Тысяча земных лет. Жан Дю Шан

4 марта 1639 год

Джанило довольно грубый, пожалуй, таким и должен быть человек, жизнь которого, была наполнена страданиями. Шрамы на его спине, свидетельствуют о непростой жизни этого хамоватого авантюриста.

— Ты мой пленник. — Продолжает настаивать он. — Но у тебя есть возможность сбежать.

Я не собираюсь от него сбегать. Я же решил держаться с ним, так у меня будет больше шансов остаться в живых. Меня ждёт немало пощёчин и оскорблений, но это лучше, чем остаться одному.

Мы долго ходили по неизвестному острову. Я надеялся, что мы найдём хоть какое-нибудь поселение, но Джанило усмехался надо мной.

— Ты разве не понял? — Говорил Джанило — Это не просто экспедиция, это корабли разбойников, пиратов. Называй их как хочешь. А мы на их острове, где-то здесь припрятаны их товары.

— Я думал они представители торговой компании.

— Представители торговой компании берут на борт за золотые монеты? Сначала тебе отказали, а когда послышался звон монет, капитан согласился. Тебе не показалось это странным?

После слов Джанило, мне показалось это странным. Он отвесил мне пощёчину, чтобы привести в чувства, а затем пошёл дальше. Мы долго ходили в джунглях. Больше мы с ним не разговаривали, да и сомневаюсь, что ему найдется, о чем поговорить с человеком, семья которого причинила ему столько боли. Мне кажется именно таким он меня и считает, хотя я не имею никакого отношения ни к плантациям, ни к рабам, разве что я пользовался всеми богатствами, полученными рабским трудом.

Мой отец редко говорил о плантациях, но я запомнил, что многие люди умирают от голода и нищеты, не являясь рабами, а рабы моего отца были сыты. Да, они много работают, но они продолжают жить, хоть жить им довольно тяжело. Еще он говорил, что поступает плохо, чтобы нам было хорошо. Возможно, он понимал, насколько этим людям тяжело живется.

5 марта 1639 год

Сегодня я видел красивую птицу, у нее длинный желтый клюв с красным носом. Птица села на плечо Джанило вовсе его не испугавшись, Джанило даже не предал этому значения, он продолжил идти, прорубая нам путь. Птица села, будто на ветку, почесав голову лапой, издала удивительный звук и улетела прочь, продолжив издавать звук.

Мы нашли пещеру, здесь по стенам стекает вода. Я умылся. Пещера очень глубокая, в ней очень темно, боюсь представить, какие тайны она хранит.

Мы с Джанило так и не начали разговаривать, сидим возле костра и наблюдаем, как догорают дрова. Я пытаюсь с ним заговорить, он лишь бросает на меня суровый взгляд. я понимаю, что беседа не состоится.

Блуждая в джунглях, я выбросил почти все свои вещи, чтобы было легче передвигаться. Осталось немного одежды, бумага и чернила. Джанило не одобряет то, что я делаю заметки.

9 марта 1639 год

Темные тучи стянулись над нашими головами, заслонив небо. Над нами простирается грохочущая мрачная пелена. Вот уже два дня не стихает буря. К счастью, пещера охраняет нас от нависшей грозы.

Среди раскатов грома я, наконец, услышал голос Джанило.

— Сегодня вернёмся на корабль. — Сказал он, глядя на грозу.

— На корабль? — Удивился я.

— Ты что, оглох? Да, на корабль. Можешь пойти со мной. А можешь остаться здесь. Решай сам.

— Нас убьют. — Возразил я.

Джанило посмотрел на меня будто хочет дать пощёчину, но не сделал этого.

— Мы умрём. — Твердо сказал он — От голода или болезни. Вряд ли от старости. Я лучше умру в бою.

— Я боюсь. — Признался я.

— Это неважно. Ты всё равно умрёшь. Просто сейчас реши, как. В пещере, в обнимку со своими записями, или в бою.

Вечером мы с Джанило отправились в путь. Шлюпка ожидала нас на мысе, плавно перекатываясь на волнах. Джанило рассчитал все таким образом, что течение несло нас прямо к кораблю, нам оставалось только веслами поправлять курс. Его не пугали ни волны, ни ветер, ни бушующая всюду гроза. К тому времени, пока мы достигали нашей цели, буря усилилась, а раскаты грома становились все громче. Волны поднимали нас всё выше, и каждый раз, мы обрушались вниз. Если бы Джанило не привязал нас канатом, мы бы точно вылетели и отправились на встречу с акулами.

