Люди с красными глазами. Роман

Юнус проснулся, когда солнце уже высоко поднялось над городом.

Выпив из большого ковша холодной воды, он торопливо вышел на улицу и досадливо чертыхнулся: вчера обещал маме с утра запрячь лошадь и на подводе отвезти ее на рынок.

Да вот незадача: оказывается, немного проспал. Мама ушла сама на базар.

Здесь в Петровске они жили на окраине. И это позволяло его маме содержать небольшое хозяйство.

В неделю два раза Саният отправлялась на рынок, чтобы продавать там яйца, сметану и молоко.

Сейчас, когда в стране была объявлена новая экономическая политика, было позволено заниматься частной торговлей.

Некоторая часть населения (конечно, кто мог) открыли даже свои небольшие лавочки.

Жизнь у Юнуса в его 24 года складывалась по его собственному мнению не очень удачно.

Хотел было поступить в педагогический техникум, но из-за семейных обстоятельств не смог.

Отец, который работал на железной дороге в 1918 году погиб от шальной пули, во время одной из перестрелок недалеко от города. Старший брат учился в Астрахани в училище на монтера и уже там записался в Красную армию. Да так и остался служить. Ныне от него не было никаких известий. И было непонятно: жив он или нет.

Юнус тоже было хотел последовать его примеру, но опять не очень повезло. Однажды неудачно упал с чердака и повредил ногу. Но юноша, однако, не унывал.

Он был очень благодарен маме, которая, несмотря на свою занятость, ухаживала за сыном, пока он полностью не выздоровел.

А сам все рвался в армию. Но его не взяли. Сказали, что уже идет полным ходом демобилизация. Саният была этому рада. Она мягко выговаривала сыну:

– Зачем ты хотел уйти в армию? Как – бы я была одна. Подумай сам. И сестре твоей нужна зашита.

– Но ведь она уже замужем…

– А ты разве не знаешь, какой у нее муж?

– Знаю. Не надо было отдавать за него.

– А ты не помнишь, как оно все вышло?

– Помню.

* * *

Его сестра Айшат, которая была в семье самой младшей ходила по просьбе матери к двоюродному дяде Туралу и относила иногда ему еду, так как он жил один. Жена дяди умерла от тифа год назад, а детей у них не было.

Как-то однажды Айшат в очередной раз пошла к дяде, чтобы отнести бидон с хинкалом. И тут он, вдруг пристально окинув строгим мужским взглядом, ее ладную фигуру сказал, что она должна непременно выйти за него замуж.

Айшат от неожиданности растерялась:

– Да вы что? Вы же старый…

Девушка буквально выпалила мужчине, то о чем она искренне думала. А дядя рассердился.

– Какой я старый. Мне еще не исполнилось сорока лет. А тебе обязательно нужен надежный человек. Ты глупая и пока не понимаешь что такое настоящая жизнь. Счастья своего не понимаешь.

Он помолчал, усмехнулся и уверенно добавил:

– А счастье твое это жить со мной.

С этими словами Турал двинулся в сторону Айшат, раскрыв при этом руки то ли для того чтобы схватить девушку, то ли чтобы обнять. Девушка инстинктивно отпрянула к выходу, но дядя успел дернуть ее за рукав платья. Она стремглав выбежала и пустилась со всех ног домой. Когда мать увидела разорванный рукав дочери, то быстро завела ее в дом и стала успокаивать.

– Утри, пожалуйста, слезы, и выпей воды.

Протянула дочке эмалированную кружку с водой. Когда дочка отпила, Саният усадила ее на деревянный сундук и ласково попросила:

– Расскажи по порядку что случилось.

Она женщина с большим жизненным опытом понимала, что в подобных случаях в первую очередь необходимо успокоиться.

И слова матери действительно подействовали на Айшат, и она уже спокойно без истерики рассказала что произошло.

Саният покачала головой и спросила:

– Тебя кто-то видел?

Дочь, вытирая слезы платочком, пожала плечами:

– Не помню, может, видели.

На удивление дочери мать вдруг сказала:

– Вот видишь. Что теперь скажут люди. Город совсем маленький все друг друга знают.

– Что ты имеешь в виду мама?

– Хочу заметить, что Турал мог бы действительно стать тебе неплохим мужем. Да, да это так. Что теперь поделаешь. Видно нравишься ты ему.

– Но я не хочу, – возразила дочка.

– Пойми, пойдут слухи, разговоры. Нехорошо все-таки…

– Нет, мама.

– Подумай доченька.

Может Айшат и настояла бы на своем, и не послушалась маму. Но на следующий день дядя, как, ни в чем не бывало, явился к ним домой и стал извиняться. Он даже, опустился на колени перед Айшат и со скорбным выражением лица обратился к ней.

