Мир после Второго потопа

Глава 10: Неожиданная встреча

Спорить с Сенатором было не по рангу, и удивленный Уилсон молча уехал по своим делам. Сула, проигнорировав глубокое, удобное кресло, уселась на стул с жёсткой спинкой. Она чувствовала – ее оставили не просто так. Что сейчас начнется? Уговоры? Угрозы? Подкуп? Или с ней просто откажутся говорить? Внутренне собравшись, как перед прыжком, девушка начала беседу.

Первые вопросы были о Максимилиане Шелле и о том, где находилась его семья в ночь убийства. Девушка внимательно следила за языком тела почтенного Сенатора. Несмотря высокий статус политика и внезапную симпатию к нему, Сула не собиралась делать поблажки и исключать его из списков подозреваемых. Ее не впечатлили 67 процентов Анализатора. С накладной бородой и в просторной одежде Аттикус был бы вполне похож на мужчину под эстакадой.

– Знаете, Макс был совершенно беспроблемным ребенком. С семи лет он находился на моем попечении, и абсолютно не доставлял нам хлопот, – задумчиво начал Аттикус, – То, что он встречается с проституткой из Гетто, стало для меня полнейшей неожиданностью. Вы знакомы с ней?

– Да, Лина – очень хорошая девочка, не смотря на своё занятие. И она… беременна от вашего племянника, – слегка запнулась Сула.

Сенатор на секунду замер, но быстро пришел в себя и грустно продолжил:

– Бедная девочка, я должен ей помочь. Но вернемся к убийству Макса. В ту ночь мы с Верноном были на охоте, в наших родовых владениях. Вернон – это мой единственный сын. Скоро он должен подойти, и вы сможете поговорить с ним. Поместье находится в трех десятках километрах отсюда. Там прекрасные леса, и много дичи. Мы смогли вернуться лишь к обеду. Моя жена – Астра была дома одна. Подтвердить ее алиби, к сожалению, некому, у прислуги в тот день был выходной.

Из-за двери донёсся шум, через секунду она отворилась, и в кабинет решительный походкой вошёл молодой человек. Суле не нужно было строить сложные логические цепочки, чтобы понять: перед ней был Вернон – сын Аттикуса Шелла. Внешнее сходство между ними было поразительным. Аромат Второго Потопа разлился по кабинету.

– Сынок, познакомься – мисс Сула Икс. Мой сын – Вернон Шелл. – представили их друг другу.

– Я из полиции, – пояснила Сула – Вернон, расскажите, пожалуйста, где вы находились в ночь убийства вашего кузина?

Несмотря на грустную ситуацию, Вернон, вдруг, широко улыбнулся. Его улыбка была открытой и располагающей именно настолько, насколько нужно для того, чтобы очаровать новых избирателей. В Нью-Атлантиде политиками не становились, ими рождались.

– Мы с отцом были на охоте, в родовом поместье, – подтвердил Вернон слова отца.

– Да, джентльмены, вы не в курсе, у Макса были враги или недоброжелатели? – задала еще один вопрос Сула

Отец с сыном в один голос принялись убеждать ее в том, что Макс был примерным сыном, отличным братом и замечательным человеком. Еще он являлся школьным активистом, капитаном бейсбольной команды, волонтером в различных социальных проектах. Разве у такого святого отрока могли быть враги?

«Да, нужно умереть для того, чтобы тебя полюбили. Но несмотря на святость, парня все таки убили.» – мысленно заключила Сула.

– Осталось поговорить с миссис Шелл, – добавила она вслух.

– Астра скоро будет, – уверил Сенатор, когда Шелл младший удалился по своим делам, – Скажите, есть ли подозреваемый в убийстве?

– Есть видео с камер под эстакадой, но лица на нем не видно. Компьютерная программа нашла 67 процентов совпадения с неким изгоем. Уилсон считает – этого достаточно, для предъявления обвинения. – Сула постаралась удовлетворить любопытство потерпевшего и не сболтнуть лишнего. Потому что никто не знает, как оно все здесь может обернуться.

