Принцесса где-то там 2

– Да, – сказал он. – Иначе что бы мы здесь делали?

– Не знаю, – сказала я. – Может быть, вам просто нравится отравлять мне жизнь.

Он вздохнул.

– Понимаете, Боб… – начал агент Доу.

– Я передумала, – сказала я. – Называйте меня «мисс Кэррингтон».

– Хорошо, мисс Кэррингтон, – сказал он. – Так вот…

– К вам, Эллиот, разумеется, это не относится, – сказала я, по возможности мило улыбнувшись агенту Смиту. – Вы можете называть меня «Боб», как и прежде. Особенно если согласитесь на свидание. Поверьте, я не каждого мужчину сама приглашаю.

– Охотно в это верю, Боб, – сказал агент Смит. – Но все же вынужден отказаться.

Слабак.

Нельзя же настолько переживать за собственную шкуру, когда перед тобой маячит свидание с таким сокровищем. Но, видимо, мамино умение вдохновлять мужчин на героическую смерть мне по наследству не передалось.

Может, оно и к лучшему. Мужчины вокруг и так мрут, как мухи.

– У происходящего есть все признаки криминального сюжета, – сказал агент Доу. – И хотя ранее считалось, что Цензоры не могут быть вовлечены в сюжет, мы уже выяснили, что ваш случай – особый, мисс Кэррингтон.

– В первую очередь, нам нужно установить, являетесь ли вы центральной героиней или второстепенным персонажем, Боб, – сказал агент Смит. – Выяснить, кто вы в этой истории, casus belli или grand prix.

– И вы считаете, что для этого я должна начать встречаться с Кристианом Брауном?

– Да, Боб.

– А вы знаете, что его вкусы несколько специфичны? – поинтересовалась я.

– Знаем, – сказал агент Доу. – Но он не делает со своими любовницами ничего такого, что бы могло повредить их здоровью. Он даже не делает ничего противозаконного, мисс Кэррингтон. Может быть, кто-то сочтет его действия аморальными, но состава преступления в них нет. И я полагаю, что вы спокойно сможете перенести легкие телесные наказания или небольшие унижения вашего достоинства.

Конечно же, они знали.

Конечно же, это их не останавливало, тем более, что подставляться под «легкие наказания и небольшие унижения» будут не они сами. Я была настолько возмущена, что уже всерьез рассматривала возможность пнуть агента Доу в коленную чашечку.

– Разумеется, вы хотите использовать его вслепую, – сказала я.

– Конечно, мисс Кэррингтон. Говорить ему правду нельзя, – сказал агент Доу. – Он может не согласиться. Хуже того, он может испугаться и попытаться бежать, а у него достаточно денег и ресурсов, чтобы сделать эту погоню довольно продолжительной. И не факт, что мы догоним его первыми. Вы должны быть рядом с ним, и вы должны сделать это так, чтобы он ничего не заподозрил.

– Нет, – сказала я.

– Полагаю, что… Что значит «нет»?

– Это значит, нет, – сказала я. – Вы уже сделали из меня киллера, но становиться для вас еще и проституткой я не собираюсь.

– Люди умирают, Боб, – укоризненно заметил агент Смит. – Знакомые вам люди.

– Ну так и защищайте их и ловите своего Мигеля там, – сказала я. – У вас же хватает ресурсов, чтобы копаться в моем грязном белье должно хватить и на это.

– Мы уже выставили скрытую охрану возле каждой из потенциальных жертв, – сказал агент Смит. – Но этого мало.

– Выставьте больше, – сказала я.

Он покачал головой.

– Я буду с вами откровенен, Боб. Судя по тому, что мы уже наблюдали, этот… Мигель слишком хорош, и мы полагаем, что обычным нашим оперативникам его не взять. Мы собираемся использовать спецгруппу, но проблема в том, что спецгрупп у нас всего две, а потенциальных жертв – несколько больше, и знать, за кем именно он придет в следующий раз мы не можем. Поэтому мы и хотим устроить для него западню рядом с мистером Брауном.

– Вы будете в безопасности, – сказал агент Доу. – Полностью под нашим прикрытием.

– Вот уж спасибо, – сказала я. – Теперь я совершенно спокойна, ведь я уже видела, как замечательно работает ваше прикрытие.

