Смех сфинкса. Танец обсидиановой бабочки

Пока омывалась, почувствовала голод, но и его утолила вода, не только жажду.

– Удивительная вода, – сказала, подходя к проводнику. – Я ещё долго буду пытаться понять то, что произошло.

– И не один год. И, по мере взросления и приобретения знаний, каждый раз будешь понимать по-другому.

– Кто вы? Экстрасенс, гуру, ангел, инопланетянин?

– Землянин, знающий чуть больше вас.

– Вы знали, что я приеду?

– Мне был знак.

– Так всё таинственно. Даже страшно становится.

– Страх – это естественное явление для человека, и он всегда появляется на пути к знанию новому и непривычному. Но вы преодолеете его. Вы достойны нового знания, и оно к вам придёт… со временем.

– Когда?

– Тогда подскажут. А сегодня уезжайте, никому ничего не объясняя и не рассказывая о том, что видели и узнали. Это только ваше, сугубо ваше.

Она так и поступила.

Интересно то, что Лии ни единожды напоминали о внеземной любви: то бабушка приснится, то молодой человек, то кошка, как в тот раз. Наверное, потому, что Лия стала её терять. Она помнит, что в детстве и юности очень любила людей. Потом, по мере взросления, эта любовь угасала, вот ей и напоминали. И всегда это было ярко и волнительно, завораживало и заставляло пересмотреть своё отношение к окружающим.

На тропе духов, на этой «вене дракона» она поняла, что открыла следующую страницу своей жизни. Пришло понимание того, что препятствия, даже те, которые кажутся неудачами, это знак к переориентации. И для того, чтобы понять эти знаки или послания, надо обладать воображением и время от времени напрягать его и прислушиваться к нему. Надо научиться оформлять свои ощущения и символы в образы, понимать, что через эти образы нам и помогает интуиция. Именно во время таких передышек или отдыха часто приходит озарение и переосмысление прежнего мировоззрения. Как полезно прислушиваться к той информации, которую нам посылает интуиция. Почему-то подумалось о том, что, если бы она забыла о своей мечте, если бы считала её бесполезной, если бы не считала, что именно в ней её жизненная цель и предназначение, не получала бы подсказок от интуиции. А если бы она и продолжала ей посылать, то не понимала бы их, окутанных туманом пренебрежения. Не зря ей здесь ещё раз напомнили о любви. Она приехала искать защиты и спасения в природе. От чего? От злости на редактора, от раздражения, которое сопутствовало ей последнее время. Здесь ей дали понять, что злоба и раздражение, направленные на кого-то, обязательно вернуться к ней. Не кому-то она их адресует, а самой себе. Вот эти сильные негативные эмоции и разрушили лад в её жизни, забрали покой. Наступило неприятие всего окружающего. Она ехала в Воронеж, чтобы вернуть себе душевной равновесие. А вернуть его можно было только положительными эмоциями, и ей их послали. Любовь! Вот что надо дарить окружающим, а не едкую желчь неприятия. Кто дал ей право судить?! Судить кого? Господа, за то, что он их создал такими? За те их недостатки, с которыми, может быть, и хотят, но не могут справиться? Нет. Надо начинать с себя. Надо изживать свои недостатки, и не с ненавистью к людям, а с любовью. Ведь ни для кого не секрет, что любимым мы многое прощаем. Ей надо ежедневно, ежечасно, ежеминутно помнить, что всё в этом мире началось с трёх слов: «Бог есть ЛЮБОВЬ». Что она пришла в этот мир, чтобы уважать его, считаться со всеми его установками и условиями, ценить жизнь не только свою, но и чужую, и единственное, что имеет смысл – это любовь, любовь, которую ты даришь, любовь, которую получаешь и любовь, которую ты оставляешь, уходя. На этой мысли вспомнила бабушку. Она смогла, уходя, оставить ей свою любовь, которая греет её всю жизнь, помогает справляться с недостатками и невзгодами, нередко выпадающими последнее время. Она учила её с детства: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Это понималось: не строй радужных замков, знай, что на жизненном пути может быть много препятствий и трудностей, горя и боли, готовь себя к этому. Готовь себя всё перетерпеть и достойно перенести. Научиться страдать и терпеть не только потому, что потом воздастся, а потому, что это непреложные условия жизни. Ещё бабушка учила: «Что Бог ни делает, всё – к лучшему». Такое отношение к происходящему часто ей помогало. Вот и сейчас: если бы она не поругалась с редактором, не устроила бы себе каникулы, не поехала бы в Воронеж, не пришло бы вместе с озарением новое знание.