– Это плохо. Наши спецслужбы хлебом не корми, только дай отыграться на изгоях и заеревеках. В Гетто начнутся облавы и зачистки. Какое-то время я смогу их сдерживать. Но долго этого делать не получится. – сокрушенно сказал Сенатор и задумался

– Мисс Сула, можно спросить у вас кое-что, – вновь нарушил он молчание, и дождавшись утвердительного ответа, продолжил – вы дочь Оскара Икс?

Казалось, политик был чем-то взволнован.

Сула лишь коротко кивнула в ответ. Такой поворот был неожиданным для нее.

– Я знаком с вашим отцом, – продолжил он, – Оскар – замечательный зверевек!

Девушка удивилась еще больше. Оказывается, ее отца здесь знает не только капитан Некст, но и сам Сенатор Аттикус Шел. Родитель, несомненно, загадочная личность. Какие еще сюрпризы ожидают ее впереди?

Вдруг, дверь в кабинет резко открылась, и на пороге появилась маленькая, хрупкая женщина с грустными глазами. Шелл встрепенулся и поспешил к ней.

– Мисс Сула Икс, разрешите представить вам мою супругу Астру, – проговорил он с легкой улыбкой, поддерживая жену за локоток.

Сула поднялась со стула и подошла к миссис Шелл. Поравнявшись с ней, девушка кивнула и протянула руку для приветствия. В ответ Астра лишь молча смотрела ей в глаза. Женщина была бледна и слегка покачивалась на неверных ногах.

«Она либо пьяна, либо увидела привидение». – подумал девушка. Астра же. молча взяла ее руку в свои ладони, поднесла к губам и неожиданно поцеловала.

Сулу прошиб холодный пот. Знакомый запах окутал ее. Он выбрался откуда-то из закутков памяти и волной ударил в нос так, что закружилась голова. Почти забытые, такие родные, нежные руки снова гладили ее по щекам. Любимый голос, который она столько лет слышала во сне, снова звал ее по имени.

Сула тяжело дышала, слезы душили ее. Ей и самой показалось, что ноги сейчас подкосятся, и она рухнет на пол.

– Мама! Мамочка! – только и смогла прошептать девушка дрожащим голосом, прежде чем горько по-детски заплакать.

Глава 11: Прогулка в прошлое

Вдоволь наплакавшись, Сула лежала на бархатном диванчике в кабинете Шелла, положив голову Астре на колени. Казалось, что все слезы, накопленные за 27 лет ее жизни, вылились в одну секунду, как из прорванной плотины. Глаза все еще щипало, а в горле першило, но это была мизерная цена за ее счастье.

«Мамочка!» Какое это теплое слово и как хочется его произносить снова и снова! Мать и дочь говорили без остановки, пытаясь наверстать потерянное время. Сенатор деликатно вышел, чтобы не мешать, и Сула была благодарна ему за это.

– Знаешь, мама, я специально приехала сюда, чтобы найти тебя, – откровенничала девушка. – Папа разозлился, когда узнал о моем переводе на Запад. Мы сильно поссорились, наговорив всякого, пообещали не разговаривать друг с другом и слово держим. Мы ведь оба – упрямые олени.

Сула улыбнулась, и запоздавшие слезинки покатились по ее щекам. Астра гладила по голове свою такую взрослую, такую любимую дочь и рассказывала ей все, что должна была:

– Мы с Аттикусом всю жизнь знаем друг друга. Сколько помню себя – всегда рядом был благородный и отзывчивый Атти. Мы жили по-соседству, играли в одной песочнице, ходили в одну школу и были неразлучны. Когда нам было лет по десять, мы случайно обнаружили вход в Подземный город. Что еще нужно для жаждущих свободы и приключений детей из чопорных, аристократических семей?

Мы облазили катакомбы вдоль и поперек, изучив каждый сантиметр, и однажды, набрели на выход в Гетто зверевеков. Я и раньше слышала о загадочных полулюдях, полуживотных. Меня пугали ими няни и прислуга, рассказывали небылицы родители, но вживую я их увидела впервые. Они оказались совсем не страшными, а очень добрыми и приветливыми.