– Это была ошибка, – признал агент Доу. – Которую мы больше не повторим. Наша спецгруппа уже расположилась в квартирах, соседствующих с апартаментами мистера Брауна.

– А куда вы дели прежних хозяев этих квартир?

– У них обнаружились неотложные дела за пределами города, – сказал агент Смит. – Разумеется, они получили соответствующую компенсацию.

– То есть, вы уже все решили и просто ставите меня в известность? – поинтересовалась я.

– Да, мисс Кэррингтон, – сказал агент Доу. – Мы все решили.

– Тем не менее, нет, – сказала я.

– Вы понимаете, что это приказ?

– А вы понимаете, что мы не в армии? – поинтересовалась я. – И ваш приказ отдает харрасментом.

– Это обычная работа под прикрытием, – сказал агент Доу. – И в тот момент, когда вы подписали соглашения, вы начали работать на ТАКС, и значит, обязаны повиноваться моим приказам.

– Я отзываю свою подпись, – сказала я. – Готова написать заявление об отставке.

– Это так не работает, мисс Кэррингтон, – сказал агент Доу. – Кто мы, по-вашему?

– Зарвавшиеся скоты, которые окончательно потеряли берега?

Конечно, их предложение меня бесило, но еще больше меня бесило то, что они врут.

И, как обычно, не договаривают.

Например, они врали про то, что свидание с Эллиотом не сработает, якобы потому, что в сюжет нельзя вводить новых персонажей. Но с Реджи мы познакомились меньше, чем за сутки до того, как Мигель пришел за ним. Возможно, какую-то роль сыграло и то, чем мы занимались ночью, но когда убивали Дерека и Эдгара, Реджи в сюжете еще не присутствовал.

Что не помешало Мигелю на него сагриться.

Полагаю, что их нежелание принять мой план было связано с чем-то другим.

– Давайте сбавим обороты, Боб, – предложил агент Смит после недолгого молчания.

«А чего так?», – хотела спросить я. «На повышенных уже не вывозите?».

Но промолчала. Пусть теперь они делают ход.

– Разумеется, мы не хотим утверждать, что использование мистера Брауна – это наш единственный шанс взять Мигеля, – сказал агент Смит. – Но на данный момент это лучшая из наших возможностей.

– А зачем вам этот Мигель? – поинтересовалась я. – Даже если он убьет всех людей из списка, в масштабах Города это же сущая мелочь. По сравнению с тем же делом Дженовезе мне начинает казаться, что вы палите из пушки по воробьям.

– Никогда нельзя заранее знать, сколько масштабен тот или иной сюжет, мисс Кэррингтон, – сухо сказал агент Доу. – И мы должны обрабатывать их все.

– Кроме того, в деле замешан уникальный специалист, – попытался улыбнуться агент Смит. – На которого у нас большие планы.

– И тем не менее, вы готовы подставить этого уникального специалиста.

– Вам ничего не угрожает, мисс Кэррингтон, – сказал агент Доу. – Даже если не говорить о нашем прикрытии…

– А о нем действительно лучше не говорить, – вставила я.

– … то этот Мигель в любом случае приходит не за вами, – сказал агент Доу. – Полагаю, если бы вы были его главной целью, мы бы с вами здесь уже не беседовали.

– Если мы действительно беседуем, то было бы неплохо объяснить мне, что тут происходит на самом деле, – сказала я.

– Мы пытаемся поймать убийцу, мисс Кэррингтон. И мы полагали, что это и в ваших интересах тоже.

– Я ничего не имею против того, чтобы ловить убийц, – сказала я. – Это моя работа. Но мне не нравятся ваши методы.

– Они работают.

– А если это не сюжет?

– Это сюжет, мисс Кэррингтон. Один из многих сюжетов, которые стремятся подчинить себе вашу жизнь. И чем раньше мы с ним разберемся, тем лучше.

– А вы уже разобрались с другим сюжетом? – поинтересовалась я. – С тем, в котором человек с протезом ноги взрывается в вашем фургоне и убивает ваших людей?

– Мы сейчас говорим не об этом, мисс Кэррингтон.

– А я хочу поговорить именно об этом, – сказала я. – Тот человек следил за мной, и я указала вам на это. Ваши люди попытались его арестовать, или как вы это между собой называете, и он взорвался. Никто не пострадал? У них тоже были бронежилеты?

