Художественная картина мира в универсуме мировоззренческих феноменов

Одновременно существуют и обобщающие, нацеленные на объективность определения картины мира. К примеру, В. И. Постовалова рассматривает картину мира в лингвистике как «исходный глобальный образ мира, лежащий в основе мировидения человека, репрезен-тующий сущностные свойства мира в понимании носителей картины мира и являющийся результатом всей духовной активности человека»13. Но за неточность формулировки это определение подвергается критике со стороны В. А. Пищальниковой. И критика, на наш взгляд, оправдана, поскольку в данном определении рамки понятия «картина мира» оказались ограничены более узким понятием «образ мира». Существуют и другие определения, в которых субъективное подводится к объективному. К примеру, Л. М. Босова относит понятие «картина мира» к фундаментальным категориям, так как оно выражает «специфику человека и его бытия, взаимоотношения с миром, важнейшие условия его существования в мире»14. В определении акцентируется связь человек – мир, и тем самым субъективное соединяется с онтологическими аспектами.

Преодолеть разобщенность формулировок, по мнению ряда исследователей, можно через конкретизацию понятия «картина мира», обоснование концепции ее универсальности для других областей познания и способности к систематизации. Для нас важно выяснить, по каким принципам можно связать в целостную систему разные трактовки понятия «картина мира». В данном аспекте версия целостного подхода, предлагаемая В. П. Зинченко, основана на идеях нового синкретизма, на возвращении к состоянию методологической невинности в познании15. Также на позиции целостности базируются определения картины мира в работах таких исследователей, как В. С. Степин16, Г. Д. Гачев, А. Я. Гуревич17, М. М. Бахтин, Ю. М. Лотман, Е. С. Яковлева, Т. Ф. Кузнецова. Авторы из разных научных областей рассматривают картину мира в контексте ее философского обоснования. Картину мира, на наш взгляд, следует представить как философскую метакатегорию: широкую, фундаментальную, функционирующую на уровнях философского осмысления окружающего мира, обобщения и систематизации человеком знаний. И вместе с тем это «живой» инструмент, активно управляющий человеком и его жизнедеятельностью во всех сферах. Поэтому вопрос о картине мира актуален как для отдельного человека, так и общества в целом.

Исходя из факторов адаптации человека к миру, А. А. Исаев акцентирует в картине мира критерий «собственно человеческой состоятельности»18, которая возникает из принципов бытия на уровне, определяемом как «высший теоретический уровень мировоззрения»19. Это подтверждает представленную нами позицию о масштабности картины мира. В картине мира базируются закономерности развивающегося универсума и программы поведения людей. Формирование своих программ у субъектов культуры способствует пониманию человеком ценности и целесообразности своей деятельности в обществе.

В разных определениях картины мира делается акцент на ее отдельных гранях, которые в силу этого представляются неполными, узкоаспектными. Они не способны отразить полноты той системной целостности, которой обладает сегодня понятие «картина мира». Поэтому мы рассматриваем разрозненные определения как отдельные характерные черты, как грани и взаимосвязанные элементы в единой системе картины мира. Эти определения могут стать открытыми и взаимодополняющими, работать с неясными и неустойчивыми явлениями действительности, если их значение и функции объединить в системном механизме в качестве смыслового и структурного контентов картины мира. В этом случае варианты понятий картины мира исполнят роль составляющих элементов-конструктов, работающих в механизме системной взаимообусловленности.

В целом сложная модель картины мира подчиняется следующим принципам системы: «1) целостность (несводимость к сумме свойств ее элементов); 2) структурность (описание сети связей и отношений между элементами); 3) взаимообусловленная связь со средой; 4) иерархичность; 5) построение множества различных моделей, каждая из которых описывает лишь определенный аспект системы»20.

Все названные принципы являются, по сути, и программой для исследования картины мира: для целостного подхода требуются методы, отражающие многоплановость с позиции связи структуры и содержания, функционирования и развития системы в зависимости от элементов и их продуктивного соотношения.

Далее мы рассмотрим соотношение смысловых значений, заложенных в разных трактовках понятия картины мира. К примеру, в исследовании Ф. Ф. Корочкина о построении системных связей выражено убеждение в необходимости разделения понятий «картина мира» и «образ мира». Картина мира формируется на основе обобщающей теоретико-познавательной деятельности человека, а образ мира – это уже конкретная форма непосредственной «сферы присутствия и деятельности человека»21. В словарях понятие «образ» трактуется по-разному, так как в зависимости от содержания варьируется и смысловое значение: от широкой обобщенности мировоззренческих позиций до представлений о конкретных предметах, людях, явлениях. Конкретно в философии понятие «образ» рассматривается как способ осмысления действительности посредством воплощения материального в идеальную форму, как отражение объекта в сознании человека путем слияния объективного и субъективного. Работа сознания по отражению объекта «понимается в более конкретном гносеологическом смысле как способность строить адекватные действительности образы и картину мира в целом»22.