Там же мы познакомились со странным, высоким мальчиком, с головой олененка и человеческим телом. Оскар, так его звали, был одного с нами возраста. С тех пор началась наша дружба втроем. Иногда Оскар прибегал к нам или мы отправлялись в Гетто, но чаще всего встречались и играли под землей, в катакомбах.

Так продолжалось много лет. Мы выросли, но общаться не перестали. Я была богатой бездельницей, путь Атти лежал в юридический колледж и дальше в политику, а Оскар стал копом. Очень хорошим копом. Мы все также встречались втроем в катакомбах, как только представлялась возможность, и я сама не заметила, как мои чувства к Оскару переросли во что-то большее, чем просто дружба.

Я это поняла, когда его серьезно ранили в перестрелке. Мы с Атти смогли пробраться в палату. Твой папа был очень плох, буквально на грани жизни и смерти. В допотопной больнице Гетто не было даже антибиотиков. Но, несмотря на это, он бодрился и шутил. Атти сразу засуетился, подключая все свои связи, чтобы помочь другу. А я просто стояла и смотрела, внезапно поняв, что не переживу, если с Оскаром что-нибудь случиться.

Нам удалось вытащить его. И вскоре я и твой отец начали встречаться. Сначала он пытался отговорить меня, предупредить о возможных последствиях, но я была слишком избалована и упряма, чтобы думать об этом. И еще, я очень сильно любила его, а он – меня, и притяжение между нами было сильнее доводов рассудка. Аттикус все знал и старался прикрыть нас.

Мы встречались несколько лет и были осторожны, чтобы избежать последствий. Не знаю как получилось, но я забеременела. Наверное, когда кто-то слишком сильно любят друг друга, природа желает, чтобы они оставили потомство.

Мы с Оскаром были напуганы и счастливы одновременно. Самое большое счастье было знать, что у нашей любви есть продолжение и самый большой страх: понимать – это нас уничтожит.

Атти, как всегда, был рядом и предложил жениться на мне, чтобы у ребенка был шанс получить официальный статус. Мы втроем решили – это будет единственное правильное решение

В положенный срок я родила близнецов мальчика и девочку…

– Постой, – взволновано перебила ее Сула – так тот «другой», из-за которого вы ссорились с отцом перед отъездом – это мой брат-близнец?

– Да, дорогая, – ответила Астра – у нас были близнецы. Оскар настоял на том, чтобы забрать одного ребенка себе. Мы снова обсудили все втроем и решили, что это справедливо. Мальчика он забрать не мог, тот был похож на человека. Поэтому отец взял тебя и, каким-то образом, подозреваю, что не без помощи Аттикуса, оформил своей дочерью и оленевеком.

Сначала все шло хорошо. Я часто виделась с тобой, а Оскар с сыном, которого мы назвали в его честь. Но спокойная жизнь была недолгой. Сначала случилась беда с нашим малышом. Он был жив, здоров и хорошо развивался, но к двум годам на его нежном лобике стали пробиваться маленькие рожки. Мы с Атти скрывали это, пока было возможно. Но к трем годам нам пришлось отдать маленького Оскара в приют, а всем знакомым соврать, что он погиб – утонул в бассейне.

Я с трудом пережила разлуку со свои сыном: казалось, что одну половину меня отсекли и забрали, а вторую оставили кровоточить. Но, к нашему ужасу это был далеко не конец мучений. На нас обрушилось еще одно несчастье.

На Оскара донесли. Его напарник, некто Некст (на этих словах Сула вздрогнула, как от электрического разряда и инстинктивно сжала кулаки) нашел старый мобильник, подаренный нами Оскару еще в детстве. Он прочел несколько сообщений и донес обо всем начальству. Самое печальное, что Некст не был плохим человеком, просто хотел выслужиться. У него были проблемы с финансами, и он хотел повышение.

Твоего отца должны были выгнать со службы, лишить званий, наград и посадить, но, за былые заслуги, а также благодаря хлопотам Аттикуса, его перевели подальше отсюда, в какую-то дыру на Юге и приказали покинуть Округ в течении суток. Некст, кстати, понял, что натворил, и очень раскаивался, вызвался помочь, но было уже поздно. Оскар вынужден был спешно уехать и разлучилась нас с тобой.

