Третья Сила

Глава 6. Быть или не быть?

«Движение „патриотистов“, как и любое экстремистское движение, действия которого не приносят ожидаемого результата, стало постепенно угасать. Их двухмесячная борьба с красными кубиками оказалась тщетной. Бессмысленно бороться с природным любопытством людей, которых словно магнитом влечёт к таинственным сооружениям! Для многих они стали чем-то вроде транквилизаторов. Действительно, после посещения кабинок заметно улучшается настроение. Визиты вошли в привычку, как чашечка утреннего кофе или вечерняя кружка пива. Что-то происходит с людьми, пока они находятся внутри этих сооружений. Дают ли они целебный эффект или это просто сила самовнушения – трудно сказать, но посещения приносят ощутимые плоды: уменьшилось количество самоубийств, снизилась преступность, практически прекратились грабежи и разбои. Хотя последнее может быть связано и с тем, что больше нечего грабить. После полугодового бездействия даже самые неприкосновенные запасы практически исчерпаны… Угроза голодной и холодной смерти заставила многих очнуться от оцепенения. Стали появляться начатки новых сообществ, основанных на простом обмене продуктами и трудом. Деньги вышли из оборота, золото и драгоценные камни утратили свою ценность, зато особую значимость получило то, что удовлетворяет ежедневные потребности людей. По счастливой случайности (или в силу привычки трудиться, когда хочешь отвлечься от тяжких мыслей) урожай этого года не погиб, а был собран и сохранён. Фермеры и крестьяне в который раз в истории дали шанс на спасение человечеству. Благодаря экономистам, учёным, волонтёрам и информационным технологиям продовольственные запасы всех стран были измерены, оценены и распределены согласно количеству населения. Как ни странно, большинство людей стало прислушиваться к голосу разума и советам специалистов. С помощью интернета стало возможным глобальное согласование действий и усилий многих стран, что стало давать свои результаты. Конечно, о прежнем изобилии не идёт речи, но каждый человек мог быть уверен, что не умрёт с голоду, что на Земле достаточно еды, чтобы прокормиться ближайшее время. И это придаёт силы! Стали открываться хлебопекарни, ремесленные цеха и маленькие предприятия, производящие самое необходимое, – благо сохранилось электричество. Ветряные, солнечные и гидроэлектростанции, атомные реакторы, которые по какой-то причине не были дезактивированы пришельцами, слава Богу, находятся на таком уровне технологического развития, что могут работать практически в автономном режиме. Поскольку крупные заводы и фабрики бездействуют, электроэнергии хватает для первоочередных нужд людей. Наша цивилизация стала возрождаться из пепла. Мы ещё на коленях, но мы можем подняться, чтобы хотя бы умереть стоя!»

Андрю Виндзор перечитал черновик своей статьи для интернета и выругался:

– Чёрт! Ахинея какая-то! Я чуть ли не пою дифирамбы этим инопланетным сволочам! Не пойдёт. Выделив файл с текстом, он нажал кнопку удаления. На экране появилось знакомое предупреждение: «Вы уверены, что хотите стереть файл?» Андрю на секунду задумался, а потом, сам не зная зачем, нажал «Нет» и сохранил документ в папке «Черновики».

Спустившись в гостиную, Андрю увидел своего сына. Тот лежал на диване и что-то рассматривал. Отец налил себе чашечку кофе и спросил:

– Тебе налить?

– Нет, спасибо, папа. Могу я узнать у тебя кое-что?

– Конечно!

– Что ты думаешь о Весте?

– О Весте?

– Ну да, о Новой Земле.

– А почему ты называешь её Веста?

– Не знаю. Так, в голову пришло. Ведь Веста это какая-то греческая богиня?

– Не совсем богиня, скорее, фея – покровительница домашнего очага в мифологии древних греков. Ты знаешь, твоё название мне нравится. Веста… Вестяне. Неплохо звучит! Так что ты хотел спросить?

– Понимаешь, не знаю, как это выразить… Ты думаешь, я предатель?

– Почему вдруг?

– У меня такое чувство, будто предаю что-то или кого-то. Наверно, это тяжкий грех – думать о другой планете, живя на своей?

– А что, она тебе нравится?

– А кому она может не нравиться? Что ты об этом думаешь?

– Сын помахал свёрнутым рулончиком.

– Что это?

– Ты что, до сих пор ещё не заходил в красный куб?

