Изгои увядающих домов

Приют, в который перевели Джозефа, был не самым лучшим, это было старинное здание, которому могло хватить пару крепких ударов, чтобы окончательно рухнуть. Около трехсот детей жили в том приюте, когда в него привезли Джо. Его поселили в общий блок, где спали около сотни детей. Там было тесно и постоянно, даже ночью, кто-то шумел. Джо провел в том приюте девять дней, он так и не смог уснуть среди этого шума. Одной бессонной ночью он просто ушел.

На улице было холодно, он брел по безлюдному бульвару и дрожал от холода, скрестив перед собой руки. Ему казалось, что он остался один в огромном и безжалостном мире, который по-прежнему был ему интересен.

Пройдя пару кварталов, он увидел открытую дверь подвала, откуда сочился пар. Сначала он не решился туда зайти, но на улице было холодно, а одет он был не по погоде. Зайдя внутрь, он обнаружил в подвале трубы, по которым текла горячая вода. Он лег между трубами, чтобы согреться и крепко уснул.

Долгие месяцы Джозеф скитался. Проводя холодные ночи на вокзалах и теплотрассах, он все чаще вспоминал жизнь в приюте. Беспомощный и голодный сирота был предоставлен сам себе. Позже он встретил других беспризорников, с которыми он быстро сдружился. Сила воли его была безгранична, он никогда не опускал руки и не сдавался. Он не жаловался и не жалел, так как это был его выбор. Он мог вернуться в приют, где ему пришлось бы терпеть издевательства, но он предпочел свободу. Пытаясь прокормить себя, он подрабатывал. Он разгружал грузовики с фруктами и продавал газеты. Джо пытался заработать себе на еду, будучи очень трудолюбивым мальчиком. Понятия лень и безделье были ему чужды. Но на жизнь он зарабатывал не только подрабатывая, были у него и другие способы заработка.

После приюта Джозеф отбыл два срока в тюрьме для несовершеннолетних. Первый раз он сел спустя год после того, как покинул приют. Тогда ему было шестнадцать. В супермаркете он украл хлеб и пакет молока. Когда его поймал охранник, Джо укусил его за руку и пытался убежать, но его поймали. За воровство и хулиганство его осудили на шесть месяцев. После освобождения из тюрьмы, за ее пределами он прожил месяц. Ему так и не удалось найти работу, никто не хотел брать беспризорника, отбывшего срок за воровство. Долгий и мучительный голод вынудил воровать, чтобы выжить. Он воровал там, где его кража наносила совсем незначительный ущерб. Когда его поймали второй раз, он угодил в тюрьму на полтора года.

В тюрьме было непросто, но Джозеф был доволен тем, что там у него была еда, одежда и ночлег. Всего этого порой так не хватало тем беспризорным детям и подросткам, которые жили на улице. Но он, как и остальные, не утратил вкус свободы, желание покинуть тюрьму было у него ничуть не слабее, чем у других. Джозефу казалось странным, что в тюрьме ему дают больше, чем он украл.

Многие дети сбегали из приютов, где над ними издевались или даже пытались продать. На улицах, все они встречались с жизнью, которая во многом отличалась от той, которой жили другие дети, не лишенные родительской опеки.

Издевательства в приюте, жизнь на улице, тюрьма, ничто не сломило Джозефа, его непоколебимую волю к жизни. Несмотря на все трудности, он остался самим собой, тем человеком, которому была интересна жизнь, но теперь, она казалась более жестокой.

Как-то он жил в теплом и уютном подвале, хотя человеку, жившему, например, в квартире того же дома, это место могло показаться сырым и грязным. Для Джозефа подвал служил домом, там даже была лампочка, освещавшая помещение, при свете которой он читал, все свободное от поиска пищи время. Спал он в куче смятых газет, накрытых грязной одеждой. Рядом с его ночлегом стояла пустая миска, из которой когда-то пила собака, которую он называл Джули. Дворняга жила с ним, пока ее не поймала городская служба отлова животных.

Джозеф доел йогурт, который днем ранее, он нашел в парке, недоеденный кем-то и оставленный на лавке. Слегка подкрепившись, он отправился на поиски заработка или еды. Проходя по улице, он увидел на автобусной остановке мужчину, солидно одетого и подтянутого, он редко встречал таких людей, ему казалось, что такие люди, как тот мужчина, обычно ездят не на автобусах, а на дорогих машинах. Джозефу это и показалось странным, ведь таких людей он видел лишь за окнами дорогих ресторанов. Джо подошел на остановку и притворился, что ждет автобус, хотя у него не было денег, чтобы оплатить проезд. Он повернулся к мужчине и, опустив взгляд вниз, посмотрел на начищенные до блеска черные ботинки, в которых увидел свое отражение.

