Третье правило стрелка
- -
- 100%
- +
– Мелочь необходима волшебнику, чтобы принимать особо сложные решения, – сказал Горлогориус, вытаскивая из кармана серебряный доллар. – Орел или решка?
– Решка – это что? Гномы или друиды?
– Мне без разницы. Решай сам.
– Решка – друиды.
– Чудесно, – сказал Горлогориус Он подбросил и ловко поймал монетку. – Орел.
– Значит, Гарри и стрелок отправятся к гномам?
– Да.
– А Негоро и компании ты поручишь разобраться с друидами?
– Наверное, так, – сказал Горлогориус. – Только ведь они всей компанией не попрутся, одного Реджинальда пошлют.
– Жалко, – сказал Мэнни.
– Кого жалко?
– Друидов жалко, – сказал Мэнни. – Реджинальд показал, что владеет конструктивным подходом к разрешению кризисных ситуаций. Один только эпизод с котом да Винчи, на которого он Цербера натравил, многого стоит.
– Но кого он может натравить на друидов? – спросил Горлогориус. – Энтов? Профсоюз дровосеков?
– По мне, так пусть хоть муми-троллей натравливает, – сказал Мэнни. – Кстати о натравливании… Ты уже придумал, как ты собираешься решать вопрос с драконом?
– О да, – сказал Горлогориус. – Обитают в одном из миров брутальные личности, которым рыцарями Круглого стола закусить – что чарку водки выпить. И вопросов они задавать не будут. А если и будут, то я на их вопросы отвечать не намерен.
– Клянусь Ярилой, до чего же мне все это надоело, – пробормотал Илья Муромец, окуная голову в кадку с холодной водой. Освежившись, он попутно сделал несколько могучих глотков, осушив кадку примерно на треть, и только после этого вытащил голову на свежий воздух.
– Что-то ты сегодня неважно выглядишь, старшой, – заметил Алеша Попович.
– И погуляли-то самую малость, – согласился Доб-рыня Никитич. – Глянь, все дома целые, колодец невредим, и даже люди не разбежались.
– Наверное, я просто старею, – сказал Илья Муромец. – Не приносят мне былого удовлетворения забавы богатырские.
– Тревожный симптомчик, – сказал Алеша. – Ведет к полной импотенции. Сначала тебе забавы богатырские удовлетворения не приносят, потом девки красные… Потом, глядишь, и не богатырь ты уж вовсе, а старец с бородою седою…
– Поговори у меня, – сказал Муромец. – Я все же не настолько стар, чтобы одной левой тебе не навалять.
– Прости, старшой, – сдал назад Алеша. – Это же я шуткую просто…
– За базаром следи, щегол, – сказал Муромец. Он отыскал в высокой траве свои сапоги, уселся на землю и принялся обуваться, сдабривая процесс богатырским кряхтением.
– Что-то тихо в последнее время, – сказал Алеша. – С тех пор как Бессмертный ласты склеил, ничего интересного не происходит. Хазары не балуют, татары с печенегами вообще на нашу землю носа не кажут, разбойников, и тех переловили. Даже Лихо Одноглазое по лесам не шастает. Делать нам нечего, потому и бухаем. Скоро вообще свихнемся от тоски.
– Кому тоска, а кому приятное разнообразие, – сказал Добрыня. – Мало мы народу перебили, что ли? Годами из седла не вылезали, под открытым небом спали, несбалансированной пищей питались… Почему бы и не отдохнуть пару недель? Тем более что с нашим везением скоро какое-нибудь новое чудище объявится, истребляй его потом…
– Работа у нас такая, – строго сказал Муромец. – Не нравится, иди в бояре. Или рюмочную открой, всегда при бухле будешь.
– Рюмочную ему нельзя, – сказал Алеша. – Стоит только богатырю обзавестись собственной рюмочной, он тут же спивается. Были прецеденты.
– Молодой ты еще, Леха, – сказал Добрыня. – Ничего ты в этой жизни не понимаешь.
– Ты много понимаешь, – огрызнулся Алеша.
– Цыц, – сказал Муромец. Выработанное за долгие годы богатырской службы чутье подсказывало ему, что грядет что-то очень важное. – У меня такое чувство, будто за нами кто-то наблюдает.
– Нет тут никого, – неуверенно сказал Алеша, оглядываясь по сторонам. – В смысле, народу вокруг полно, но это местные, деревенские. Им за нами наблюдать на фиг не нужно.
– А я старшому верю, – сказал Добрыня. – Хотя сам ничего такого не чувствую.