– Нет. Как-то не случилось.

– Слушай, па, ну ты даёшь… А ещё историк! Все уже там побывали по многу раз. Это оттуда. Смотри.

Адриан развернул свиток перед отцом, и его глазам предстала живая панорама удивительной планеты. Андрю всматривался в картину и не мог оторваться.

– А если вот тут нажать, то последние новости передают, – вставил Адриан и ткнул пальцем в какой-то едва заметный выступ справа. Из свитка раздался мелодичный голос: «Здравствуй, землянин! Мы постоянно следим за условиями жизни на вашей планете и просим людей, населяющих прибрежные районы Японии, особенно города Осака и Йокогама, переехать в ближайший месяц в другие города. Мы ожидаем увеличение уровня вод и затопление ряда участков этой местности. Это касается и других территорий земного шара, где уровень суши ниже уровня моря. Как мы уже сообщали, согласно расписанию, переселение начнётся в ближайший месяц. В первую очередь это актуально для районов, особо опасных для дальнейшего проживания. Добро пожаловать в будущее! Как вы уже знаете…»

Отец резко поднялся с дивана.

– Хватит! Чёрт, не знал, что это так серьёзно! Мне всё казалось, что ещё есть время. Надо позвонить знакомым. – он направился к лестнице.

– Пап, ты не ответил на мой вопрос…

– Вопрос? Ах да… Ты знаешь, сын, я не думаю, что это можно назвать предательством. Люди всегда переезжали с места на место, занимая новые земли и материки. При этом у них всегда было ощущение потери, отрыва от чего-то родного, привычного. Но в этом и есть человек. Он будет мучиться, страдать, но идти вперёд. Так мы устроены. Ведь ты сам назвал её Новой Землёй. Она и будет новой… Только вот один вопрос остаётся нерешённым, а ответ на него необходим…

– Какой вопрос, отец?

– Можно ли доверять инопланетянам?

Андрю поднялся к себе в кабинет и снова сел за компьютер. Секунду поколебавшись, он открыл папку «Черновики», нашёл сохранённый файл и продолжил: «Что же ожидать человечеству на Весте, как назвал новую планету мой сын…»

Напряжённую тишину прервала механическая кукушка. Откуковав положенное, фигурка скрылась в глубине часов, и дверка с шумом захлопнулась. «Уже восемь», – отметил про себя Володя, стараясь прожевать жилистый кусок отбивной. Таня сидела рядом потупив взор. После того как они с Волковым выпалили вслух о своём сокровенном желании, все молчали уже несколько минут.

– Отцовские. Таниного деда ещё часики, – заметив взгляд Володи, проговорил наконец Николай Алексеевич, полный, обрюзгший от долгой болезни мужчина. Его бледно-голубые, словно выцветшие с годами глаза из-под пышных, кустистых бровей внимательно рассматривали Волкова. Он жил у них уже почти полгода и вёл себя безукоризненно. Но одно дело гость, а другое… «А мать-то как волнуется, будто самой замуж… Что ж, парень вроде неплохой. Рано или поздно это должно было случиться…» Он взглянул на дочь. Та нервно заплетала в косичку бахрому скатерти, но щёки заливал румянец, как всегда бывало, когда она волновалась. Боже мой, Танька уже совсем взрослая! И когда это она успела?

Татьяна оторвала глаза от узора на скатерти и посмотрела на отца решительно и дерзко. «Вся в меня, егоза!» – довольно подумал Николай и продолжил:

– Так, значит, надумали? Мы с матерью, в принципе, не против, но… в такое время?

– А что, разве бывает другое?

– Помолчи, помолчи пока, – охолонила дочь Антонина Ивановна. Тревожное будущее, полное неясных опасностей, смущало её. С одной стороны, лучшего жениха нынче было не сыскать, и в то же время ей казалось, что рано ещё дочери о муже думать. Особенно сейчас.

Как быстро течёт время. Вроде совсем недавно она, молодая Тоня, лежала опустошённая, с опавшим вдруг животом, на столе в роддоме с одной только мыслью: «Неужели это всё?..» Отчаянный крик красного тельца, трепещущего в крепких руках акушерки, утверждал своё право на жизнь, и тёплая волна восторга и щемящей радости охватывала женщину…

Да, это было всего двадцать лет назад… Татьяне бы учиться… Да где теперь поучишься! Всё как-то слишком быстро перевернулось в этом мире… Стараясь не думать об этом, мать спросила:

– А где вы собираетесь жить?

