Сказания новой Руси. Рассказы, сказки, памфлеты, эссе
- -
- 100%
- +
Вот Дениска в палатах белокаменных. Зыркнув раз, другой в сторону своего Попечителя (жаждал понять, с каким настроем встречает), ничего не понял. С одной стороны, все как обычно: даже бровки домиком. С другой же, тень неудовольствия, похоже, в обжигающих и пронзающих крохотных глазках. Во всяком случае, подумал Дениска, надобно держать ухо востро, а хвост пистолетом.
После долгой паузы Верховный Правитель обратился не то с вопросами, не то с утверждениями:
– Что, Дениска, покорил провинцию? Ха-ха-ха! Понавешал лапшички на ушки? Твоя, выходит, теперь провинция? Наслышан, наслышан: индюком, сказывают, ходил перед дурачьем набитым, в ореоле всеобщего почитания и повального поклонения. Не считаешь ли, что это отданная дань твоим достоинствам? Не кажется ли, что и мои помощнички тут хорошо поработали? А?!
– Честно, Василь Васильич?
– А то как же! Я, сам знаешь, легко разделяю ложь от правды; по глазам читаю. Как некогда Генералиссимус товарищ Сталин.
– Как на духу, дорогой Василь Васильич: где б я ни был, всюду чувствовал вашу поддержку. Кто я без вас? Так… Червь земляной, тля поганая – не больше. Без вашего благоволения Дениска – есть пустое место. К тому же я отлично понимал, понимаю и буду всегда понимать, что душевность народа, сердечная теплота, выказанные мне, – есть не что иное, как преклонение перед тем, кто благоволит мне, то есть перед вашим величием. Хоть и дурачьё, как вы справедливо изволили заметить, но чует, кто стоит за моей спиной, кому я обязан по гроб жизни.
Льдинки в глазах Великого Правителя стали таять.
– Ну-ну… Это хорошо, что понимаешь. Слава – губительна для неискушенного, но пагуба удвоилась, когда я поднял такой ажиотаж вокруг невзрачной до чрезвычайности твоей особы.
Дениска спешно согласился.
– Все это – знак судьбы…
Путинцев уточнил:
– Судьбы ли?
– Вы – это моя судьба, моя вера, надежда и любовь; вы – умножаете мои силы и желание жить. Великое счастье, что вы есть у меня, о, Всемогущий из всех Всемогущих!
– Хорошо поешь, сладко голосишь, да как бы после не завел иные песни.
В голове Дениски пронеслось: «По себе судишь. Давно ли на лету хватал каждое слово своего Покровителя, в рот заглядывал, клялся в верности, а как только, благодаря Покровителю, уселся на троне, стал отплясывать на нем, на прежнем Державном Правителе, такого гопака, что тошно смотреть со стороны».
Вслух же сказал другое:
– Нет! Никогда! Нипочем!
Путинцев скривился в ухмылке.
– Хочу верить, что ставку делаю не на темную лошадку, а на ту, на которую надо, поэтому надеюсь, что не проиграю…
Дениска поспешил с подтверждением.
– Не проиграете, мой Повелитель, ни за что не проиграете!
Путинцев притворился, что не услышал клятвы, и продолжил:
– Игра продолжается. Время бежит. Пора делать окончательный выбор и очередной сильный ход, – Дениска знает, о чем речь, поэтому молчит. Чутье подсказывает, что Наставник выбор собирается делать в его пользу. – Да… был у меня твой соперник… Обижается…
Дениска, притворившись огорченным, разводит руками.
– Не думаю, что на меня, потому что я не нарушаю соглашения.
– Именно на тебя, Дениска, только на тебя.
– А что я такого сделал?!
– Говорит, что играешь на его поле, что переманиваешь его патриотически настроенных сторонников.
Дениска замотал головой.
– Даже в мыслях не было!
– Не ври! Ивановский мне показал эпизод на подлодке. Нашел же место, откуда грозить.
Дениска виновато опустил глаза.
– Случайно получилось.
Путинцев ободрил.
– Все нормально… Это даже хорошо… В политической конкуренции все средства хороши, – Путинцев махнул рукой. – Иди, братец, иди.
Дениска был уже у двери, когда за спиной услышал:
– Погоди-ка… Совсем забыл.
Дениска состроил недовольную рожицу, благо был спиной к Наставнику, и подумал: «Ну, да! Ты и забыл?! Ты никогда просто так ничего не забываешь. Специально что-то приготовил на закусочку, что-то, судя по всему, с перчиком. Что это может быть?». Дениска вернулся, но садиться не стал. Может, из-за того, что приглашения не последовало.
– Сам я не видел, – сказал с ухмылкой Наставник, – но очевидцы докладывают, что ты, участвуя в телевизионном шоу, что-то там говорил про «отсутствие политической воли». Не объяснишь, что имел в виду и в чью сторону был брошен булыжничек?
Дениска густо застыдился и опустил глаза.
– Не помню… Сболтнул лишнего… По неопытности… Извините… Больше такого не услышите.
– Не забывай, – Путинцев погрозил пальцем, – что болтун – находка для врага. Для первого раза – прощаю, но если… Один взмах руки – игра будет окончена и полетят с шахматной доски все фигурки вверх тормашками.
Дениска уходил, а по спине струился холодный пот. Легко выкрутился, а мог бы… Легко загреметь. Впрочем, в сказке может быть и не такое.
Путинцев же двинул пешку, которая стремится стать ферзем, вперед: через месяц оповестил мир, что окончательно определился с преемником на трон, что его преемник – это Денис Александрович Макаров, всех же иных своих кандидатов просил больше не суетиться, а также дал наказ народу своему: почитать, того лучше любить, преемника как его самого.