– Десятый автобус не проезжал? – спросил Джозеф.

Мужчина брезгливо посмотрел на него, а затем, задрав рукав правой руки, посмотрел на золотые часы.

– Через две минуты подъедет, – грубо и неохотно ответил незнакомец.

– Спасибо, а вы тоже ждете автобус?

– Не твое дело…

Джозеф опустил голову вниз и почесал затылок. К остановке подъехал автобус. Двери открылись, и мужчина шагнул в салон.

– Всего доброго, – сказал Джозеф.

Мужчина отряхнул плечо. Дверь автобуса закрылась прямо перед его лицом. Он смотрел через прозрачное стекло на стоявшего на остановке Джо, который улыбался и показывал ему средний палец.

– Посмотрим, – говорил Джо, открывая портмоне, которое он ловким движением руки «дернул» из кармана грубого незнакомца. Джо вытащил все купюры и положил их в карман, а дорогое, хорошо сшитое из кожи портмоне, выбросил в урну.

Едва автобус отъехал от остановки, как вдруг остановился, открылась передняя дверь, и из автобуса выбежал разъяренный мужчина.

– Стоять щенок!!! – разъяренно кричал он.

Джо бегал быстро, особенно убегал, но недолго, он слишком быстро сбивал дыхание и начинал задыхаться. Пробежав пару кварталов, Джозеф уже обессилил, он убегал, держась за правый бок и оглядываясь назад. Мужчина постепенно догонял его. Джо опрокинул мусорные баки, попавшиеся ему на пути, в надежде, что это задержит преследователя. Из проулка он выбежал на тротуар. Обернувшись назад, увидел, что еще не ушел от погони. Затем он завернул за угол и зашел в кафе, расположенное на той самой улице.

В кафе не было посетителей, его только открыли, свет был выключен, а стулья задвинуты под столы. Джо быстро осмотрелся и решил спрятаться за стойкой, на которой стоял кассовый аппарат. Он перепрыгнул через стол, проверил пустую кассу и залез под стол. Из-за шторки, ведущий на кухню, вышла молодая девушка, на ней, поверх желтой футболки и синих джинсов был надет белый фартук. Девушка подошла к кассе и посмотрела вниз, она была удивлена, увидев под столом спрятавшегося Джозефа, которого с трудом можно было разглядеть в темноте.

– Ты сейчас можешь спасти мне жизнь, – быстро говорил Джо, жалостливо глядя на нее, – не выдавай меня.

В кафе ворвался озлобленный мужчина. Он стремительно направился к стоящей за прилавком девушке.

– Девушка, – задыхаясь и опираясь о стол, говорил мужчина, – сюда случайно не забегал наглый мальчишка?

Девушка, глядя прямо в глаза мужчине, удивленно помотала головой.

– Мы только открылись, – приятным голосом говорила она, встав поближе, – я никого не видела.

Мужчина отдышался.

– Если он вам угрожает, – шептал тот мужчина, хотя Джо прекрасно его слышал – просто подайте мне сигнал.

– Если бы мне кто-то угрожал, – положив руки на пояс, продолжила девушка, – я бы смогла за себя постоять.

– Вот негодяй… Значит побежал в другую сторону… Можно стакан воды?

– Да, конечно.

Девушка пошла за водой. Джо сидел тихо, слушая, как громко и быстро бьется его сердце. Он даже старался медленней дышать, чтобы мужчина, стоявший за тонкой стенкой стойки, его не обнаружил. Джо дрогнул, когда мужчина озлобленно ударил по столу.

– Чем же вам не угодил наш стол? – выйдя из-за шторки, возмутилась девушка.

– Простите… не сдержался… просто этот мальчишка… украл мой кошелек.

– Ничего себе! – удивилась она, наступив Джозефу на руку, он едва не закричал от боли.

– Спасибо за воду.

– Не за что, желаю вам найти вашего грабителя.

Мужчина ушел, ничего не сказав в ответ.

Подождав пару минут, Джо аккуратно выглянул из-за стойки. Убедившись, что мужчина ушел, он вылез из-под стола, держась за болевшую руку.

– Смотри, куда наступаешь, – возмущался Джо, осматривая руку, – больно.