После всего этого я впала в депрессию, пыталась покончить с собой. Я долго лечилась, но лишь малыш Вернон смог вернуть меня к жизни.

Аттикус видел мои страдания и всю свою жизнь и политическую карьеру положил на то, чтобы разрешить браки и рождение детей между людьми и зверевеками. Все это для того, что бы я смогла отыскать тебя и брата, быть с вами вместе, а может быть, и вместе с Оскаром. Но все не так просто. Не смотря на прогресс и новые технологии, наш мир остался слишком консервативным. Любит ли Атти меня – не знаю. Но он самый лучший друг на свете, о котором можно только мечтать.

Сула вернулась в общежитие ровно в 23:00 и рухнула на кровать, войдя в комнату. Сколько чувств и эмоций она испытала за этот день! Казалось, они не смогут уместиться в груди и разорвут ее изнутри.

Мама была человеком. Вот почему она не смогла быть с ней, не смотря на то, что очень хотела этого. Сула наконец-то нашла ответ на вопрос, мучивший ее всю сознательную жизнь. Еще у нее есть брат-близнец. Нужно будет постараться отыскать его. А Некст! Ну и сволочью же он был! Но она слишком счастлива, чтобы…

Мысли девушки стали путаться, она заснула и проспала так до самого утра, видя только счастливые, цветные сны.

Глава 12: Подземный город

Сула проснулась немного разбитой, но в хорошем настроении: сказались последствия вчерашнего приятного стресса. Она почистила зубы и приняла душ. Проводить утренние процедуры в упакованном по последнему слову техники, комфортабельном номере полицейского общежития в Центре, было куда приятнее, чем в холостяцкой халупе в Гетто. Но здесь она не ощущала себя равной. На работе ее считают пустым местом. А самое поскудное, что она сама начинала в это верить. Но все временно. Командировка скоро закончится, и она вернётся в Гетто.

Кофемашина и тостер состряпали ей завтрак. всего лишь после одной короткой голосовой команды. «Иногда лучше быть пустым местом в раю, чем авторитетным копом в Гетто» – оценила все прелести научно-технического прогресса Сула.

За утренним кофе она пыталась собрать свои, все еще разрозненные мысли в единую логическую цепочку, сидя за красивым, удобным столом на комфортной кухне, но не могла сосредоточиться. Кран не капал, холодильник работал бесшумно, но тишина, наоборот напрягала ее и мешала думать.

Вчера девушка познакомилась со своими родственниками, они же автоматически стали подозреваемыми. Чары того дня почти развеялись, и Сула вновь стала напористым, дотошным копом.

«Вернон Шелл – слишком старается расположить к себе. Аттикус Шелл – само благородство и самоотверженность. Астра Шелл… моя мама, но все равно нельзя исключить ее из списка. На первый взгляд, они души не чают в своем племяннике, но это ещё ни о чем не говорит. Возможно, связь Макса с Линой и ее беременность так напугали всех, что они пошли на крайние меры? Ведь скандал в семействе Сенатора мог потянуть за ненужные ниточки, вытащить на белый свет давно забытую историю про отца, меня и Оскара младшего, и перерасти в катастрофу? По крайней мере, у них были мотив, и возможность.» – пришла Сула к неутешительным выводам.

«Но, скорее всего, это убийство хотят повесить на Джо Девятку. Повязка с гербом Сопротивления, преступление, совершенное рядом с входом в катакомбы, найденная там же одежда жертвы и еще 67%, выданные Анализатором, указывают на него. Но это какие-то слишком очевидные улики, как будто подброшенные специально, чтобы перевести на него стрелки. Но все-таки, совсем исключать его из подозреваемых тоже нельзя. А какой у него мотив? Классовая ненависть? Ребенок Макса и Лины, тоже изгой, выступил триггером и пробудил жажду мести? Так себе мотивы, однако.» – завершила свои раздумья девушка.