Настигнув корабль, Джанило уперся веслом в его борт, избежав удара. Мы бесшумно проникли на пушечную палубу. Правда, я едва не упал в океан, Джанило вовремя меня подхватил.

Мы были осторожны, пробирались среди моряков, спящих в гамаках. Мы крались так тихо, что шёпот ветра мне казался криком. Я чувствовал, как в моей груди бьётся сердце, и каждый раскат грома предвещал собой чьё-то пробуждение, но моряки напились и заснули, а волны их укачали.

Добравшись до трюма, мы обнаружили, что охраны нет. Мы были начеку. Путь был свободен. Спустившись вниз, мы направились вглубь трюма, как оказалась, в трюме был еще один отсек. Так далеко я еще не заходил.

Внизу было темно, но приближаясь, я видел, как кругом загорался свет разных цветов. Сперва тускло, едва заметно, а затем, стало видно четкие образы, это были обезьяны разных цветов. Обезьяны, у которых шерсть светилась разными цветами! Это просто невероятно! Они сидели в своих клетках. Когда Джанило начал их освобождать они не бросились в бегство, они тоже начали отпирать клетки, освобождая своих сородичей.

— Благодарю вас. — Прозвучал нежный голос из уст одной обезьяны.

Я не поверил своим ушам.

— Кто это сказал? — Решил убедиться я.

— Рири. — Представилась обезьяна, указав на себя пальцем, прямо как человек.

— Некогда разбираться с этим. — Сказал Джанило, открывая клетки.

Я был невероятно удивлён. Джанило вновь привел меня в чувства, отвесив мне крепкую пощечину. Никогда к этому не привыкну.

На палубе раздался сигнальный колокол. Послышались шаги, команда была поднята по тревоге. К тому времени все сорок семь обезьян были на свободе, я их пересчитал позже.

Выхода из трюма не было, если бы мы взорвали корпус корабля, то остальные животные могли пострадать, мы решили прорываться. Я не думал о том, что впереди нас будут ожидать, полторы сотни матросов.

Джанило первым бросился на верхнюю палубу, я бежал следом, обезьяны мелкими шагами бежали за нами. Джанило выбежал на палубу и без единой мысли, без единого сомнения, бросился в бой, в полусонную, полупьяную толпу, в которой все его боялись.

Началась рукопашная драка, я то и дело наблюдал, как Джанило сокрушает всех, кто, попадался ему на пути. Я даже не смог принять участия в драке, ведь матросы пытались защититься от разъярённого Джанило, он просто бил своими огромными и крепкими кулачищами. Обезьяны набрасывались на моряков, избивая их крохотными лапами. Моряки отбивались от множества низкорослых противников, сбивающих их с ног.

Удары моряков будто не наносили вреда Джанило, они его словно приводили в большую ярость, наполняли его силой, от которой он становился свирепей самого дикого зверя. Когда на палубе безмолвно лежали больше дюжины моряков, команда в ужасе попятилась назад. Нас окружили, но никто не осмеливался вступить с нами в драку. Они были в ужасе от Джанило.

Раздался выстрел. Я подумал о том, что кто-то додумался выстрелить, и нам предстоит встретить смерть, будучи расстрелянными. Разумеется, если бы мы там погибли, я бы уже не смог сделать этих записей.

Как оказалось, капитан выстрелил из своего мушкета в Джанило. Он целился ему в голову и попал в левый глаз. Тот даже не пошатнулся. Команда смотрела, как перед ними гордо стоит свирепый воин и безумно улыбается. Сами скалы дрогнули от его вопля, который он изверг. Он бросился на капитана и ударил его кулаком в шею. Казалось, его удар способен отсечь ему голову, но капитан, поджав плечи, упал и начал дергаться и кряхтеть.

Джанило стоял над упавшим капитаном, прикрыв ладонью раненый глаз. По его щеки стекала кровь. Прекратив безжалостную битву, он смотрел на напуганных матросов оставшимся глазом, а затем разбежался и прыгнул за борт. Я и обезьяны последовали за ним.