Когда Лию переполняли эмоции, когда они неистово буйствовали, она не могла чётко мыслить и формулировать, потому что фейерверк чувств подавлял логику своей буйной энергией. Она могла говорить только после того, как утихнут эмоции, угаснет неистовство, улягутся чувства в отведенные для них клеточки мозга, для дальнейшей переработки и превращения их в мировоззрение. Все увиденное и познанное плотно упаковывалось в блоки памяти и сохранялось на века. Так бывало с обычными переживаниями по поводу обычных событий. Но свидание с Небом и Землей не было обычным, оно выпадало из привычных рамок жизни. А спросить у кого-нибудь об этом она не могла, потому что чувствовала, что это сокровенно, что это тайна, в которую посвящены только участники свидания, и она ни в коем случае не должна кому-либо рассказывать об этом в подробностях. Только через много лет, когда шел ей пятый десяток, она подумала о том, что как-то надо запечатлеть то, что происходит с нею на этих свиданиях. Запечатлела в рифмованных строках и назвала их «Познай себя». Впоследствии она узнала, что то, что с ней происходит, называется медитация. Это была первая попытка озвучить свои переживания, и только теперь она разобралась подробно и до конца. А до конца ли? Может быть, это только очередная порция? Ведь, когда она рифмовала строчки, тоже думала, что во всем разобралась. Она уже перестала удивляться происходящему с ней. Спокойно принимала все эти чудеса с точки зрения обывателя. Нельзя сказать, что она привыкла к этому, потому что к такому нельзя привыкнуть, как нельзя считать привычным то, что каждый раз удивляет. Не могла она назвать и обычными эти явления, потому что ничего подобного с окружающими ее родственниками и знакомыми не происходило. Так и жила она, доверившись этим явлениям, не пугаясь их и не шарахаясь от них, пытаясь докопаться до их назначения, пытаясь понять, зачем они являются ей.

Сейчас Лия пыталась осмыслить, что значит увиденное и прочувствованное в святилище Тота. Пробовала утихомирить эмоции и всё вспомнить. В первых «кадрах» видения ей показали знакомые отрывки из жизни, объединенные рефреном: «…благородное стремление пожертвовать собою для блага человечества, сохранить в себе что-то важное и поделиться им с теми, кому оно предназначено…», потом пошла более подробная расшифровка процесса медитации, которую она проводила неосознанно с самого детства. Интересно, что эта расшифровка ей подавалась через интервалы, содержащие десятилетия, последовательными отрывками. Сначала она узнала, что эта ее привычка или потребность называется медитация, а теперь она узнала, что же с ней происходило в эти моменты. Можно бесконечно было удивляться: откуда это у неё, но удовлетворить это удивление она бы никогда не смогла, если бы ей сейчас не показали. Откуда она знала, что надо так делать – ложиться на спину, протягивать руки вдоль туловища ладонями вниз? Просто ей так хотелось, а ладони аж слегка чесались, просили прикосновения с землей. А оказывается…. Только сейчас она смогла свои ощущения озвучить, «разложить по полочкам». Всю жизнь это было одно большое «ах!». Что-то кипело, бурлило, пронизывало её, вызывая ощущение радости и торжества. Если разделить лежащего человека горизонтальной плоскостью по оси симметрии, то получатся две равные части: нижняя и верхняя. Нижняя её часть погружается в мягкую и податливую, как перина, землю. Лёжа на Земле, она чувствует её дыхание. Не слышит, как обычно его слышат ушами, а чувствует через энергетический поток, который в нее вливается, чеканя ритм. Он вливается в нее столбом света, концентрируясь в солнечном сплетении и уходя в небо. Она старается и свое дыхание отрегулировать в унисон с дыханием Земли, а в это время Небо опускается, вбирая в себя ее верхнюю половину, соединяясь с землей. Так она принадлежит одновременно и Земле, и Небу. Несмотря на то, что небо лежит на ней, эти светящиеся столбы уходят далеко ввысь, и она знает, что они поддерживают Небо, то основное небо, которое осталось там, вверху.

