Птифур. Шоколадное сердце кондитера

Глава 11

Лиде невыносимо захотелось закатить глаза, и для того был веский повод, но она смогла взять себя в руки и лишь стиснула покрепче зубы, чтобы не пробухтеть что-нибудь непристойное себе под нос. А причина для этого была вполне себе основательная, ведь появившийся в тронном зале Максим Горький в стенах дворца преобразился до неузнаваемости – на место хамоватого парня пришел настоящий английский джентльмен, не удостоивший ее своим вниманием, предпочитая видеть перед собой лишь августейших особ двух королевств. Раскланявшись перед ними в приветствии, он самым что ни на есть любезнейшим тоном поинтересовался, по какой же причине его вместе с покровителем вызвали во дворец.

– Совсем недавно нам стало известно, – начала королева Ваниль, и Лиде подумалось, что неспроста разговор с Горьким начала именно она, а не король, – что ты вместе с Безе посещал сады семьи де Тарт. Если это правда, то я требую, чтобы ты честно ответил на вопросы, касающиеся пропажи моего сына.

– Ваше Величество, – покровитель Горького вышел вперед, разведя руками, – каким образом Максим связан с пропажей Его Высочества? Это же невозможн…

– Я отвечу на все вопросы, – перебил его Горький.

И Лида буквально ощущала исходившие от него волны гнева.

Понимая, что все его негодование направлено именно на нее, Лида ближе придвинулась к Зефиру, будто опасаясь, что новый знакомый может наброситься на нее с кулаками.

– Максим, так был ли ты с Безе в яблоневых садах или нет?

– Был, Ваше Величество, – не колеблясь, ответил Горький.

Королева Ваниль разочарованно поджала губы. Не такого ответа, по всей видимости, она ожидала от своего фаворита.

– О чем вы говорили?

– Моя королева, я уверен, что говорили они на глупые мальчишеские темы, – произнес Трюфель, вновь пытаясь сгладить нарастающее в помещении напряжение. – Я сожалею, что не уследил за Максимом и он каким-то образом смог вывести принца за пределы дворца, но…

– Я спрашивала не тебя, – перебила марципанца королева Ваниль, и Трюфель, стушевавшись под грозным взглядом королевы, отступил на шаг назад. – Отвечай, Максим.

– Мы делали то, что вы подозреваете. Обсуждали его побег, – Горький стоически вынес осуждающие взгляды, но продолжил, видно, стараясь хоть как-то защитить себя от гнева родителей сбежавшего Безе: – Поверьте, я ничего не знал об этом старом законе. Иначе бы и слушать его не стал.

Пока они спешили в совещательный зал, тут и там до их ушей доносились перешептывания слуг – те обсуждали произошедшее во дворце и то, что герцог Джелато намерен с помощью турнира отнять власть над королевством Марципан у его законных правителей.

– Как ты мог?.. – тонкие брови королевы Ваниль были нахмурены, а сама женщина смотрела на своего фаворита глазами, полными слез и материнской злости. – Я была уверена, что ваше общение скажется на Безе лишь в положительном ключе. Ты должен был!.. Ох…

– Прошу, поймите меня, – не сдавался Горький, пытаясь обелить свое имя. – Помогая ему в побеге, я мог следить за ним, быть в курсе того, что он делает. Если бы я наотрез отказался, он бы все равно поступил по-своему, но попал бы в беду, из которой ему бы никто не помог выбраться.

– Значит, ты знаешь, где он? – спросил Зефир, замечая, что Горький, перед тем, как посмотреть на него, мельком глянул на Лиду, и выражение его лица покровителю Воздушной не понравилось.

– Нет. Принц Безе собирался покинуть дворец через потайной ход в коридоре с портретами после торжества. А я спустя некоторое время должен был присоединиться к нему, – сказал он и тут же добавил: – Мы собирались встретиться в яблоневых садах, но…

– Вы… не встретились? – угрюмо спросил король.

– Нет. После того, как герцог Джелато обвинил его в побеге, я смог незаметно для Трюфеля уйти из дворца и поспешил на место встречи. Но принца там не было. Я подождал его, намереваясь получить объяснения насчет его отсутствия на празднике, но так принца Безе и не дождался.

– Выходит, последняя надежда на то, что хоть кто-то знает о местоположении принца, растаяла на наших глазах, как сахар от воды, – сказал Зефир, цокнув языком. – Но ведь он где-то есть. Не мог же принц Безе раствориться в воздухе?

– Слуги доложили, что механизм, открывающий проход к тайному ходу, не был активирован, – произнесла Пастила. – Принц не проходил через него.

– То есть он все еще во дворце? – спросила Лида.

– Невозможно, – тихо проговорила Ириска, все еще боясь привлекать к себе внимание. – Мы все обыскали. Следов принца Безе нигде нет.

– Лидия, ты сказала тогда, что вы разговаривали, – вспомнил король.