– До отъезда – у вас, – вновь вступила в разговор Таня.

Володя, почувствовав, что слишком долго молчит, схватился за стакан и сделал большой глоток. Кусок непрожёванного мяса провалился куда следует, но от большого усилия перехватило горло.

– Спасибо, очень вкусно, – вдруг услышал он свой внезапно охрипший голос, испугался, закашлялся и покраснел.

Как ни странно, этот кашель разрядил обстановку. Николай Алексеевич стал хлопать Волкова по спине, мать вскочила из-за стола и побежала на кухню за водой. Таня, подхватив Володю за руку, вытащила его на улицу.

– Ух! – проговорила она с облегчением. Волков пришёл в себя и смущённо посмотрел ей в глаза.

– Прости, пожалуйста. Так получилось…

– Да ладно! Главное мы это сделали. Ведь ты меня любишь? По-настоящему любишь?

– Конечно, конечно люблю! Ты ещё спрашиваешь! Счастье моё загорелое!

Владимир обнял её и прижал к себе. Он знал её всего полгода, а казалось, всю жизнь. Таня, Танюшка! Как ему повезло с ней. В этой маленькой смуглой девчонке было столько энергии, столько желания жить, что даже нашествие инопланетян не страшило его больше. Каким-то шестым чувством он знал, что такое счастье не может кончиться плохо. «Всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо!» – твердил себе Володя, стараясь не думать о будущем. Которое неотвратимо наступало и напоминало о себе в сводках погоды, с недавнего времени они вновь стали передаваться по интернету, в ставших уже привычными красных кубиках, в нервозной сутолоке прохожих, избегающих прямого взгляда. Волков вновь посмотрел на прижавшуюся к нему Татьяну. «Милый мой птенчик, я всё сделаю, чтобы ты была счастливой!» – подумал про себя он, а вслух сказал. – Ну вот, мы приняли решение, мы сделали первый шаг в наше совместное будущее. Какое оно будет, а? – Подождём – увидим! – решительно ответила Таня и добавила. – Уже недолго осталось…

Глава 7. На распутье

Эдвард наслаждался восхитительным видом, открывавшимся из дома Себастьяна Руже. Особняк был расположен на холме у пересечения Принц Эдвард Авеню и улицы Макдональд. Отсюда, с высоты, был прекрасно виден и даунтаун Ванкувера, и снежные вершины гор на севере, и синевато-сиреневый в вечерних лучах лоскуток Тихого океана. Только Себастьяну было не до красот заката. Он раздражённо прохаживался по застеклённой веранде, продолжая убеждать друзей, собравшихся у него в этот вечер:

– А «чёрные соты» всё растут и растут! Уже заняли восьмую часть Арктики! Если так пойдёт дальше, уже через два года они займут всю поверхность Ледовитого океана, а там…

– Согласно прогнозам пришельцев, относительно спокойно жить на Земле можно будет ещё лет пять, – вставил тихо Казимиро Онно.

– Уж кто бы говорил, только не вы! – язвительно заметил Руже. – Вы дом свой в Японии потеряли, а ещё говорите о спокойствии!

– В чём-то Казимиро прав, – вступился за японца Хаксли. – Ведь наши коллеги прогнозировали ужасные смерчи, наводнения, катаклизмы типа Ноевого потопа. Однако…

– Однако мы лишились всего-навсего плодородных земель низовьев рек! А ведь уровень океана поднялся только на полметра. Так что всё ещё впереди, – включился в беседу Дэвид Келли.

– Можете считать меня предателем, но я больше доверяю прогнозам инопланетян. До сих пор они не ошибались, – заметил Онно. – Ведь так?

– Простите меня за невежество, но я всё же не понимаю, почему уровень океана повышается? Ведь по закону Архимеда… – Эд не успел до конца сформулировать мысль, как его прервал Руже: – Дело не во льдах Арктики, а в том, что общая температура повысилась, и началось таяние ледников на суше! Мы практически лишились Венеции! Да и здесь, в Британской Колумбии, идёт настоящая паника: люди в спешке покидают Ричмонд, который расположен на уровне океана.

– Как же его до сих пор не затопило?