Лишь глядя на приближающуюся поверхность океана, я внезапно вспомнил, что не умею плавать. Оказавшись под водой, я почувствовал, как моя одежда стала тяжелой, океан хотел меня поглотить. Я начал дёргаться, ударяя руками об воду, я пытался оставаться на плаву, но попытки были напрасны, я лишь попусту тратил свои силы.

Вдруг предо мной явились две обезьяны, одна была желтого цвета, а другая зеленого, их шерсть ярко светилась, они плавно погрузились и взяли меня под руки. Я испытывал странное чувство, будто уподобившись рыбе, я мог дышать под водой. Они не вытащили меня на поверхность, они бережно держали и несли меня под водой.

Впереди я увидел множество огней, это обезьяны светились разными цветами. Но когда над нами раздались глухие пушечные залпы, и рядом с нами начали тонуть ядра, обезьяны перестали светить, чтобы их не было видно. Стало невероятно темно.

Я очнулся в пещере, лёжа в пальмовых листьях. Неподалёку лежал раненый Джанило, вокруг него хлопотали обезьяны, три из которых, склонив головы, сидели около его головы, положив свои маленькие лапы разных цветов ему на лицо. Взглянув на него, мне стало ясно, что дела плохи. У него был жар, он лихорадил. И еще, мне показалось удивительным, что у всех обезьян на лицах повязки, которыми они закрыли левый глаз, мне показалось это глубоким и искренним состраданием к Джанило.

— Как вы? — Спросила меня одна обезьяна.

— Не знаю. — Ответил я — Сижу, разговариваю с обезьяной.

— Они тоже нас так называли. Обезьяны. Но мы не знаем такого слова.

— А кто вы?

— У нас нет названия. Есть имена. Я Брикко. Но Магаи называют нас Всецветы.

— Жан Дю Шан. — Представился я обезьяне. — Простите, Магаи?

— Да, они наши друзья. Просто мы пока потерялись.

— Можете не беспокоиться, мы исцелим его. Он очень сильный.

— Невероятно сильный.

Сейчас мне трудно это понять. Взглянув на ранение, я обнаружил, что кровотечения нет. На месте левого глаза у Джанило мушкетная пуля. Вынимать её пока опасно, кровотечение может возобновиться. Похоже, что заряд капитанского мушкета был слаб, и пуля лишь нанесла непоправимый урон глазу, не повредив мозг. А может, случилась осечка. Или же Джанило настолько крепок, что даже выстрел в голову его не погубил?

— Там наши. — Сказал мне Брикко, показав вглубь острова.

— Есть ещё Всецветы? — Поинтересовался я.

— Есть. В клетках.

— Где вы, вообще проживаете? Это вообще ваш остров?

— Нет. Наш дом далеко. — Ответил Брикко, показав пальцем наверх.

— На вершине горы?

— Нет. Далеко.

Всецветы дружелюбны, многие из них подходят ко мне, интересуются моими записями. Кто-то даже любопытно заглядывает в тетрадь. Как оказалось, все они умеют читать. На вопрос о том, кто же их научил, они лишь кивают плечами и говорят, что всегда умели. Но они умалчивают о своем происхождении.

16 марта 1639 год

Солнце взошло над нами два раза, столько же оно утонуло в океан. Джанило не приходит в себя, но кажется, что ему становится лучше. Всецветы постоянно уходят в джунгли и приносят оттуда много фруктов. Я нарубил больше сотни палок и заточил их, получились острые копья для Всецветов, на случай если нам придется обороняться.

Они очень организованны, действуют сообща. Несколько раз в день я слышу от них вопрос о том, хорошо ли я себя чувствую. Они сменяют друг другу сидя у головы Джанило. Цвет его кожи уже не кажется бледным, надеюсь, он поправится.

Я, Имко, Ситко и Рауко сегодня пошли к водопаду. Имко и Ситко фиолетовые Всецветы, а Рауко бежевый. Сегодня у меня состоялся урок плавания. Мне пришлось погрузиться в мелководье водопада и попытаться плыть. Удержаться наплаву не так-то просто. Я вдруг подумал про придворного охотничьего пса, прозвища я его не припоминаю, но вот помню, как видел его плывущем в фонтане. Собаки не учатся плавать! Они это умеют от природы, хоть не ведут образа жизни, так тесно связанного с необходимостью плавать. Видимо, это инстинкт выживания побуждает их плыть. Мой инстинкт оказался слаб, раз я едва не утонул. Спасся благодаря Всецветам, которые, кстати, утверждают, что плавать и дышать под водой они тоже не учились, они всегда это могли.

