Хроника Третьего Кризиса

Интермедия

Непобедимый

Историческая справка

Рейден.

Рейден – это отдельная глава в истории Гвардии.

Мало кто из ныне живущих знает настоящее имя этого легендарного человека, и, чтобы устранить сию историческую несправедливость, я сообщаю вам его – Кейси Хайнбек Торренс.

Свое прозвище он заимствовал у бога грома из популярной виртуальной игры, и более удачное придумать просто невозможно.

В Рейдене больше двух метров роста и ста двадцати килограммов веса, причем из этих килограммов ни один грамм не приходится на жир. Рейден – это сплошные мышцы.

У него серые холодные глаза и длинные черные волосы, которые он носит в виде косички, вплетая в нее несколько смертоносных лезвий. Он обладает белозубой улыбкой, которую не часто пускает в ход, и резким гортанным смехом, вырывающимся из его горла еще реже. Все его тело покрыто боевыми шрамами, убрать которые не составило бы никакого труда средней руки косметическому хирургу, но Рейден упрямо отказывается от них избавляться и носит как некие знаки доблести. К слову, так же упрямо он не признает орденов и других официальных наград, и где-то у Полковника есть целый ящик, переполненный заслуженными знаками отличия, от которых Рейден систематически отказывается. Рейден стар.

Он самый старый агент, работающий в Гвардии в настоящее время.

Курсы мафусаилизации, действующие обычно три-четыре раза на протяжении человеческой жизни и растягивающие ее срок от полутора до двух с половиной веков, любят Рейдена благодаря случайной мутации генов, позволяя ему каждый раз выходить из реабилитационной клиники тридцатилетним мужчиной с мудрыми глазами глубокого старца. Никто из ныне живущих не может похвастаться подобными результатами. Обычному, физически нормальному человеку не приходится рассчитывать более чем на шестидесятипроцентное омолаживание, да и то не более двух раз подряд. Потом процесс начинает давать сбои, с каждым разом убирая все меньше и меньше биологических лет, но Рейден безошибочно вышибает девяносто девять процентов из ста и делает это уже на протяжении многих веков.

Рейден является живой легендой Гвардии. Байки о его похождениях – это первое из того, что выслушивают новички сразу по прибытии.

Рейден смертоносен, как разряд нейростаннера в беззащитное тело. Рейден быстр, как бросок кобры. Рейден ловок, как сотня венерианских обезьян. Рейден умен, как сотня искинов. Рейден силен, как разъяренный мутированный гризли. Рейден опасен… Нет, я бы, пожалуй, предпочел в одиночку сразиться с крейсером ВКС класса «хоппер» в сопровождении десятка, чем перейти дорогу идолу оперативного отдела патрульных.

Рейден оперативник. Он до сих пор ходит в чине сержанта, хотя давно уже мог бы быть капитаном вместо Харди, но он не любит высовываться и ненавидит административную работу, как и всякий разумный человек. Кроме того, капитаны редко выходят в «поле», а Рейден не сможет жить без активных действий.

Рейден неподражаем.

Он единственный из всех, кого я знаю, способен пользоваться тяжелой винтовкой ВКС без соответствующего боевого скафандра, ведя прицельный избирательный огонь с точностью навигационного компьютера. Он единственный, кто может сразиться врукопашную с птавром и выйти победителем из этой схватки. Он единственный умеет сливаться с окружающей обстановкой без системы «хамелеон» и задерживать собственное дыхание до сорока минут. (Мой предел – двенадцать, а я считаю, что неплохо овладел техникой неодхармы.)

Он умеет убивать. Доведя до совершенства технику рукопашного боя, лишая жизни одним прикосновением пальца, он виртуозно владеет всеми видами холодного оружия, снайперски поражает цели из всех известных типов огнестрельного, умеет водить все движущиеся механические и прочие объекты, начиная с самоката и заканчивая космическим кораблем или пустынным танком «стелс».

Рейден работает исключительно по классу ликвидации, возглавляя группу из шести человек. Замечу, что это самое маленькое подразделение в Гвардии, но и самое крутое.