– Дамбы пока справляются, но со дня на день и они будут преодолены…

Наступило молчание, каждый ушёл в свои мысли и воспоминания. Сегодня мужчины решили собраться у Себастьяна, чтобы отметить сразу два события. Во-первых, день рождения хозяина, которому стукнуло сорок пять (хотя женщины ему давали не больше тридцати). Во-вторых, переезд Казимиро Онно с женой из Японии. Его дом, находившийся в живописной долине у самого берега Тихого океана, затопило. Миллионам семей приходилось переезжать с насиженных мест из-за поднятия уровня вод. Пока, к счастью, обходилось без значительных жертв, но что будет дальше – никто не знал. Последняя фраза Себастьяна вернула всех к действительности. Волей-неволей человечеству придётся сделать шаг в бездну неизвестности…

Молчание нарушил хриплый голос Андрю Виндзор:

– Подумать только. Без единого выстрела! какой весовый щелчок по человеческому тщеславию.

– И никаких тебе космических войн, – поддакнул Казимиро.

– Самое обидное, что мы ничего не в состоянии сделать. Всё так просто, обыденно: пожили – ну и хватит, убирайтесь отсюда, теперь это наше место, – заключил печально Андрю.

– Смахнули, как крошки с обеденного стола, – раздражённо вставил Руже.

– Ребята, что-то вы не туда свернули! – раздался вдруг голос с экрана компьютера, и гости Себастьяна вспомнили, что в беседе принимают участие и те, кто не смог приехать по тем или иным причинам. Возможность видеоконференции была оговорена заранее. В разговор вступил Питер Рэйнбоу, известный адвокат афроамериканского происхождения. Он сидел у себя в кабинете в Лос-Анджелесе и нетерпеливо стучал по столу:

– Слушайте, мы собирались обсудить, что делать дальше, а не киснуть в воспоминаниях о великом прошлом человеческой цивилизации! Смотрите – даже здесь, в полузатопленном Лос-Анжелесе, люди продолжают жить и работать! Поэтому предлагаю перейти к делу. Мы должны обдумать наши шаги в ближайшем будущем. Прежде всего, предлагаю высказаться честно и откровенно: кто собирается уезжать, а кто нет? Себастьян, тебе слово.

– Не знаю точно, пока не решил. Скорее всего, поеду.

– До конца не уверен, но, пожалуй, пока останусь, – вставил Андрю. – Кто-то же должен дописывать историю…

– Мы с женой тоже остаёмся, – чуть слышно проговорил Казимиро и посмотрел на свою притихшую жену, застывшую с подносом в руках посреди комнаты. – Стары мы уже. Сюда вот переехали. Вроде бы прекрасно, честно говоря, даже лучше, чем в Японии, но всё равно не то. Я человек привычки. Что мне там делать? Ведь на Новой Земле нет Фудзиямы…

– Мы с Таней уезжаем. Как только Танин отец поправится. Решено, – донёсся с другого монитора голос Волкова. Говорил он по-английски с лёгким акцентом, но свободно. Его загорелое лицо весело глядело с экрана, и было ясно, что Володя счастлив.

– Привет молодожёнам! Давненько не виделись! – крикнул радостно Эдвард. – Ну да ничего, на Весте встретимся!

– А я остаюсь здесь, – спокойно ответил Дэвид. – тут на мой век работы хватит. А дочь постараюсь уговорить уехать. Не место ей здесь…

– Что и требовалось доказать, – раздался тонкий высокий голос, и все обратили внимание на экран третьего монитора. Там появился темнокожий индус с неизменным тюрбаном на голове, известный философ Раджи Кумар:

– Как я и предполагал, на Земле остаются в основном старики и инвалиды. Молодёжь рвётся в будущее. Она полна надежд. Ведь так, Адриан? – обратился он к скромно сидевшему в сторонке молодому человеку. Тот от неожиданного внимания к своей персоне так и подскочил:

– Да, это так! А что в этом плохого?

– Совсем ничего, Адриан, поверьте. Новая планета, новая жизнь… Хотя не думаю, что там будет просто. Без доброго совета не обойтись. Поэтому я решил ехать. А ты, Пит?

– Вот уж нет! Моих предков насильно притащили сюда, а теперь кто-то пытается меня утащить к чёрту на кулички? Нет уж, лучше помирать на свободе…

– Думаешь, люди попадут в рабство?

