Темная сторона медали

Глава 2

Мораль, которую можно вынести из первой главы, такова – не стоит экспериментировать с вещами, если есть подозрения о том, что они магические.

Как только граф выполнил требуемое и закрыл входную дверь со стороны подъезда, способность мыслить критически, не покидавшая меня никогда, обострилась до предела, и я расхохотался. Смеялся я в основном над собой, что хоть частично повелся на этот бред, и над графом, который, судя по всему, все-таки был ненормальным, ибо действительно верил в ту пургу, которую мне нес.

Когда я поймал себя на мысли, что в смехе проявляются истерические нотки и вообще смех в одиночестве даже без истерических ноток является не самым приятным симптомом, я оборвал себя и уселся в кресло.

На моей руке был браслет. Нет, не так.

На моей руке был Браслет Власти, самый могущественный артефакт параллельного мира, на протяжении восьми поколений, если верить графу, принадлежавший нашему роду. И я – последний из этого рода, Девятый Лорд. Мне надлежит хранить семейную реликвию.

Граф утверждает, что мне надлежит хранить не только ее. И, к сожалению, не только хранить.

На вид – обычная безделушка. Даже не золотая.

Граф утверждает, что Браслет сделан из металла, которому нет названия. И ни у кого из обитателей параллельного мира язык не повернется употребить по отношению к нему эпитет «обычный».

Граф утверждает, что Браслет вызывает невольный трепет в чужих сердцах, а также вызывает ненависть и страх, которые автоматически переносятся с Браслета на того парня, который вынужден его носить.

На меня.

Кроме того, если верить графу, этот Браслет – чрезвычайно заразная штука. Он заражает своих обладателей смертью.

И тогда я попробовал его снять.

Ха!

Браслет сидел на руке как влитой. Словно его делали исключительно для меня. Он не давил и не провисал, плотно охватывая запястье. Через пять минут я совершенно не чувствовал, что у меня на руке находится чужеродный предмет.

Только застежка исчезла.

Я не поверил своим глазам и покрутил рукой, надеясь найти место стыка. Как бы ни был искусен ювелир, при должном рассмотрении место стыка должно быть заметно. Но его не было.

Это казалось невозможным. Браслет не растягивался, тогда как я его надел? И я совершенно точно помнил, что у него была застежка. Обычная такая застежка, как на часах с металлическим браслетом. Я ее застегнул, помню, как я закрепил фиксатор, и…

Теперь не было ни застежки, ни фиксатора. И полоска металла на моем запястье выглядела абсолютно цельной.

Я ущипнул себя за руку. Нет, все-таки это абсурдное утро мне не снится. А жаль. Какие выводы мог бы сделать какой-нибудь последователь Фрейда на основе анализа такого сна! Диссертацию мог бы написать.

Водки, решил я. Литр, не меньше. А лучше бы – два.

В дверь позвонили.

Какого черта, подумал я, разве я не велел графу убираться? Или он решил, что отпустил мне достаточно времени на раздумья?

Я так не считал. Я собирался раздумывать целый месяц. Или год. Или всю жизнь.

Но когда я открыл дверь, за ней обнаружился не граф, который, согласно его уверениям, хотел для меня только хорошего и собирался помочь мне продлить жизнь как можно дольше. Напротив, за дверью обнаружились двое убийц.

Как я догадался, что это были именно убийцы? Да очень просто. Едва дверь распахнулась настолько, чтобы я мог рассмотреть тех, кто за ней стоял, первый рванул ее на себя, а второй шагнул в проем и сноровисто, по-деловому ткнул меня ножом в сердце. Согласитесь, что классифицировать этих личностей иначе как убийц было бы довольно нелепо.

Испытывая некоторое удивление, я сделал шаг назад, и тут первый пырнул меня ножом в живот. Я сделал еще шаг назад, и мы обалдело уставились друг на друга. Причины для взаимного обалдения у нас были весомые. Я обалдел от самого факта, что кто-то из киллеров удостоил меня своим вниманием, а их не меньше, впрочем, чем меня самого, озадачил тот факт, что я не умер. Мне и самому это было странно. Рукоятки двух ножей торчали из моего туловища, а я стоял на ногах, совершенно не испытывая боли, и пялился на тех, кто в меня эти ножи засадил.

Потом они додумались войти в квартиру и захлопнуть за собой дверь. А я додумался отступить от них еще на пару шагов.