Девушка молча смотрела на него, словно пытаясь внимательно рассмотреть. Она была прекрасной молодой особой с русыми волосами, светлой кожей и приятным голосом.

– Джозеф? – тихо и неуверенно спросила она.

Джо резко поднял голову и подозрительно посмотрел на нее.

– Нет, – ответил он, глядя по сторонам.

Он почему-то ей сначала солгал, но, посмотрев на нее, он сразу узнал ее добрый взгляд. Она, услышав его ответ, отвернулась. Джо подошел поближе, встав за ее спиной, она была чуть ниже его, примерно на пол головы. В тот момент он вдруг вспомнил то лето, которое они когда- то провели вместе.

– Жозель? – тихо произнес он.

– Нет, – улыбнувшись, ответила она.

– Что значит нет? – смутился Джо – это же ты, я тебя узнал.

Она обернулась, их взгляды встретились. Она, то улыбаясь, смотрела на него, то застенчиво уводила взгляд в сторону.

– Я так рад тебя видеть, – говорил он, – очень сильно хочу тебя обнять, но я очень грязный, и не хочу, чтобы ты испачкалась.

Жозель без слов, крепко, но бережно обняла его. Он обнял ее в ответ и глубоко вдохнул запах ее волос.

– Я думала, ты погиб, – Жозель плакала. – Мы приезжали с папой навестить тебя, но было уже поздно… нам сказали, что все погибли в пожаре.

– Не все… одного тебе удалось спасти… если бы я не пошел навстречу к тебе, которая так и не состоялась, то я бы, наверное, тоже погиб.

Спустя много лет разлуки, он вновь встретил девочку, благодаря которой у него возникало желание вставать по утрам и преодолевать огромное расстояние через лес, чтобы увидеться с ней и провести время. Жизнь на улице оказалась нелегкой, ему приходилось совершать поступки, которые многим могли показаться неправильными. Ему приходилось думать о том, как выжить в той среде, в которую он попал, он не мог постоянно думать о девочке, подарившей ему много теплых воспоминаний, но забыть ее он не смог.

Глядя уже на взрослую, прекрасную девушку, на лице которой была теплая радостная улыбка, Джо наслаждался моментом встречи. Он ее крепко и бережно обнимал, словно боялся вновь потерять. Она не сдерживая слез, с трудом могла поверить, что встретила человека, которого считала погибшим.

Жозель закрыла кафе, они сели за стол возле окна и сидя за столом, Джозеф рассказывал свою историю. Она удивлялась тому, насколько сильным оказался Джо, ведь она знала его мальчиком, который рассказывал ей о том, как когда-то жил с медведями, тогда он казался ей милым и забавным. Слушая его грубый голос, она понимала, что жизнь на улице сделала его суровым, но взгляд его по-прежнему был наполнен добротой.

Джо узнал, почему Жозель так неожиданно уехала в день, когда сгорел приют. В раннем детстве у нее обнаружилась болезнь, из-за которой она ослабевала и теряла сознание. В тот холодный осенний день, когда ее отец уже закрыл амбар, она попросила его подождать, чтобы еще раз увидеться с Джозефом, но ей стало плохо, она потеряла сознание, и отец повез ее в больницу. Как только она выздоровела, они с отцом поехали в приют, но увидели лишь обгоревшие руины.

Они долго беседовали, сидя у окна, долгая разлука сделала их встречу, возможно, самой приятной в жизни и самой значимой. Жозель не могла позволить себе вновь потерять Джозефа, она не отпустила его обратно на улицу, а он и не хотел уходить. Она попросила отца о помощи, Луи был добр, он сразу же принял решение, устроить мальчика на работу. Поскольку Джозефу негде было жить, Луи поселил его в небольшом служебном помещении, где было узкое окно, через которое сочился согревающий луч света.

Пару лет спустя, Джозеф, сам того не замечая, обрел семью. Луи не ошибся в выборе помощника, ведь Джо показал себя как хороший сотрудник, он с ответственностью выполнял все поручения, которые ему давал Луи. Иногда между ними возникали споры и разногласия, но они быстро затихали.

Джо жил в подсобном помещении, после улицы ему там было тепло и уютно. Он не считал себя сиротой. Теперь у него была Жо. Они были счастливой, гармоничной и своевольной парой. Жозель часто гостила у Джозефа в служебном помещении. Иногда даже оставалась на ночь. Помещение было небольшим, примерно два метра в длину и два в ширину. В нем уместились одноместная кровать, небольшой столик и стул. Ютясь на маленькой кровати, они проводили бессонные ночи, беседуя обо всем, что только приходило им в голову. Ночи пролетали незаметно, обыденная беседа порой перерастала в игру воображения.