– Не было, – сказал агент Доу. – Но это не имеет отношения…

– Это имеет отношение ко мне, – сказала я. – Вы знаете, зачем этот человек за мной следил?

– Мы знаем, что вы провели эту ночь в особняке Тайлера Максимилиана Пирпонта, – сказал агент Смит. – Так что вам наверняка должны быть известны ответы на эти вопросы.

– Но я хочу услышать, что в о них думаете.

– Это один из потенциально возможных сюжетов, Боб, – сказал агент Смит. – И мы считаем, что его воплощение в жизнь крайне маловероятно.

– И вы готовы рискнуть, спустив его на тормозах? – поинтересовалась я. – А как же все эти черепа, грады и хлады? Что насчет моих родителей?

– Они не имеют силы в нашем мире, Боб. Кем бы они ни были в мире своем.

Расскажите об этом Пеннивайзу, подумала я.

– Ожидающие Братья готовятся к какой-то глобальной катастрофе, – продолжал агент Смит. – Но мы не видим никаких предпосылок того, что вы можете спровоцировать какую-либо глобальную катастрофу. В любом случае, мы собираемся держать эту ситуацию под контролем, и если вы будете следовать нашим инструкциям, то эти предпосылки никогда не возникнут.

– А если они таки возникнут, то вы будете уговаривать меня застрелиться? – поинтересовалась я. – Ну, ради блага всего остального человечества, да?

– А вы бы в такой ситуации не застрелились? – спросил агент Доу. – Если на одной чаше весов – ваша жизнь, а на другой – всего мира?

– Вряд ли брат Тайлер ждет гибели всего мира, – заметила я. – Я имею в виду, к такому нет смысла готовиться, даже завещание писать и дела в порядок приводить смысла нет, потому что никого не останется. Можно лишь навести порядок в своей душе, но Братство явно занято не этим.

– А если речь пойдет не о гибели всего человечества, но его половины? – поинтересовался агент Доу. – Трети? Это не академический интерес, мисс Кэррингтон, мне нужно знать, готовы ли вы на самопожертвование в принципе.

Разговор свернул куда-то не туда. По крайней мере, я такого не планировала. И я уже знала, к чему он пытается меня подвести. Сейчас я скажу, что в принципе я готова, и он плавно переведет тему на мистера Брауна, напирая на то, что жертва, на самом деле, не такая уж и большая.

А еще я понимала, что если я сейчас прогнусь, то они продолжат гнуть меня и дальше. Заставят выполнять любые приказы, ничего не объясняя.

По этой дорожке можно далеко зайти, и, чаще всего, такие дорожки ведут в очень неприятные места.

ТАКС располагал огромными ресурсами, и он мог защитить всех этих людей, не толкая меня в объятия мистера Брауна. И я очень хотела понять, зачем им это нужно.

Я подозревала, что они знают о Мигеле что-то, чего не знаю я, и почему-то не хотят мне об этом рассказывать. И если я сейчас так просто пойду им навстречу, то и не расскажут.

А спецгруппа возле апартаментов мистера Брауна пусть все же посидит, чем черт не шутит, может быть, Мигель действительно отбитый на всю голову и решит прийти и за Кристианом.

– Я не готова сейчас к обсуждению абстрактных ситуаций, – сказала я, потому что агент Доу все еще ждал от меня ответа. – Так о чем вы договорились с Пирпонтом? Вы не лезете к нему и не пытаетесь встать между мной и Братьями, а они взамен не будут взрываться на улицах? Или там еще какое-то допсоглашение было?

– Скажем там, мы договорились о временном перемирии, Боб, – сказал агент Смит.

– А взрыв?

– Было принято решение замять это дело, – сказал агент Смит. – Общественности уже сообщили, что это взорвался газовый баллон, который перевозили в фургоне с нарушением правил безопасности.

– Вы очень легко списываете своих людей, – заметила я. – Это не может не настораживать, Эллиот.

– Это решение было принято не нами, а уровнем ниже, – сказал агент Смит. – И потом, что вы предлагаете? Братство не несет ответственности за то, что сделал один из его членов, а всем остальным предъявить нечего. Если они в своей деятельности и выходят за рамки законов, то делают это не настолько далеко, чтобы мы отправили армию штурмовать их убежища.