Ровно 8:30 Сула спустилась вниз. В холле стояли администратор и дежурная по этажу. Проходя мимо них, девушка невольно услышала обрывок разговора:

– Как только съедет, сразу же проведи в номере генеральную уборку, продезинфицируй там все и кварц включи. – состроив страшные глаза, шептала начальница, стараясь незаметно делать жесты в ее сторону. Девушка лишь горько улыбнулась, в такие моменты ей больше всего хотелось вернуться домой, в свое технически отсталое, шумное Гетто, с грязными дорогами дорогами и вечно хлюпающей грязью под ногами. Суле вновь стало тоскливо от того, что она здесь совсем одна.

Спустившись вниз, девушка некоторое время смотрела, как другие пользуются беспилотными такси. И уже решилась вызвать этот странный агрегат, как вдруг, услышала резкий сигнал автомобиля. Обернувшись на звук, Сула увидела Уилсона. Перегнувшись через сидение, он открыл дверь с пассажирской стороны и махал ей рукой.

– Доброе утро. – сухо поприветствовала она напарника, садясь в машину. Тот лишь кивнул головой в ответ.

Десять минут спустя Сула и Уилсон обсуждали последние новости в его кабинете. Сула передала разговор с Сенатором. Уилсон тоже подготовил несколько сюрпризов.

– Вчера тело и улики отправили на повторную экспертизу. В целом ничего нового, наши эксперты лишь подтвердили выводы коллег из Гетто. Но… – он сделал многозначительную паузу – Самым странным оказалось состояние личных вещей потерпешего. Они были вычищены до блеска, вероятно, для того, чтобы скрыть все следы. Но кое-что всё-таки осталось. На пальто нашли длинный черный волос. Пробили ДНК. Как думаешь чей он?

Сулу не удивило, что напарник стал интересоваться ее мнением, ответ, видимо, был очевиден.

– Джо Девятки? – скорее констатировала факт, чем спросила она.

– Точно! – подтвердил Уилсон – И теперь, нам предстоит вернуться в Гетто, чтобы найти его. Вернее, ты будешь искать, а я – руководить операцией.

– Постой! – прервала его девушка – тебе не кажется странным, что на вычищенной до блеска одежде почему-то остался один-единственный волосок, и он принадлежит такому удобному подозреваемому?

– Ничего мне не кажется странным. Волос мог попасть туда уже после чистки. Значит, завтра возвращаемся в Гетто, объявляем Джо в розыск, если до понедельника его не удастся найти, то к нам на помощь придут спецназ и армия.

Сула, прекрасно понимала – тогда наступит то, чего боялись Некст и Сенатор Шелл – тотальные зачистки. Она снова захотела скорее вернуться домой, чтобы что-то делать, а не сидеть здесь. сложа руки. Но у нее было одно незаконченное дело.

– Чем будешь заниматься до вечера? – спросила Сула.

– Закончу текущие дела перед командировкой. А что? – настороженно спросил Уилсон.

– Ты же родился здесь. Поэтому должен знать где находится вход в Подземный город. Я бы хотела туда спуститься. – попросила девушка, не слишком надеясь на помощь напарника.

Уилсон с сомнением посмотрел на нее, и Сула приготовилась услышать отказ, но он неожиданно согласился.

– Ладно, – поднял бровь мужчина – приготовь фонарики, спички и оружие. И оденься потеплее. Провожу тебя туда, когда закончу свои дела, – неожиданно легко согласился тот.

В 18:00 они подошли к старому бомбоубежищу, находившемуся всего в паре кварталов от дома Шеллов. С появлением более совершенных видов оружия, и из-за отсутствия внешних врагов оно стало бесполезно и никому не нужно: ржавая дверь жалобно поскрипывая болталась на петлях, штукатурка почти полностью обвалилась, обнажив бетонные стены, ржавая лестница спускалась вглубь метра три. В нос ударил запах сырости и затхлости, но Сула бесстрашно встала на первую ступеньку. Официальная версия следствия вызывала у нее серьезные сомнения, и девушка надеялась отыскать в катакомбах ответы на свои вопросы: недостающие улики или любую другую зацепку, которая приблизит ее к поимке убийцы Максимилиана Шелла.