Рейден вдвое старше Гвардии, и никаких данных о его рождении, детстве, годах учебы и прочем не имеется. Сам он говорит, что родился шестьсот пятьдесят три или шестьсот пятьдесят четыре года назад (срок достаточный, чтобы забыть о подобных мелочах) на маленькой и почти не освоенной в то время планете где-то на самой окраине изученного сектора космоса. Адская Дыра – такое название дал ей разгневанный пилот корабля с колонистами, которое она и носит до сих пор, несмотря на все старания аборигенов, предпринятые по его изменению. Планета имела всего лишь один континент, находившийся в южном полушарии, омываемый десятком океанов, получивших незатейливое название одного Большого. Материк был полностью покрыт джунглями, где деревья достигали нескольких километров в высоту. Климат там был жаркий, влажный и удушливый.

Как и в любых джунглях, там водились и хищники. Гаторы, аналог земных крокодилов, только в три раза больше размером; конги, словно сошедшие со страниц детских комиксов; смертоносные тараи, убивающие человека на расстоянии в триста метров броском своего ядовитого жала. Еще там обитали загадочные пхоринои, о которых мало кто знал, так как люди, однажды столкнувшиеся с ними на своем жизненном пути, уже ничего не могли рассказать о подробностях этой встречи.

Самыми опасными были укоши, плотоядные кусты, снабженные мобильной корневой системой, зачатками разума и заостренными листьями, разрезающими человека пополам.

Сами понимаете, колонистам, взвалившим на себя трудную работу по освоению планеты, хватало и местных проблем, не говоря уже о многочисленной общине Красного Братства, обнаруженной через три месяца после посадки корабля на противоположном конце континента. Братство это обосновалось там лет за двадцать до прибытия партии поселенцев, считавших планету необитаемой. Поначалу, опознав своих неожиданных соседей, колонисты хотели покинуть планету, но корабль был сильно изношен, а оборудование для «холодного сна» наполовину выведено из строя, так что никто не мог поручиться, что погруженные в анабиоз люди смогут когда-нибудь проснуться. Особого выбора не было, и колонистам пришлось остаться. Вырубались джунгли, распахивались и засевались поля, возводились фабрики и рабочие поселки, местная фауна была потеснена, редкие набеги красных братьев получали достойный отпор.

Таким был тот жестокий мир, когда в него пришел Рейден.

Он родился в репликаторе, поскольку женщины на планете работали наравне с мужчинами и не могли позволить себе девяти месяцев вынужденного безделья, воспитывался в интернате вместе с остальными детьми колонистов, как и все нормальные мальчишки нарушая режим и убегая в леса в поисках таинственных приключений, закончил среднюю школу (четыре класса) и в пятнадцать лет стал работать наравне со взрослыми.

Уже тогда он был высоким, выше большинства взрослых мужчин, и не уступал им в силе и выносливости. Местная шпана не отваживалась вступать с ним в честные схватки. В шестнадцать лет он познал опыт первой любви. Ее звали Катрин. Она была высокой, под стать ему, блондинкой из Службы управления погодой. Их роман длился почти год, пока она не погибла в войне с Красным Братством, разразившейся через три недели после семнадцатого дня рождения Рейдена.

После некоторого затишья в набегах Красное Братство начало крупномасштабную кампанию, передвигаясь на скиммерах над руслами рек и используя немногочисленные аппараты, предназначенные для полетов в стратосфере. Колонисты, привыкшие иметь дело с малочисленными пешими группами, которые пересекали континент за несколько месяцев и достаточно выматывались к концу пути, не были готовы к такого размаха войне, и вторжение превратилось в бойню. Посевы были сожжены, техника и заводы уничтожены вместе с людьми.

Выжили немногие. Они уходили в смертоносные джунгли, объединялись в партизанские отряды и наносили стремительные удары, стараясь причинить Братству максимальный урон. Те в ответ поджигали леса и отравляли воду в реках, но не решались вторгаться в места, кишевшие противником, гораздо лучше изучившим местность.

