Детям до 50

ДЕТЯМ ДО 50

Моя рукодельная книга

Москва 2010

– Родилась в Москве в прошлом веке. Папа искусствовед, мама режиссер – закончили ГИТИС. Училась в 760-й школе города Москвы, в последующем переименованной в лицей им. Маресьева. После девятого класса ушла во взрослую жизнь – сменила 20 профессий, начиная с помощника воспитателя в детском саду и заканчивая менеджером по строительству. В 1999 первый раз поступила в Литературный институт на семинар Балашова, не закончив, по семейным обстоятельствам, уехала в Чехию – жила некоторое время у дяди, помогая в управлении гостиничным бизнесом. В 2004 поступила в Литературный институт вторично, без вступительных экзаменов, на тот же поэтический семинар Балашова Эдуарда Владимировича. Учусь до сих пор.

С лучшей подругой 2004 года Ирой встречаю свою 27-ю день осень

в квартире ее бабушки в Нахабино

17 в 27*

Счастье

Застревало в горле, чуть было не поперхнулась,

пришлось разбавлять не совсем водой.

Кондукторша подумала: «Дура – это всего лишь бумага с цифрами».

А мне светло и легко – знаю, всё сбудется!

***

В голове – пустота.

В теле – легкость.

Едешь домой на пушкинской электричке и думаешь: «Какое счастье добраться до кровати!»

И уснуть под любимым верблюжьим одеялом.

До следующего боя, до нового рабочего дня».

И у тебя даже не будет ни времени, ни сил осознать – твое счастье обмельчало.

***

Реактивные пчелы мыслей, проносятся над полем сознания,

не удостоив вниманием бутоны размышлений.

Приходится обманывать, превращаясь в их вожака.

Зато, какой потом мед!

На ярмарке раздаю его всем друзьям.

– Решила пояснить на всякий случай речь идет о годах

Праздник

Осень. Простудилась наверно.

Слушаю Гражданскую…

В чужой, пустой, холодной квартире.

Из еды только чай – с днем рождения!

***

Одиночество вяжет чулочки.

Рядом дремлет котейка,

Старость-котейка.

Есть еще время не научиться вязать!

Уснувшей Тане

Ты же выбралась из жизневорота, прими мою на хранение, больно пачкать. Ни один снежок не вылечит. А так, время не залепит ее зеркальной чистоты дегтем цинизма и безрадостного дара. Не забуду твоего шифра – отсюда домой…

По..

Подобрали рваные жилочки,

Оставалось после вчерашнего.

Постирали, скрепили нить к ниточке

Да и подали под простоквашею.

А потом уж прошлись красным ямбчиком,

Да пустили крестом перекрестную.

И такая теперь распрекрасная:

Полупьяная да полубосая.

Ничего не желает негодная,

Никуда не стремится беспечница

Развеселая и немодная,

Полюбившая куролесница.

***

Мой длинноногий старенький дружок,

Поблекли клетки твоего костюма.

Морщинами покрылись нос и бок,

Укрыт чехлом, отобранным у стула.

А помнишь, ты мне домиком бывал,

Любила спрятаться я под надёжной крышей.

Служил и партой – от учебников чихал,

Теперь завален книгами – дрожишь и еле дышишь.

Ведь ты был создан шахматным столом,

И жизнь твоя игрой могла лучиться.

Уставшая печальная синица,

Не ставшая древесным журавлем.

Av

Путешествие

Едем на автобусе по реке вдвоем

С огромной рыжей белкой,

И песенки поем.

Но через миг стемнело

Как страшно, пропадем.

А это оказалось,

Мы плыли под мостом.

Траля ля ля ля ля ля

Вам страшно?

Так споем.

О том, как плыли с белкой,

Гигантской рыжей белкой

По морю втроём.

Совершеннолетие

Терпение

Сотвори прозрение.

Вложи Себя в сердце.

Управляй рукой.

И стану смотреть Твоим небом.

И научусь дышать Твоим океаном.

И перестану искать любви людской.

Но пролилась вера Его из глаз моих.

Пенсионерка

Заболеешь – никто не придет проведать,

Ни дождь, ни подъездные кошки.

Разве, что почтальон принесет раз в месяц слезы.

Умрешь – вдруг узнают спустя неделю…

Поэтому живу.

Побег

Что ей убежавшей от хозяина…

Жует жвачку дней, боится улыбчивого человека.

Звенит печально колокольчиком в поиске…

Вокруг львы и охотники.