– Добрый день, господа, – сказал я, посчитав, что на правах хозяина должен завести беседу первым. – Я – Коннор МакКлауд из клана МакКлаудов. Мне четыреста лет, и я бессмертен. Кстати, убить меня можно только отсечением головы. Да, совсем забыл. Должен остаться только один.

Убийцы были не робкого десятка и, несмотря на то – что клиент попался несговорчивый, решили довести дело до конца. Они почти синхронно сунули руки под куртки и достали оттуда пистолеты.

Узнать, переживу ли я еще и огнестрельные раны, в том числе и контрольный выстрел в голову, мне не удалось.

За спинами убийц бесшумно открылась дверь, в нее так же бесшумно просочился граф и свернул обоим шеи. Как цыплятам. И, очевидно, испытывал при этом такие же чувства, как птицевод, выполняющий свою рутинную обязанность.

– Весьма некрасиво с вашей стороны не выполнить моего пожелания, граф, – сказал я. – Вроде бы я просил вас удалиться.

– Прошу прощения, милорд. – Он и бровью не повел. – Вы не уточнили расстояние, на которое я должен удалиться, и я решил временно остаться в пределах досягаемости. И, как видите, не зря.

– По-моему, я и так неплохо себя чувствую, – сказал я и удивился, что это на самом деле так. Отсутствие боли на первых порах можно было списать на переживаемый мною шок, но то, что и спустя некоторое время я ее не испытывал и оставался стоять на ногах, в привычные рамки уже не лезло.

Я подошел к зеркалу. Так и есть, ножи из меня торчат. И футболка порвана в двух местах, а она обошлась мне в пятьдесят баксов. Но крови не было. И ощущения присутствия в организме несовместимого с жизнью количества металла тоже.

Тем временем граф оттащил трупы в ванную и вернулся оттуда со стаканом красного напитка в руке.

– Простите, – сказал я. – Это то, что я думаю?

– Да, милорд, – сказал он. – Сила вампира днем нуждается в некоторой подпитке, ибо расходуется куда быстрее, и эти люди весьма любезно предоставили мне такую возможность.

– И как, вам стало легче?

– Значительно, – сказал он. – Милорд, вы бы вытащили из себя эти кинжалы. Не подумайте, что у меня есть какие-то предрассудки, но со стороны это выглядит не слишком эстетично.

– Я опасаюсь, – сказал я. – Я читал, что, если вытащить кинжал из раны, тут же фонтаном ударит кровь и человек очень быстро умрет от ее потери. Или это не так?

– Ну так, – сказал он. – По крайней мере, я тоже об этом читал. Однако к вам это не относится, милорд. Вы же не человек.

– А кто?

– Темный Лорд, – сказал он. – Повелитель Хаоса, Пожиратель Смерти. С тех пор как вы надели Браслет, обычным оружием вас уже не убить.

– Похоже, что я надел Браслет чертовски вовремя, – сказал я. – Так, по-вашему, я вполне могу вытащить кинжалы из ран?

– Никаких ран там нет. Вытаскивайте смело, милорд.

Я взялся за рукоять кинжала, торчащего из живота, и потянул. Подался он легко, и я аккуратно вытащил его из себя. Потом поступил так же со вторым кинжалом и подошел к зеркалу.

Крови по-прежнему не было. И ни единой царапинки. Единственное, что напоминало о попытке смертоубийства, – две дырки на дорогой футболке.

– Вот такие мы, настоящие Терминаторы, – сообщил я невесть кому. Но уж не графу, это точно. Если он то, что о себе рассказывает, вряд ли он знаком с творчеством губернатора Калифорнии.

Граф допил красную жидкость и, к великому моему облегчению, пошел на кухню и вымыл стакан.

– Кто это был, граф? – спросил я после его возвращения.

– Обычные местные наемники, – сказал граф. – Магия, защищающая вас и скрывающая ваше местонахождение, исчезла со смертью вашего отца, и теперь вы видны Хранителям, как маяк в лунную ночь.

– А почему наемники?

– Во-первых, Хранителям нужно некоторое время, чтобы прийти сюда лично и привести с собой героев. Во-вторых, маги могли заплатить этим парням, исходя из соображения, что вы еще не надели Браслета, и тогда наемники вполне могли вас убить. Ну и это можно считать пробой сил. Ваших сил.

– Понятно.

– Неудача первой попытки означает лишь то, что скоро состоится вторая, и она будет подготовлена куда лучше.