И вот уже дыхание Земли, её дыхание и дыхание Неба, соединившись в едином ритме, вливаются в гармонический поток Вселенной. Но она не улетает ввысь, а плотно прижимается к земле, погружаясь в неё, ощущая её податливую мягкость, обволакивающую покоем и любовью. В то время как энергия заполняет каждую клеточку тела, струится по косточкам, обновляя их и настраивая на нужный космический лад, она блаженствует. Блаженствует оттого, что всё её существо наливается необыкновенной силой, заполняется живительными соками, восстанавливая ощущение его целостности и новизны, утверждая торжество жизни. Она становится другой, лучше, чем была, в этом она уверена. Лучше потому, что нельзя быть плохой и не достойной тех даров, которые преподносит ей Земля. Земля, которой много-много миллиардов лет, выбрала её, ей помогает, её наливает своими соками. Она ощущает, как под ней кипит огромный шар, наполненный энергией, как гудит от той мощи, которая наполняет его. И частичка этой силы, этой мощи вливается в неё, смешиваясь с энергией Неба, с дарами планет, связанных с ней по жизни. Она чувствует, как энергия Неба, идущая к Земле, пронизывает и её. Её окружает безграничное мироздание, уходящее своей чернотой в необъятное пространство, заполненное звёздами, туманностями, планетами и энергией. Энергией, которая пульсирует, как пульсирует её сердце, слившееся с вселенской мощью. Со всех сторон к ней тянутся волнообразные токи, и она, благодарная, принимает их. Углубляясь в себя, осознавая себя другой и понимая, насколько она, как и все люди планеты, зависит от Земли, Неба, планет и всего окружающего, пребывает в блаженстве и умиротворении и… в благодарности. Она принимает заботу и любовь всего окружающего и посылает свою любовь им. Ощущая свою значимость в этом мире и взаимную любовь, открывает глаза. Свидание окончено.

Что такое наши действия в жизни? Это набор привычек и стереотипов. Исходя из них, мы воспринимаем действительность, реагируем на разные явления, осознаём их или не осознаём, подбираем соответствующие слова и удовлетворяем свои привычки. Так думала Лия, возвращаясь из пустыни. Она не замечала своих спутников, потому что была поглощена размышлениями о том, что ей пришлось ощутить, прочувствовать и осознать… и что удалось узнать. Да, именно привычки для нас главное. Что привычно, то мы и считаем правильным. Для нас привычно жёлтое солнце, и мы считаем, что оно только таким и должно быть. Но она несколько минут назад видела фиолетовое, почти лиловое, солнце, и оно так же светило, как наше жёлтое. Только окружающее пространство было не золотистым, а розоватым. И это тоже было красиво. Она видела чёрные цветы изумительной красоты сетчатых, ажурных, совсем непривычного рисунка и формы, лепестков. Да, непривычных, но прелестных, даже более, чем земные цветы. Хотя их цвет и форма были непривычны для неё, воспринимались они не как абсурд, а как великолепие, и дарили наслаждение. Наверное, потому что соблюдались все каноны гармонии. И вдруг она вспомнила, что примерно такое она видела во сне и очень удивилась черным цветам с лепестками, похожими на перо птицы. Возникшее тогда смятение долго ей не давало покоя. Откуда такая картинка, ведь это было много лет назад, когда на земле еще не научились выводить черные цветы. И вот она вновь увидела такие цветы, разрушившие прежние стереотипы. Но стереотипы меняются со временем. Уже и на Земле появились черные цветы, а увиденное сегодня только подтвердило, что прошлое, настоящее и будущее существуют вместе. Поэтому она и смогла в прошлом увидеть то, что существовало в будущем. Но на сегодня это было настоящее. Теперь она затрудняется сказать, к прошлому, настоящему или будущему относятся и те цветы, которые ей были показаны сегодня. Это были удивительные цветы. Но самое главное, что она сама была этими цветами или они были в ней, только не те, не черные, а белые египетские лотосы. То они выходили из нее на почтительное расстояние, и она могла их детально рассмотреть, то опять возвращались в нее, как бы напоминая, что она и есть эти цветы, что они – единое неразрывно связанное естество. Они появились после свидания с Небом и Землей, в ней, наполненной силой и токами и обновленной. Когда они удалялись, она могла различить два цветка со стеблями, сплетенными вокруг третьего. А когда они были в ней, третий цветок начинался от лобка и через темечко уходил в пространство над головой распустившимися лепестками. Из них поднимался к небу светящийся поток. Опять светящийся поток! Когда она лежала в медитации, такой же поток по свету и форме, но, наверное, отличающийся по сути, исходил из солнечного сплетения, а теперь из темечка. Два других цветка брали начало чуть ниже бедер, один на одной ноге, второй – на другой, а заканчивались в предплечьях. Интересные цветы были. Узел их переплетения располагался как раз на солнечном сплетении. Опять солнечное сплетение! И это не коса, а именно узел или петля, очень похоже на то, как плетутся венки.