Убежища, значит. Во множественном, значит, числе.

Но в целом агент Смит только подтвердил мои догадки. Они договорились. А скорее даже, ТАКС указали на его место и дали команду не рыпаться.

Этим миром на самом деле правят пирпонты, а не агенты смиты и доу. Агенты на самом деле являются такими же инструментами, как и я. И если пирпонты этого мира чего-то хотят, то все эти смиты, доу и кэррингтоны не должны становиться на их пути.

– В стране действует довольно много эсхатологических культов, Боб, – сказал агент Смит. – А обещанного ими конца света все еще не произошло. Мы не видим большой проблемы в том, что один из таких культов выбрал своим объектом для поклонения именно вас. Некоторая опасность, конечно, существует, но мы считаем ситуацию контролируемой и далекой от критической.

Если перевести это на обычный английский, то им посоветовали завалить хлебало, и они завалили. Но еще и затаили при этом. Меня так и подмывало озвучить этот комментарий, но я решила на накалять и без того жаркую обстановку еще больше.

Так ведь мы и до стрельбы можем дойти.

– И раз уж мы это выяснили, то давайте вернемся к мистеру Брауну, мисс Кэррингтон.

– Хорошо, – сказала я. – Я соглашусь на ваш план, если вы ответите на мои вопросы и расскажете все, что вы об этом знаете.

– В части, вас касающейся.

– Нет, значит нет, – сказала я. – Как мы поступим дальше? Вы свалите из моего кабинета к чертовой матери, или я свалю из своего кабинета к чертовой матери? Потому что больше находиться с вами в одном помещении у меня уже никаких сил нет.

– А ведь мы можем сделать так, чтобы этот кабинет больше не был вашим, сержант Кэррингтон, – сказал агент Доу, выделив слово «сержант». – Достаточно одной беседы с вашим капитаном.

– Детонатор вам в руки, Супермена вам навстречу, – сказала я. – Действуйте.

Агент Доу даже сделал попытку подняться со стула, но я понимала, что это блеф. Они не готовы были поднимать ставки и идти на полный разрыв отношений, и прекрасно понимали, как далеко и надолго я могу послать их контору, если они устроят мою отставку из полиции.

И верно, агент Смит, окончательно взявший на себя роль хорошего полицейского, сделал примирительный жест руками.

– Давайте остановимся на компромиссном решении, пока все это не зашло слишком далеко, – предложил он. – Хорошо, Боб, мы попробуем ваш вариант. Но если он не сработает в течение, скажем, сорока восьми часов, или за это время появятся новые жертвы, то вы согласитесь участвовать и в нашем.

– Двадцать четыре часа, – сказал агент Доу.

– Слишком мало, – сказала я. В случае с Реджи хватило и меньшего, но я не собиралась заходить с Эллиотом так же далеко.

Впрочем, как выяснилось, сам Эллиот и вовсе не собирался никуда идти.

– Мы подберем наиболее подходящую кандидатуру, – сказал он.

– То есть сами вы не готовы возложить свою жизнь на алтарь? – уточнила я.

– Рад бы, но у меня есть и другие обязанности, – сказал агент Смит. – И я не могу оставить их на тридцать шесть часов.

– Сорок восемь, – сказала я. – Может быть, вы опять мне чего-то не договариваете? Может быть, вы женаты, Эллиот?

– Я не женат, Боб.

– Сорок восемь часов, – сказал агент Доу. – И начинаются они прямо сейчас.

– А как же отбор наиболее подходящей кандидатуры? – спросила я. – Равне мы не должны устроить кастинг с дефиле и творческими конкурсами?

– Я уже выбрал, – сказал агент Доу. – Агент Смит, не могли бы вы позвать из коридора агента Джонсона и кратко ввести его в курс дела?

– Конечно, агент Доу.

Интересно, а когда они остаются наедине, например, в салоне своего служебного «эскалейда», они тоже друг с другом так разговаривают, или этот спектакль предназначался исключительно для моих глаз?

Будьте добры повернуть здесь налево и припарковаться у обочины, чтобы я мог купить хот-дог, агент Смит. Конечно, агент Доу, а не могли бы вы захватить мне банку колы? Диетической, агент Смит? Можно и обычной, агент Доу. В последнее время я перестал следить за калориями…