– Это нехорошо, – сказал я. – Кстати, граф, допустим, если вы говорите правду, а не разводите меня каким-то невообразимым образом, то как меня вообще можно ухлопать? В принципе? А то, сдается мне, что семейный бизнес может оказаться довольно опасным.

– Браслет Власти хранит Темного Лорда от обычного оружия и магии средней руки, – сказал граф. – Вас можно уничтожить магией высшего порядка, но таких знатоков остались считаные единицы, и почти все они являются Хранителями. Наверняка вас можно ликвидировать только одним из Семи мечей. Любым другим зачарованным оружием вас можно только ранить, достаточно болезненно, но не смертельно.

– Это хорошо.

– Думаю, что в данный момент кто-нибудь из Хранителей уже здесь, а другие готовятся открыть портал в этот мир, – сообщил граф, хотя я его об этом не спрашивал и на данный момент мог бы без такой информации обойтись. – И они будут не одни. Нам надо уезжать отсюда, и как можно быстрее. Здесь небезопасно.

– А где, по-вашему, для меня вообще безопасно?

– В Горах Скорби.

– Если мне не изменяет память, это то самое место, где сегодня утром убили моего отца? – уточнил я. – А еще до этого вырезали несколько поколений моих предков?

– Даже там сейчас безопаснее, чем здесь, – сказал граф.

– Сильно в этом сомневаюсь, – сказал я. – Очень сильно.

Граф промолчал.

– Вы никак не можете понять одну вещь, – сказал я. – Даже если я вам поверю, это еще не значит, что я с вами куда-то пойду.

– Это рок, милорд, – сообщил он. – И боюсь, что от вашего желания здесь ничего не зависит. Чем раньше вы смиритесь с этим, тем будет лучше.

– Для кого лучше?

– Для всех, – сказал граф. – И в первую очередь для вас.

– В этом я тоже сильно сомневаюсь.

– Допустим, в целом вы мне до сих пор не верите, – сказал граф. – Хотя, при наличии фактов, это сложно понять. Но поверьте мне хотя бы в малом: из этого дома надо уходить.

– Почему?

– Потому что скоро здесь будет куча служителей правопорядка, – сказал он. – Ментов, как их тут называют.

– С какой радости?

– Те двое, – граф неопределенно махнул рукой в сторону ванной, – не являясь вампирами, не могли подобраться к вам незамеченными, и им пришлось убить охранника внизу. И еще двоих в комнате для охраны.

– Откуда вы знаете?

– Я – высший вампир, – напомнил он. – И я очень хорошо чувствую смерть, когда она рядом.

Вот с этим доводом мне пришлось согласиться. Действительно, имея в ванной двух свежеиспеченных покойников с ярко выраженными признаками насильственной смерти в виде свежесвернутых шей, довольно глупо оставаться здесь и ожидать приезда милиции. Камеры слежения наверняка зафиксировали если не саму сцену покушения, то уж квартиру, в которую эти двое собирались вломиться. Поэтому я быстренько собрал предметы первой необходимости, спустился в гараж, озираясь по сторонам, несмотря на то, что граф прикрывал мой тыл, погрузился в свой «порше», позволил графу занять место на пассажирском сиденье и отправился на дачу. Тоже не самый умный ход, чтобы спрятаться от милиции, если она озаботится моими поисками, но пока ничего более путного в голову не приходило.

Едва мы отъехали от дома, во дворе послышались милицейские сирены. Действительно, элитный жилой комплекс. Обычно служители правопорядка, которых здесь называют «ментами», не приезжают так быстро.

Мое «фамильное гнездо» находилось в двадцати с лишним километрах от МКАД, плюс около восьми было от нее до моего дома. Так что с учетом перманентных дневных пробок у нас с графом было много времени на дорогу.

Иногда я думаю, а на кой хрен я купил себе «порше», если вечером я, как правило, пьян, а днем в городе можно ползти только со скоростью того, кто плетется перед тобой, а не со скоростью, на которую способна твоя машина.

Наверное, я купил «порше» просто потому, что мог себе это позволить. Многие мечтают о «порше». А у меня он есть.

Вырулив на радиальное шоссе, я откинулся в кресле, выставил локоть в окно и закурил сигарету. Граф ничем не выдавал, что он незнаком с данным видом транспорта, вполне возможно, что и знаком.