А все друзья давно на мясокомбинате.

Стена

Раньше жила настежь

Всех звала в гости. На всех хватало

тапочек, чая…

Могла отдать последнюю сигарету.

Друг украл икону и разбил электрическое солнце.

Подруга назвала дурой и вывезла всю мебель.

Ничего не осталось – дверь захлопнулась.

Заложила кирпичом – существую в черной пустоте. Чувствую ничто.

Кричу – МЧС не спешит, Чип и Дейл вообще иностранцы.

Разбиваю головой… пустота сменила цвет.

Просочусь сквозь…

НеСон

Видела лестницу…

Не лестницу, а дерево.

Поднималась по ветвям, как по верёвочной лестнице.

Сердце знало, ветви уходят в бесконечность.

Чувствовала – любит и поддерживает.

Когда коснулась облака – проснулась.

И потянулась к листу.

***

Со всеми сложные отношения.

Постоянно твержу: «Жизнь прекрасна и удивительна!»

Не верят, проверяют, испытания устраивают…

Хотела сбежать и струсила

Или…

Кто-то сказал: «можно победить иронией».

Нет, добьюсь взаимности.

Про другое

Зажатый рот,

Разбитый нос,

Разорванное белье,

Потекшая тушь – оборотная сторона секса.

Ну и собирайте слово «вечность» из этих 4 букв!

Понимает-замолкает

Уже не работаю,

Будильник по привычке

Противно пиликает в пять ноль пять, ровно минуту.

Радостно-сонно отвечаю:

«Да пошел ты».

Я счастлива!

Такая вот

Лежа ниже плинтуса, казалось – выше всех.

Была уверена – пол и потолок почти одно и то же.

Просто хотелось крайностей.

Шутки в сторону.

Какую?

Осень

Нет сил, нет желания

Ни жить, ни уснуть.

Смеюсь ливнем за окном.

Чернила рыдают мыслями синими, черными,

Птицами-школьниками кружатся.

Нет Моцарта, нет дудочки…

Ну и не надо.

Все равно…

Нет сил…

Все равно.

Опять…

***

да я спокойна как змея с которой снимают кожу

да мне все равно как тому кого забили камнями

шоу должно продолжаться

не возражаю

может это кому-нибудь нужно

До весны

Вот они появляются парами.

Мальчик-девочка, мальчик- де..

Уже повзрослевшие.

Куда-то ушедшие, просто предавшие,

Кружат под музыку сердца уставшего,

То ли вальс, то ли сальса.

Слегка улыбаются стальными глазами,

В мою сторону кивают головами.

А я в центре…

Мне не нашлось…

Выключаю до весны…

Разрываю круг.

Когда же

Забытая и бросившая,

На растущей одинокой скале,

Всегда ближе к солнцу,

Боль – твоя пища.

Однажды вспыхнув,

Станет легко.

Глупо плакать.

Но…

Спасение

Барабанят в окна,

Ставни затворила.

Камнепад по крыше,

Провалилась в сон.

А во сне: «Стучитесь..

Будет вам по вере…»

Вышла поклониться,

Свечкой вспыхнул дом,

И горит – задула,

Тот свет для незрячих,

И совсем не страшно,

В темноте светло.

Потому что вера,

Потому что воля,

Потому что слово

Бога проросло.

О.К. (на Божьем пару)

Давит…

Не мозг, а мятая картошка

С перцем, укропом, масло по вкусу…

..Жизнь пересолила, – счет, пожалуйста!

– Я не заказывала. Подарок шеф-повара?

– Спасибо.

– Несут горячее. Это тебе… Конечно, кетчуп.

Уставший А…

Они никогда не давали приблизиться к людям близко. Только начинаю задумываться о человеческих радостях с большими и малыми «горе – не беда», как они отбрасывают вверх, поэтому друзей у меня никогда не было. Вот они вот прозрачные до невидимости, я постоянно о них спотыкаюсь, а всем кажется, просто рассеянная или пьяная, но я-то их чувствую: тяжелые и поникшие, мешают мне быть. Один раз, в минуту слабости попыталась отломать их, спасла соседка ни то с первого, ни то со второго, возвращалась со своим четвероногим с прогулки… Если бы вы могли меня понять, они давно уже не поднимают, как в детстве, выше звезд и солнца, только швыряют лицом об асфальт, задом в лужу из-за этого не могу нигде находиться долго… но кто же я?