагодарил Иван ручеек и дальше пошел. Долго ли коротко ли идет по лесу Иван, чувствует в горы дорожка пошла. Лес все реже – камни все больше. Слышит Иван стоны глухие, подошел поближе, а там камень лежит, формы такой странной – будто голова богатырская.
– Ох и долго я лежу тут, Иван, все бока уж отлежал. Выкати меня на светлое место, да поверни лицом к солнышку ясному, полюбуюсь хоть как облака по небу плывут, а по ночам звезды светят.
С трудом раскачал камень Иван, уж больно сильно он в землю врос. Но сдвинул, перекатил на склон восточный, от леса чистый, лицом к ясному солнышку.
– Благодарю тебя, Иван, там, где прежде я лежал найдешь ты зеркальце серебряное. Как войдешь в пещеру к Василисе, поймай этим зеркальцем солнечный лучик, да освети статуи добрых молодцев.
Нашел Иван зеркальце и дальше пошел. Подходит он к палатам белокаменным, вновь выходит к нему удивленная Василиса – красавица. Чуть было не забыл про все на свете Иван от красоты ее, схватился за сердце, да нащупал за пазухой кувшинчик серебряный.
– Красавица ненаглядная, подарок я принес тебе из темного леса. Умойся водой ключевой и еще ярче засияешь, – протянул он ей кувшинчик.
Заинтересовалась Василиса, плеснула на себя водицы ключевой, и вся иллюзия с нее спала. Увидел пред собой Иван чудо невиданное: сверху птица, снизу змеиный хвост клубится. Как поднялась Василиса на том хвосте, гневно крылья раскрыла, только хотела на Ивана по-особому посмотреть, как он затараторил:
– Василиса – дева-птица,
Стань ты красная девица,
Да в серебряный кувшинчик
Полезай на свой девичник,
Без ковров и сундуков
Будешь жить там сто веков.
Заклекотала возмущенно и растерянно Василиса, да засосал ее кувшинчик серебряный, ничего поделать она с тем не смогла. Иван горлышко смолой сосновой закупорил, ни дымом, ни водой не просочиться.
Тем временем палаты белокаменные вновь стали обычной пещерой. Зашел внутрь Иван, достал зеркальце, поймал солнечный лучик и осветил им пещеру. Под лучом тем начали оживать добры молодцы, оглядываться недоуменно. Много народу успела погубить Василиса. Нашел Иван среди них и братьев своих старших, да вместе с ними домой вернулся. А кувшинчик по дороге бросил в озеро студеное, упал он на самое дно и в ил зарылся, может и найдут его когда-нибудь, кто знает… Но это будет уже совсем другая история.
Сказка о царевне Злате и богатыре Медном лбе
В некотором царстве, в некотором государстве жила-была царевна Злата. Была она умница и красавица, вот только с некоторых пор начала часто раздражаться, обижаться и плакать. Мамки-няньки вокруг нее хороводы водят, все желания исполняют, а ей все не так и не то. Все кажется, что посмотрели на нее не так, блюдо подали недосоленное, пирожное не сладкое… И слезы, слезы, слезы.
Озабоченный ходил по палатам царь-батюшка. И решил он позвать ведунью из дремучего леса, чтоб посмотрела та на царевну и объяснила, что ему с дочерью делать.
По зову царя пришла в палаты белокаменные древняя старушка. Седые космы во все стороны торчат, листочки да веточки в них запутались. На шее ожерелье висит из костей, а на поясе пучки трав и шкурки лягушек. Опиралась старушка на сучковатую клюку, а взгляд имела до того пронзительный, что дрожь пробирала.
Увидала царевна Злата ведунью и заплакала, а та ходит вокруг нее, клюкой постукивает.
– Вижу, вижу, духов обид и злости, слабости и неуверенности. Кружат они вокруг девицы, разрядами ее бьют. Оттого она и злится, и плачет, и обижается. Только одно верное средство есть от них избавиться. Отправляй царь —батюшка дочку свою на Калинов мост, да на речку Смородину. Духи на тот берег перейдут и вновь станет царевна спокойна душой и сердцем мила.
Призадумался царь. Страшно ему в такое место любимую дочку отправлять, да делать нечего. Велел запрягать в путь дорогу трех вороных коней, собрать сундучок с вещами да снедью и отправить царевну на Калинов мост.
А между тем за тридевять земель жил добрый молодец Медный лоб. Силен был молодец да неуклюж. Размахнется палицей – та в небо улетит, стрелу запустит – в землю воткнется. Пошел тогда Медный лоб в дружину своего царя воинской науке учиться. Вот проходит год в усердном учении и говорит ему царь:
– Спускайся в подземелье. Там ждет тебя твой богатырский меч. Если сможешь его достать, значит состоялся ты как воин и твоя учеба на этом закончится.
Спустился Медный лоб в подземелье, долго блуждал там в потемках, но богатырского меча не нашел. Вернулся он ни с чем и стал учиться еще усерднее. Вот проходит еще год в изнурительных тренировках. Все больше побед на счету Медного лба, все меньше неуклюжести в его движениях. Опять посылает его царь в подземелье за богатырским мечом.