Если он вампир, а не просто психопат, хлещущий кровь стаканами, то легенды о вампирах на Земле вполне могут иметь реальные основания.

– Вот что меня интересует, – спросил я, – а каким образом вы, граф, способны перемещаться в наш мир?

– Путями вампиров, – ответил он. – Никто, кроме нашего племени, не может воспользоваться этим способом.

– Тогда каким образом здесь очутился я? И как сюда попадут Хранители?

– С помощью магии, – сказал граф. – Достаточно сильный адепт способен открыть портал между мирами и переместить через него необходимое количество людей и оружия.

И как я сразу не догадался? Такие порталы есть в любой компьютерной игре.

– Подумайте о своей прежней жизни, милорд, – сказал граф. – И скажите, насколько она могла быть возможной без магии вашего отца? Вы всегда выигрываете в азартные игры, вам незнаком страх, вы совершенно спокойно прыгаете с высоты второго этажа и ничего себе не ломаете, вам патологически везет во всех ваших начинаниях, у вас отбоя нет от представительниц противоположного пола, у вас куча денег, ради которых вы и пальцем о палец не ударили. Как вы можете это объяснить, если не побочным эффектом оборонительной магии, полем которой накрыл вас ваш отец?

– Я никогда не думал о своей жизни в таком ключе, – сказал я. – И не пытался все это каким-то образом объяснить.

– Тогда подумайте, – посоветовал он. – И попытайтесь.

Я подумал. Действительно, что-то как-то мне все слишком легко давалось. Если хорошенько вспомнить, я практически ни разу не выкладывался по полной программе. Даже на занятиях Палыча. Все давалось слишком легко. Стоило только захотеть и обозначить усилия.

Поступление в институт без блата и денег, что само по себе звучит достаточно фантастично. Конечно, я бы заплатил, если бы в этом возникла необходимость, но она не возникала.

От армии меня отмазали дядины адвокаты. Девчонки сами вешались мне на шею. Я никогда не испытывал нужды в деньгах. И если я когда-то и подозревал, что для остальных людей жизнь не так проста и приятна, то уж о своей исключительности точно никогда не задумывался.

Самым большим эмоциональным шоком, который я испытал в жизни, для меня была та самая авиакатастрофа, в которой погибли мои родители. Или, как утверждает граф, мои приемные родители.

Правда, граф также утверждает, что мои приемные родители вовсе не погибли, а просто исчезли из моей жизни по настоянию моего отца, который решил, что мне пора учиться самостоятельности и привыкать быть одному. Если опять-таки верить графу, суровый у меня был родитель.

Но если верить графу, то моего родителя сделала суровой сама жизнь.

В общем, можно на ситуацию посмотреть двояко. А врет граф или не врет, это вообще непонятно.

Нынешним утром в мою жизнь ворвались непонятные явления. Граф объяснял это магией, но если отбросить ее и вернуться к фактам…

Во-первых, все началось с того, что у меня на столе непонятным образом оказался Браслет.

Во-вторых, пришел граф и начал гнать пургу.

В-третьих, надев Браслет, я обнаружил, что не могу его снять и что его застежка вообще исчезла.

В-четвертых, вслед за графом пришли убийцы, дважды поставили меня на «перо», а я почему-то не умер. И не только не умер, но оказался вообще невредимым.

В-пятых, граф их обоих убил, а из одного еще и выпил кровь.

Все? Вроде бы да.

Этим утром вокруг меня стали появляться трупы. На данный момент их пять. Двое в принципе сами напросились. Но трое охранников, которые явились побочным ущербом операции по моему устранению, здесь были ни при чем.

Опять же, если верить графу и охранники действительно мертвы. Косвенно факт их смерти подтверждается прибывшей к моему дому милицией. Потому что у меня в ванной точно нет камеры слежения, и приехать по поводу лежащих там жмуриков милиция явно не могла. По крайней мере, до тех пор, пока жмурики не начнут благоухать.

Нет, все это странно и непонятно. И дальше становится все страннее и непонятнее.

Мне требовался независимый источник информации. Кто угодно или что угодно, только не граф. Была только одна загвоздка: я понятия не имел, где такой источник можно раздобыть.

– Ладно, – сказал я, выбрасывая сигарету в окно. – Мне кажется, я уже созрел для полного знания, граф. Выкладывайте.

Глава 3

Небольшой двухэтажный кирпичный дом, участок десять соток, обнесенный двухметровым деревянным забором, подъездная площадка на две машины, беседка, маленький бассейн и обветшавший уличный туалет – вот и вся моя дача. А, забыл, еще сорняки.