– Извини, пожалуйста. Ты не так все поняла. Я лишь хотел убедить тебя, в том, что будешь счастлива, если выйдешь за меня замуж.

Мать замахала руками.

– Вставай. Не к лицу мужчине быть на коленях. Я дочери сказала то же самое. Ей нужно время чтобы обдумать все.

– Да, конечно, – согласился Турал.

Он поднялся с колен и присев на стул стал объяснять:

– Послушай уважаемая Саният. Более надежного человека ей ведь не найти. Сейчас время тяжелое. Заработать на кусок хлеба трудно, а я буду опорой.

– Нужно подумать, – повторила Саният. – Думаю, она согласиться.

Прошло время, и Айшат действительно согласилась.

Во – первых мама уговорила. А во – вторых она тоже боялась людских наговоров. Сыграли, скромную свадьбу и Айшат стала жить с Туралом. Поселились они у него дома.

* * *

Первые месяцы жили хорошо.

А потом Турал стал обижать молодую жену. Сначала просто придирался, а потом и руку стал поднимать. То она кушать приготовила невкусно, то постирала рубашку плохо, то внимания ему уделяет мало.

Однажды Юнус сказал дяде:

– Очень прошу, не обижай сестру. Ведь ты добился, чего хотел. Она вышла за тебя замуж.

Турал недоуменно взглянул на Юнуса:

– Не надо вмешиваться в нашу жизнь. Жене нужен не только пряник, но и кнут. Ты молодой еще и тебе не понять этого. Занимайся лучше своей девушкой. Как ее зовут? Кажется Гульжан? Так или нет? А?

У Юнуса невольно сжались кулаки.

– Это не твое дело. Сам как-нибудь разберусь.

Турал энергично кивнул голой.

– Согласен. Но и ты не вмешивайся в мою жизнь. Я тоже сам разберусь.

* * *

Юнус видел свою Гульжан не так часто, как ему хотелось бы.

Она приходила каждое утро к большой колонке набирать воду. И только там он мог переговорить с ней, и то если не было рядом людей.

Два или три раза ему также удалось встретиться с любимой девушкой в клубе, где по выходным дням давали концерты местные артисты.

Девушке тоже Юнус нравился.

Когда они остались одни, она стала говорить:

– Я боюсь рассказать маме, что мы с тобой иногда встречаемся. Ты ведь знаешь, она хочет, чтобы ты устроился на постоянную работу. Не хочешь, ли идти продавать дрова? Люди ведь занимаются этим делом. И как то живут.

Юнус замотал головой.

– Я не буду продавать дрова. Потому что у меня не останется времени для другого дела.

– Для какого?

– Пойду помогать людям, буду строить канал. Ты знаешь два дня назад, я видел митинг, на котором выступал молодой поэт Багаутдин Астемиров. Он говорил, чтобы все комсомольцы шли на стройку. Этот парень специально приехал из Темир – хан – Шуры

чтобы рассказать об этом. Надо брать с таких людей пример. Я ведь тоже комсомолец. Считаю, что это дело очень важное для нас.

– А там будут платить деньги, – спросила Гульжан. Или может, будут выдавать продукты?

– Не знаю. Если даже не будут, все равно пойду на стройку, – решительно заявил Юнус.

– Ты не любишь меня, – заявила Гульжан и с грустным выражением посмотрела на Юнуса.

Он тронул ее за руку.

– С чего ты взяла. Я тебя очень люблю.

– Но как мы будем жить? Если тебе не будут платить деньги.

Юнус задумался, потом сказал:

– Я буду разносить воду на рынке. А в свободное время работать на стройке.

– Так ты не заработаешь больших денег, – недовольно высказалась Гульжан. Много таких развелось, кто разносит воду. И работа эта не постоянная кажется.

– Ты сразу хочешь, чтобы всего было много, – улыбнулся он.

Оба замолчали, обдумывая то недоразумение, которое вдруг возникло между ними. Они смотрели друг на друга, так словно в первый раз увиделись и поэтому не решались еще что – то произнести. Как- будто были очень смущены взаимным присутствием. Первым нарушил молчание Юнус.

Стал разъяснять:

– Невозможно в одночасье жить в достатке не приложив к этому никаких усилий. Ведь работа на постройке канала нам нужна тоже для нашего общего благополучия. Если в республике будет хорошо другим людям, то и нам с тобой тоже будет хорошо.

Девушка упрямо буркнула.

– Но ведь у нас не будет денег.

Юнус развел руками.

– Поверь это не трагедия. Надеюсь, ты это поймешь со временем. Я лично хочу быть полезным своему народу. Поэтому обязательно пойду на стройку. Очень желаю, чтобы ты подумала, для чего мы живем. И как потом будем объяснять свои поступки нашим детям.