Все считают, что египетских богов египтяне, как и все остальные народы, придумали. И Лия, читая египетские мифы, не очень была уверена, что они в действительности существовали. Думала, что это скорее символы, какие-то силы энергии или понятия, олицетворенные в образах этих богов. Она не только думала, но ей казалось, что она чувствовала, но чувство это было таким смутным, таким едва угадывающимся, что твердо ответить, как же она расценивает такое количество богов у египтян, Лия не могла. Конечно же, на ее восприятие, хотела она этого или нет, повлияло и отношение современников. В частности, ее любимый роман «Таис Афинская» сыграл в этом тоже немаловажную роль. И Александр Македонский, и Таис отнеслись к многобожию с критической иронией. По-разному относятся и другие, как к недалекости жрецов, насаждающих такое поклонение, или, наоборот, для удержания в страхе и послушании народ. Обвиняли жрецов и в том, что разные стихийные бедствия, поведение животных, необычные свойства растений они объясняли как проявление могущественных сил, со временем обожествляли, не имея возможности их объяснить. Как же ошибались обладатели таких суждений. Действительно, весь окружающий нас мир обладает многими необычными свойствами, и их египетские жрецы, как самые просвещенные из современников, знали, и знали их влияние на человека. Это она узнала в удивительном видении, которое ей представили сегодня. Иначе как бы они создали эту зашифрованную информацию, которая существовала испокон веков и которую Лии только что показали. Эта композиция из цветов, эзотерическая икебана, то накладывалась на ее тело, и она его видела со стороны, то отдалялась на почтительное расстояние, воссоединяясь с восьмеркой богов. Этим самым ей давали понять, что и тройка цветов, и она сама, и восьмерка богов неразрывно связаны между собой теснейшими едиными узами. Внизу этой картинки стояли буквы: КА-БА-ЛА-ОН. Она понимала, как часто бывает во сне, когда ты понимаешь без слов то, о чем идет речь, что это очень древнее знание, знание о взаимоотношениях человека и окружающего его мира. Эти три цветка, имеющие бутоны, не одинаково прорисованы. На двух цветках четко видно по три лепестка. И, как только она задумалась над этим, ей пошла информация о видимых и невидимых энергиях. Тогда цветы растворились в пространстве и стали волнообразными струйками, пронизывающими ее тело, частично уходя в космос, частично обволакивая ее. К ним присоединилась и восьмерка богов. Смешиваясь между собой, они окружили ее тело восьмью оболочками, а затем появилось сияющая девятая. Она чувствовала каждую из оболочек, и это чувство можно было сравнить с ощущением звуков, исходящих от струн музыкального инструмента. Как по-разному они звучат, но соединившись вместе, рождают чарующую мелодию. Именно так она могла описать свое состояние во время видения. Чарующая музыка из девяти нот или планов окружала ее, и она знала, что она сама и является этой музыкой.

Она знала, что в Египте БА – обозначает энергетический двойник человека и имеет несколько расшифровок, а КА – обозначает примерно тоже, что на Руси называется чистым духом, святым духом. Если исходить из увиденного, то именно эти две энергии формируют все остальные тела человека. Но почему их девять? Ведь восточные учения называют семь энергетических оболочек человека.