Глава 13: В катакомбах

Бункер, в который они спустились, был просторным, примерно 50 на 50 метров, имел бетонные стены, кирпичные колонны и тусклое электрическое освещение. Пройдя до противоположной от входа стены, детективы обнаружили там… стену. Сула ошарашенно уставилась на напарника, на секунду ей показалось, что это – простой розыгрыш, и Уилсон сейчас зальется издевательским смехом, торжествуя, что ему удалось обмануть зверо-дурочку. Но мужчина открыл небольшой электрощит, нажал там на один из рычагов и часть стены бесшумно отодвинулась, открыв длинный бетонный тоннель, освещенный допотопными тусклыми лампами дневного света.

– Пошли, – он указал головой в сторону бесконечного коридора.

В подземелье было сыро. Кое-где капала вода, по обвешанным паутиной лабиринтам городских коммуникаций, бегали крысы, и все вокруг было покрыто толстым слоем пыли. Но, не смотря на это, Сула ясно ощущала здесь чье-то присутствие – людское или зверолюдское.

– Ты так удивляешься всему увиденному, поэтому предположу, что ты не местная? – снова заговорил Уилсон, когда они прошли уже несколько десятков метров – У нас об этом едва ли не каждый младенец знает.

– И да, и нет. – разъяснила Сула – Я родилась здесь, но когда мне было 3 года отца перевели на Юг.

Они снова, молча пошли по слабоосвещенному, напоминавшему бетонную трубу, тоннелю. Наличие здесь электричества больше всего удивляло Сулу. Значит, катакомбы не были заброшены, и ими пользуется кто-то помимо сопротивленцев и беглых бандитов. Кто-то, кто в состоянии провести сюда электроэнергию. Но лампы горели только в центральном коридоре. Его многочисленные ответвления то тут, то там черными дырами зияли по обеим сторонам. Где-то в середине пути Сула заметила справа небольшой холл и толстую, прочную дверь, запертую на засов снаружи. С этого момента девушка стала ощущать не просто чужое присутствие, ей начало казаться, что кто-то невидимый пристально наблюдает за ними.

– Ты идешь уверенно. Часто бывал здесь? – начала она разговор чтобы сбросить напряжение и, после утвердительного ответа, продолжила – Говорят, в катакомбах прячутся беглые преступники и сопротивленцы. Не приходилось встречаться?

– Бывало, мальчишками несколько раз пересекались здесь с подозрительными типами, но все обошлось – они нас не тронули. – ответил Уилсон.

После долгой ходьбы по тоннелю они вышли в помещение, похожее на нижний этаж допотопного бизнес-центра: стойка ресепшена, покрытые слоем вековой пыли диваны у разбитых окон, сохранился даже разбитый фонтан в виде рыбки.

Детективы подошли к старому, ржавому лифту. Уилсон завел ее внутрь и нажал на кнопку. Лифт заскрежетал, словно бы жалуясь на свою несчастную судьбу, и медленно поехал вверх. Сула, вдруг, испытала прилив животного страха, она вцепилась в руку напарника и зажмурилась. Девушке казалось, что допотопный драндулет сейчас рухнет вместе с ними вниз и похоронит их, таких молодых и красивых под горой обломков. Но лифт, неожиданно, довез своих пассажиров до самого верха и остановился. Печально скрипнув, он открыл свои двери, выпустив пленников наружу. К счастью, Уилсон не обратил внимания на приступ паники, иначе Суле, действительно, пришлось бы провалиться сквозь землю от стыда.

Выйдя из лифта и оглядевшись, Сула с удивлением увидела Вишневую улицу. Они находились на тех самых развалинах, рядом с публичным домом, где, скорее всего, убили Максимилиана Шелла, и где Сула нашла его одежду. Вот это да! Выходит это и был тот короткий путь через катакомбы, по которому Макс ходил к своей возлюбленной!

Девушка поделилась своими догадками с напарником, но это ничего не меняло. Убить его здесь мог любой: и Джо, для которого катакомбы – дом родной, и Шеллы, выросшие в Подземном городе и знавшие его лучше, чем задний дворик в своем поместье, и даже случайный грабитель, которого с Максом ничего не связывало.