На даче я бывал редко, наездами в компании друзей, так что сорняки были уже выше забора. Загнав машину во двор, я поздоровался с безвылазно живущими в поселке соседями, запер ворота, открыл дом и плюхнулся в кресло-качалку на веранде.

– Граф, – сказал я. – Тут недалеко лес, будьте добры, погуляйте там некоторое время. Мне надо переварить информацию, которую вы на меня вывалили.

Граф кивнул и удалился. Умеет он удаляться, тут уж ничего не скажешь. Даже калитку за ним закрывать не надо. Наверное, он на самом деле вампир.

Я прогулялся до кухни, нашел в шкафу початую бутылку водки, налил полстакана, долил до краев колой и вернулся в кресло. Трезвым о таких вещах думать просто невозможно. А пьяным я не могу думать в принципе. Так что мне следовало каким-то образом дойти до границы этих двух состояний и остаться на нейтральной полосе. Довольно сложная задача.

От разговоров с графом я начинал чувствовать себя героем произведения в жанре фэнтези. Точнее, антифэнтези. Потому что на моей памяти еще ни одного героя литературного произведения так явно, прямо и в лоб не призывали на сторону Тьмы.

По словам графа, все в параллельном мире было не так уж однозначно.

Джек, самый первый Темный Лорд, действительно был маньяком, психом, военным преступником и желал властвовать над всем миром. Но, по словам того же графа, он был единственным моим предком, кто абсолютно подходил под определение прислужника Тьмы.

Когда Джека таки грохнули, что было весьма и весьма непросто и явилось результатом предательства, его сын воспылал жаждой мести. А это уже вполне объяснимая реакция, свойственная любому человеку. Даже я, хоть и не видел своего отца ни разу в жизни, никаких теплых чувств к Делвину и Эрику из Кинна не испытывал.

Сына Джека грохнули тоже.

И внука Джека.

Наученный горьким опытом трех поколений своих предков, правнук Джека прилюдно отказался от Браслета Власти, но снять его не смог, и его тоже грохнули. Прямо там, где он отказывался, и минут через пять после того, как поняли, что попытки снять Браслет бесполезны.

Само собой, магическая цацка тут же переместилась к наследнику, и тот, испытывая свойственное всем живым существам желание оставаться живыми, пустился в бега. Хранители выследили его и тоже грохнули. Но ребенка он сделать-таки успел. Этот ребенок оказался поумнее своих предшественников, о чем говорит срок его жизни, гораздо более продолжительный, чем у его отца и деда. Успев усвоить, что безопасного места для него не предусмотрено, он решил его создать. Поэтому он вселился в покинутую всеми Черную Цитадель, возобновил контракт с орками, создал небольшую армию и принялся укреплять свой замок.

Он логично рассудил, что чем большая территория будет контролироваться из Черной Цитадели, тем безопаснее станет жизнь ее обитателей, и начал расширение владений. Примерно на пятидесятом году войны, или на семидесятом году его правления, противник наскреб нехилую армию, и этого Лорда тоже убили. Но начало традиции было положено, и с тех пор каждый Темный Лорд правил своей страной, сидя в родовом замке и всеми силами стараясь расширить свою территорию. Так что ко всем прежним мотивам, двигавшим моим семейством, прибавилась еще и самооборона.

Граф утверждает, что мой отец ни разу не предпринимал попыток экспансии. Напротив, он пытался договориться с королями сопредельных стран о мирном сосуществовании и в целях укрепления добрососедства пожертвовал несколькими приграничными областями.

Такая политика оправдывала себя какое-то время, а потом пришел Делвин, которому на все светские договоры было начихать, привел с собой Эрика из Кинна, и тот папочку зарезал.

Итак, всех моих предков убили, и теперь настала моя очередь носить Браслет.

Это граф так говорит.

А я еще не решил, во что мне верить и что мне делать.

Меня всегда удивляла легкость, с которой герои фэнтези принимали свою новую роль и очертя голову бросались на поиски приключений.

В моей ситуации было только одно отличие.

Обычно героев фэнтези призывают именно на роль героев. Их зовут стать последним щитом между существами, населяющими целый мир, и мировым злом. А я должен заметить, что стать героем, на которого возлагает надежды неимоверное количество народу и которому все готовы помогать и содействовать, гораздо проще.