Определение понятия «картина мира» упорядочивает наш взгляд на смысл, ролевые функции и соотношение с понятием «образ мира», поскольку картина мира трактуется уже как «система образов», «своеобразная конфигурация образов». И целостно картина мира представляет основу, «фундамент мировосприятия, опираясь на который человек действует в мире. Она объединяет все известные человеку образы и понятия в глобальный образ, в котором содержится все, с чем он сталкивается в жизни»23. Картина мира посредством системы образов сводит воедино идеалы и убеждения людей, принципы их деятельности и познания окружающего мира, концентрирует ценностные и духовные ориентиры. Исходя из этого образы следует рассматривать как частные составляющие, звенья в системе картины мира, они – промежуточные звенья на пути к ее формированию, подчиняются ей и совокупно формируют ее целостность.

Опираясь на позицию А. Н. Леонтьева, Ф. Ф. Корочкин подчеркивает, что образ мира формируется на основе «онтологической эстетической способности человека к конструированию культуры»24. На наш взгляд, понятие «образ мира» следует уточнить и трактовать как явление, которое возникает в ходе конкретной практической и творческой деятельности человека, в силу этого служит в качестве знаково-символического инструмента как компас-ориентир в окружающем мире. Способность к конструированию культуры проявляется у человека непосредственно через его идентификацию в ней, возможность конструировать свои «личностные смыслы на фундаменте тех знаков и символов»25, которые познаются в процессе постижения конкретной культуры. И исследование в науке, по логике Ф. Ф. Корочкина, нужно строить с учетом субъектного сознания («Я-сознания»), формирующегося через образ мира. Следует отметить, что образ мира исполняет роль одновременно и репрезентанта коллективного сознания, и «Я-сознания», выступая в качестве системообразующего компонента в системе картины мира. Полноценным исследование может быть лишь в том случае, когда четко осознается различие, взаимосвязь и взаимодействие между картиной мира и образом мира. «Недостаточное внимание к образу мира неизменно повлечет за собой ошибку в прочтении культурного кода при анализе картины мира, в то время как недостаточная включенность исследования в систему картины мира и ее проекции ставит под сомнение целесообразность самой исследовательской деятельности»26.

В результате образ мира можно представить как мобильный конструкт: он собирает информацию о мире на уровне конкретной жизнедеятельности человека, суммирует и структурирует разрозненные представления человека в образы. При этом картина мира – это методологический инструмент, способный к целостной систематизации знаний, облаченных в форму образов о мире и структурированию их на новом уровне, по параметрам, задаваемым категориями-универсалиями и ценностными смыслами.

После «собирания мира» открывается новый виток, на котором уже происходит обратный процесс: продуцирование жизненно важных смыслов и ценностей через картину мира непосредственно в сферу жизнедеятельности человека, где формируются уже новые образы мира. Можно сделать вывод: образ мира – это и следствие, и предпосылка, это основополагающий элемент картины мира, но, заметим, подчиненный ее концептуальной системе.

Проблема преодоления растворенности субъекта как проблема связи между субъектом и объектом, на наш взгляд, может получить новый виток в осмыслении – через взаимосвязь между образом мира и картиной мира. Такой подход будет способствовать методологическому упорядочиванию в познании взаимодействия «человек и мир» и содействовать соблюдению принципа связи частного познания и его выхода на уровень целостности в познании мира. Логика стоит на позиции проведения исследования от общего к частному, как путь от картины мира к познанию частного явления. Это одновременно путь от универсальности картины мира, от ее некоего единого существования в обществе к конкретным образам мира, формирующимся в сознании уже отдельных субъектов как носителей конкретной культуры. Поэтому и в исследованиях, направленных на изучение только частных явлений без проецирования их на целостную картину мира, нет пути к собиранию мировоззренческой позиции, нет целостного подхода в познании, и такой путь является редуцированным. Образ мира является выразителем интенций субъектного отношения к миру.

Далее возникает вопрос о том, как образ мира встраивается в систему картины мира, какие механизмы способствуют его сорганизации. Для ответа на него необходимо обратиться к содержанию еще двух альтернативных понятий – «концептуальная картина мира» и «модель мира». Так, понятие «концептуальная картина мира» связано с еще одним систематизирующим образованием в картине мира – ее концептуальным содержанием, представляемым через концепты, а в целом через концептуальный каркас системы.

Важно отметить двойственную природу концепта, его способность существовать одновременно в устойчивых и подвижных формах, которые Е. Ю. Прохоров определяет как виртуальные и реальные, всеобщие и национально детерминированные. При помощи концепта реальность виртуально замещается вторичной картиной мира, представляемой в форме знаков-символов. Знаковая форма сложилась «в ходе познания мира с целью упорядочения, упрощения и приспособления для существования в первичной картине», и основным среди факторов замещения является «собственно деятельность человека в данных условиях»27. Замещение получает свой выход через разноуровневое моделирование окружающего мира по схеме «концепт – образ» и «образ – концепт», где концепт и образ спаяны друг с другом. В первом случае осуществляется ассоциативное продуцирование концепта через образы, а во втором – образ воплощает в себе концепт настолько жизненно емко, что может обретать разного рода самостоятельность, в том числе и в эстетической форме. В качестве примера могут служить мифологические образы, являющиеся вневременным воплощением различных качеств человека, универсальных поведенческих образцов, запечатленных в образах героев или антигероев. В истории искусства представлено множество примеров смыслозначимых образов как знаковых для определенного времени. Суть в том, что знаковые образы изначально создаются в контексте актуальных смыслов-концептов, а затем работают в обществе уже в качестве образов-концептов, продвигающих знаковые смыслы.