– Джозеф? – спросила Жозель.

– Я не сплю, – ответил Джозеф

– Как ты думаешь, почему мой отец, назвал меня Жозель?

– Не знаю. Может так звали твою бабушку?

– Жизель, – я думаю, так мое имя звучало бы правильно.

– Жизель?! Жо, тебе не нравится твое имя?

– Нет, просто на днях, в кафе зашла одна странная девушка. Мы с ней поговорили. И знаешь, что выяснилось?

– Что?

– Что ее зовут Жизель! Я тоже представилась, ну ты же знаешь, какая я приличная.

– Ну да, приличная, я помню, как ты обмоталась туалетной бумагой и пыталась напугать посетителей…

– А не ты ли, в тот самый раз, надел на себя белую простыню и бегал за мной по всему кафе, будто призрак гонящийся за мумией? И не ты ли это, в тот самый раз, снес столик, разбил четыре тарелки и две чашки и испачкал фруктовым салатом одного из посетителей?

– Так что насчет той девушки?

– Какой девушки?

– Той, про которую ты мне рассказывала минуту назад.

– Ты про Жизель?

– Именно.

– Она сказала, что туристка и просто интересовалась местными достопримечательностями…

– И что?

– Ах да… она спрашивала про сгоревший приют. Мне даже показалось, что она разыскивает кого-то. А вдруг это твоя родственница, которая вдруг решила тебя найти.

– Жо, ты же прекрасно знаешь, сколько усилий мы с твоим отцом приложили, чтобы найти моих родственников. Даже если у меня есть родственники, то вряд ли я им нужен.

– Знаю, знаю, кому как не мне знать, но я же тоже переживаю… Джо, неужели у тебя совсем нет родственников? Может ты, инопланетный пришелец?

– Инопланетный пришелец!? О да, я пришел на землю, чтобы забрать у землян, самое прекрасное чудо…

– Ого! И что же это?

– Ни что, а кто, это ты, я спустился на землю, чтобы забрать тебя в далекое путешествие, по всей вселенной.

– И куда же мы полетим?

– Мы полетим бороздить неизведанные галактики, я буду демонстрировать инопланетянам твою красоту, а они, будут хвастать прелестями своих миров.

– Значит, мы станем космическими путешественниками?

– Может быть, но для начала, нам необходимо как следует выспаться

– Если так, то, подготовить криогенную капсулу!

– Что подготовить?

– Криогенную капсулу! Я это в фильме видела, про космические приключения, это такой сосуд, в который помещают человека, и он в нем спит во время длительного перелета в космосе, это называется криогенный сон.

– Раз так, тогда погружаемся в криогенный сон, – Джозеф начал укутывать себя и Жозель одеялом, – криогенная капсула готова! – произнес Джо, укрыв себя и Жо одеялом.

Они заснули, будто дети, обсудив очередную фантазию о своих космических путешествиях. Большие дети, в голове у которых были мысли о том, чтобы действительно отправиться в незабываемое приключение.

Стук в дверь разбудил Джозефа, он встал со своей небольшой кровати и протер глаза. Жозель уже ушла, они редко встречали утро вместе, ведь она часто уходила домой пораньше, чтобы приготовить завтрак отцу.

– Джозеф, пора вставать.– Из-за двери раздался голос Луи.

– Я не сплю, можешь войти, – произнес полусонный Джо. Луи приоткрыл дверь. Луч света из коридора упал на лицо Джо, заставив его защуриться.

– Ты действительно разрешаешь мне войти в комнату собственного кафе? – пошутил Луи.

– Может быть, давай заходи, только дверь не закрывай, а то у меня лампочка в комнате перегорела.

Луи вошел в комнату.

– Послушай Джо, это не может больше продолжаться, Жозель опять сегодня под утро пришла.

– Прости Луи, но я не заставляю ее оставаться со мной.

– Почему бы тебе не съехать отсюда? Я как раз почти закончил ремонт в доме, который купил в прошлом году, ты и Жо можете жить в нем, жениться, родить детей, я не буду возражать, буду даже рад.

– Луи, я и без этого тебе благодарен, ты дал мне все, я не могу взять у тебя больше, мне и здесь неплохо живется.

– Ты что, собираешься всю жизнь в этой конуре прожить?

– Эта конура – мой дом. Мне нравится здесь, возможно в будущем я перееду.

