РАССКАЗЫ О ГЕОЛОГЕ ВЕКШИНЕ. Из рассказов геолога

Илья воспринял этот вопрос как распоряжение.

– Сейчас узнаю, кажется, собираются в деревню.

– Скажите, чтобы поздно не возвращались.

Наде показалось, что Викентий Петрович нарочно отослал Илью. Это было несправедливо и она обиделась за Илью, который, ничего не поняв, послушно пошел исполнять распоряжение.

В темной глубине деревни девчата пели частушки, которые не услышишь ни у хора Пятницкого, ни по радио. Рабочие собирались в деревню, чистили сапоги, о чем-то шепотом сговаривались. Солдатов пробовал гармошку.

– Далеко собираетесь? – спросил Илья.

– На тырло, – сказал Солдатов. – Пошли с нами.

– Куда? – переспросил Илья.

– До девок, – пояснил Степан, кивком головы показывая в сторону деревни. – Пошли с нами.

– У нас своих много, – грубовато пошутил Илья.

– Нет, я не в этом смысле… – Солдатов был в затруднении, как объяснить, что такое «тырло». – По здешнему это гулянки, что ли, с девчатами.

– Ну, валяйте, – сказал Илья. – Только не поздно…

Объяснение Солдатова развеселило его. Он вернулся в палатку и доложил так, как отвечал ему Солдатов, что уходят, мол, на «тырло».

– Как?

– На тырло, – повторил Илья. – По местному, на гулянки с девчатами. Меня звали.

– Что ж ты не пошел? – спросила Машенька. – Они ведь тебя звали?

– А зачем? У нас свое тырло.

– Хорошо сказано! – засмеялась Машенька.

– Молодость всегда безапелляционна, – сказал Викентий Петрович. – Вы сколько лет женаты?

– Два года.

– Ну вот, пройдет еще два-три года и вы уже не будете так рассуждать.

– Почему?

– В жизни все относительно и ничего не вечно.

– Не понимаю.

– Ну, вот, к примеру, вы сказали, что не изменяете, а в библии сказано: «Мужчина, с вожделением глядящий на женщину, уже прелюбодеял».

– Я ни на кого не смотрю с вожделением.

– Ну, предположим, что «вожделение» устарелое слово, заменим его более современным – с интересом.

– Что же, значит, если я женат, то мне ни на кого и посмотреть нельзя?

– По-вашему, получается так.

– Ничего подобного. Настоящая сильная любовь возвышает человека, а не закрепощает его.

Викентий Петрович пожал плечами.

– Любовь! Любовь тоже относительна. – Он кивнул куда-то за пределы палатки. – Слышите? Целая куча девчат ходит, что бы к ним вышло несколько парней.

– И что же с того? – возмутился Илья. – Если война обезлюдела деревню, если она разрушила многие семьи, то это еще не значит, что ни любви, ни крепкой семьи не существует и, самое главное, что за них не надо бороться.

– И боритесь, кто вам не велит? – иронически спокойно спросил Викентий Петрович и Илья сразу осекся.

– В самом деле, – подумал он, – что это я раскипятился. В глубине души он был убежден в своей правоте и злился на себя лишь за то, что не мог так же хорошо ответить Викентию Петровичу.

Его неожиданно поддержала Маша.

– Илья прав, – сказала она. – Нет в жизни опоры про-чнее и надежнее, чем хорошая семья.

Викентий Петрович улыбнулся, словно читал в ее мыслях.

– Вы всегда соглашаетесь с Ильей, но со мной вам интересней, – сказал он.

– Вы больше знаете, – согласилась Машенька, – но это не значит, что вы всегда правы.

Они замолчали, прислушиваясь к голосам за палаткой. Девчата шли мимо лагеря, явно вызывая ребят. Теперь можно было разобрать слова песен. Молодой задорный голос на высокой ноте запевал:

Изменяешь, ну и пусть,Я измены не боюсь,Я не в первого влюбляюсь,Не с последним расстаюсь.

Второй голос, мягкий и ласковый, отвечал, как бы жалуясь:

Говорил мне Ванечка:«Расти, расти Манечка».Я росла, старалася,Ванюше не досталася.

От палаток навстречу девичьим голосам заиграла, развернулась гармошка. Вот они сошлись вместе, вот на минуту смолкли и те и другие, и уже пошли дальше, вместе, рука об руку музыка и песня. Теперь высокий голос, как бы найдя кому открыть свою душу, жаловался:

Это что за председатель?Это что за сельсовет?Сколько раз мы заявляли —Ухажеров у нас нет!А второй голос предлагал:Мои щечки, что листочки,Глазки, что смородинки.Давай, милый, погуляем,Пока мы молоденьки.

Голоса удалялись, становились неразличимыми и только гармошка продолжала звучать весело и переливчато.

Надю удивляла простота, с которой экспедиционные рабочие уходили в деревню. Они только что приехали и никого здесь не знали, а шли с непринужденностью, какой не было у Нади даже в хорошо знакомой ей компании.

– Хорошо Солдатов играет, – словно вздохнув, сказала Маша. – Странная деревня, – задумчиво добавила она. – Одни девчата, ребят почти совсем не видно.

– Откуда же им взяться? – отозвался Илья. – Кого война повыбила, кто в город ушел.

Надя не согласилась с ним.

– Есть же деревни, где много мужчин. А война и их не миновала.

– Но ведь такие деревни есть, – заметил Викентий Петрович. – И их еще не мало. Но я говорю об этой деревне. Конечно, если брать в «мировом масштабе», как любят говорить, она и не типична. Но где они, типичные деревни? Как правило, по степям, где земледелие. Там и электричество, и техника.

– Факт, не типична! – снова вмешался в разговор Илья. – Ни земледелия, ни техники… А здесь что делают? Скот по горам гоняют. Два человека на весь гурт. По полгода людей не видят. Электричество когда еще сюда дойдет. Да и дойдет ли? Вот если мы найдем что-нибудь полезное, сразу край оживет.

– По-твоему, в нас вся соль земли? – сказала Маша.

Она так резко меняла тему разговора, что Надя не могла уловить, кому же из них двоих она больше симпатизирует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.