– И правильно делаешь, что веришь, – объявил Горлогориус, появляясь из столба фиолетового пламени. – Предчувствия вашего старшого не обманули.
– Кто это тут нарисовался? – спросил Алеша. С виду Горлогориус был похож на мудрого старца, коих в Триодиннадцатом царстве водилось в избытке. Седые волосы, длинная борода, посох с нехилым набалдашником… Только вместо обычной домотканой рубахи на Горлогориусе была надета вычурная мантия, расшитая золотыми драконами, серебрёными грифонами и изумрудными единорогами. – Ты чьих будешь, отец?
– Я сам по себе, сынок, – отрезал Горлогориус. – И вообще, тебя мама не учила, что старшим грубить невежливо?
– Да я… да моя мама… – взвился Алеша.
– Охолони, – сказал ему Муромец. – Дай умным людям поговорить.
– Очень правильное решение, Илья, – одобрил Горлогориус. Алеша заткнулся.
– А ведь я тебя помню, – сказал Муромец. – Ты – мудрец чужестранный с именем причудливым. Ты яйцо Кащеево Рыжему отдал. Горлодериус, по-моему.
– Горлогориус Хруподианис, – поправил его старый волшебник.
– Зачем пожаловал, Горлогориус Хруподианович? – поинтересовался Муромец.
– По ваши души, разумеется, – сказал Горлогориус. – У меня к вам есть небольшое поручение.
– А ты его с князем согласовал? – поинтересовался Муромец. – Мы люди государственные, без позволения князя частные поручения выполнять не могём.
– Вот документ от Владимира Верный Путь, – сказал Горлогориус, протягивая Муромцу свежую берестяную грамоту. – С его подписью и княжеской печатью, как положено. Доволен?
– Доволен, – сказал Муромец, ознакомившись с документом. – У нас тут в последнее время тихо, можем и на стороне поработать. Чего требуется-то? Истреблять кого будем?
– Боюсь, не без этого, – сказал Горлогориус. – Хотя основная ваша функция заключается в защите.
– Город оборонять надо или государство какое? – поинтересовался Добрыня.
– Я гляжу, вы на мелочи не размениваетесь, – сказал Горлогориус. – Но на этот раз придется вам умерить свой пыл. Я отправлю вас в чужую страну, и там вы будете защищать одного парня по имени Бозел.
– От кого? – спросил Муромец.
– От ваших зарубежных коллег, – ответил Горлогориус. – Вы когда-нибудь о рыцарях слышали?
– Слыхали, – сказал Алеша. – Они такие же, как мы. Только у них головы железные.
– И приставки перед именами какие-то чудные, – сказал Добрыня. – Типа «сыр». Или не «сыр», но как-то очень похоже.
– Точно, – сказал Горлогориус. – Это они и есть.
– Выходит, ты нас супротив нашего же брата-богатыря отправляешь? – уточнил Муромец.
– Такая уж карта выпала, – сказал Горлогориус.
– Не нравится мне твое поручение, – сказал Муромец.
– Это неважно, – сказал Горлогориус. – Насколько я понимаю, ваша работа – Родину защищать?
– Ну да, – сказал Муромец. – Только я не понимаю, как наш святой долг по защите Родины-матушки связан с каким-то парнем зарубежным.
– Непосредственно связан, – сказал Горлогориус. – Ибо, если с этим парнем что-то случится, беда будет угрожать всему нашему миру, частью которого является и ваше Триодиннадцатое царство.
– Без подвоха тут точно не обойдется, – констатировал Муромец.
– Существуют определенные сложности, связанные с личностью подлежащего охране субъекта, – согласился Горлогориус. – Видите ли, временами он – человек, а временами – дракон.
– Дракон? – переспросил Алеша.
– Это типа Змея Горыныча, только недоразвитый, – объяснил ему Муромец. – Голова у него одна.
– Зашибись, – сказал Алеша. – С каких это пор судьбы мира от чудища страхолюдного зависят?
– Смутные времена, – туманно ответил Горлогориус. – В общем, поставленная задача вам ясна?
– Более или менее, – сказал Муромец.
– Тогда – пятнадцать минут на сборы и в дорогу, – сказал Горлогориус. – Время не ждет.
– У меня дежавю какое-то, – пробормотал Алеша. – И главное, как ни задание, так обязательно с утра.
– Это я специально подгадал, – признался Горлогориус. – Наслышан я о ваших богатырских забавах, вот и решил вас трезвыми застать.