– А что, Эдвард, ты веришь в благородство инопланетян? В лучшем случае они сделают из людей подопытных крыс, как уже поступили с нашей планетой.

– Тебе-то грех жаловаться на рабство! Ты живёшь получше многих бывших рабовладельцев, – тихо заметил Андрю Виндзор.

– Но этого я добился своим по́том!

– Вот и наша молодёжь, может быть, сможет чего-то добиться. Не отнимай у людей надежду. В конце концов, это должно было свершиться. Человечество рано или поздно должно было перейти к освоению других планет. Правда, предполагалось немного по-другому…

– Итак, судя по вашим высказываниям, наша компания разделяется практически на две равные половины. Что там будет у вас в новой жизни, я не знаю, а вот что нам нужно, могу сказать с определённостью. Мы должны будем заново организовать и объединить всех тех, кто останется на Земле. Давайте подумаем, как это лучше сделать, – сказал, подытоживая, Дэвид.

– Я думаю, скоро возникнет серьёзная проблема с энергией. Электростанции, хоть и работают пока в автоматическом режиме, нуждаются в ремонте, а мы не в состоянии его провести, – задумчиво пробормотал Питер.

– Что ж, значит, придётся перейти полностью на ветряные двигатели и солнечные батареи. Естественно, в режиме жёсткой экономии.

– Не думаю, что это спасёт положение. Мощностей маловато. Только для домашних нужд.

– А у нас, кроме домашних, ничего и не остаётся.

– Мне кажется, я знаю выход! – вступил в разговор Володя. – Есть идея. Не моя, друга моего. Надо строить водородные двигатели. Воды ведь достаточно.

– Ну, это не ново. Старая песня. КПД низковато, – уныло возразил Дэвид.

– Нет. Я проверял. Так, лучше по порядку. Мой друг – талантливейший инженер, гений, можно сказать, был. Жаль, покончил жизнь самоубийством в первую неделю после сообщения. Недавно мне пришлось разбирать его бумаги по просьбе матери, и я наткнулся на схему изобретения. Проверил расчёты – всё правильно! Должно работать! И КПД не хуже дизеля.

– Как это может быть?.. Откуда он собирался брать водород?

– Методом фотосинтеза. Он предлагал внедрить в гено́м водорослей молекулярные наночипы, которые позволят резко ускорить процесс фотосинтеза и увеличить выход водорода в десятки раз!

– Бредовая идея! – усмехнулся Андрю.

– Ему тоже так ответили в нашем Комитете по науке и технике. Не потрудились даже проверить его выкладки и расчёты! А я проверил и уверен – они правильны.

– Могу подтвердить частично правоту слов нашего собеседника из России, – заметил Себастьян. – На уровне нанотехнологии можно совершать чудеса. Пришлите мне, пожалуйста, расчёты, может быть, я смогу чем-то помочь. Всё-таки я тоже инженер, молекулярный. Правда, механика не по моей части. Чтобы собрать двигатель, одной энергии мало… Я даже, честно говоря, лампочки вкручивать затрудняюсь. Тут нужен настоящий мастер.

– У меня есть мастер на все руки! – неожиданно вступил в разговор Адриан Виндзор и тут же, словно испугавшись собственной смелости, осёкся и сел в кресло.

– Слово молодёжи. Ну, кто же он? Не томи! – подбодрил паренька Эдвард.

– Я с ним недавно познакомился. Интересный человек. И всё может.

– Кто же он по профессии, твой мастер?

– Вообще-то он… в смысле раньше был… специалист по вскрытию сейфов. Его зовут Роберт Абрахамс.

– Господи, ну у тебя, сын, и знакомые… – недовольно заметил Андрю.

– Он раньше этим промышлял. Просто так жизнь сложилась. Но Роберт очень хороший. Он мне недавно компьютер починил и машину сделал, чтобы без бензина, на сжатом воздухе ездила! – выпалил скороговоркой Адриан.

– Ну, если на сжатом воздухе… Пригласи-ка его на следующей неделе к нам в гости, там и поговорим. – сказал Дэвид и обратился к Волкову: – Вы передадите чертежи вашего друга Себастьяну? Достаточно копий. Надеюсь, проблем с авторским правом не возникнет?

– Какие теперь авторские права! Конечно, пришлю сегодня же, «мылом». Вот только переведу в электронный вид. Мой друг предпочитал всё рисовать руками…

– Ещё какие предложения? Если нет, давайте закругляться. Пора хозяевам дать отдохнуть. И держите друг друга в курсе событий!