Партизанская война продолжалась пятнадцать лет, пока на орбиту планеты не вышло мобильное соединение ВКС, состоявшее из трех линкоров, десяти тяжелых крейсеров класса «хоппер» и сотни кораблей сопровождения. Проблемы с Красным Братством, окончательно решенные лишь много лет спустя при помощи Гвардии (отдельная история, послужившая толчком к началу Второго Кризиса), уже были хорошо известны Совету Лиги, и космофлот со всей своей яростью и мощью обрушился на местную общину.

С вмешательством Флота многолетняя война закончилась за несколько дней. Ее исход решили точечные бомбовые удары с орбиты и высаженный десант. Одержав блистательную победу над практически невооруженным по меркам ВКС противником, Военно-Космические Силы пригласили всех желающих из числа оставшихся в живых партизан, помогавших наводить ракеты на цель и показывавших десантным группам безопасные проходы в джунглях, вступить в свои ряды. Большинство отказалось, рассчитывая возродить колонию и продолжить дело своих предков, и в конечном итоге им это удалось. Но некоторые изъявили желание глянуть и на другие миры и были зачислены во Флот в качестве рядовых. Среди них был и Рейден, не видевший особой радости в перспективе стать хорошим крестьянином и примерным семьянином.

Его карьера в ВКС была стремительной и до сих пор является самым ярким примером быстрого восхождения по служебной лестнице. Через два месяца после вступления в ряды космофлота, он получил звание сержанта, через полгода стал лейтенантом, а через год уже командовал собственным патрульным кораблем, возмещая недостаток образования бешеной работоспособностью и невероятной скоростью овладения новыми для него дисциплинами. Он получил крейсер, одержал две впечатляющие победы над остатками эскадр Красного Братства, спас от бомбардировок Авалон и получил в свое распоряжение Третью эскадру, став самым молодым адмиралом ВКС в истории. Конечно же, у таких «выскочек», делающих карьеру как на дрожжах, всегда находятся враги и злопыхатели, и в один прекрасный день, устав от бесконечных интриг и перешептываний за своей спиной, Рейден наплевал на карьеру и послал ВКС куда подальше. Он записался в команду наемников, подбиравшуюся для защиты одного из Пограничных Миров от нападения космических пиратов. Все оставшиеся до вступления в Гвардию годы он провел в различных государственных и частных армиях, иногда на командирской должности, иногда в качестве рядового, совершенствуя свое искусство убивать, проходя изредка процедуру мафусаилизации и приводя своим феноменом в изумление всех осматривающих его врачей.

Полковник Смайси-Кэррингтон, создавший организацию, в которой мы работаем по сей день, знал его ещё во времена наемной службы и пригласил к себе в качестве заместителя.

Рейден согласился, но при одном условии: когда организация будет сформирована, он уйдет с административной работы в тень. За долгие годы ему осточертело командовать, и он предпочитал быть одним из исполнителей.

Лучшего исполнителя Галактика еще не видела.

Рейд на «Каретту» был самым большим провалом антитеррористической операции в истории Гвардии (к счастью, не замеченным газетчиками) и в то же время самым большим успехом Рейдена (тоже не признанным за пределами Гвардии).

Четыре десятка террористов захватили огромный прогулочный лайнер с шестью тысячами пассажиров на борту, требуя освобождения из тюрем и колоний своих соратников плюс десять миллионов кредитами Тайрелла и крейсер ВКС с полным боезапасом для отступления. Предположим, их друзей-неудачников можно было бы и выпустить – не прошло бы и трех недель, как они снова угодили бы за решетку. Деньги собрать тоже было возможно – на борту «Каретты» путешествовало множество миллионеров с семьями, способных выложить суммы и поболее. Но предоставить в распоряжение горстки бандитов боевой корабль, который, судя по всему, и являлся основной целью операции, корабль, с помощью которого они могли бы угрожать уже не тысячам, но сотням тысяч жизней на разных космических судах и планетах, да еще прибавить сюда потери Флота, неизбежно возникшие бы в случае попытки уничтожения этого корабля… Нет, пойти на подобное никто не мог. Но штурм снаружи мог бы привести к гибели большей части заложников, тогда как действия изнутри корабля ставили под угрозу лишь жизни двадцати процентов пассажиров, и то при самом неблагоприятном исходе… Лига обратилась за помощью к Гвардии.