– Небольшое подпитие русскому богатырю не помеха, – сказал Муромец. – Подмога скорее. Трезвым я бы на Соловья-разбойника ни в жисть не пошел Да и с хазарами легче биться после того, как чарку на грудь примешь.
– Еще бы, старшой, – ехидно сказал Алеша. – От твоей пьяной рожи половина войска вражьего еще до боя разбегается. А вторую половину ты перегаром так деморализуешь, что они забывают, с какой стороны за меч держаться надо.
– Отставить разговорчики, – сказал Илья Муромец и отправился забирать из хаты свое снаряжение. Богатырское чутье подсказывало, что без большой драки поручение Горлогориуса никак не обойдется.
Глава 5
Хороший гном – домашний гном.
БелоснежкаХороший гном – мертвый гном.
Любой из опрошенных вами горных троллейХороший гном – тот, кто живет в пряничном домике и носит красный колпак.
ДвацветокХороший гном никогда не снимает кольчуги и спит со своим топором.
Сержант Бедрогрыз Череподав– Гномы, – пробурчал Гарри. – Тебе прежде доводилось иметь дело с гномами?
– Нет, – сказал Джек. – Но я о них слышал. Очень воинственный народ.
– Я думал, гномы живут под землей, – сказал Гарри.
– Большей частью.
– С кем там воевать?
– С троллями, орками и друг с другом, – сказал Джек. – А иногда они выходят и принимают участие в войнах на поверхности. Кстати, если ты вдруг забыл, Гимли, с которым мы познакомились в Средиземье, тоже был гномом.
– Но он был один и вырван из своей естественной среды обитания, поэтому я не могу делать каких-то выводов на основании факта нашего с ним знакомства, – сказал Гарри. – Ведь сейчас нам придется лезть под землю и все такое. А я не очень хорошо себя чувствую под землей.
– Есть ли в нашем мире места, где ты хорошо себя чувствуешь?
– Да. У себя дома.
– Проблема в том, что ты не можешь провести всю жизнь сидя дома.
– Раньше мне казалось, что могу, – сказал Гарри.
– А потом пришел Горлогориус и все испортил, – сказал Джек.
– Так и было, – признал Гарри. – Порой мне кажется, Горлогориус для того и существует, чтобы портить жизнь парням вроде меня.
– Он пытается спасти мир, – напомнил стрелок.
– Это только средство, чтобы до меня добраться, – сказал Гарри. – По крайней мере так мне иногда кажется.
– Всем нам иногда кажется, что вселенная вращается вокруг нас.
Портал Горлогориуса выбросил их в предгорья, по которым они сейчас и пробирались, пытаясь отыскать путь в подземное государство гномов.
По словам того же Горлогориуса, Молот Тора хранился во дворце Короля-Под-Горой, в самой труднодоступной сокровищнице этого мира, по сравнению с которой пресловутый Форт-Нокс покажется взломщику сейфом, сделанным из стекла особо хрупкого сорта.
Основой религии гномов являлся грядущий Армагеддон, то есть Рагнарек, в общем, всеобщий кирдык, и каждый религиозный гном должен был посвятить свою жизнь подготовке к сему знаменательному событию.
К чести гномов следует заметить, что помимо этого они успевали строить шахты, разрабатывать жилы, выплавлять лучший в округе металл и экспортировать славившиеся своим качеством изделия из этого металла далеко за пределы своего государства. Но мысль о неотвратимой битве сил Добра и Зла никогда надолго не покидала массовое подсознание подземного народа.
Молот Тора тоже был предназначен для этой решающей битвы, однако по каким-то причинам бог отказался хранить его у себя и предоставил сию честь гномам. Возможно, он был просто рассеян и забывчив и опасался потерять свое оружие задолго до битвы.
Каким образом Гарри и Джеку предстояло добыть артефакт, Горлогориус не уточнил, привычно рекомендовав проявить к сему делу творческий подход. Гарри столь же привычно нервничал и не знал, что делать.
Шансы попросту украсть Молот отсутствовали. Волшебник никогда не пробовал себя в профессии грабителя, но подозревал, что особых талантов к этому ремеслу у него нет. Да и статистика работала против него. Лучшие воры мира предпринимали попытки выкрасть данный предмет, а он до сих пор принадлежал гномам.
Молот Тора привлекал внимание известнейших авантюристов мира вовсе не потому, что представлял большую коммерческую ценность. Скорее они предпринимали такие попытки из чисто спортивного интереса. Они считали, что тот, кто сумеет выкрасть у гномов Молот Тора, войдет в историю наравне с Прометеем.