– Так и есть. Мы поговорили немного, и я ушла. Принц Безе обещал присоединиться к вам с королевой во время бала. Я была уверена, что он придет. И… – Лида прикусила изнутри щеку, говорить дальнейшие слова ей совершенно не хотелось, но что делать, раз от этого зависела жизнь принца Безе. – Я согласна с Горьким, принц бы не сбежал во время бала, я уже говорила об этом и повторюсь: он чтит вас и ваши традиции.

– Но он не пришел, – выдохнул Зефир. – Если сам он за пределы дворца не уходил и внутри его тоже нет, значит… В самом ли деле его похитили, чтобы развязать состязание за трон?

– Если это так, – осторожно начала Пастила, – то подозреваемый у нас пока что только один…

В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал одно и то же, пытаясь придумать, как же найти принца и оставить трон королю Миндалю и королеве Ваниль.

«Если мы его не найдем, то остается только победа на турнире, но… Где найти тех, кто сможет выиграть, а главное, оставить трон законным правителям?» – подумала Лида, старательно игнорируя устремленный на нее взгляд Горького.

Спустя некоторое время их отпустили, позволив вернуться в свой мир и наказав не предпринимать никаких действий, пока с ними вновь не свяжутся.

Лида собиралась в дом Зефира, а Горький – в дом Трюфеля. Дома покровителей и подопечных были крепко связаны силой контракта.

– Раз ты слышал про турнир, – начала Лида, – то возможно ли, что ты будешь участвовать? Я слышала, что ты – фаворит королевы. Мы обсуждали, как выиграть и помочь королю сохранить власть. Нам нужны те, кто будет помогать друг другу во время прохождения испытаний. В команды объединяться нельзя, но помогать друг другу никто не запрещает… Так вот… будешь ли ты участвовать? Люди-кондитеры, как мне сказали, тоже могут…

Горький проигнорировал ее вопрос, продолжая идти по выложенной грильяжем дороге. Сейчас Лида очень жалела, что ее ступни обуты в тяжелые кроссовки – снимать долго, – а так их вес был бы самым подходящим для знакомства с затылком этого хамоватого парня.

– Эй, я к тебе обращаюсь!

– Слушай, – произнес Горький, оборачиваясь к своей нежеланной спутнице. – Ты правда ничего не понимаешь или только прикидываешься дурочкой?

Лида нахмурилась.

– Не понимаю чего?

– Что это ты во всем виновата, – скривившись и поднимая в девушке волну возмущения, заявил Горький.

– Чего?!

– Притормози, парень, – вступился за подопечную Зефир, обходя Лиду так, чтобы та осталась за его спиной. – Я заметил, что у тебя к ней какие-то претензии с самого начала появились.

– Еще бы. Если бы она держала рот закрытым, то Безе считали бы похищенным, а не сбежавшим.

– Если бы ты рассказал королеве, что он хочет сбежать, ничего бы вообще не произошло! – выкрикнула Лида из-за плеча своего покровителя.

– Конечно, это я, пытавшийся следить за ним, виноват, а не ты, раструбившая всем гостям о том, что Безе сбежал через потайной ход.

– Я этого не говорила!

– Ты сказала о коридоре с картинами, а Джелато этого было вполне достаточно.

– Да откуда я знать могла, что там какой-то потайной ход есть?!

– Да все знают, что во дворце этих ходов тьма тьмущая. Если тебя не спрашивают, нужно молчать, – сказал Горький, скрещивая на груди руки. – Родители, видимо, не привили тебе хороших манер. А еще кондитер в каком-то там поколении.

– В четвертом! – гордо заявила Лида, отодвигая Зефира в сторону и вновь оказываясь перед юношей. – И мои родители научили меня всему, чему нужно было!

– Как-то не заметно.

– Зато мне заметно, что у твоих с фантазией было небогато! Максим Горький? Серьезно? На другое имя воображения не хватило? Или они на тебя грандиозные планы строят?

Лида не считала, что, переходя на личности, она сделала что-то не так. Если оскорбляешь чьих-то родителей, будь готов к тому, что твой оппонент проедется и по твоим, но от того, как изменилось лицо юноши и как скрипнули его зубы, девушка поежилась и опасливо сделала шаг назад. Возможно, ей стоило промолчать.

– Продолжив ссориться друг с другом, мы ничего не добьемся, Максим, – произнес Трюфель, стараясь не дать конфликту разрастись. – Зефир, госпожа Лидия, давайте же забудем о взаимных обвинениях и поговорим на более серьезные темы.

– Обвиняет здесь всех только твой подопечный, – сказал Зефир, неприлично указывая пальцем на Горького. – Ты должен был лучше следить за ним. Как он вообще оказался во владениях Шарлотки без тебя?

– Верно, я не углядел и полностью признаю свою вину, но, Зефир, давай забудем наши старые разногласия. Сейчас ситуация выходит из-под контроля. И всем нам, как сказала госпожа Лидия, нужно держаться вместе и помогать друг другу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.