Фермер. Списанные души

Глава 6

– Ну, так что скажешь? Обрадуешь меня? Или опять скажешь, что участковые дезинформировали тебя? – суровым командирским тоном в голосе спросил руководитель криминальной милиции РОВД подполковник Шахов. у вошедшего в кабинет начальника уголовного розыска капитана Трегубова. Тот, едва услышав вопрос поторопился доложить:

– Обрадую, товарищ подполковник! В ходе обыска в тайном месте обнаружен ствол. Под кормушкой в коровнике.

Шахов хитро прищурился и подняв правую руку указал указательным пальцем на потолок.

– Ага! – почти воскликнул он. – Вот видишь, как отличилась милиция общественной безопасности? Как его там… фамилия-то этого участкового?

– Филипенко, товарищ подполковник, – подсказал Трегубов. – Это его участок.

– А он то откуда получил эту информацию? – допытывался Шахов.

Трегубов пожал плечами:

– Я понял так, что от своего осведомителя…

– А оружие ты направил на экспертизу?

– Так точно.

– Ну, и хорошо… Доложишь мне о её результатах. Но помни одно, что ствол этот не просто так оказался в этом сраном коровнике. Случайностей не бывает. Если этот фермер не развяжет свой язык и не вспомнит откуда у него эта «пушка», то ты уж постарайся со своими парнями аккуратненько так надавить на него. В общем ты и без меня знаешь, что нужно делать. – Шахов бросил на него серьёзный взгляд:

– Если загубишь дело, я накажу тебя, Сергей. Мне позарез как нужна эта «палка». На следующей неделе, начальника отдела будут заслушивать на оперативном совещании по итогам служебной деятельности по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений. Надеюсь, что ты понимаешь о чём я говорю?

Лицо у Трегубова покраснело, а на его лбу выступил пот:

– Понимаю, товарищ подполковник…

– Вот и отлично, – подытожил Шахов. – Кстати, где сейчас этот фермер?

– У следака, товарищ подполковник. Сейчас она допросит его, и, если он пойдёт в «сознанку» мы оформим его задержание по сто двадцать второй статье. Ну, а если вдруг с «сознанкой» появятся проблемы, то у нас один выход из ситуации…

– Ну, говори поконкретнее, – перебил его Шахов. – Какая нужна помощь?

Трегубов молниеносно отреагировал:

– Дайте пожалуйста указание участковому Филипенко, чтобы в случае чего он оформил задержанного протоколом по мелкому хулиганству. Я думаю, что пока фермер будет сидеть в нашем изоляторе, мы закончим с ним все вопросы. Ну, и соответственно, товарищ подполковник, прошу вас решить вопрос с судьёй Абрамовой, чтобы она значит дала ему хотя бы суток семь, восемь… – Трегубов был хорошо осведомлён, что Шахов, как это говорят, «крутит шуры-муры» с судьёй Абрамовой.

Шахов же, не ожидая упоминания об Абрамовой, настороженно взял секундную паузу, после чего успокоил Трегубова:

– Хорошо. Только дай мне своевременно знать о результатах его допроса.

– Я понял, – сказал Трегубов и не скрывая на своём лице положительных эмоций от результатов разговора с начальником криминальной милиции и вышел из его кабинета в приподнятом настроении. Придя в следственное отдел РОВД Трегубов постучался к следователю Наумовой. Выражение её лица было недовольным. Она как раз допрашивала фермера. Трегубову это не понравилось, и он формально попросил у следователя разрешения поприсутствовать на допросе. Та, кивком головы дала добро.

– Итак, вы утверждаете…, – обратилась Наумова с вопросом к допрашиваемому довольно громко, возможно, чтобы акцентировать на нём внимание Трегубова, – что это не вы спрятали в кормушку коровника оружие и оно не принадлежит вам?

Фермер кивнул головой:

– Совершенно, верно. Понятия не имею, как данный предмет оказался в месте обнаружения.

Наумова молча посмотрела на Трегубова, потом полистав листы протокола допроса и пробежавшись по нему глазами протянула их фермеру:

– Там, где я поставила галочку, напишите: с моих слов записано верно, мною прочитано.