Теперь я позабочусь о своем выживании, но сначала научусь плавать. Сегодня, когда я терпел неудачи в попытках удержаться на плаву и уже хотел бросить это дело Рауко сказал мне, что я проплыл пару метров, и это заставило меня продолжить начатое. В попытках уподобиться рыбе я совсем не заметил, как быстро пролетело время. Мы возвращались на закате, Имко и Рауко сидели на моих плечах, а Ситко перепрыгивал с пальмы на пальму и скидывал нам кокосы.

Вот такая теперь у меня жизнь: живу и разговариваю с обезьянами.

20 марта 1639

Джанило пришел в себя. Он пробыл без сознания примерно неделю, мне трудно вести подсчёт времени. После своего пробуждения он начал ворчать и потребовал еще пару минут отдыха. Пару минут после недельного сна не будут лишними.

Как только он поднялся, он сразу начал есть фрукты, принесённые Всецветами. Джанило бодр и выглядит так, будто пуля вместо глаза была у него всегда. Всецветы смотрят на него как на отважного спасителя. Когда он ладонью прикоснулся к векам, за которыми еще совсем недавно был его глаз, Всецветы повторили за ним. Кажется, он заслужил их уважение.

— Это человек наш пленник. — сказал он, показав на меня пальцем.

— Он друг. — Сказал Брикко. — Он помогал.

— Хм. —Заключил Джангал.

Он даже не удивлён, что Всецветы могут разговаривать. Позже они рассказали ему о лагере, где содержатся их сородичи. Он впал в ярость и кинул в меня банановой кожурой, затем вскочил и начал вслух разрабатывать план по освобождению, он ходил по кругу, а Всецветы пристально следили за ним.

— Мы их освободим! — Уверенно сказал он, после недолгих размышлений.

23 марта 1639 год

Мы изготовили около сотни луков и порядка тысячи стрел, выглядят они не совсем устрашающе, но стрелы летают с тихим свистом.

— Я жил в одном племени. — Рассказывал Джанило. — Их считали дикарями. Но они были искусными воинами. У них я научился выживать и делать луки и стрелы. Там они жили по принципу «живи и дай жить другим, умри или убей». Я достоверно не разбираюсь в их языке. Но примерно это они имели ввиду.

Сегодня мы стояли на скале, над нами шумел водопад.

— Хочешь научиться плавать? — Спросил у меня Джанило, умывая голову.

— Было бы неплохо…

Я не успел договорить. Он поднял меня над собой и сбросил вниз со скалы. В месте, куда я упал было глубоко. Оказавшись под водой, я начал стремиться к солнцу, пробивавшемуся через воду надо мной. Всплыв на поверхность, я глубоко вдохнул.

Мне удалось проплыть пару метров. Всецветы, находившиеся рядом с нами, искренне за меня порадовались. Я понимал, что Джанило не желал мне зла, скидывая меня со скалы, но выразить ему благодарность я так и не смог.

— Однажды я бежал с корабля. — Рассказывал он, на обратном пути. — Я был мальчишкой. Плавать я не умел, а быть рабом не хотелось. Когда мы проходили мимо острова я спрыгнул с корабля. Я был готов умереть, утонуть, лишь бы не стать рабом какого-то там величества. Они подумали, что я утонул. Но нет. Я выжил. Нашёл их корабль и сжёг.

25 марта 1639

Этой ночью мы совершили нападение на лагерь разбойников, державших в плену Всецветов. Это нельзя назвать ожесточённой атакой, но опасность была близка. Разбойников оказалось совсем мало, около дюжины, Джанило обезвредил троих, а на остальных набросились Всецветы. Разбойников связали и бросили в клетки.

Всецветы встретились со своими сородичами и засияли яркими цветами.

— Тушите шерсть! — Ворчал Джанило — Нас увидят!

Всецветы погасли и окружили его, ожидая мудрых наставлений.

— Теперь, нам нужен корабль. — Заявил он.