Гномы выступали категорически против этой идеи и вносили определенные изменения в конструкцию попавших в их руки воров, сначала отрубая им ноги, а потом укорачивая их на голову.
Сэнди Липкие Пальцы, Скользкий Дэн, Хромоногий Майкл и Джон Загребущие Щупальца, входившие в первую десятку воровского рейтинга, закончили свой жизненный путь именно таким образом. Еще несколько воров были сосланы гномами на особо опасные рудники, где и нашли свою смерть от тяжелой работы, к которой ни один вор с детства не приучен. Некоторые мыслители считают, что именно аллергия на тяжелую работу и делает из человека вора.
Добывать Молот с боем?
По мнению Гарри, сей вариант тоже не имел больших шансов на успех. Даже если Гарри удастся уговорить стрелка устроить бойню в подземном королевстве, гномов слишком много, чтобы с ними могли справиться всего двое.
Многочисленные армии орков и гоблинов пытались вторгнуться на контролируемые гномами территории и прорубиться сквозь ряды гномов к их подземному дворцу, и ни одна из тех армий до сих пор не появилась на поверхности.
Война под землей имеет свою специфику, которую гномы изучили куда лучше всех своих противников. Под землей нельзя использовать осадные орудия, там бесполезны луки и арбалеты, большие щиты задевают о стены и застревают в узких проходах, трое гномов с топорами способны задержать в хорошо укрепленном туннеле целую армию,[6] а излюбленным их маневром является пробивка дополнительного туннеля и обрушение сотни тонн горной породы на голову вставшего лагерем вражеского войска. В гномьей армии даже существовало специальное подразделение, занимающееся разного рода диверсиями, и обрушение грунта на головы противника было не единственной его задачей.[7]
Что же остается?
Уговорить гномов предать своего бога ради спасения вселенной? Для этого надо быть очень искусным оратором, а такого таланта за Гарри тоже не водилось.
В общем, он имел полное право на беспокойство и не преминул этим правом воспользоваться.
– Джек, как мы… – в который раз начал Гарри.
– Как мы добудем Молот? – вздохнул Джек. – Не начинай снова, приятель. Мы сориентируемся по обстановке и сымпровизируем.
– Не нравится мне, как это звучит.
– Твоя проблема в том, что ты слишком много беспокоишься, – сказал Джек. – Обо всем. О любой мелочи и каждом пустяке.
– Да, я беспокоюсь, – сказал Гарри. – И я не понимаю, как ты умудряешься оставаться таким хладнокровным.
– Лучше умереть прямо сейчас, чем беспокоиться всю свою жизнь, – сказал Джек. – Не волнуйся, все будет как будет.
– Я предпочел бы беспокоиться всю жизнь, нежели умирать прямо сейчас, – сказал Гарри.
– Это лишь твои предпочтения, – пожал плечами стрелок. – Но вселенная уже приготовила дорогу и для тебя.
– Эта дорога опять идет под землю, – пожаловался Гарри. – А я ненавижу подземелья. Я сыт по горло подземельями еще со времен поисков главного рубильника от Матрицы, или как там эта фигня еще называлась.
– Согласно закону всемирного свинства, ты всегда получаешь то, чего меньше всего хочешь, – сказал Джек. – Скажем, если бы ты не любил альпинизм, то наверняка выяснилось бы, что Молот хранится на самой высокой вершине этой горной гряды.
– Я не люблю альпинизм, – сказал Гарри.
– Не исключено, что знаменитая недосягаемая сокровищница гномов находится выше линии снегов, – сказал Джек. – Поэтому до нее так никто и не добрался – слишком неожиданное решение, если вспомнить, что речь идет о гномах.
– Временами я тебя просто ненавижу, – сказал Гарри.
Стрелок пожал плечами.
– А как мы…
– Добудем Молот? В сто сорок второй раз повторяю, сейчас не стоит об этом думать.
– Нет, я просто хотел спросить, как мы попадем под землю.
– Как все, в деревянных ящиках, – сказал стрелок. Увидев исказившееся лицо молодого волшебника, стрелок тут же добавил, что он пошутил.
– Дурацкие у вас шуточки, боцман.
– Какие есть. Что до пути под землю, предлагаю спросить его у хозяина вон той избушки.
– Которой?
– Тут только одна избушка, – объяснил стрелок. – Слева – это сарай для скотины.