– Ну, хорошо. Ответь мне тогда, чем ты планируешь заниматься ближайшие десять лет?

– Ты и сам прекрасно знаешь, я не из тех, кто планирует, я живу сегодня, вчера я жил, завтра буду жить, но живу я здесь и сейчас.

– Как же ты собираешься строить семейные отношения с моей дочерью, если ты живешь сегодня? Значит сегодня она, а завтра другая?!

– Луи, твоя дочь для меня единственная существующая девушка, остальные просто не существуют для меня.

– Если честно, я тебя не совсем понимаю.

– Она в моей жизни единственная, никто больше меня не интересует.

– Я хочу, чтобы все так и было. Но ты подумай, над моим предложением, ни ради себя, ради вас с Жо.

– Хорошо, Луи.

– И да, ты давай вставай, тебе нужно съездить за продуктами для кухни.

Джозеф надел кожаную куртку, без которой старался не выходить из своей обители и пошел на кухню, чтобы взять список продуктов, которые необходимо закупить. Там он встретился с Жозель и вместе они отправились за продуктами. Машина, на которой они поехали, был старенький фургон, с кабиной бордового цвета и потертым серым кузовом. Этот фургон Луи приобрел незадолго до открытия кафе. Фургон использовался редко, продукты в кафе привозили поставщики. Но в тот день, фургон поставщика перевернулся, и вся продукция оказалась испорчена.

– Нам осталось заехать в пару мест, и можно будет возвращаться в кафе, – проверяя список, сказал Джозеф.

– Скорее бы вернуться, у меня сегодня важная встреча – сказала Жозель, глядя в окно фургона.

– С кем это?

– Помнишь, я тебе рассказывала о девушке, которая спрашивала про приют?

– Помню, ее вроде Жизель зовут?

– Да, ну так вот, мы с ней договорились встретиться сегодня

– Зачем?

– Ну, я расскажу ей о нашем городе, может о том, что мой парень единственный выживший из того приюта.

– Попробуй.

– Только есть один момент, мне кажется, что у этой девушки проблемы со зрением. Когда я с ней разговаривала, она была в  солнцезащитных очках. В конце нашего разговора, я спросила, почему она не снимает очки, а она, просто попрощалась со мной и ушла, представляешь, так что не вздумай повторить мою ошибку.

– А зачем ты у нее спросила про очки?

– Я не совсем про очки спросила, я сказала ей, неужели лампы нашего кафе, светят так ярко, что вы даже не удосужились снять свои очки, а она развернулась и ушла.

– Ты, действительно, так сказала?

– Да! Я подумала, может она обиделась и не захочет больше общаться, а сегодня утром позвонила в кафе и попросила о встрече.

– Ну, хорошо, значит, встретимся, только для начала закупим все по списку.

Они еще несколько часов ездили по городу, закупая все необходимое для кухни. Глядя за окно, Жозель уснула. Джо старался вести аккуратно и не хлопал дверью, чтобы ее не разбудить. Когда они вернулись, он бережно толкнул ее за плечо, но она не просыпалась. Джозефу показалось, что она крепко уснула. Он посигналил, но даже громкий, раздавшийся из-под капота гудок, не смог ее разбудить.

– Жо, – Джозеф потряс Жозель чуть сильнее. Она опустила голову и уже начала нагибаться к приборной панели. Потрогав ее холодные щеки, у него не возникло сомнений. Он завел фургон, и резко тронулся. Из-под колес раздался свист.

В больнице Жозель сразу положили в реанимацию. Загруженный продуктами фургон так и стоял возле больницы. Вскоре подъехал Луи. До утра из реанимации не было вестей, когда вышел врач, Джозеф вскочил и тут же подошел к нему. Доктор, сняв с лица круглые очки, тоскливо помотал головой и сообщил им, что Жозель впала в комму.

Когда Джозефу разрешили навестить Жозель, он сел рядом с кроватью, на которой она лежала, взял ее за руку и тихо сидел, ожидая, когда она очнется. Он был с ней рядом постоянно, даже спал сидя, сложив голову рядом с ней. Он был предан ей словно дворовый пес, стороживший от опасности.

Луи предлагал ему посидеть у кровати вместо него, но Джо, уводя в сторону грустный взгляд, давал понять, что ни на шаг от нее не уйдет. Он был рядом, словно слушал каждый ее вздох и едва бившееся сердце. Иногда Джо просыпался от того, что ему казалось, будто Жозель обхватывала его ладонь, но очнувшись, видел ее по-прежнему без сознания.