Кроме этих восьми богов, которые были на картинке, все время присутствовала звездная дама. Лия ее знала раньше по египетским изображениям. Это была богиня НУТ. Она руками и ногами упиралась в основу, а все ее тело было усеяно звездами. Так вот, все видение находилось между ее ногами, руками и животом, то есть она стояла так, что образовывала букву «П». Внутри этой буквы все и находилось. НУТ – это космическое пространство. Получалось, что космическое пространство тоже было ее оболочкой, и она имеет непосредственную связь с планетами. Вот и не верь после этого астрологам! И это влияние планет происходит не столько на внешнем, сколько на внутреннем уровне. А дальше было такое, что никак не могло уложиться в современные рамки понимания. И она сама, и ее энерготела росли и расширялись до беспредельных размеров, как будто бы она и есть сама вселенная, как будто бы она и есть сам Бог. Все бурлило и кипело вокруг, наполненное разного рода энергиями. Что-то во что-то превращалось, что-то соединялось, а другое, наоборот, распадалось на великое множество. И она знала, что видит не все, а только то, что ей сегодня решили показать. Лия уже привыкла к тому, что информация поступающая ей, дозирована. Она не знала принцип этой дозировки, но знала, что позже придет все остальное, и разгадается то, что на сегодня является загадкой. Так уже было не один раз. Иногда разгадка приходила вся сразу и быстро, иногда на это уходило несколько лет, и информация подавалась по частям. Не всегда это было во сне, она ее находила в книгах, газетах, в телепередачах, в общении с людьми, иногда даже совсем незнакомыми. И она надеялась, что придет время и все эти пульсирующие энергии предстанут пред нею вполне понятной жизнью космоса, и она поймет, что обозначал ее рост до беспредельных размеров. Да, она еще не знала назначение энергетических потоков, но ощущала их вполне естественными там, где она находилась несколько минут назад.

– Как же я не чувствовала этой энергии раньше? – спросила удивленная Лия, поравнявшись с Захи.

Захи знал, что, получив информацию из поля Вселенной, к которой они были подключены, каждый из них осмысливает, поэтому сосредоточенно молчит. Но он готов прийти на помощь каждому, кто в ней будет нуждаться. Он знает, что информация эта не была одинаковой для всех. Каждому было дано в соответствии с их уровнем знаний и интеллекта. Но он видел, что все они были потрясены. Первой к нему обратилась Лия, потому что все виденное, несомненно, потрясло ее, породило множество вопросов. Он понял, что ей просто необходимо с кем-то поделиться, и он был рад быть этим «кем-то».

– Самое страшное, что каждое последующее поколение все более утрачивало связь с приемами мистерий древних, которые позволяли душе (ба) переживать духовный опыт, и становилось все более бездуховным. Эти приемы хранят множество тайн и откровений. А энергии, которые использовали древние на алтарях и капищах, существуют и по сей день и воздействуют на человека, но человек этого не понимает и не умеет пользоваться ими.

– Не то что пользоваться, я вообще представления не имела о всех тех энергиях, с которыми познакомилась сегодня. Ну, знала о «ка» и «ба», об «инь» и «янь». Знала, конечно, поверхностно, как их трактуют и среди прочих их значений – единение духовного и материального, рационального и иррационального в человеке. Я даже стихотворение об этом написала.

Скажу, как все пророки мира,И как Христос, и как Аллах,Что слитно рацио- и ирра-И свито в жгут в земных телах;И то, что иррационально —За гранью разума лежит —Оно извечно, гениально,И между ними нет межи.Рациональное мышленьеДорогой знания ведет,Порой немыслимым вплетеньемВ понятий и догматов свод.Но ирра- ум предвосхищает,Толкает на познанья путь,И он выводит, вычисляет,В законы оформляя суть.В потоках бурных словопренийК строжайшим формулам придёт.К анализу, ведь, без сомнений,Та ж интуиция ведёт.И алогический, безумныйПри озареньи смутный блик —В конце концов, логичный, умныйИ обоснованный вердикт.

Лия понимала, что высказанное в этом стихотворении – самое примитивное представление, что все намного сложнее. Эта первая попытка сплести в неразрывный единый жгут рациональное и иррациональное, показать их сосуществование, проникновение одного в другое, послужила стартом для поэтической книги «Многозначная однозначность».

