Хроника последней любви

В этот день я планировал настроить на ноутбуке Б. удаленный доступ к правовой системе. Мы в очередной раз пообедали с ней в ресторане, который находился в торговом центре рядом с моим домом. Я опять заказал себе только суп.

– Неужели ты наедаешься этим? – спросила она. Ей в голову не пришло очевидное объяснение.

– Если мы оба будем есть в ресторанах досыта, жить будет не на что.

– Но мне неудобно кушать больше тебя.

– Можешь ни в чем себе не отказывать, я экономлю только на себе.

После ресторана она впервые поднялась ко мне в квартиру со своим ноутбуком. Когда я все настроил, припал к ее коленям:

– Я не могу без тебя, хочу скорее пролечиться, чтобы быть полноценно вместе!

Она едва ли не стенала:

– Я много лет жила без отдыха за границей из-за работы. В России мне неспокойно. Мне нужно уехать в теплую страну, чтобы восстановиться душевно.

Мне стало ее жалко. Я пообещал организовать поездку.

Вечером Б. просила меня посмотреть, безопасно ли покупать вожделенный смартфон в одном из небольших магазинов. Я потратил много времени, выясняя, кто владелец магазина и заявлены ли против него иски в судах. Посмотрел отзывы покупателей – они явно были заказные. На сайте объявлена вечная акция: бесплатная установка защитного стекла за положительный отклик. Разница в цене с крупными сетевыми магазинами существенная. Гарантию на телефон здесь не давали, но Б. могла приобрести iPhone 14 Pro Max всего за 101 тысячу рублей. Я сказал, что при покупке могу проверить серийный номер и IMEI на официальном сайте.

Второго февраля Б. и ее подруга стояли в маленьком офисном помещении, где торговали несертифицированными телефонами. Из-под прилавка им достали две коробки. Серийный номер одного из них состоял лишь из букв. Б. это насторожило. Она долго мучила меня своими терзаниями, хотя проверка на сайте показала, что оба экземпляра оригинальные. В итоге буквенный смартфон был отдан ее подруге. После покупки Б. внезапно перестала выходить на связь. Она включила копирование со своего Redmi Note 8 на новый гаджет, что продолжалось до утра следующего дня.

Я скучал без ее голоса и написал ей:

«Твой голос ласкает уши, зажигает во мне огонь, согревающий изнутри. Его пламя светит ярче любых звезд. Моменты радости и восторга, что радуют тебя, всегда будут самым дорогим сокровищем в моей душе. Твой взгляд в эти минуты неповторим, как чудо света. Ты художник, расписавший новыми красками мою жизнь. Для меня настоящее волшебство, что ты рядом».

В субботу 4 февраля мы хотели покатать Эви с горки на бублике. В пути Б. рассказала, что у нее сейчас нет денег даже на бензин. Меня это удивило. Зачем покупать себе iPhone, когда нет средств на жизнь? Я представил в уме, что за вступление в ряды адвокатов она оплатила 100 тысяч рублей, еще обязательные членские взносы, коммунальные платежи и выплаты по ипотеке. Раньше она получала стабильную зарплату, а теперь не рассчитала, что доход не поступит. Я решил ей помочь. Рассчитывал, что с первыми гонорарами она сможет сбалансировать свои финансы. На первое время я перевел ей десять тысяч рублей. Когда мы стояли в очередь на горку, Эви сказала, что с дядей Е. они скатываются, подняв руки вверх. Я знал, что некий Е. помогал Б. с гражданским делом – взыскивал убытки с авиакомпании, когда она не смогла вовремя вылететь из Венгрии.

– Почему он проводил время вместе с вами? – спросил я.

– Он просто мой друг, – непринужденно ответила она.

Я нередко слышал от нее, что у Е. большой талант в гражданском праве. Они познакомились в суде. Ей понравилось, как он четко аргументировал доводы. Они обменялись контактами, и Е. периодически помогал ей. Несколько дней назад, находясь за рулем, Б. приняла вызов от него по громкой связи. Я слышал их короткий разговор. Его голос был приятный, спокойный, немного уставший от излишних переживаний и вопросов Б. В нем слышалось усердие трудоголика, готовность скрупулезно разобраться в любом деле.