Долго бродил молодец по темному подземелью. Вдруг видит в коридорах отблески света, будто маячки дорогу показывают. Пошел на свет Медный лоб и в одном из подземных залов увидел богатырский меч—кладенец, что в камень воткнут и светится. Обрадовался молодец, подошел к мечу, что бы его вытащить, да не дается меч в руки. Как ни тужился богатырь – ничего не получается. Решил тогда Медный лоб, что недостаточно усердно он занимается и опять вернулся к тренировкам.
Третий год проходит, силен и ловок стал молодой богатырь, уже ему самому доверяют учить новичков. Вновь отправляет его царь в подземелье. В этот раз Медный лоб был уверен в своих силах и спускался в подземелье с твердым намерением получить меч-кладенец. Чтобы больше не блуждать в потемках, взял с собой добрый молодец факел и отправился на зов заслуженной награды. С третьего раза достал Медный лоб богатырский меч и повесил себе на пояс.
Обрадовался царь и отправил молодого богатыря по свету странствовать, людей посмотреть, себя показать, да жену подыскать.
Шел богатырь полями широкими, лесами дремучими, горами высокими. Долго ли коротко ли, а привела его путь-дорога к Калиновому мосту, что на речке Смородине.
Своенравна та огненная река, жаром от нее так и пышет, но не испугался Медный лоб, все ближе к мосту подбирался, как вдруг услышал будто плачет кто. Пошел на звук богатырь и увидел царевну. Красавица сидела на дорогом сундуке и заливалась горькими слезами, вокруг были разбросаны какие-то деревянные обломки и вились десятки туманных духов, по которым время от времени словно электрические разряды проскакивали и больно ранили девицу.
Возмутился богатырь, что духи красную девицу обижают, достал свой меч-кладенец и бросился отгонять их от царевны. Огрызались духи на доброго молодца, пытались и его разрядами бить, да не на того напали. Все дальше к калиновому мосту теснил их Медный лоб пока не выгнал совсем на другой берег реки, а те обратно и вернуться не могут словно не пускает их что-то.
Подошел богатырь Медный лоб к царевне, стал расспрашивать, что делает она в таком мрачном месте.
– Отправил меня сюда батюшка по совету лесной ведуньи, чтобы прогнать от меня духов обид и злости, слабости и неуверенности. Только вот кучер, завидев реку Смородину от испуга спрыгнул с облучка и куда-то убежал, кони вороные без управления, бросились в разные стороны и оторвались от упряжи, уж и след их простыл, карета разлетелась на мелкие кусочки, только сундук с пожитками и остался. А как бы он помог мне с духами справиться? Вот и сидела я тут на берегу, пока не пришел ты и не спас меня. Спасибо тебе, богатырь, – поклонилась ему до земли Злата. Так она была хороша и мила, что влюбился Медный лоб без памяти.
Нашел богатырь вороных коней, что недалеко паслись на лугу, из обломков собрал заново карету и поехали они к царю-батюшке за благословением на счастливую супружескую жизнь.
Царь на радостях закатил пир на весь мир. Тут же свадьбу сыграли. И жили Злата и Медный лоб долго и счастливо.
Как Маня к Берегине Рода за силой обережной ходила
В некотором царстве, в некотором государстве жила-была девица Маня. Она очень любила готовить, экспериментировать, придумывать что-то новенькое. А еще она любила сладости. Да так сильно, что даже жизни себе без них не представляла.
И вот однажды пошла она за любимыми лакомствами на городскую ярмарку и попала на яркий веселый праздник. Чего там только не было: и шуты с акробатами, и песни с плясками, и лавки с украшениями, необычными сувенирами, картины и цветы, пирожки и жаренное на углях мясо, и, конечно же, сладкие пряники, конфеты, пирожные. Все, что душа пожелает. Счастливая Маня только успевала переходить от одной лавки к другой и любоваться на эту красоту.
Как вдруг раздались крики и люди в панике начали разбегаться кто куда. Обернулась Маня и застыла в ужасе. По ярмарочному ряду шел колдун, с искаженным от злости лицом и кидался огненными шарами. Снаряды эти неизменно попадали людям в голову и те падали замертво. Казалось, нет спасения от огненной смерти. Но тут вышел навстречу ему добрый человек и спрашивает:
– Что ты делаешь? Зачем убиваешь людей?
– Это не я. Это мое осуждение убивает их. Они все делают не так, не правильно, а значит не имеют право на жизнь.
– Что ж… Не суди да не судим будешь. А раз так, то и почувствуй на себе, каково было этим людям.
В тот же миг колдун схватился за голову и закричал, а волосы его задымились.
С тяжелым сердцем возвращалась домой Маня. Вроде все закончилось благополучно, но чувство беззащитности перед злом, осуждением и завистью никуда не делось. Тогда попросила она Мир и добрые силы, его населяющие дать ей знак, научить, подсказать, как защититься от этой напасти.