Джанило вручил мне мушкет и повёл нас дальше. Было темно, мы пробирались в джунглях. Джанило шёл впереди так уверенно, словно мог видеть в темноте, порой мне кажется, что он действительно хищный зверь.

— Тот, кто начнёт светиться, погубит всех. — Сказал Джанило Всецветам, они к нему прислушивались.

В джунглях мы увидели огни. К нам навстречу шел отряд солдат в красных мундирах. Обойти их не мы не могли.

— Забирайтесь на пальмы. — Прошептал Джанило — Ждите сигнал.

Мы с Джанило отошли назад, чтобы солдаты оказались под пальмами, где их ждала засада. Он поднял мушкет и сказал мне, чтобы я целился в офицера. Я поднял мушкет, у меня задрожали руки.

— Убей или умри. — Сказал он, не отрывая взгляда от прицела.

Когда солдаты приблизились к нам, раздался выстрел. Офицер упал с лошади. Я зажмурил глаза и тоже выстрелил. Солдаты даже не поняли, что произошло, Всецветы набросились на них. Никто кроме офицера серьезно не пострадал, солдаты смогли отделаться ушибами и ссадинами. Мы их связали и забрали у них оружие.

Свой авантюрный план по захвату корабля, Джанило решил исполнить немедленно, поэтому повёл нас к пляжу, там в миле от берега стоял корабль.

— Ждите сигнала. — Сказал Джанило, после чего вместе с одним из Всецвтов поплыл к кораблю.

Спустя какое-то время, под кораблём мы увидели три зелёные вспышки, это было сияние шерсти Всецвета. Фико и Реко сели мне на плечи и сказали, чтобы я не переживал. Я плыл под водой в полной темноте. Благодаря какому-то непостижимому способу я мог обходиться без дыхания. В темноте мы видели зелёные вспышки, направлявшие нас к кораблю. Я не знаю, сколько времени мы провели под водой, но подплывая к кораблю, я видел, что солнце уже восходило, едва освещая корабль.

Мы встретились с Джанило под килем, при свете зелёного Всецвета я кивнул ему, намекнув о не гласном вопросе, что делать дальше. Он отвесил мне пощечину, опять. Но под водой это было не больно.

Когда мы поднялись на борт, корабль был захвачен без боя. Члены экипажа проснулись от шума, раздавшегося на верхней палубе, поднялись и увидели пару сотен вооружённых обезьян. Но боялись они одного человека, смотрящего на них оставшимся глазом. Он не осмелились на противостоять. Они добровольно выпрыгнули за борт. А мы остались на корабле. Два человека и пару сотен обезьян.

2 апреля 1639 год

Столько всего произошло. Я даже не успел задуматься, что моя жизнь закончится на неизвестном острове. Джанило действовал так уверенно, что у меня просто не было времени унывать.

И вот теперь на корабль вновь плывет среди океана. Животные, живущие в трюме, перестали быть пленниками и стали нашими пассажирами, мы еще не решили, что будем с ними делать, для начала мы их накормили.

Оказывается Всецветы не только добрые и отзывчивые, но и весьма любознательные, они быстро постигли морское ремесло. Сейчас умеют всё, что могла прежняя команда, единственное чего они не умеют делать, так это напиваться до беспамятства.

По ночам они собираются вместе, берутся за руки и начинают сиять. Пульсируя, их шерсть, разносит яркое свечение разных цветов, будто в такт биению их сердец. Свечение настолько яркое, что, наверное, разносится на многие мили.

Джанило возмущен тем, что они своим светом могут привлечь не нужное внимание. Но он не может запретить им делать это, ведь как бы он не был разъярен, они продолжают сиять. Всецветы понимают его опасения и поэтому стараются, чтобы их сияние длилось недолго.

Рассказать нам о своём поведении ни не могут. Похоже, они нам не доверяют и не могут выдать свои тайны. Ведь именно люди обошлись с ними жестоко, лишив их свободы и заперев их в клетки. Даже самый свирепый хищник лишает свою жертву жизни, а не свободы. Трудно представить, что с ними могло случиться, если Джанило им не помог. Вполне возможно, их бы продавали на потеху как разговаривающих зверьков.

4 апреля 1639 год

Как жаль, что Натали сейчас не со мной. Я бы хотел разделить с ней момент этого невероятного открытия. Хотел бы познакомить её с этими удивительными существами. Надеюсь, что смогу найти её и вернуться на корабль, чтобы она смогла их увидеть.