Прошло две недели. Состояние Жозель не улучшалось. Джо продолжал тосковать, ему казалось, что она безмолвно увядает прямо у него на глазах. Больше всего ему хотелось разделить ее страдания.

Как-то поздно ночью, когда в палате было темно, и лишь свет из окна едва освещал палату, Джо проснулся. Подняв голову, он увидел сидящего возле кровати, прямо напротив него мужчину, лицо которого было трудно разглядеть в полутьме, лишь его светившиеся ярко-зеленым цветом глаза были видны. Джо протер глаза и стал пристально вглядываться, пытаясь разглядеть лицо незнакомца.

– Ты кто? – прошептал Джо.

Человек тот сперва промолчал, в темноте было видно, как его зеленые глаза, смотрели прямо на Джозефа.

– Что именно тебя интересует? – ответил мужской голос, – мой возраст, имя или…

– Имя, – перебив мужчину, сказал Джо.

– Гирнгримгрон, – уверенно ответил мужчина, – это мое имя.

– Гирн… гр… гро… – пытаясь произнести имя, затруднялся Джо, – ты что издеваешься?

– Называй меня Гирн, еще никому не удалось с первого раза произнести мое имя.

– Слушай, ты палатой случайно не ошибся?

– Нет, не ошибся.

– Что-то я тебя не припомню. Ты что, знакомый Жозель?

– Нет, Джозеф, я твой знакомый.

– Это вряд ли, у меня мало знакомых и всех их я помню по именам.

– Ты знаешь, как зовут твоего отца?

Джозеф удивился.

– Луи, – солгал он.

– Нет, Луи – это отец этой прекрасной дамы, которая нас не слышит, кстати, можешь перестать говорить шепотом.

– Тогда кто ты?

– Я тот, кто отдал тебя человеку, который привез тебя в приют, когда ты был еще ребенком.

Слова Гирна смутили Джозефа, он встал и, нажав на переключатель, включил в палате свет, чтобы увидеть его лицо. Это был мужчина, которому с виду было около тридцати лет. Одет он был в ярко-зеленый пиджак с черным воротником, зеленого цвета брюки, черные туфли и фиолетовую рубашку. Глаза его светились ярко-зеленым цветом.

– Похоже, я тебя заинтересовал, – невозмутимо произнес Гирн.

– Ты что… – взволнованно говорил Джо.

– Нет, – перебил Гирн, – я не твой отец.

Джозеф с облегчением вздохнул, сел на кровать и, скрестив перед собой руки, молча смотрел на Гирна. Переключатель вдруг щелкнул и свет в палате погас, не Гирн не Джозеф к нему не прикасались.

– Тебе вновь повезло Джозеф, – говорил Гирн, – болезнь твоей девушки, спасла тебе жизнь, и ей кстати тоже.

– Ты что, знаешь про приют?

– Я сейчас не об этом… Я, о том, что могло произойти, если бы вы две недели назад вошли в кафе.

– Когда мы вернулись с продуктами?

– Да. Вас ждала там одна особа, вам она представилась как Жизель, сказала, что она туристка. На самом деле она искала тебя, она знает кто ты, и что ты выжил в ту ночь, когда сгорел приют.

Джозефа сильно удивили слова Гирна, мало кто знал, что он был единственным выжившим в ту ночь.

– Но зачем она меня искала? – спросил Джозеф.

– Чтобы найти меня… Она считает, что ты можешь знать, где я могу находиться. Хотя, тебе может показаться, что мы с тобой вообще не знакомы. Она бы убила вас, тебя и твою подругу… она очень зла на меня, и вымещая свой гнев, она даже подожгла приют.

– Ничего не пойму, – задумавшись, говорил Джо, – ты знаешь меня, а я тебя впервые вижу…

– Надеюсь, мы с тобой еще познакомимся. Но я к тебе не для этих теплых рукопожатий пришел. Я хочу предложить тебе сделку.

Переключатель вновь щелкнул, и в палате загорелся свет. Гирн достал из внутреннего кармана своего зеленого пиджака запечатанный конверт.

– Твоей подруге лучше не становится, – посмотрев на нее, сказал Гирн, – я могу помочь ей, я увезу вас туда, где она сможет исцелиться. Завтра она проснется, почувствует себя лучше.

Джозеф с неодобрением помотал головой.

– Она уже две недели в комме, – говорил он, – если она завтра очнется, то я найду тебя, где бы ты ни был, и соглашусь на все, что бы ты мне не предложил.