– Где? – спросил Гарри.
– Я же сказал, слева.
– Слева от чего?
– От избушки.
– Ты что, издеваешься? – спросил Гарри. – Я и избушки-то никакой не вижу.
– Я все время забываю об ущербном зрении волшебников, – сказал стрелок. – Я говорю о той избушке.
Взмахом руки он указал направление, в котором следовало смотреть. Напрягая ущербное зрение волшебников до предела, Гарри удалось рассмотреть серую избушку среди серых валунов, устилавших серый склон горы. Из трубы вился едва заметный на фоне серого неба серый дымок.
Все вокруг было серым, словно другие краски вдруг исчезли из этого мира. Гарри даже начал подозревать, что за этим однообразием кроется очередной флюид Большого Бо, сумевший преодолеть все преграды.
– Ты ошибаешься, – сказал стрелок, когда Гарри поделился с ним своими опасениями. – Здесь всегда так.
– Разве ты бывал здесь раньше?
– Нет, но я знаю такие места.
Они подошли к домику, срубленному из редкого в этих местах дерева, и вежливо постучали в дверь. Потом еще постучали в дверь. Потом Гарри постучал костяшками пальцев в тусклое от грязи окно, а Джек снова постучал в дверь, но уже сапогом.
– Никого нет дома, – констатировал Гарри.
– Кто же тогда растопил камин?
– Может быть, хозяин растопил камин и ушел.
– Я не знаю насчет волшебников, но нормальные люди так не поступают, – сказал Джек. – Одной вылетевшей из камина случайной искры достаточно, чтобы сгорел весь дом.
– Может, хозяин испугался нас и убежал.
– Скорее, он испугался нас и не хочет открывать, – сказал Джек.
– И что делать?
– Мы не уйдем! – крикнул Джек. – Открой, добрый человек! Нас тут всего двое путников, и мы не причиним тебе вреда.
Молчание было ему ответом.
– Что собираешься делать теперь? – поинтересовался скептически настроенный Гарри.
– Попробую универсальный подход, – сказал Джек и повысил голос: – Нам нужна только информация, и мы готовы заплатить за нее золотом!
Внутри домика обнаружился легкий шорох.
– Похоже, сработало, – сказал Гарри.
– Всегда срабатывает.
Чьи-то шаги прошаркали по полу, за дверью послышался звук отодвигаемых засовов. Гарри удивился: зачем кому-то понадобилось устанавливать столь солидную дверь в таком пустынном районе? За все время их пребывания в предгорьях они не встретили ни одной живой души.
– Кто там?
– Золото.
Дверь распахнулась.
Обнаружившийся на пороге хозяин дома был обладателем великолепной седой бороды, небольшого роста и плоской кожаной шапочки. Из домика пахло чем-то сильно несъедобным.
– Почему дверь так долго не открывал, добрый человек? – спросил Джек.
– Потому что я таки не человек, верзила, – сказал гном. – Я гном. Так что вы там говорили за золото?
При виде золотой монеты из кошелька Гарри гном втянул носом воздух и презрительно сощурился.
– Проба низковата, – сказал он. – Слишком большая примесь никеля.
– Так тебе не надо? – спросил Гарри, убирая монету обратно.
– Я этого не говорил, юноша, – сказал гном. – Куда вы так торопитесь? Я лишь сказал, что у вашего золота низкая проба, однако я не говорил, что оно мне неинтересно. Золото – это всегда золото, а иметь золотую монету и не иметь золотую монету – это разница в целых две золотые монеты. Какого рода информация вас интересует? Если хотите спросить, который час, таки одной монеты вам хватит, но если что посерьезнее, надо будет раскошелиться, молодые люди.
– Нехилые у тебя расценки, отец, – сказал Гарри.
– Таки вы можете походить по базару и поторговаться, молодые люди, – сказал гном. – Очень скоро все поймут, что информация является самым ходовым товаром, а самый ходовой товар стоит денег. Век информационных технологий уже не за горами, и я предвижу, что торговля информацией приобретет небывалые доселе масштабы. Придется даже изобретать единицы измерения информации, чтобы легче было назначать цену. Так что вы хотели?
– Чтобы ты указал нам дорогу в подземное королевство, – сказал Гарри.
– Десять золотых, – сказал гном.
– Что?! – возмутился Гарри. – Да за десять золотых я всю твою хибару куплю!