Пока допрашиваемый внимательно читал протокол допроса Наумова позвонила в изолятор временного содержания при РОВД попросив прийти к ней в кабинет конвоира для водворения, задержанного в ИВС. После того, как фермера увели, Трегубов вытащил из кармана сигарету и закурил. Наумова также закурила. Не успели они обговорить детали допроса как в кабинет Наумовой позвонили из изолятора временного содержания. Звонил дежурный. Он попросил Наумову определиться со статусом задержанного и сказал, что без протокола задержания в порядке статьи сто двадцать второй он содержать его не может по закону. Голос дежурного по ИВС прозвучал достаточно громко и Наумова разведя руками перед Трегубовым, продолжая при этом держать ту самую телефонную трубку, сказала ему:

– Слышал?

Трегубов сделал язвительную улыбку:

– Слышал.

– Если не хотите, чтобы я отпустила задержанного под подписку о невыезде, думайте, что будете делать. Он ни хрена не сознаётся. Не моё говорит и всё! Ищите мол кто подкинул.

– Ясно, – ответил ей Трегубов. – Сейчас будем решать. Он вышел из кабинета Наумовой и спустился с дежурную часть, где сказал дежурному:

– Вадим! Как отзвониться с участка участковый Филипенко сразу же соедини его с изолятором. Я буду там около часа. А если он позвонит позже, значит я у себя в кабинете.

Взяв с собой трёх своих оперов Трегубов, направился в изолятор временного содержания. Заручившись поддержкой со стороны начальника криминальной милиции в раскрытии дела по обнаружению ствола у фермера, он решил, что следует добыть признание задержанного уже проверенным и излюбленным способом. А все причиндалы для этого у них были всегда наготове и умещались в небольшой спортивной сумке, которую опера хранили в пожарном шкафу висевшего прямо у двери кабинета.

Глава 7

Николая после допроса водворили в камеру изолятора для временного содержания, расположенного в районном отделе внутренних дел. Там его досмотрели, заставили снять шнурки с ботинок, брючной ремень, а также изъяли все личные вещи: ключи от жилого дома на ферме. Ну и самое главное – документы, касающиеся предстоящей покупки комбайна. Их он не успел оставить в доме, либо передать Лене. Сотрудников изолятора было двое: молодой младший лейтенант и такой же молодой рядовой милиционер. Тот, кто его привёл в изолятор тут же, вышел. На вопрос Николая: «сколько я буду здесь находиться?» ответа не последовало. Николай понял, что спрашивать о чём-то тут бесполезно. Сидя в камере, он смотрел на тусклую лампочку, светившуюся за металлической сеткой на потолке, и думал о Лене, поймав себя на мысли, что та скорее всего места не находит от переживаний. Ещё больше его тяготил тот факт, что ко всему, она ещё и в положении. Он гнал от себя все ужасающие мысли об угрозе выкидыша в процессе беременности Лены и старался держать себя в руках. Попутно, прокручивал в своей голове версии, относящиеся к обнаружению этого чёртового пистолета в его коровнике. «Вот если бы этот коровник я приобрёл уже построенным, – размышлял он, -тогда я бы с уверенностью утверждал, что оружие оказалось там, к примеру, от прошлого владельца. Ищите мол его. Однако, этот коровник я построил сам». Версию о несуществующем владельце пришлось отмести в сторону. А из посторонних в его коровник никто не заходил. «Ну… разве что участковый…» – мелькнуло в его голове. Николай вдруг вспомнил одну немаловажную деталь: ему пришлось отлучиться на пару минут из коровника, он сбегал в дом за ключом от склада, где хранятся комбикорма. А вот участковый оставался всё это время один. Теперь у него уже не было сомнений в том, что пистолет скорее всего подбросил в кормушку участковый. Но зачем и для чего? Николай не сдержался от нахлынувших эмоций: «Вот же, сука…». Только-только он успел проговорить себе это под нос, как тут же до него донёсся металлический скрежет в замочной скважине тяжёлой двери. В камеру вошёл тот самый худой молоденький почти пацан сотрудник милиции, который досматривал Николая после его помещения в изолятор. За ним следом вошли четверо мужчин в гражданской одежде. Их возрастная категория была разношёрстная: от тридцати до сорока. У каждого подмышкой висела кожаная кобура, из которой виднелась ручка от пистолета Макарова. «Оперативники», – понял Николай и не ошибся. Мордастого крепыша опера, держащего в руке спортивную сумку, он также узнал. Именно он около часа назад заходил в кабинет следователя, когда та допрашивала Николая. Буквально несколько секунд все они молча смотрели на него, после чего, мордастый обратился к милиционеру, стоявшему рядом со связкой ключей, по-видимому, от всех дверей изолятора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.