Операция казалась несложной. Полковник отобрал группу из шести лучших оперативников, двое из которых были ликвидаторами, и снарядил их всем необходимым для штурма. Рейден в эту группу не вошел: Полковник решил приберечь в рукаве своего козырного туза. Как выяснилось впоследствии, его предусмотрительность оказалась весьма кстати.

Планировка помещений корабля была известна заранее, и группа высадилась в машинном отделении, посчитав его самым безопасным для начала операции местом. И тут вигру вступил неизвестный фактор, предугадать который никто не мог. В банде террористов оказался интуит. Совершая обход по палубам корабля, он указал Стиксу, главарю террористов, на машинное отделение как на наиболее вероятный сектор атаки. Помещение было заминировано, и шестеро наших парней погибли мгновенно.

И тогда в дело вступил Рейден.

Современных систем контроля еще не существовало, и следить за перемещениями агента и состоянием его здоровья было невозможно, так что он действовал в одиночку, на свой страх и риск. После получения Штаб-квартирой шести мертвых разорванных тел аналитики предположили, что единственным в данном случае источником информации может быть присутствие в команде террористов интуита. Рейден, не стараясь его переиграть, просто наугад ткнул пальцем в схему корабельных помещений и «вынырнул» в радиорубке, контролируемой тремя террористами.

Как известно, любой агент испытывает короткое чувство замешательства после каждого прыжка, длящееся, в зависимости от индивидуальных особенностей, от десятых долей до нескольких секунд, которые в подобной ситуации могут стать роковыми. Но феномен Рейдена работал и в этом направлении. Необходимое ему для адаптации время было нулевым. Он открыл огонь, как только материализовался на борту «Каретты», и положил троих ублюдков прежде, чем они успели рассмотреть некоторое уплотнение воздуха, возникающее перед появлением гвардейца.

Оставив радиста в рубке наедине с тремя трупами, Рейден вышел на охоту.

Расчет Гвардии строился на том, что, выдвигая такие приземленные требования, как деньги и боевой корабль, террористы не могли быть фанатиками (те бы требовали отмены абортов или прекращения вырубки зеленых насаждений в Сахаре, где их отродясь-то не было), а следовательно, станут цепляться за свои жизни, оттягивая окончательное решение об уничтожении корабля до самых последних минут, пока у них остается надежда справиться с возникшей проблемой другим путем. Главное в данном случае было устранить террористов до того, как они осознают бесплодность своих попыток овладеть ситуацией.

Рейден проник на камбуз, устранил дежурившего там часового и устроил засаду. Когда часовой не ответил условным паролем на ежечасной перекличке посредством уоки-токи (за дежуривших в рубке отвечал радист), на камбуз отправилась группа коммандос, а после того как перестала отвечать и она, послали вторую. Рейден ликвидировал обе. За час численность террористов сократилась вдвое. Поняв, что прямым наскоком проблемы не решить и посчитав камбуз не столь важной стратегической позицией, террористы просто оставили Рейдена в покое, заварив смежные с отсеком переборки.

Роковая ошибка.

Рейден выбрался с корабельной кухни по воздуховоду и направился в сторону капитанского мостика, который занимали семеро террористов во главе со Стиксом. Остальные, прекратив опасные для жизни обходы корабля, базировались в конференц-зале, прикрываясь значительным числом заложников.

В первую очередь необходимо было убрать главаря, находившегося на капитанском мостике. Именно Стикс вел переговоры и держал под контролем взрывное устройство. Проникнув в помещение, находящееся на нижнем уровне как раз под рубкой, Рейден направленным взрывом проделал в полу дыру, достаточную, чтобы мог пролезть такой крупный человек, как он, и появился среди террористов в клубе дыма, подобно демону мщения. Он тут же пристрелил шестерых человек из семи. Однако сам Стикс успел среагировать на его появление. Он отпрыгнул в угол, схватив капитана и прикрываясь им как щитом, поэтому сейчас был недосягаем для выстрела.

– Ну вот, сбываются мечты, – сказал Стикс. – Хотел я полюбоваться на занозу в собственной заднице и теперь любуюсь. Гвардия, верно?

– Угадал.