На этом маленькое совещание закончилось, и никто из присутствующих даже не мог предположить, что на самом деле с этой небольшой конференции начнётся новая эпоха в жизни человеческой цивилизации…

Глава 8. Убытие

«Это похоже на агонию, – диктовал Эдвард в микрофон своего портативного компьютера, сидя в кабине самолёта-планера. – Тело ещё бьётся, пульсирует, и даже голова становится ясной и чистой, без житейских сует и сомнений, но всё равно это только агония! Наша цивилизация подходит к концу. По правде говоря, человечество давно стояло на краю пропасти, но никогда оно ещё не было так близко к падению в бездну…»

Ему послышался какой-то звук. Эдвард нажал кнопку паузы. Полная тишина. «Показалось. Кромешное безмолвие…» Хаксли с трудом привык к бесшумности самолёта. Новейшее изобретение, новинка сезона – планер на солнечных батареях. Мечта! Сбывшаяся грёза человека – парить в небе как птица, спокойно, беззвучно, беспредельно. «Чёрт подери, как жаль! – думалось ему. – Как жаль, что всё это придумано только сейчас, в самом конце. Подумать только, сколько уже сделано, изобретено, придумано… и всё впустую».

Эдвард Хаксли, только ему дали возможность апробировать изобретение, решил заново облететь весь свет. Напоследок – попрощаться с планетой. Затем он твёрдо решил отбыть на Весту, несмотря на то, что откровенно её ненавидел. Эдвард был влюблён в Землю. Маленькая по космическим масштабам голубая планета, казалась с высоты птичьего полёта огромной. Она притягивала его наивной, девственно-обнажённой беззащитностью. Безбрежный океан, словно тёмно-синий неразглаженный шёлк, брошенный здесь чьей-то небрежной рукой, буйная зелень лесов, мощь горных кряжей и идиллическая умиротворённость лугов и полей – это земное притяжение не давало ему уехать отсюда. Только проклятая чёрная клякса на полюсе напоминала о реальности… Эдвард откладывал свой отъезд день за днём, находя причину за причиной. Но долг журналиста и человека требовал идти вперёд. За эти месяцы Хаксли стал весьма заметной фигурой на Земле: его слушали, его читали, его обсуждали. Он понимал, что должен ехать, ехать во чтобы то ни стало, вопреки собственным желаниям. Он нужен людям там, на их новой планете… «Как странно устроен человек! Такой могущественный, всесильный, изменивший свою среду обитания, но, тем не менее, нуждающийся в поддержке, в поводыре, – диктовал он. – Карлик ведёт великана… Один-единственный человек мог изменить судьбы стран и народов, ведя за собой неисчислимые толпы последователей. Такое много раз было в нашей истории. Но сейчас всё наоборот. Невидимый великан легонько подталкивает куда-то слепого карлика человеческой цивилизации, и мы бредём послушно, как стадо баранов, до последнего момента верящих в своё великое предназначение…» Под самолётом проплывали зелёные квадраты чайных плантаций, будто разлинованные в линеечку. «Чай вырос. Жизнь всё ещё буйствует на нашей бедной планете. Природа пока не понимает разворачивающейся драмы…»

Хаксли решительно мотнул головой, отбрасывая неприятные мысли. Надо ехать. Надо ехать как можно скорей. Чтобы не видеть предстоящей агонии. Тут он выругался, решительно нажав кнопку «Стереть», и стал диктовать заново: «Человек, как вид, удивительно живуч, несмотря на свою очевидную биологическую слабость. Он выживал в эпидемиях, катастрофах, он был, есть и, уверен, будет. Посмотрите, сколько изобретений было сделано за последние месяцы! В минуты опасности, в трагические моменты истории человечество всегда находило выход. Я верю, оно найдёт его и сейчас. Придёт время, и мы вернёмся на Землю. Но пока мы должны ехать… Человек должен ехать, чтобы выжить, чтобы победить. Никто из нас не знает, что нас ждёт впереди, но если есть хоть малая искорка надежды, хоть крохотная зацепочка – мы должны держаться. Хотя бы для того, чтобы доказать инопланетным существам, что многотысячелетняя история человеческой цивилизации не прошла даром. Я еду! И зову вас с собой. До встречи на Весте!»