– То, что я видела и чувствовала сегодня… было похоже на то, что я и есть Вселенная, что я и есть Бог, но этого же не может быть. Может, я что-то неправильно себе представила?

– И человек, и Вселенная имеют единое Начало, а значит, и единое строение. Учение о сотворении мира повествуют о Творце, который, создавая себя из первородной энергии, воплотил в себя все девять планов Вселенной, а Вселенная – все девять планов человека. Таким образом, древние утверждали, что человек произошел от Творца, и это действительно так. Предполагалось, что человек, понимая это, то есть свое божественное происхождение, понимал свое место в жизни и был ответственен за свои поступки. Ведь он есть проекция Творца в материальном мире. И Творец смотрит на мир глазами человека, чувствует через органы чувств человека, слышит – ушами человека. Человек устроен так же, как и Вселенная, являющаяся телом Творца. Так что все ты правильно поняла.

– Но почему девять? У нас ведь семь энерготел.

– Так думают некоторые в силу симеричности мышления. Симеричность присутствует в мифах всех народов, а это говорит о том, что такой образ мышления возник в глубокой древности, когда человечество говорило на одном языке. К сожалению, этот единый праязык безнадёжно утрачен. Семиричность возникает на основе наблюдения за окружающей средой. Невооружённым глазом человек мог видеть семь планет: Луну, Меркурий, Марс, Венеру, Юпитер, Уран и Сатурн. Отсюда и семь дней недели, что совпадает с семидневными фазами Луны. На них создан лунный календарь, в котором месяц состоит из 28-ми дней. А в системе цифровой магии, созданной Пифагором, число семь олицетворяло Космос.

– Я чувствовала, что семёрка что-то значит, но не знала, что именно. Я родилась 14-го числа, моя дочь – 21-го, вышла замуж 14-го, и другие важные события происходили в дни 14-го, 21-го и 28-го чисел. Только сейчас, Захи, когда ты акцентировал на этом внимание, я вспомнила, что и нот всего семь, семь богатырей в былинах, семь цветов радуги.

– И семь дней творения мира в Библии, – продолжил перечисление Захи, – и семь тайн Корана, и семь холмов, на которых строились древние столицы Рим и Москва. Несомненно, холмов, если присмотреться, можно насчитать и больше, но человек принял «семь».

– В нашем городе считается, что самый первый Дворец культуры был построен на самом высоком шестом холме. А может быть, один не заметили, и Донецк, как и древние столицы, тоже стоит на семи холмах и, как говорят на Руси, «на семи ветрах». А у нас действительно сильные ветры, которые в основном дуют из Сальских степей, растворяя смог кислородом.

– Чувствуется, Лия, что ты очень любишь свой город, – заметил Пьер, – и я тебя понимаю. Я тоже очень люблю Париж.

– Париж не любить нельзя! Я с детства мечтала в нём побывать, но даже когда насобирала деньги на поездку, мне отказали в турбюро, мотивируя тем, что сначала надо съездить в две бывшие социалистические республики.

– Вот пример относительности и человеческого фактора – узости его мышления и предвзятости. Так было и с семиричным мышлением. Вместе с Солнцем и Землёй получалось девять представителей солнечной системы. Их не учли, их выделили в другую группу, так же, как и энерготела человека. Это ошибка. Непризнание в человеке божественного плана на многие века откинуло человечество в пропасть деградации, безнравственности и вытекающих отсюда последствий.

– Захи, а ведь я в своих вопросах была где-то близко к истине.

– Каких вопросах?

– Я задумалась над тем, почему, если мы созданы по образу и подобию Бога, нас не учат, как достичь этого образа, а замыкают наше развитие на молитве.

– Вот-вот, ни одно религиозное учение не дает человеку представления о Творце. А ведь именно отношение человека к Богу и формирует его мировоззрение. Мы уже так далеки, что не помним истоков, не помним древних, имеющих космическое происхождение, знаний. И если в глубокой древности это учение знали немногие, то сейчас пришло время просветить народ, сделать это знание доступным для всего человечества. Мы дикари по сравнению с древними в отношении к природе, к окружающему пространству. Древние племена, населяющие Землю, не мыслили своей жизни вне определенного ландшафта, к которому привыкали с детства и считали себя неотделимой его частью. Можно ли сказать это о человеке теперешнем, особенно, живущем в городе?