– Больно смотреть, – вздохнул Стикс, – как такое прекрасное снаряжение используется в столь неправильных целях. Мне бы долю вашего могущества, и Галактика долго бы не могла меня забыть.

– Она вспомнит о тебе завтра утром, – пообещал Рейден, – когда прочитает в газетах твой некролог.

– Сильно сомневаюсь. Тебе не кажется, Что я контролирую ситуацию на борту?

Рейден обвел взглядом валяющиеся рядом трупы и искренне ответил:

– Нет.

– У меня здесь еще больше десятка людей, а ты один.

– У тебя было вчетверо больше людей против меня одного, – сказал Рейден. – Я по-прежнему один, а вот вас явно поубавилось.

– Это от внезапности, должно быть. Теперь-то ты попался.

– Вряд ли, приятель.

– Я взорву этот чертов корабль.

– С того места, где ты стоишь, дружище, это будет крайне затруднительно сделать, – сказал Рейден.

Главаря бандитов от детонатора взрывного устройства сейчас отделяло около полутора метров.

– Зато вот он дотянется, – ухмыльнулся Стикс, приставив дуло пистолета к седому виску капитана корабля.

– Дотянуться-то дотянется, – согласился Рейден. – Только вряд ли он станет помогать тебе уничтожать корабль.

– Тогда я вышибу ему мозги, – сказал Стикс.

– Профессиональный риск, – сказал Рейден. – Полагаю, такой пункт есть в его контракте. Кроме того, если он все равно умрет, то какая разница, произойдет это от твоего выстрела или твоего взрыва? Убей его, и ты тут же лишишься своей единственной защиты.

Капитан молча кивнул, подтверждая правоту этих слов.

– Теперь послушай мое предложение, – сказал Рейден. – Ты отпускаешь заложника, убираешь ствол и то же самое велишь сделать своим людям.

– И что я буду с этого иметь?

– Я позволю вам уйти на аварийной шлюпке.

– Чтобы меня сразу торпедировали ВКС? – ухмыльнулся Стикс. – Их флот вот уже битых два часа старается остаться незамеченным в пылевом скоплении справа по курсу.

– Если мы с тобой договоримся, там они и останутся.

– ВКС не подчиняются Гвардии.

– Зато подчиняются Совету Лиги. Если я даю тебе слово, что атаки не будет, значит, ее не будет.

– Лично я мог бы тебе поверить, – сказал Стикс. – Но вот мой пистолет сильно сомневается.

Он убрал ствол от головы капитана и направил его на Рейдена.

Капитан воспользовался выпавшей возможностью и двинул Стикса в живот, одновременно отклоняясь вперед и открывая Рейдену зону стрельбы.

Рейден не упустил такой возможности и вышиб Стиксу мозги.

– Классно сработано, – заключил капитан, одергивая белоснежный китель и глядя на мертвого главаря, валяющегося рядом с другими трупами. – Что дальше?

– Пойду и перестреляю их всех.

– Хороший план, сынок, – одобрил капитан, бывший моложе Рейдена раза в три. – Но как именно ты собираешься это сделать?

– Способ всегда найдется, – ответил Рейден.

Полчаса спустя, беззаботно улыбаясь и насвистывая, он вошел в конференц-зал, держа в одной руке тяжелую винтовку ВКС (стрелять в таком положении невозможно, но впечатление производит внушительное), а другой волоча по полу труп Стикса. Его появление внесло в унылые ряды террористов некоторое оживление.

– Джентльмены, – сказал Рейден, величая подобным образом тех, кто никак этому обращению не соответствовал. – Объясняю вам создавшееся положение. Ваш главарь мертв, и мне на это наплевать. Корабль находится под контролем своего законного капитана и прицелом космофлота, и мне на это наплевать. Вы все еще живы, и мне на это тоже наплевать, так как исправить эту ситуацию очень легко. У вас здесь целая толпа заложников, и мне на это наплевать, потому что их количество не превышает двадцати процентов от общего числа пассажиров, что является вполне допустимой потерей при проведении операции такого уровня. Так что меня упрекнуть не в чем, а даже если бы и упрекнули, так мне на это наплевать, ясно?