13 апреля 1639

Я был совсем близок к Натали. До побережья оставалось совсем немного, каких-то пару дней. Но произошли события, которые изменили наши планы. Прямо по курсу перед нами возник корабль невероятных размеров. Размеры его были впечатляющие, но самым удивительным было то, что корабль висел в воздухе. Всецветы радовались, а вот мы с Джанило с удивлением разглядывали этот корабль.

Мне вдруг послышалось, что с борта нашего корабля стекает вода. Я подбежал к борту и увидел, что мы взлетаем. Тогда я вдруг почувствовал небывалую легкость, будто мои ноги отрываются от палубы. Мы поднимались все выше, пролетая мимо закрытых, круглых пушечных окон, аккуратно вырезанных в борту того корабля. Джанило держал в руках мушкеты, приготовившись стрелять. Океан отдалялся от нас, а небо становилось к нам ближе.

Поравнявшись палубными оградами, мы встретились с их членами экипажа. Это были здоровенные медведи! Медведи! Они держали в руках мушкеты и ружья, а у некоторых из них на плечах были пушки, и все они целились в нас. Я бы удивился сильнее, если не знал о говорящих обезьянах, но в тот момент я был готов спрыгнуть с корабля. В отличие от Джанило, который был тверд и непоколебим.

Из-за лохматой лапы одного из медведей, показался совсем маленький Всецвет, детеныш, а следом за ним еще несколько. Всецветы на нашем борту отреагировали светом шерсти, увидев своих близких. В глазах у них была и радость, и печаль. Но никто из них не перепрыгнул на борт, где стояли медведи. Видимо, они оказались верны Джанило, который им так помог.

Я видел его сострадательный взгляд.

— Убирайтесь прочь. — Тихо произнёс Джанило.

Всецветы переглянулись, а затем закрыли ладонью левый глаз, проявив уважение. После этого они начали перепрыгивать на борт корабля. Некоторые подходили к Джанило совсем близко, чтобы прямо перед ним, закрыть себе левый глаз.

Вскоре, на нашей палубе остались лишь мы с Джанило. Он продолжал целиться в медведей, которые, не опуская оружия, целились в него. Между нами висела тишина, которую спустя пару минут прервал странный мужчина, подошедший к палубной ограде.

— Приветствую вас, друзья. — Дружелюбно произнёс он.

Меня смутили его чёрные глаза, с ярко зелёными зрачками.

— Лучше не заходи на мой корабль. — Ответил Джанило.

— Интересно. А что мне будет если зайду?

— Как только твоя нога ступит на палубу, ты даже не успеешь пожалеть.

Мужчина перепрыгнул через ограду на наш корабль, но на палубу он не наступил, он ходил над ней прямо по воздуху. Медведи за его спиной опустили мушкеты и пушки, но продолжили за нами пристально наблюдать.

— Я не наступил на твою палубу. — Сказал он — Не заставляй меня пожалеть.

Джанило его не боялся, он не боялся даже сотен медведей с пушками и мушкетами. Он усмехнулся и опустил пистолеты.

— Это разумно. — Сказал мужчина — Представь если бы ты выстрелил, а я смог поймать пулю. Поймать сотни пуль было бы сложнее.

— Чего тебе надо?

— Ничего. Я знаю, кто ты такой. Я тебя понимаю. Я знаю, что ты помог моим друзьям. Теперь ты мой друг.

— Хочешь подружиться?

— Мы уже дружим. Уже опустили оружие. Дружба очень выгодна для всех нас. Вражда невыгодна. Я хочу предложить помощь.

— Мне не нужна помощь.

— Разве ты сможешь в одиночку управлять таким кораблём?

— У меня есть пленник.

— Нет. Он тоже твой друг. Разве вдвоём у вас это получится?

— Управлять кораблём проще, чем кажется. Я думал твои друзья стали моей командой. Но, похоже, они остались твоими друзьями.

— Они вернулись домой. Но ты недооцениваешь их верность. Если ты не согласишься с моим предложением, они вернутся на твой корабль и продолжат дружбу с тобой. И члены их семей тоже будут с тобой дружить. Но ты не такой. Ты не хочешь подчинять. Ты хочешь освобождать.