– Может быть, и купишь, молодой человек, только кто ее тебе продаст? – ответствовал гном. – Времена ныне неспокойные, и дороги в подземное королевство гномов засекречены. Везде выставлены заставы, и из нас троих только один я знаю, как их можно обойти. За десять золотых я нарисую вам карту, которая приведет вас прямиком к гномам. И заметьте, я даже не спрашиваю, что вам понадобилось у меня на родине. Хотя мог бы и спросить, потому что один из вас явно волшебник, а волшебники имеют у меня на родине нездоровую репутацию. Что же до второго, то тут я вообще молчу, ибо штуковины на твоем поясе, стрелок, говорят и за тебя, и за меня, и вообще… Таки, может быть, у тебя подписан контракт на какого-нибудь уважаемого доброго гнома, может быть, даже на моего знакомого? Или родственника. А вдруг ты собираешься убить нашего короля?
– Брось, отец, – сказал Джек. – Если бы у меня был контракт на ликвидацию, я бы шел один и ни у кого не стал бы спрашивать дорогу. Разве ты не знаешь правил?
– Не пудрите мне мозги, молодой человек. Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Ты вполне мог захватить с собой этого юного волшебника для прикрытия, дабы твоя миссия выглядела более безобидной. Во избежание всяческих эксцессов я хочу вас предупредить, что в подвале у меня установлено магическое зеркало для связи, и я в любую минуту могу поговорить с МОССАДом. Там работают очень неприятные гномы, которые будут задавать вам очень неприятные вопросы очень неприятными голосами. Возможно, они даже будут использовать какие-нибудь очень неприятные предметы. Вряд ли вы хотите с ними познакомиться, но если хотите, то я запросто могу устроить вам личное свидание.
– Может, оно и к лучшему, – сказал Джек. – Нам все равно не избежать этой встречи. Иди в свой подвал и вызови кого-нибудь из МОССАДа, а мы подождем здесь.
Учитывая, какой запах шел из домика, ни стрелок, ни волшебник не испытывали желания заходить внутрь.
– Хорошо, молодые люди, – согласился гном. – Это будет вам стоить всего семь золотых.
– Что? – снова возмутился Гарри. – Ты только что угрожал нам, что вызовешь сюда МОССАД совершенно бесплатно!
– Но тогда я не знал, что вы именно этого и добиваетесь, – сказал гном. – А раз есть спрос, то и цена соответствующая. К тому же поддержание магического зеркала в работоспособном состоянии стоит немалых денег, а где их взять бедному гному, живущему в таком захолустье?
– Кстати, а почему ты здесь живешь?
– Я отшельник, – огрызнулся гном.
– Правда? – удивился Гарри. – Я никогда не слышал о гномах-отшельниках.
– Ладно, я соврал, – сказал гном. – Но за правдивый ответ на этот вопрос вам придется заплатить два золотых.
– Почему только два?
– Потому что вы хотите этого меньше, нежели попасть в подземное королевство или поговорить с ребятами из МОССАДа. Я вижу это по вашим лицам, молодые люди. Особенно по твоему лицу, юный волшебник.
– Вызови сюда МОССАД, и я дам тебе серебряную монету, – сказал Гарри.
– За серебряную монету я сообщу тебе только второе имя моей двоюродной прабабушки по материнской линии.
– Не помню, чтобы я интересовался именем твоей прабабушки.
– Вторым именем моей двоюродной прабабушки, – поправил его гном. – А я не помню, чтобы назначал цену в одну серебряную монету.
– Зачем тебе деньги в такой глуши? – спросил Гарри. – На что ты можешь их потратить?
– Важно не то, куда я могу потратить мои деньги, – сказал гном. – И даже не сами деньги. Важен принцип. За информацию надо платить. Бесплатных завтраков не бывает.
– Ты просто жадный, – сказал Гарри. – И не надо подводить под это идеологическую базу.
– Я не жадный, – сказал гном. – Откуда ты знаешь, может, я эти деньги на благотворительность пожертвую?
– Уговорил, – сказал Гарри. – Вызывай свой МОССАД, и я дам тебе золотой.
– Я сказал семь золотых, – напомнил гном.
– Это дорого.
– Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, молодые люди, – сказал гном. – У меня есть то, что вам нужно. Более того, в радиусе ста миль на поверхности я единственный, у кого это есть, и если вы мне не верите, то можете потратить пару недель на поиски альтернативных вариантов. Только я знаю, чем кончатся эти поиски, – вы придете ко мне и заплатите мне мою цену. Но тогда вам придется заплатить мне уже четырнадцать золотых, ибо информация приобретет для вас куда большую ценность.