Часть пятая
По мнению Дениски, главное дело всей его жизни свершилось. Почему «свершилось», ежели народ державный покуда еще не самовыразился на сей счет? Ну, это, как считает Дениска, не вопрос: любовь к Великому Правителю (с недавних пор его стали называть еще и вождем нации) настолько грандиозна, что его наказ по части преемника воспринят как приказ, подлежащий неукоснительному исполнению. Люди четко знают, где бла-бла, над коим можно и всхохотнуть при случае или пропустить меж ушей, а где истинная воля Великолепнейшего Человека. Тут и к ворожеям ходить не надо. Да, снуют где-то там некие худосочные маргиналы, пищат о своих претензиях на трон, грозятся, играя еле различимыми мускулами, предлагают Дениске выйти на спарринг. Дениска – не дурак. Дениска теперь выше всего этого и не собирается опускаться до их уровня. Кому еще-то знать, как не Дениске, что те маргиналы – есть не что иное, как шумная массовка на фоне декораций, без которой по-настоящему красочный спектакль не может быть сыгран на театральной сцене. Горлопанят? Ну и пусть себе тешат душеньки. Той народной любви, которая ожидает Дениску, им не видать как своих ушей, им такое чудо и во сне не приснится.
Дениска прав. Дениска чудовищно прозорлив. Кому еще-то, если не ему, подхватить державный скипетр.
Первым явился (являются, как известно, лишь черти, однако в этой ситуации, я думаю, это слово вполне применимо) засвидетельствовать свое почтение вчерашний соперник, Ивановский, стало быть. Вымученно улыбаясь, сказал:
– Поздравляю, Денис Александрович… Извини, если где-то попытался ущипнуть… Не со зла…
И услышал в ответ:
– И ты меня извини…
– Мне?! Извинять? Не понимаю… Право не за что…
Макаров сделал вид, что поверил в непонимание Ивановского.
– Извини, что однажды попробовал сыграть на твоем поле и переманить на свою сторону пару-тройку худосочных патриотов.
– Это? – искренне удивился Ивановский, и поспешил польстить, понимая, что ему это в ближайшем будущем зачтется. – Говоря по чести, вы, Денис Александрович, являетесь патриотом из патриотов и к тому же, – добавил он, – мое поле – это и твое игровое поле.
Они почти дружески обнялись и раскланялись. Уходя, Ивановский понимал, что им предстоит еще долго и счастливо бок о бок служить Отечеству.
Ясное дело, первая прилетевшая ласточка – это еще не весна, но стали подлетать вторые, третьи и так далее. Вот воеводы ближних и дальних земель евразийских стали чуть ли не хором, строго следуя указанию Великого Правителя, клясться в верности, присягать Дениске, будто Великому Государю, венчанному на престол. Дальше – больше. Уже и пишущая, вещающая, снимающая шатия-братия устами политологов, социологов заговорила о нареченном на престол как о Правителе, которому начертано судьбой стать спасителем государства могучего (хотя еще вчера навзрыд плакала, будто на похоронах то ли вождя нации, то ли народа целого) по Путинцеву, крича: «Что с нами будет, ах, что будет?!» Верные люди из числа окружения стали стряпать и статистику, которая стала расти как на дрожжах: число присягнувших, дескать, уже зашкаливает. Что доставалось крикунам-маргиналам? Лишь жалкие крохи с барского стола. В этих бескрайних землях только так: кто был ничем, тот станет всем.
Дениску от столь обильных верноподданнических чувств распирало. Он, все больше важничая, надувался чувством собственного достоинства, собственным мессианством. Сам не заметил, как, держа грудь вперед и задирая нос вверх, стал поучать подданных, как им дальше жить, о чем думать, куда следует ходить, а куда он не советует.
Путинцев, глядучи на все это, только крякал, видя в Дениске свое недавнее прошлое, самого себя.
– Хорош, ай, как хорош! – потирая от удовольствия руки, говорил Наставник. – Не ученик, а золото. Такого, если даже очень не захочется, все равно полюбишь, – но тут же предостерегал Дениску. – От такого всенародного почитания, – говаривал Путинцев, – может и башню снести.
По правде говоря, Учитель, упоминая о башне ученика, несколько преувеличил: не башня у него, а лишь крохотная башенка, но все равно, если не приглядываться сильно, или приглядываться, но через мощную лупу, то может и не то померещиться.
А вот и великолепная итоговая тусовка, на которой уже официально Путинцев передал скипетр и державу из своих рук в руки Макарова, иначе говоря, под малиновый перезвон колоколов и крики «ура» состоялось торжественное восшествие на трон. Идучи по дубовому паркету, натертому воском до блеска, оглядывая золоченые дворцовые залы, строго вглядываясь в лица князей, бояр, воевод, стоявших шпалерами и благоговейно взирающих на него, Дениска не верил всему происходящему. Дениска ловил себя на мысли: «С ним ли все это великолепие происходит?» Чтобы убедиться, что не сон, трижды ущипнул себя. Пробуждения не состоялось, стало быть, все наяву.
Это не был мираж или оптический обман зрения. Чудо из чудес оказалось всамделишным.
И сидит-посиживает теперь на троне Макаров. Сидит, грозно стуча по столу скипетром, и пишет государевы указы. «Повелеваю!..» – звучит в одном. «Быть всем людишкам богатыми!..» – гласит в другом. А в третьем и того страшнее: «Поданным моим надлежит считаться отныне здоровыми и счастливыми!..»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В книге все реальные фамилии героев изменены (здесь и далее – примечания автора).
2
Известный в Москве следственный изолятор.
3
Уточню: Пашка Федоров после недолгой свободы вновь оказался на нарах, но теперь за очередной наезд на одну из коммерческих фирм, близкую по духу власть предержащим.