С этими мыслями вышла Маня из дома и пошла куда глаза глядят. Завела ее тропинка в густой темный лес. Оглянулась Маня и уж хотела назад поворачивать, как увидела под деревом плачущую голубку с поврежденным крылом.
– Что случилось с тобой, Голубушка, – бросилась ей на помощь Маня.
– Лиса за крыло схватила, на силу вырвалась, а летать не могу, крыло не работает.
– Давай я тебе помогу крылышко вылечить, а тем временем ты у меня поживешь.
Согласилась Голубка и вернулись они с Маней в дом. Девушка ей крылышко перебинтовала, насыпала зернышек, без умолку рассказывая о своих переживаниях. Пожалела Маню Голубка и рассказала простую истину:
– Если хочешь ты чтобы Внешний мир устоял и был надежно защищен, надо укрепить мир Внутренний, а для этого тебе потребуется получить обережную силу.
Задумалась Маня, как же ей внутренний мир укреплять и решила, что утро вечера мудренее. Отправилась она спать. Только закрыла глаза, как перед ней словно из тумана проявилась карта незнакомой местности. Был на ней отмечен Источник Радости, Фонтан Творчества, Лес Заблуждений и Горы Развития. Даже Болото Заветных Страхов обнаружилось. Чем дольше рассматривала карту Маня, тем больше понимала, что она показывает ее Внутренний Мир.
Вдруг подул ветер и разорвал карту, словно клочья тумана, которые рассеялись без следа. Маня обнаружила себя в странном темном чулане, заваленном коробками и обломками странных вещей. С потолка свисали лохмотья паутины, на всех поверхностях лежал толстый слой пыли, а по углам шныряли тараканы. Их Маня боялась всегда и как только увидела – в ужасе застыла соляным столбом.
Из ступора девушку вывел жалобный писк. Бросившись на звук, Маня обнаружила маленького черного котенка в забавном цилиндре и голубой курточке, застрявшего между ящиками старых и сломанных вещей. Маня бережно вытащила котенка и ласково погладила его за ушком, от чего тот довольно замурчал.
– Я буду звать тебе Мурзик, – заявила Маня, – осталось понять, где мы находимся и как отсюда выбраться.
– Да чего тут понимать? Это твой Внутренний Мир, – ответил довольный котенок, – ты не смотри, что здесь такое запустение. Просто кое-кто, не будем показывать пальцем, периодически начинает уборку и бросает, так и не завершив. Как и все свои начинания, особенно глобальные, не заканчивает. Вот и скапливаются здесь обломки интересных идей и нереализованных проектов, пауки—Страхи их паутиной укутывают, а тараканы только рады обживать все новое.
– Что же делать?
– Как что? Приструнить пауков и тараканов, чтоб не хозяйничали, а служили истинной Хозяйке. Для начала прибраться бы конечно не мешало… Заодно Ключ найдем, который откроет тебе путь к Берегине Рода. Та в свою очередь поможет установить защиту на Внутренний Мир. Да разве ж в таком бардаке, что найдешь? – развел передними лапами Мурзик.
Принялись они вдвоем за дело. Старыми тряпками стирали пыль и расставляли аккуратно вещи, какие-то обломки сразу выкидывали, какие-то складывали, чтобы потом восстановить. Так, за одной из коробок нашли веник, да необычный. Только Маня взяла его в руки, как он завибрировал и словно ожил. Вырвался веник из рук Мани и полетел по потолку паутину сметать, пауков и тараканов гонять. Испугались пауки и тараканы, прибежали к Мане на поклон:
– Не гони нас совсем, Хозяюшка! Мы тебе верно служить будем. Предупреждать об опасности, охранять твой внутренний мир.
– Хорошо. Но чтобы мои идеи больше не руинили! Я хочу доводить начатое до конца и получать результат, а не бросать на полпути.
– Как скажешь, Хозяюшка.
Долго ли коротко ли, но чулан заблестел от чистоты и превратился в просторную, уютную комнату. В одном из ящиков и Ключ заветный обнаружился. И даже дверца, которую он открывает, нашлась. Дверца была совсем маленькая с изображением могучего дуба.
– В такую разве что мышка пролезет, – засомневалась Маня. Но провернув Ключ, увидела, как дверца засияла и увеличилась в размерах. Открыв ее, Маня оказалась на лесной поляне. Возле яркого костра там сидела красивая девушка, показавшаяся Мане очень знакомой. Приглядевшись она увидела, что в ее облике угадываются черты многих женщин из ее Рода. Девушка зачарованно смотрела на огонь, будто видела в нем картины будущего, а может настоящего, играла на гитаре и тихонько напевала:
Как возьму я Судьбу мою – девицу
Во семи водах искупаю,
Во семи водах, во семи реках,
Да к семи морям подступаю…
– Долго же я ждала тебя, Маня, – заметив девушку, улыбнулась ей Берегиня. Она отложила на траву гитару, подошла ближе и, приобняв Маню за плечи, повертела ее в разные стороны, рассматривая, – Рада, что наконец нашла ты ко мне дорогу. Присядь, посиди со мной у костра, хоть и вижу я все, что происходит с вами, а живого общения это не заменит.